Протокол. История души

Пролог

- Ты помнишь кто ты?

- Нет, но, кажется, это к лучшему.

Вы когда-нибудь умирали?
Не в переносном смысле, не фигурально выражаясь. По-настоящему.
Жизнь покидала ваше тело?
Если нет, то вы меня скорее всего не поймёте.

Это был дождливый вечер. Я возвращался с работы. То была какая-та компания, которая скоро должна была обанкротиться и исчезнуть. Директор, правда, не хотел верить в то, что скоро всё закончиться. Тешил своё эго тем, что всё изменится, и пытался ещё как-то вернуть прежнюю популярность, пока удача каждый раз разворачивалась к нему спиной. В сумке - пустой ланч-бокс, яблоко, которое я так и не съел, и чувство, что жизнь проходит мимо.
Жил от работы далеко, и часть пути проходил пешком через красивый пейзаж: по левую сторону, когда я возвращался домой, был небольшой склон, который полностью покрывали густые деревья и кустарники. Вперёд уходила длинная асфальтная дорога, по ней изредка кто-то ездил на машине, поэтому можно было спокойно идти хоть посередине. С правой стороны дорога была огорожена бордюром, краска на котором почти слезла. Вниз падал обрыв, а за ним весь город: сотни жёлтых окон, которые в ночи казались россыпью звёзд.
И это стал последний мой день перед смертью.
Иронично, не находите?
В тот вечер звук гудка я услышал слишком поздно.
Моё сердце пропустило болезненный удар.
Мир дёрнулся, перевернулся, разбился на осколки. Я даже не понял, что произошло, - просто в один момент стоял на ногах, а в следующий уже лежал, прижатый щекой к холодному мокрому асфальту. Где-то очень далеко хлопнула дверца машины.
Прошли доли секунды перед тем, как пришла нарастающая вспышка боли.
Я попытался вдохнуть. Не вышло. Лёгкие не слушались, горло сжалось, и вместо воздуха из груди вырвался короткий влажный хрип. Я понял, что захлёбываюсь, когда почувствовал тёплый солёный вкус на губах.
Кровь. Собственная.
Я попытался открыть глаза. Получилось не до конца – веки налились свинцом, а перед ними всё плыло в красной пелене.
Где-то рядом говорили. Я не разбирал слов – уши заложило глухим ровным звоном, - но слышал интонации. Спор. Кто-то кого-то убеждал.
Прошли долгие мучительные минуты, которые мне показались целой вечностью.
И я понял одно. Они не подходили.
ОНИ НЕ СОБИРАЛИСЬ ПОДХОДИТЬ.
Тогда я решил попробовать позвать. Из горла вырвался не крик, а сиплый, мокрый всхлип:
- Спа… си… те…
Голоса смолкли. Тишина длилась секунду, может две. А потом тени надо мной сдвинулись, и чьи-то руки подхватили меня под мышки.
Я успел обрадоваться.
А потом меня потащили. Не к машине – к обрыву. Ноги волочились по асфальту не долго, чтоб вскоре и вовсе оторваться от земли.
Воздух свистнул в ушах, когда я почувствовал, как меня отпускают.
Падение длилось недолго.
Я ударился о камни, но уже ничего не почувствовал. Сознание отключилось раньше, чем тело коснулось дна.
А потом темнота.
Я не ощущаю ничего. В прямом смысле ничего. Нет ни страха, не чувств и подобной мелочи, что так присуще живым. Есть только тупая ноющая боль где-то глубоко внутри.

- Ты умер.
Я не видел её лица. Да я и себя не видел. Я просто знал, что стою сейчас в тёмном пустом помещении. Колонны, словно лес деревьев, уходили в бесконечную черноту – там, где теряется свод.
Вдали, на громадном возвышении, стояла кафедра. А над нею, в воздухе, кружили свитки и книги, открывающиеся на определённых страницах и снова перелистывая их. И посреди этого шелеста бумаги стояла женщина. А за кафедрой и по бокам за колоннами возвышались бесконечные стеллажи.
Книги, будто по негласному приказу, подлетали к ней, чтоб через секунду смениться между собой. Перо для письма плавало по бумаге свободно, почти не касаясь её и не издавая ни звука.
- Статус определён, история жизни зафиксирована. Летопись закончена... Странно. Счёт идёт уже не первый раз, но я не могу это исправить… Хм. – промямлила она нечто непонятное, что я даже и не понял ничего. Далее та заговорила уже громче и чётче, обращаясь ко мне, но не поднимая голову. - В общем, Я не могу понять одно. Документов на тебя нету. Выписки в ад тоже, но и пропуска в рай я на тебя не получала. Это значит только одно. Либо тебе ещё рано сюда, либо тебя невозможно отправить. Но это немыслимо… Кто ты?
Хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Знаю только одно. Сейчас мне почему-то безумно больно. Эта тупая ноющая в области груди боль. К этому я не привык.
Женщина к этому времени опять что-то пробормотала, но разобрать хотя бы слово я не смог.
- Почему так больно? – вырвалось у меня, – я умер, но боль не прошла. Как будто когти царапают сердце в груди…
- Ты умер. И точка. Твоя душа обязана была отправиться в земли Ордиса, но этого не случилось. У тебя болит душа, её тянет туда, но она не знает, как добраться.
Сказала она с нотками скорби,а после небольшой паузы продолжила:
- Я предлагаю тебе сделку. Это будет последний раз, когда твоя душа отправиться обратно. Если согласишься, проживёшь ещё одну жизнь, откажешься – останешься здесь, где боль с каждым разом станет всё невыносимее.
- Какое условие?
- Поймёшь, когда придёт время. А сейчас выбор зависит только от тебя. Память я тебе оставлю. Проведём небольшой эксперимент…
- Ладно. Я согласен.
- Хорошо. Ты отправляешься в небольшой городок Силькен, в поместье семьи Кваучеров. Имя и судьбу выберешь сам.