Провал

Начало

Наверняка ничего этого со мной не произошло бы, если бы не моя сестра Танька. Она была маленькая, самая младшая, и еще глупая. Танька взяла себе моду убегать. Как только мама, папа или кто-то из нас, старших, переставал за ней следить, она с легкостью вырывала руку из наших рук и давала ходу с громких хохотом. Наш старший брат Мишка пару раз предлагал маме для профилактики надавать Таньке как следует, но мама отказывалась и говорила, что ребенок сам привыкнет. Ну а пока Танька была непривыкшая, поэтому за ней был нужен глаз да глаз.

В этот день у нас всех начались каникулы, и мы с мамой и папой загрузились в папину служебную «газель», потому что в легковушку бы все равно не влезли, и поехали на дачу. Дача у нас была довольно-таки далеко от Москвы, километрах в трехстах, поэтому, конечно, младшие через час заканючили, что их тошнит и им надо выйти. Про тошноту орала Танька, а про выйти – Дима и Васька. Я на всякий случай сунула Таньке пакетик из-под съеденных бутербродов, братьям сказала «сейчас» и, навалившись на спинку переднего сиденья, крикнула, чтобы перекрыть громко стучащий мотор:

- Пап, давай где-нибудь тут встанем! Они канючат!

- Ладно, Оль, сейчас, - пообещал папа и замедлился. – Заодно и сам покурю. Вон лужок какой симпатичный. Давайте выгружайтесь. – Он свернул к обочине и хряскнул тормозом.

- Оля, за Таней последи, - привычно сказала мне мама и вместе с Димой и Васей вышла из остановившейся машины, хлопнув дверцей. Я не успела ничего ответить, как вдруг увидела, что Танька уже открыла вторую дверь и с криком «а я побежала» вывалилась наружу.

- Давай лови, - посоветовал мне Мишка, отрываясь от телефона, в который играл. – А то опять до вечера простоим, как в тот раз.

- Вот сам бы и ловил! – огрызнулась я, на четвереньках перебираясь через громадный рюкзак.

Когда я выскочила наружу, Танькин светлый хвост уже подпрыгивал в порядочной дали – она, расставив руки, неслась по травке навстречу недоуменно глядящим на нее двум громадным пятнистым коровам.

- Таня, вернись! – завопила я и, спотыкаясь об торчащие из травы кротовые кучки земли, побежала следом.

- Не поймаешь! – в восторге взвизгнула Танька и в последний момент ловко свернула в сторону, так что я по инерции пронеслась между коровами, не успев среагировать.

- Ну, Танька! – сказала я, притормозила подошвами кроссовок и повернулась на сто восемьдесят градусов. – Ну, Танька, ну...

Таньки сзади не было. А еще не было коров, дороги и нашей машины на другой ее стороне. Был только луг, но совсем другой – весь пожухлый, пожелтевший и даже кое-где присыпанный снегом. Мне за шиворот забрался ледяной ветер. Я попятилась, одновременно быстро оглядываясь.

Сзади оказался все тот же заснеженный луг, вдали виднелась голая черная роща. Я вскинула голову и увидела странное белесо-фиолетовое небо. Елки-палки! Я что, сплю?! А если не сплю?! Хорошо, хоть Танька в сторону свернула...

Я опустила голову, снова быстро покрутилась, и вдруг мой взгляд зацепился за что-то странное, вроде каменного памятника. Я подошла поближе. Действительно, посреди жухлого луга стояли изваяния из светло-серого камня. Одно изображало пустой трон, у которого уже потрескалась спинка и отвалилась половина ручек. На троне вместо человека сидела целая куча снега со льдом. А человек тоже был, но почему-то стоял рядом, чуть приподняв руку и глядя на трон с непонятной улыбкой. Голова и плечи его были покрыты коркой из снега и льда. Я подошла еще ближе и осмотрела статую повнимательней – может, хотя бы по ней пойму, куда меня занесло. Статуя была сделана здорово, прямо как настоящая, и изображала, кажется, короля. По крайней мере, сзади у нее была мантия, а на длинных, почти до плеч, пышных волосах – корона. Да еще и сапоги с отворотами, и перстни на пальцах, как у Мишкиных приятелей из дворовой шпаны... Ну и ну! Разглядывая статую, я даже забыла о холоде. Лицо у короля оказалось довольно длинным, с тонким носом и тонкими губами. Глаза тоже были длинными, сидели глубоко, и, хотя в них не было сделано зрачков, казалось, они глядели прямо на меня. Я отвернулась, потопталась, хлопая себя руками по бокам, и неуверенно крикнула:

- Мам! Пап! Миш! Тань! Вы где?..

Будто в ответ на мой крик послышался странный шум – что-то вроде плеска, криков и жужжания. Шел он не сверху и не снизу, а просто ниоткуда, но становился все сильнее и оглушительней. Я бросилась к статуе, как будто она могла меня защитить, и забежала ей за спину. Может, это просто машина? Или трактор? Или самолет?..

И тут прямо из воздуха передо мной хлынул толстый поток мутной зеленой воды, перемешанной с травой, грязью и камнями. Меня бы точно смыло, если бы я судорожно не вцепилась в статую улыбчивого короля, а так я даже сумела удержаться на ногах. Только это все равно помогло ненадолго. Я почувствовала, что земля подо мной стала жидкой, заколебалась и резко раздалась. Я и статуя полетели куда-то вниз, в бесконечную черную яму.

Падала я так долго, что мне даже надоело кричать, тем более, что сверху все время продолжала хлестать вода, попадая мне в рот и в нос. Становилось почему-то то светлее, то темнее, иногда я мельком видела какие-то дворцы, моря, леса, которые, впрочем, тут же исчезали. Мне казалось еще, что кто-то барахтается и кричит рядом со мной...

И тут вокруг стало окончательно светло. Статуя с хлюпаньем врезалась в землю, я грохнулась на нее и отшибла себе локоть. Неподалеку раздалось аналогичное хлюпанье, словно упали большие камни, и на закуску сверху вылилась грязная соленая вода. Ее оказалось так много, что я на миг всплыла и закачалась на волнах, судорожно, как за якорь, цепляясь за руку статуи, но, слава богу, уровень быстро упал. Вода растеклась по местности, оставив после себя большие лужи, в одну из которых я и осела. Мне по темечку стукнула парочка запоздавших камешков, и наступила звенящая тишина.

Лесная планета

Конечно, я издевалась, поэтому у меня появилось опасение, что меня снова превратят в чашку или во что-то похуже, но Сьедин только горделиво приосанился. Похоже он, как и мой брат Мишка, не отличал издевки от комплимента. Поправив все время куда-то ползущую по его растрепанным волосам корону, он царственно изрек:

- Несколько дней будем исследовать окрестности. Мне нужно найти место, где легче проделать дыру в его мир, - он кивнул на принца.

- А почему сразу в его-то? – сказала я. – Тут кроме вас вообще-то другие люди есть. Вон, ребенок маленький. К маме небось хочет.

- Плевать мне, чего хочет этот недоразвитый ребенок! – рявкнул Сьедин, утыкая в меня прищурившиеся глаза. – Я же тебе уже объяснял, что он мой предок, и если его не вернуть, я исчезну.

- А без тебя нам тоже каюк, - докончила я.

- Вот именно. И сам я не собираюсь исчезать. Я и так много лет сидел в виде статуи, так что теперь, когда у меня появилась какая-никакая спасительница, я намерен провести время более приятно, - он надвинул на лоб снова сползшую корону. – Мне еще надо добраться до современной мне Варсотии и превратить всех ее жителей в пыль. А потом сходить на твою Землю, найти там короля Лидиорета или его потомков, если он помер, и расправиться с ними.

- Чего?! – содрогнулись Аманама и Чисма. Сонародин одобрительно сказал:

- Ты настоящий высокородный колдун.

- Понятно, короче, тебя ждет куча приятных дел, - фыркнув, заключила я. Я не особенно-то поверила, что Сьедин осуществит хотя бы часть своих кровожадных россказней. Мишка тоже вечно рассказывал черт знает что, а потом, когда я принесла из магазина живую рыбу, и ее надо было убить и почистить, пришлось ждать с работы маму. Сьедин посмотрел на меня удивленно и отозвался:

- Почему приятных? Ладно. Пока что нужно устроить тут жилье, куда сунуть всех этих детей, чтобы они не разбегались, пока мы с тобой будем искать дыру.

- А я здесь при чем?! – возмутилась я. – Чего я должна с тобой ходить?

- Ты же моя спасительница, а спасители со спасенными вечно вместе таскаются, - заметил Сьедин противным голосом. – И потом, одному ходить мне неохота, это скучно. А ты, конечно, не красотка, но лучше, чем ничего. У меня бывали фрейлины и пострашнее.

- Поздравляю, - отозвалась я. – А у меня парней страшнее не бывало.

- У тебя их, наверное, и вовсе не бывало, - отозвался Сьедин спокойно. – Ты выглядишь лет на пятнадцать, а у землян, насколько я знаю, брачный возраст больше.

Паршивый король, конечно, угадал: насчет парней я ляпнула просто так, чтобы его позлить. На самом деле за мной еще никто никогда не ухаживал, но, во-первых, меня это вовсе не беспокоило, и без того хватало забот с братьями, сестрой и школой, а во-вторых, мне в страшном сне не могло присниться, что первым ко мне может проявить интерес такой вот Сьедин...

А пресловутый Сьедин, пока я молчала и думала, чего ему ответить, успел уже отойти от меня. Откинувшись назад, он встряхнул руками, будто собирался поиграть на пианино, и посреди поляны появилась какая-то странная бесформенная куча, похожая на стог, сделанный из зеленого желе. Высотой она была с половину деревьев, а ширины непонятной, потому что стенки ее были жидковатыми и медленно оползали. Дети из других миров и я смотрели на кучу с разных сторон и молчали. Сьедин тоже молчал – мне показалось, что вид у него даже растерянный.

- Это что еще за куча? – спросила я наконец. – В твоем мире такие дома делают? Или как?

Сьедин, ничего не ответив, дернул рукой. Куча пропала, но через секунду на ее месте возникла другая, здорово похожая на предыдущую, только чуть пониже. Она потекла в сторону Чисмы, и он испуганно отдернул ногу.

- Понятно, - сказал Сьедин. – То-то из тебя чашка получилась такая мягкая. Это не человеческий мир.

- В смысле?

- Вещественная магия тут не так работает, какой тебе еще нужен смысл! – рявкнул он сердито и снова убрал кучу. Куча послушно пропала, но, видимо, не окончательно, потому что Сьедин наклонился, чуть не уронив корону, и медленно поднял с травы что-то синее, колышущееся и прозрачное.

- А это что? – полюбопытствовал Чисма. Сьедин медленно разжал руку, дав синему куску с чавканьем упасть на землю, и ответил:

- А это еда.

- Не буду эту еду! – решительно сказала Ульг.

- И правильно, - поддержала я ее. – Еще отравишься... Ну так что, есть нам, что ли, нечего и жить негде?

Сьедин так злобно сверкнул на меня глазами, что я даже на секунду немного испугалась, и процедил сквозь зубы:

- Не развалитесь, можно и на земле поспать и не поесть пару дней.

- Развалимся! Ульг и твой предок еще малыши, это мы с тобой можем потерпеть, а они как заканючат, света невзвидишь, - возразила я со знанием дела. – Давайте лучше лагерь устроим. Костер разведем, веток натаскаем, чтоб на них спать. А для еды какие-нибудь грибы или ягоды поищем.

Сьедин, что-то проворчав, отвернулся и отошел в сторонку, волоча по грязи мантию. Я поняла, что он обиделся за то, что ему не дали покрасоваться умением колдовать, и, временно оставив его в покое, принялась привычно командовать детьми:

- Так, ребята, мы тут, наверное, денька три точно поживем. Давайте наломаем веток, покроем сухой травой, и будут как будто постели. А посреди поляны костер разведем. У кого-нибудь есть спички?

- Я и так смогу разжечь огонь, - пропищал Сонародин.

- Вот и молодец. А пока что иди за ветками.

- Еще чего! Готовить ночлег – дело простолюдинов.

- Давно ты по мягкому месту не получал? – осведомилась я, бросив взятую было ветку и отряхивая ладони.

- Только тронь, я тебя в прах обращу! – взвыл принц, покраснев ушами.

- Ничего не обратишь, твой потомок сказал, ты не умеешь, - я схватила его за шиворот пиджака, поставила на ноги и дала легкого шлепка сзади. – Давай помогай, а то вообще домой не вернешься.

Лесная планета часть2

Вот теперь я по-настоящему испугалась: меня бросило в жар так, что лицо покраснело, и слезы, которые так и не вылились, когда в ногу воткнулась ветка, сами потекли у меня по щекам. Беспомощно оглянувшись на Сьедина, я прерывающимся голосом выдохнула:

- Ой, мамочки, все дети пропали! Ох, Дин, куда они могли деваться?! Тут что, все-таки есть звери?! Ой…

- Что ты тут паникуешь, - очень недовольно оборвал меня король, осматриваясь. – При чем тут звери? Если бы их сожрали здешние хищники, то тут все кругом было бы разворочено и в объедках. И следов нет, - добавил он, походив вокруг костра.

- Ну а куда вот тогда они запропастились? Может, в лес ушли? За грибами? Да ведь нет, они же спали… - я тоже захромала вокруг костра, оглядывая кастрюлю, ложки и кровати.

- Хватит причитать, ты мне мешаешь, - оборвал меня Сьедин, который зачем-то обнимал ближайшее дерево.

- А у тебя такое важное занятие?

- Представь себе. Ищу этих бестолковых детей. Так… - король отцепился от дерева и, придерживая одной рукой корону, чтобы не шлепнулась, уставился в сумеречное небо. – Судя по всему, каким-то образом они улетели туда. Может быть, все-таки дыра… - не договорив, он поднял вверх руки со скрюченными пальцами и сделал такое движение, как будто с усилием пытался разодрать невидимую тряпку. Кусочек неба непосредственно над нами почернел, будто в обложных тучах образовалась дырка. В довершение всего вдруг раздался жуткий грохот, и в этой черной дырке проскочила маленькая, но толстенькая молния.

- Уй! – сказала я, зажимая уши и отходя назад. Сьедин отдернул руки и потряс ими, будто они у него затекли. Небесная дырка исчезла.

- Чего? – спросила я, помолчав. – Не получается?

Этого он, конечно, не признал, и ответил про другое:

- У меня такое впечатление, что мы находимся под каким-то куполом. Именно он не дает нормально работать переносам. Нас отбрасывало, когда мы ударялись об его край.

- Куполом? – переспросила я уныло и, подхромав к Сьедину, встала рядом, глядя в небо. – Какое-то силовое поле, может быть? Я у брата в книжках про такое читала, он фантастику любит…

- Что такое это силовое поле?

- Не знаю, но по описанию – что-то типа этого купола выходит… Чтобы из поля вылезти, герои его как-то отключали…

Король не стал расспрашивать меня, каким образом это делалось, правильно поняв, что ничего путного я ему не сообщу. Мы молча стояли, пялясь в небо. Я вдруг почувствовала, какие мы на самом деле еще маленькие, хоть мы и были старшими из всех детей. Я еще даже школу не окончила, многого не знаю, а король, наверное, в школе и не учился вовсе. Или, если учился, то, как всех родных заколдовал, так точно перестал в нее ходить…

- Эх, сюда бы нашего папу, - подумала я вслух. – Он бы что-нибудь сообразил. Он хоть и шофер, но такую кучу книг прочел, что…

- Какого еще нашего папу? – недовольно покосился на меня Сьедин черно-голубым глазом.

- Ну, моего, то есть, - поправилась я. – Он бы, наверняка что-нибудь придумал.

- Я, в отличие от твоего простолюдина-отца, уже давно управляю королевством, причем не одним, - конечно, тут же принялся хорохориться король. – Так что от меня гораздо больше толку, чем от всего вашего семейства.

- Ну так давай, - вздохнула я. – Делай что-нибудь.

- Ну так отойди и не мешайся, а то опять потом будешь меня в чем-то обвинять.

Я охотно послушалась и села на ворох веток возле костра. Сьедин же снова поднял руки и опять принялся раздирать темнеющее небо. Через полминуты шарахнула молния, потолще прежней: я зажала уши. Но король в этот раз не остановился, а продолжил попытки пробраться сквозь невидимый купол. За первой молнией мелькнула вторая, потом - третья, одна другой толще. Я забеспокоилась, снова приподнялась и, сложив руки рупором, крикнула сквозь грохот:

- Осторожно, а то еще в тебя треснет!!!

И точно: следующая молния, похожая на маленькое ветвистое деревце, шарахнула в трех шагах от Сьедина. Его и так-то довольно пышные волосы от электричества почти встали дыбом, но сам он даже не дернулся. То ли выпендривался, как все мальчишки, то ли у него совсем не было царя, в смысле, короля в голове. Я представила, что его сейчас пристукнет молнией, и я останусь здесь вообще одна, и мне стало нехорошо.

- Эй! Дин! Да хватит уже! – крикнула я, делая к нему несколько шагов. – Давай лучше поду…

Огромная голубая молния вырвалась из дыры в небе и со свистом и грохотом впечаталась в землю, закрыв собой фигуру короля. Я, чуть не оглохнув, пошатнулась и села на корточки, зажимая руками голову и раскрыв рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки.

Потом резко стало тихо. Дырка в небе исчезла, как будто ее никогда и не было, а на земле остался валяться неподвижный король. Ну вот! Пристукнуло! Ведь я же говорила!

Забыв про больную ногу, я помчалась к нему и в ужасе склонилась над ним. Но тут же мне стало легче: Сьедин явно дышал и выглядел совсем не обуглившимся, только глаз не открывал и лицо его было бледнее обычного. Наверное, контузило или что-то в этом роде. Я вдруг вспомнила эпизод из какой-то книжки, что людей, которых треснуло молнией, положено забрасывать землей, и быстро, как собака, начала делать под короля подкоп, бросая на его одежду комья мокрой почвы. Один ком шмякнулся ему прямо на лицо. Сьедин издал подавившийся звук и тут же открыл глаза. Я остановилась и уставилась на него, держа на весу грязные руки. Он поморгал, с трудом приподнял голову, и, выплюнув земляной комок, злобно поинтересовался:

- Ты что творишь? Уже решила меня похоронить?

- Вот уж насмешил, ха-ха… Землей я тебя закидываю, так положено делать, когда молнией ударит. Видишь, помогло.