Проснись со мной.

Глава 1. Четвертое сентября.

Глава 1. Четвертое сентября.

- Плачешь? Мы ругаемся каждый день. Почему именно сейчас?

Затрудняюсь вспомнить, какая у него тогда была интонация. Сочувствующая, или, может, осуждающая за первое проявление слабости. Но совместные годы дали понять одно: он знает, что причина моих слез совсем не в очередной нашей размолвке.

- Вернусь утром. Ложись спать, - короткий поцелуй в щеку, и Саша оставил меня в одиночестве, направившись на работу в ночную.

Когда дверь захлопнулась, стало совсем тошно. Краски померкли. Всё не могло так для него закончиться. Это несправедливо. Я не могу в это поверить, не хочу…

Проснулась в середине ночи вся липкая от пота и с неразлипающимися глазами. Вспомнила причину своих кошмаров и боль пронзила с новой силой. Залезла в ванну в сорочке, провернув вентиль до упора. Не знаю сколько так просидела, пытаясь понять вода слишком холодная или обжигающе горячая. Нещадно тёрла себя мочалкой, покрывая кожу ссадинами и царапинами, но не замечала этого, в голове билась лишь полностью уничтожающая меня истина: его больше нет.

День, когда я видела его уточнённый профиль в последний раз, сейчас кажется таким далёким, призрачным, словно его никогда и не было. Словно «нас» никогда не было. Но мы были. Именно так - в прошедшем времени.

Не осознала, как оказалась упавшей на колени, открывая рот в душераздирающем вопле, задыхаясь. Схватившись за голову рвала на себе волосы и одежду, пытаясь притупить душевную боль физической.

Я верю в глубине души, что могла это предотвратить: быть чуткой, понимающей, поддержать. Остаться кем-то близким. Но ведь мы не виделись столько лет…нужно внушить себе, что это не моя вина…Когда-то мне даже дали понять, что я только приятельница, не более. Он был для меня всем, а я для него одной из знакомых. Отчего же тогда так хочется выть?

Снова уснула только под утро, воспоминания школьных дней окончательно раздербанили душу и истощили тело. Тогда я отпускала его в светлое будущее, без боя, заведомо считая себя недостойной. Почему же все так закончилось? Если бы только все это могло оказаться сном, чьей-то злой шуткой, издевкой. Если бы я могла все изменить. Сдержать когда-то данное обещание…

*******

- Ты поставил эту дурацкую мелодию специально? Знаешь ведь, что она напоминает мне о школе?

Бегло смотрю на экран смартфона. Семь. Сашина смена только должна закончиться. Что-то не так. Я не заводила будильник. И, кажется, телефон тоже не мой…

- Какого черта?! - я вскочила с кровати с ужасом оглядывая обстановку.

- Софа, не стыдно тебе перед матерью?

- Мама!?

- Чему ты так удивлена? - она поднялась на цыпочки, заглядывая мне за спину. - Тут разве есть кто-то ещё?

Очевидно меня настиг один из очередных кошмаров, сон, где я все ещё юна и вольна выбирать свою судьбу. Где решения все ещё не приняты, а маски ни только не сброшены, а даже ещё не одеты. А мне только семнадцать. Какую же щемящую ностальгию навивает эта обстановка: дом детства, моя девчачья комната, канцелярские принадлежности, тетрадки и учебники. Только мама совсем не изменилась, все так же лучезарно улыбается, глядя на меня.

- Какао, - напомнила она о моем ежедневном ритуале и, весело подмигнув, скрылась за поворотом на кухню.

*******

Неспешно топая по лесопосадке дивилась тонкости восприятия собственной памяти. Как можно было так подробно запомнить все мелочи? Или это не воспоминания, а скорее моя бурная фантазия?

Переступала порог четырехэтажного здания с затаенным дыханием, словно входила в церковь будучи одержимой демоном. Ожидая, что меня вот-вот пронзит карающая молния, но этого так и не случилось. Даже тогда, когда я оказалась в нашем классе.

Привычкам никуда не деться, и во сне я была самой ранней пташкой скворечника. В ещё свободном от школьников кабинете восседала за столом классный руководитель, задумчиво разглядывая собственные очки и лениво протирая их стёкла.

- Доброе утро, - промямлила я.

Женщина кивнула.

- Ты сегодня одна? А мальчишки где? Поругались что ли?

Вот черт. Я же и правда совершенно забыла, что в старших классах всюду таскалась за Мишей, Азером и Петей.

- Сегодня нам было не по пути, - отозвалась я и поспешила уткнуться в телефон, чтобы избежать дальнейших расспросов. Впрочем, Людмила Сергеевна не настаивала, она с сомнением ещё раз глянула на меня и поставила отметку напротив моего имени в журнале посещаемости. От разглядывания в телефоне давно утраченных в моей реальной жизни фотографий, меня отвлёк повсеместный нарастающий шум и чей-то знакомый голос. От звучания которого непроизвольно подогнулись ноги и сжались ладони.

- Мы же ждали тебя.

Никогда ещё так тяжело мне не давалось это простое движение. Поднять голову - это же так легко. Только не сейчас. Я знала, что снова расплачусь, увидев его. И пусть это только сон, даже если и так, не хочу, чтобы этот парень, даже будучи видением, видел мои слёзы. Поднимаю глаза, стараясь унять смятение посторонними мыслями. Решаю в голове лёгкие математические задачки. Сложные мне сейчас не под силу, в свои двадцать пять я уже совершенно позабыла содержание курса математики.

- Ты чего? - роняет Миша обескураженно, встретившись со мной взглядами. - Что-то произошло?

Вид у меня наверно сейчас, как у побитой собаки, да и ощущаю я себя не лучше. Поднимаюсь на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха и, стараясь говорить тихо, произношу:

- Давай сегодня прогуляем.

Что это было слишком, до меня доходит почти сразу, хоть остальные и не могли слышать, что именно я сказала, но способ, которым я предпочла это сделать, привлёк всеобщее внимание.

Изумление на лице парня подтвердило мои догадки, как я вообще могла такое ляпнуть? Мишка круглый отличник ни разу не пришедший на занятия без безукоризненно выполненной домашней работы, всегда в выглаженных светло-голубых джинсах и бежевом свитере крупной вязки. А ещё с неизменным коробком с сухофруктами, которые он принимает, словно БАДы по часам. О каких прогулах речь? Но неожиданно даже для себя самого он выдаёт:

Глава 2.

Глава 2.

Утром она всё-таки сказала:

- Надеюсь, что оно того стоило, чтобы игру пропустить. Ты так ей грезила.

- Игру? - непонимающе повторила я, медленно осознавая, что снова где-то напортачила.

- Волейбол, София! Соревнования между вашим и «а» классом. Ты второй день сама не своя. Уверена, что не хочешь мне ничего рассказать?

По спине пробежал холодок, отчего кожа покрылась мурашками. Вчера был тот самый день. День, когда я урыла этого назойливого задиру Макса Сычёва с его бесконечными издёвками. Именно с этой среды у нас с Сашей все и началось. В зале после первой партии, в которой наша команда одержала победу, этот козел Максим, чтобы меня выбесить и слить игру, при всех ляпнул, что я останусь до старости одинокой, и, что с такой, как я, никто даже целоваться не захочет. Ну я с дуру и поцеловала первого встречного со скамьи. Этим первым встречным и оказался Саша. Потом между нами много чего было. Но этот день - отправная точка.

- Мам, а кто победил? - спохватилась я.

- Ну…

- Какого черта здесь все не так?! - взревела я, верно трактуя её нелепые потуги пожалеть меня.

- Не расстраивайся так! Это всего лишь школьное соревнование!

«Всего лишь!?» Как ей объяснить, что именно начиная с этой победы все переменилось в моей жизни? Что в тот день, запал у этого придурка Сычева притух, и мальчишка практически больше мне не докучал. А теперь его интриги и проделки испортят мне весь сон!

- Прости, ты права. Люблю тебя. Не скучай без меня, - улыбаюсь маме, а на душе кошки скребут. Я подвела свою команду. Черти из «а» класса, чтоб их всех.

*******

Как и ожидалось, встретили меня в классе не слишком радостно. Я бы сказала весьма и весьма прохладно. Капитан команды - Лёша Андреев, был мрачен, как никогда. Он только проводил до ящиков мою поникшую фигуру осуждающим взором, но высказывать что-либо не стал. Другие двое парней из команды тоже воздержались от комментариев, однако девчонки их не поддержали.

- Смотрите-ка, жива, здорова, - саркастично поприветствовала меня блондинка Ира Каштанова, - нам Людмила Сергеевна поведала, что ты чуть ли не при смерти.

Похоже, мама переборщила с трагизмом происшествия, а расхлебывать мне. Хотя, о чем это я. Вся эта каша только моих рук дело.

- А не вдвоём ли с Вороном вы вчера куда-то упорхнули? - продолжила Ира.

Проницательности девчонке не занимать. Надо будет разузнать, что с ней сталось спустя восемь лет. Ведь с окончания школы мы вместе так ни разу и не собрались. Внезапно краем глаза ловлю на себе напряженный взгляд Миши.

- Нет, конечно, - произношу и вижу как меняется его лицо: парень смотрит на меня в упор, а во взгляде читается разочарование. Он поспешно покидает кабинет, - просто плохо себя почувствовала и пришлось вернуться домой.

- Ясно. Мы продули вчера из-за твоих недомоганий, Яровая.

- Не слишком ли много чести? Будто она одна могла на что-то кардинально повлиять, - снисходительно усмехается Нелли Саюнова - самая популярная девочка в классе, и по совместительству жуткая дрянь. Все восемь лет жалею, что терпеливо сдерживалась и так и не выдрала ей все волосы.

Между прочим, как выяснилось, все именно так. На вчерашних весах у нашей команды без меня вышел недовес.

- А кто играл под моим номером? - без какого-либо подтекста интересуюсь я и сразу получаю полный гнева вопль в ответ:

- Хочешь неудачу свалить на меня?! - истеричные нотки в голосе узнаю мгновенно - Зоя, прилипала и заноза, которая, как хвостик, везде таскается за Нел. Они не подруги, у таких, как Нел не может быть настоящих друзей. Только куча разгоряченных молодостью парней, с более чем недвусмысленными намерениями относительно ее персоны. Прошедшие годы уже все подтвердили и расставили по местам.

- Девочки, давайте не будем ссориться, с каждым могло случиться, - примирительно просит кудрявая блондинка Маринка.

- Тебе легко говорить, ты не член команды, - парировала Нел, а Марина сразу кротко опустила взгляд. Удивляло уже то, что она осмелилась возразить этой парочке змей, раньше на моей памяти такого не случалось.

- Марина, помоги, пожалуйста, с заданием по русскому, я кое-что не понял, - голос Азера вызывал только приятные ассоциации, я с благодарной улыбкой развернулась к нему, а он проходя мимо подмигнул мне.

Азер - азербайджанец, но несмотря на это, родился и вырос он в России. Его семья чтит национальные традиции и обычаи, поэтому мальчика воспитали в строгости и послушании. Если подумать, я ни разу не слышала от этого парня ни одного плохого слова в чей-либо адрес. Чуть ниже Миши, но тоже по метр девяносто, спортивного телосложения, с присущими характерными чертами нации - крупным, но ровным носом и густыми чёрными бровями. К одиннадцатому классу парень ещё и бородой обзавёлся. И теперь выглядел взрослым мужчиной среди детей, но в душе был большим ребёнком, чем любой из нас.

От ещё более глобальной разобщенности нас спас тренькающий звук, возвещавший о начале занятий. Одноклассники толпой ринулись на второй этаж. Меня немного потряхивало, ведь я была не готова к уроку. Я вообще была не готова снова оказаться за партой. Но тем не менее - я здесь. Миша сидел один в самом начале центрально ряда. Место рядом с ним испокон веков занимала я. Сделано это было из банального расчёта - мы решали оба варианта всех контрольных тестов и тиражировали ответы на весь класс. Но сегодня мне хотелось спрятаться, укрыться в самом дальнем уголке, чтобы никто меня не заметил. И я села на самое удаленное от преподавателя место - последнюю парту третьего ряда.

Чего я так трясусь? Будто уже давным-давно успешно не сдала все экзамены и не нашла престижную работу, на которой скоро как три года справляюсь без проблем.

- Яровая? - вопросительно выглядывая из-под линз очков припечатала преподаватель.

Я вскочила с места, как ужаленная. По классу прокатилась волна смешков. Неужели меня вызывают к доске? Время начать желать, чтобы этот кошмар закончился, но я упрямо на ватных ногах плетусь вперёд.

Глава 3.

Глава 3.

Выходные текли медленно, как наспех вынутое из морозилки мясо, прямо перед приходом матери, просившей вынуть его ещё с утра. И понедельника я ждала с таким же ужасом, как забывчивый школьник этот самый приход. Перед смертью не надышишься.

Миша больше не отвечал ни на одно мое сообщение. Зато, я получила несколько смс от Светы: «Почему не сказала про парня!?», «Расскажи мне все сейчас же!», «Выйди. Я у твоего дома». Последнее перечитала несколько раз, раз от раза надеясь, что сообщение исчезнет. Но буквы продолжали издевательски мозолить глаза. К этому разговору я была не готова. Слишком плохо мы когда-то расстались.

Девушка встретила меня неожиданной улыбкой, которая казалась вполне искренней, отчего меня также искренне замутило.

- Соф, - улыбка сошла на нет, - мне родители…запретили с тобой общаться.

Вот тебе и на! В этот раз пришла сама. Удивительно! В реальности же передала все через Сашу, просто игнорируя меня, будто и не было всех этих лет между нами, словно дружба моя ничего для неё не стоила. Впрочем, так и было. Саша тогда поддержал меня…

Некстати ощутила укор совести. С Сашей надо что-то придумать.

- Я поняла.

- Больше ни о чем не спросишь?

Молчу с непроницаемым взглядом. Это у меня от матери. Она тоже умеет становиться каменной, когда нужно.

- Родители как-то узнали о…происшествии на физкультуре.

И как же интересно это случилось? Впрочем, уже давно плевать.

- Ясно.

Жестко, понимаю. Она ведь ещё совсем ребёнок, но я-то знаю, что и повзрослев, она ни капли не изменится.

- Прости, - говорит девушка не поднимая на меня глаз, и мне отчего-то становится ее жаль. Может, тогда ей было также больно и одиноко, как и мне?

- Свет, - сама не верю, что скажу ей это сейчас, - не грусти, нам же было весело.

Она бросается наутёк, будто ее догоняет самый страшный зверь в глухом темном лесу. И я знаю его имя - совесть.

*******

Днём воскресенья маме позвонила Людмила Сергеевна, сообщив что команда победитель школьных соревнований через неделю должна ехать на волейбольный турнир с губернским колледжем, но сломала руку одна из нападающих и девушку в срочном порядке было решено заменить, новой сборной дадут несколько дней чтобы сыграться а затем команда должна будет поехать на игру. Звонили естественно чтобы уточнить согласна ли мать на моё участие.

«Да» - сказано. Плюс одна фобия к завтрашнему походу в школу. Быть в одной команде с Сычом не просто неприятно, а уже даже опасно для жизни. Но класс я уже подвела, подвести ещё и школу будет уже слишком.

*******

Весь первый урок клевала носом в полной прострации. Расстроенная тем, что директор отказал в просьбе моей матери о возвращении Миши в число претендентов на должность школьного президента. А еще этой ночью снились сны. Сны во сне. Как так?

- Опять в облаках витаешь, София?

Очередное замечание от преподавателя. Даже «Камчатка» не спасла.

- Она наверно грезит о их совместном будущем с «а» классом, у неё там команда мечты, - съехидничала Нел, которая ещё сидела на первой парте с Мишей, и все также бесила меня.

Слухи разнеслись мгновенно, моя же команда буквально объявила мне бойкот с самого утра. При этом некоторые ее участники не брезговали едкими комментариями в мой адрес.

- Может тебе перевестись в параллельный класс, Яровая? – продолжила девушка. Все разом воззрились на меня.

Серьезно что ли? Для них же стараюсь! За честь школы! Недалекие подростки.

- Я так понимаю, что все твои претензии основаны на том, что позвонили с предложением не тебе, а мне? – парировала я.

Девочка так натурально возмутилась, что я бы дала ей «Оскар» за лучшую женскую роль, но кулаки непроизвольно всё-таки сжала, есть куда расти актрисе.

- Ваши личные дела обсудите потом, - прервал перепалку преподаватель.

Дверь бесцеремонно распахнули, в проеме возникла голова директрисы:

- Яровая, я не поняла, тебе индивидуальное приглашение выслать?

Все в классе, включая учителя и меня, недоумевающе моргали, глядя на раздраженную директрису.

- Быстро переодевайся и в зал. На эту неделю команда освобождена от занятий в пользу тренировок. Ты еще здесь?

- Директор можно предложение? – пропела Нел, отчего меня перекосило. Ничего хорошего ее превращение в девочку-припевочку не предвещало. – Раз новой сборной нужно отработать совместное взаимодействие внутри команды, может мы поможем? Сыграем с ними?

На мое удивление, женщина задумалась, а потом добила меня окончательно:

- Идея неплоха. После этого урока спускайтесь все вниз.

*******

Эта какая-то сдуревшая параллельная вселенная, в которой я не просто играю за команду этого малолетнего гада Сычева, но и делаю это против своих же ребят. Еще и дернули прямо с середины занятия.

В женскую раздевалку вошла в расстроенных чувствах, закрыла за собой дверь на защелку и закинула сумку на лавку, приземляясь следом. Сидела, схватившись за голову и покачиваясь, из стороны в сторону. Надо собраться, вспомнить все, чему я научилась в университете за пять лет занятий волейболом. Хотя, кого я обманываю, если бы проблема была в волейболе – проблемы бы не было. Дело совсем не в этом. Расстёгивала блузку, задумчиво, на автомате, погруженная в свои тяжелые мысли. Я уже осталась в одном нижнем белье, когда по зеркальной поверхности пошла знакомая рябь. Моя взрослая копия была расстроена, девушка легко провела по плечу ладонью, словно смахивая невидимую пылинку, привлекая этим мое внимание к ключице – кожа была чиста. Парная тату, которую мы сделали вместе с Сашей на нашу третью годовщину - исчезла. Я, наконец-то поняла, что в очередной раз хотела сказать мне моя призрачная версия, но верить в это была пока не готова. Потянула ручку большого платяного шкафа, который хранил наверно еще спортивную форму моей бабушки и застыла в немом ужасе.

- Какого?! – вырвалось у меня после длительной паузы в которую я пыталась переварить то, что вижу.

Глава 4.

Глава 4.

В нос ударяет запах фенола, а первое, что успеваю ощутить - ноющая боль в грудной клетке, и давящая в висках. А затем нестройным хороводом подтягиваются фрагменты воспоминаний: кучка отморозков, драка, Миша, Кристина, нечем дышать, Максим перемазанный собственной кровью, с десяток людей в белых халатах…Распахиваю глаза так резко, что сразу же болезненно щурюсь от яркого света. Я в одиночестве в больничной палате. Сквозь мутное стекло в окна поступают солнечные лучи, свидетельствуя о том, что совсем недавно начался новый день. Ужас от этого осознания сковывает все внутри. Неужели я проспала целый день? В дверь, гремя столиком на колёсах, спиной вперёд протискивается медсестра.

За ней в коридоре замечаю стройный силуэт мамы, губы непроизвольно растягиваются в улыбке, а рука взмывает вверх, болезненно выдергивая из локтевого сгиба какие-то закреплённые трубки. Собираюсь позвать, но осекаюсь, едва заметив её собеседника. Высокая статная фигура безмолвно возвышается над моей миниатюрной матерью, а во взгляде читается лёд. Он выглядит старше и массивнее, вплотную видимо подсел на свои турники за школой, или только на её фоне так кажется. Руки скрещены на груди, а мгновение спустя, парень достаёт из кармана голубых джинсов пузырёк антисептика … и так отчаянно начинает растирать ладони, словно отмываясь от окружающих, будто говоря всему миру, что не хочет иметь с ним ничего общего. Меня коробит это зрелище, а больше всего то, что мать продолжает на чём-то настаивать, а Миша молчать. И ни у того ни у другого на лице нельзя считать ни одной эмоции. Мальчишкой Воронов часто прикрывал нашкодивших Петю и Азера и получал за них незаслуженную трепку от учителей. Помню его ещё с тех времён такой же невозмутимой статуей.

Когда напряжённый взгляд парня фокусируется на мне, из его рук выпадает пластиковый пузырёк. Вскоре шок сменяется слезами, и я ловлю на его губах вымученную улыбку. Хотя потом мне наверняка будет казаться, что я это сама выдумала. Но в этот момент возникло стойкое ощущение болезненности всего происходящего, даже тогда, когда он сделал шаг навстречу. Последнее, что я увидела перед тем, как дверь захлопнулась, это выставленная на его пути рука матери.

- А почему меня мутит? - обратилась я к медсестре, отчего та испуганно подпрыгнула.

- Очнулась! - ахнула девушка, выскочив наружу.

Что-то мне её реакция не нравится. Честно говоря, мне ничья реакция не нравится. Настораживает.

В палату буквально ворвалась моя мама, за которой перетаптываясь с ноги на ногу семенила все та же молоденькая девушка в халате.

- Нина Юрьевна! - позвала она, - так же нельзя!

- Я пока сама в состоянии решать, что лучше для моей дочери. Можете быть свободны.

Помявшись какое-то время, незнакомка удалилась, а я сквозь причитания матери еще долго пыталась понять, почему Миша так и не навестил меня.

Я почти не слушала её. Поддерживать сидячее положение было весьма обременительно, а про концентрацию на разговоре и говорить нечего. И как же ехать на игру в таком состоянии? Но одно из множества сказанного выцепить удалось, и внутри все сразу похолодело.

- …после черепно-мозговой травмы…несколько недель реабилитации и жизнь вернётся в норму. Слава богу ты пришла в себя. Я каждый день просила об этом высшие силы…

- Мам, а какое сегодня число? - заерзала на постели, почти с головой накрываясь одеялом. Пытаясь спрятаться от того, что сейчас услышу.

- Сегодня двенадцатое…- тяжело проговорила Мама.

О нет, я была в отключке несколько дней! Пропустила игру! Опять всех подвела…

- …октября…

Меня будто снова ударили в грудь грузным сапогом. Стало невыносимо держать веки открытыми и я прикрыла их.

- Максим и Кристина…с ними что?

Услышав в ответ неодобрительный смешок, немного успокоилась. Все же это лучше, чем вздох сожаления, но мгновение спустя выяснилось, что расслабилась я рано.

- Под следствием.

*******

Утром, будто в бреду перебираю все сказанное матерью. Мажористый подонок подал иск о причинении вреда здоровью средней тяжести. Прокурор, оперируя фактом совершеннолетия Макса и формальным малолетством «потерпевшей» стороны, ходатайствует о лишении парня свободы сроком на пять лет. Кристина проходит по делу, как свидетель. Наивно интересуюсь у матери, сможет ли она его защитить, а в ответ железная леди смеётся, напоминая, что последние несколько лет Сычев только и делал, что отравлял мне жизнь.

Взвыла от собственной беспомощности. А мать даже не вздрогнула, так и смотрела на меня своим непроницаемым «рабочим» взглядом.

- Знакомая фамилия, - роняет она, просовываясь в белоснежный рукав пиджака. - Этот твой Максим богач? - тут же уточняет, словно впервые произнося это имя и пробуя его на вкус.

Мотаю головой, все ещё чувствуя лёгкое головокружение.

- Тогда это плохой знак, - задумчиво произносит она, - ну что ж. Значит пора нам с ним познакомиться. Только представлю реакцию коллегии адвокатов на то, что лучшая из их числа представляет интересы нищего школьника и плакать хочется.

Закатываю глаза. Иногда мне и самой кажется, что вместе с успехом к ней пришла мания величия.

Завтрак принесла вчерашняя девушка, она вовсе не медсестра, а сиделка нанятая для меня вечно занятой маман.

Этим летом она в воспитательных целях устроила меня на подработку. Нет, не в свою адвокатскую контору, а во второсортный маленький отельчик на отшибе города. С крошечным штатом и сомнительной репутаций. Помимо грязных унитазов, миллиона выкинутых мной собственноручно стеклянных бутылок и бесконечной вони всевозможной используемой в процессе бытовой химии, местечко грешило и вхожими туда девушками легкого поведения. За одну из них меня частенько принимали и трезвые и уже накатившие с утра местные жители. Двумя словами - незабываемое лето. Мама хотела наглядно продемонстрировать мне необходимость выбрать «верный путь», и какая жизнь ждёт меня в противном случае. Что никто не будет считаться со мной просто потому, что я дочь лучшего в городе правозащитника. Она старалась никогда не показывать этого, но я ощущала ее страх и беспокойство за то, что я когда-нибудь плюну на все старания и решу податься в так презираемые ей «поломойки». Каждый раз буквально выплёвывая это слово, она прилюдно всегда носила маску вежливости. Я всё-таки усвоила за те три месяца урок. Но не тот, который планировала преподать мне мать. Я поняла другое: трудиться - тяжело, независимо от специфики. Любая хорошо сделанная работа должна уважаться и цениться. Люди, задействованные в сфере сервиса, не лучше и не хуже других. Но нужного эффекта достичь железной леди все-таки удалось - быть одной из них я не хотела. Но к девушке относилась с сопереживанием и по возможности старалась облегчить ей жизнь. Утром пробовала пройтись по палате. Уговорила Лену только помочь мне провести гигиенические процедуры, а не делать все самой, как та привыкла. Девушка оказалась немногословной и какой-то слишком усидчивой. На вид вроде бы моя ровесница. Конечно, имею в виду свой истинный возраст.

Глава 5.

Глава 5.

От нетерпения колотило. Хотелось сломя голову броситься вниз по лестнице навстречу своему новоиспечённому репетитору. Но я сдержалась. Сохраняла самообладание и тогда, когда Миша достал книги и тетради из сумки и методично разложил их прямо на столе в палате. Я молчаливо ожидала. Парень тоже не проронил ни слова, если не считать скупого приветствия.

- Миша, - собрала всю волю в это слово. Проучилось жалко, а он мгновенно уставился на меня слегка ошарашено. Миша боялся, что я начну обо всем расспрашивать, а я страшилась спросить. Это смятение быстро отобразилась на моем лице, и парень вдруг заулыбался.

- Что? - неуверенно отозвалась я.

- Рад, что с тобой все в порядке.

Всегда, когда он разговаривает кончик его носа мило двигается в такт словам. Эта его особенность всегда привлекала мое внимание. Вот и сейчас я слишком пристально уставилась на парня, а он благоразумно опустил вниз ресницы зачитывая название сегодняшней темы по алгебре. Ну вот и все. Сейчас поймёт, что я ничего не понимаю, и либо заподозрит в чём-то (совершенно справедливо, хочу отметить), либо сделает вывод о моем слабоумии. Что из этого хуже - пока не решила.

- Что стряслось с твоими навыками? - сразу интересуется он, даже не дав мне снова опозориться.

Хмыкаю. Не пригодились они мне. А все бесполезное в моей голове надолго не задерживается. Погодите-ка…

- В тот раз на контрольной…Как ты узнал, что мне нужна помощь?

- Понял по твоему лицу, - и вот опять эта неожиданная весёлость.

- Ты решил все шесть вариантов.

- Пришлось. Не знал какой твой.

Снова какое-то время оба молчим. Я пытаюсь переварить услышанное. Неужели ему достаточно просто взглянуть на меня, чтобы верно оценить уровень моей растерянности?

- Начнём с программы десятого класса?

Не шутит, спрашивает совершенно серьезно.

- Не станешь настаивать на разъяснениях?

- Стану, если есть смысл, - парирует Миша, открывая прошлогодний учебник.

Не буди лихо, пока оно тихо - говорю себе, а вслух поизношу:

- Десятый, значит десятый.

Наставник с усилием проводит по странице ладонью, пытаясь зафиксировать книгу на определенном развороте.

- …числовая окружность, - начал он обучение, сразу же принимаясь за наглядную зарисовку материала.

Его выверенные линии в графиках никак не стыковались с угловатым неровным почерком, который практически требовалось расшифровывать. С удивлением обнаружила, что этот навык с годами не утерян, - … таким образом, каждому действительному числу соответствует точка на окружности.

Упорно силилась впитать знания, но мысли постоянно уплывали в сторону. То на чёрные спадающие на лоб непослушные пряди, то на закатанные рукава, оголившие смуглую кожу предплечий. То на точеный изящный профиль и на широкую спину с идеальной осанкой. Разум противился восприятию нужной информации и безостановочно оценивал достоинства мужской внешности. Когда взгляд заскользил по его губам, рефлекторно чуть подалась вперёд следуя за льющимся бархатным голосом.

Но вскоре монотонные звуки затихли. Одновременно с этим рассказчик недоумевающе развернулся ко мне. Мы оказались слишком близко друг к другу. Лицом к лицу. И вместо того чтобы отпрянуть, я замерла с опущенным взглядом все ещё направленным на замолкшие уста и увидела, как насмешливо поднялся один их уголок.

- А ты изменилась, - говорят они, а их обладатель, словно отражение, взглядом замирает на моих губах, - прежняя София не осмелилась бы ТАК смотреть.

И вот сейчас бы стоило спустить все на тормозах, но это совсем не про меня. К тому же, тот Миша, которого я знаю, тоже совершенно не вписывался в эту очевидную провокацию, поэтому я не пасую, а повышаю ставки.

- На это она бы тоже не решилась? - медленно подаюсь вперёд, останавливаясь лишь практически касаясь, но всё-таки оставляя решение за парнем.

Он поднимает ресницы и вглядывается мне в глаза. Во взгляде нет ни смущения, ни робости, только беспокойный мыслительный процесс. Подумать только, он сейчас взвешивает все «за» и «против», будто бездушная машина с заранее заданным алгоритмом из нулей и единиц. Чертов робот. Ну и как проголосовали твои кибер-тараканы?

- Тебя невозможно застать врасплох, да? - я откидываюсь назад на спинку, решая эту непосильную задачу за него, - скажи, кроме ужасного почерка у тебя есть ещё хоть один недостаток?

Миша нехотя кивает.

- Помимо того, что я скрытен и придирчив? Есть. Люди все время видят во мне что-то собственноручно придуманное. И ни одна из этих версий «меня» не является настоящей.

Парень закрывает учебники, сообразив, что сегодня заняться запланированным не получится.

- Почему тебя нет в показаниях тех отморозков? - внезапно срывается у меня с языка, мгновенно демонстрируя однокласснику мое раздражение.

Миша снова не смотрит в мою сторону, продолжая складывать школьные принадлежности в сумку.

- Что я видел в зеркале? Тогда на отработке.

«Скрытен и придирчив». А ещё склонен к шантажу. Разговор в очередной раз не клеится.

- Я вхожу, - с этими словами в палату заваливается Кристина. Хорошо хоть предупредила. Она проходит по нам беглым взглядом, останавливая его на мне, - живая! - выдыхает она и плюхается на стул, - я тебе тут принесла всякого: фаршированные грибочки и яйца, рулетики из лаваша, курочку запечённую.

Прыскаю в кулак, едва удерживаясь от привычного к ней обращения «Бабуля».

- Привет, Кристина, - тянет Миша, - что-то ты сегодня припозднилась.

- Ну, знаешь ли, еда сама себя не приготовит, - набычившись выдаёт девушка, - на тебя я тоже, кстати, рассчитывала.

Когда уже успели поладить? Ведь они не были даже знакомы.

- А ещё носочки принесла из натуральной шерсти. Они колются, но в них очень тепло, - продолжает тем временем девушка, все ещё копошась в своих многочисленных пакетах.