Проводница для звездного сердца

Пролог, или Как судьба вошла в служебный отсек без стука

Если в твою смену все идет слишком гладко — жди беды.

Это я поняла еще на втором году работы в межзвездном экспрессе «Астра Сириус», когда у нас в третьем вагоне кто-то пытался провезти контрабандного марсианского ежа под видом декоративной шапки. С тех пор я твердо усвоила: тишина в космическом поезде — явление временное. Подозрительное. Почти зловещее.

И вот сейчас было именно так.

Слишком тихо.

Слишком спокойно.

Слишком… нормально.

Люди заходили в главные двери поезда, а мои коллеги с радушными улыбками встречали их, подсказывая, где находятся их места, помогая разместить тяжелые чемоданы.

Я стояла в служебном отсеке, одной рукой придерживая поднос с чашками, а другой пыталась заставить старую кофемашину не плеваться паром в лицо. За иллюминатором медленно текла черная бесконечность, прошитая тонкими линиями света — маршрутами, по одному из которых последует наш поезд. Вся станция, с которой мы отбываем, была закрыта бронированным стеклом, дабы люди и не-совсем-люди могли безопасно любоваться открытым космосом, ожидая свою очередь. Красиво. Мирно. Почти романтично.

Почти.

— Только не сегодня, — пробормотала я, глядя на мигающую кнопку запуска. — У меня и без тебя хватает в жизни драмы.

Кофемашина угрожающе зашипела. Я прищурилась. Про драму я вовсе не шутила. Я — единственная из всей семьи, кто смог найти хорошо оплачиваемую работу, поэтому обеспечивала младшую сестру и мать после гибели отца. Работать приходилось без выходных. Только два дня в месяц я позволяла себе провести дома, хоть немного отдохнуть.

— Даже не думай.

Кофемашина, похоже, подумала, и с душераздирающим скрежетом выплюнула мне в фартук густую струю кофе.

— Прекрасно, — сказала я с достоинством человека, которого уже ничем не удивить. — Именно этого мне и не хватало. Дожила! Еще и с тупой кофемашинкой болтаю.

— А я не вижу ничего такого в том, чтобы порой беседовать с техникой.

Мужской голос за спиной прозвучал так близко, что я едва не уронила поднос. Я резко обернулась, и тут же поняла две вещи: во-первых, в служебный отсек снова зашел пассажир, которому здесь делать было нечего, а во-вторых… лучше бы это был марсианский еж.

Незнакомец стоял, небрежно прислонившись плечом к двери, будто не вломился в закрытую зону, а вышел на собственный балкон. Высокий. Спокойный. Слишком хорошо одетый для человека, путешествующего общественным рейсом. Светлые волосы, внимательный взгляд, легкая улыбка — та самая, от которой у нормальных женщин подгибаются коленки, а у меня сразу включается профессиональная неприязнь. Особенно раздражало то, что смотрел он не на убранство служебного отсека, которым частенько интересовались любопытные зеваки, не на приборы и даже не на мою залитую кофе форму.

Он смотрел прямо мне в глаза. Так, будто наконец нашел то, что искал. Мне это категорически не понравилось.

— Вы потерялись? — холодно поинтересовалась я.

— Нет.

— Тогда, возможно, вы не умеете читать таблички? Здесь написано: «Служебное помещение. Посторонним вход воспрещен». Или в школе только языком чесать научили?

Знаю, что сказанное было далеко от профессиональной этики. Я должна была с вежливой улыбкой выпроводить его и помочь найти свое место. Однако голова кипела от того, что последний выходной у меня был три недели назад, а техника рядом со мной с самого утра сбоит. Никто меня не уволит — я слишком хороший работник. А от очередного выговора от меня не убудет. Пусть еще докажет, что я ему нагрубила. Ведь камеры сегодня тоже не работают.

— Я умею читать, — невозмутимо ответил он. — Просто решил рискнуть.

— Напрасно. Я кусаюсь.

Он скользнул взглядом по моему лицу, по слегка растрепанным после предыдущей смены волосам, по пятну кофе на форме, и улыбнулся чуть шире.

— Уже заметил.

Нет, ну это было просто возмутительно. Я поставила поднос на стойку с таким видом, будто сейчас намерена использовать его как оружие.

— Назовите вагон и место, пассажир, пока я не вызвала охрану.

— Пятый вагон. Купе люкс. Место… — Он сделал паузу, не сводя с меня пронзительных глаз. — Кажется, самое неудачное на всем маршруте.

— Не устраивает обслуживание?

— Пока не знаю. Кофе еще не пробовал.

— Тогда вам особенно не повезло. Кофе закончился.

Он перевел взгляд на дымящуюся кофемашину, потом снова на меня.

— Судя по запаху, вы сейчас лжете.

— Судя по вашему поведению, вы нарываетесь.

— Возможно.

Секунду мы просто смотрели друг на друга. Где-то в глубине поезда мягко загудели двигатели. Панель над дверью мигнула золотистым светом. По стенам пробежала едва заметная дрожь. Странная, почти живая. Я машинально подняла голову.

Маршрутный индикатор вспыхнул и погас. Потом вспыхнул снова. Не синим, как должен был, а золотым. У меня внутри неприятно кольнуло. Так не должно быть. Что-то явно не так.

1 глава. Теперь ты работаешь в люксе!

Я оставила странного мужчину позади, направившись к главному составу. Его последняя фраза угрожающе крутилась в голове, словно заезженная пластинка. Неужели он совершил нападение на наш поезд? Но для чего? Мы никогда не предоставляли услуги для элит общества. Да, у нас был вагон-люкс, но он и рядом не стоял с тем, что предпочитают настоящие богачи. Здесь просто некого грабить. Возможно, я совершила роковую ошибку, не вызвав охрану, но аварийная система выбила почву из-под ног, что я сразу помчалась узнать: что случилось и нужна ли кому-нибудь экстренная помощь? В Академии я прошла целый медицинский курс, который занял все три года обучения, потому что разные расы требовали различные подходы.

Часть пассажиров охватила паника: они тяжело дышали, хватались за проводников, требовали лекарств и воды. Я аккуратно расталкивала паникеров, пробираясь дальше. Пространство вокруг вспыхивало багровыми оттенками, сирена неприятно визжала, перебиваемая «Просим сохранять спокойствие» на десяти языках Древних и Новых Республик. Вдруг меня остановил маленький мальчик из народа Кэлс’тианов. Его длинные пушистые ушки скорбно опустились, а обычно сверкающие серебром полоски на лице потухли. Он вцепился в мою юбку и жалобно захныкал:

— Тетенька, скажите, что происходит?

— Малыш, успокойся. Все хорошо. Я ведь не ошибаюсь, мисс? — Ко мне, похоже, обратилась его мать. Ее лиловая кожа казалась темнее в алых всполохах сработавшей аварийной системы. Я деловито кивнула, отчеканив:

— Скорее всего, оповещение сработало из-за ошибки в программе. Если бы случилось нечто серьезное, пилот оповестил нас по модулю. — Я приподняла руку и указала на браслет, что горел сначала зеленым, а затем по нему побежали те самые загадочные золотистые полосы. — Я сейчас все узнаю, и в случае чего — вернусь к вам. Можете, пожалуйста, занять свое место? Паникеров много, а ваш малыш еще совсем маленький. Я переживаю за его безопасность.

— А эти золотые отсветы на вашем браслеты вписываются в рамки нормы?

— Да, — уверенно солгала я. В Академии нас научили лжи во благо, чтобы не сеять еще больше волнений в экстренных ситуациях. Хотя все во мне пылало от желания разузнать, что это такое: нововведения или сбой? — Мы еще не успели отойти от станции. Если поезд неисправен, то двери просто откроются.

— Хорошо…

Беспокойная мамочка наконец-то успокоилась и скрылась с сынишкой в купе, а я пошла дальше. Кому-то и вовсе было плевать на происходящее. Двух Гласхов я заметила курящими электронные малиновые сигареты в тамбуре. Они были едва заметны со своей черной, как смоль, кожей, и их выдал характерный запах.

— Товарищи, для курения есть отдельные зоны! — Бросила я им, уходя в главный состав. Отсек пилотов открылся мне с помощью специальной карточки.

— Господа, что происходит? Нам стоит высадить пассажиров?

— Все пучком, Кэсси, — ответил мне главный пилот — Джандр. Он махнул рукой, усеянной кольцами. — Вчера нам обновили систему безопасности. Походу руки у этого оболтуса растут из места, которым он должен сидеть на унитазе, а не работать.

Второй пилот заливисто рассмеялся. Мы с Джандром принадлежали к одной расе — человеческой. Наши предки были первыми переселенцами с Земли до того, как астероид уничтожил на ней все живое. Трагедия произошла четыреста тринадцать лет назад, и говорят, что понадобится минимум пять тысяч лет, чтобы планета вновь стала пригодна для живых существ. Возвращаться туда никто не планирует. Ученые в будущем хотят посмотреть, как зародиться и будет развиваться новая жизнь на ней, а телевизионные компании уже борются за право транслировать это шоу по всей Галактике.

— А сейчас… — Произнес Джандр и нажал какую-то кнопку. — Сим-сим, закройся!

Сигнализация потухла, пространство вновь залило обычным теплым светом, наступила благодатная тишина. В сердце зародились смешанные чувства: с одной стороны смена продолжается, я не потеряю в деньгах, а с другой — мне бы не помешал внеплановый выходной, до которого теперь ждать еще четыре дня.

— Мы готовы снова к отправке. Так что, Кэсси, можешь идти и продолжать стараться улыбаться нашим пассажирам. Я извинюсь перед каждым через голограммы. Надеюсь, что хоть эта фигня работает.

— Ага. Сегодня прям день сюрпризов. Камеры, к слову, в отсеке проводников не работают.

— Главное, что у пассажиров заработали. Галактический кракен знает, что у них на уме.

На этом я покинула отсек пилотов и уже собиралась отправиться в эконом-вагон, как меня остановила Мэри. Оранжевые щупальца полностью скрывали ее рот, и говорила она их щелканьем. Я активировала аппарат-переводчик в ухе, чтобы понять, о чем она решила завязать со мной разговор:

— Сегодня ты обслуживаешь пассажиров в люкс-вагоне.

— Почему?

— Мужчина, выкупивший пятое купе, доплатил в компанию двести тысяч, чтобы тебя сегодня перевели в люкс-вагон. Он хотел, чтобы ты обслуживала только его, но у нас нет лишнего проводника на борту для такой роскоши. И, как он сказал, «пришлось согласиться на меньшее».

— И ты согласилась поменяться со мной?!

— Кто я такая, чтобы спорить с директором? Ты же знаешь, что процесс переселения моей семьи с Ксилофиуса еще не завершен. Мне нужно быть тише воды и ниже травы…

— Ладно, — резко отрезала я, хотя моего раздражения заслуживала не Мэри, а тот самый нахал, который, видимо, считал нормальным явлением не уважать чужие границы. Ну, я ему устрою «лучшую» поездочку в его жизни!

2 глава. Кофе, люкс и один невозможный пассажир

Есть три типа пассажиров, которых я терпеть не могу. Первые — те, кто считают, что проводник обязан читать их мысли быстрее, чем они сами успеют эти мысли сформулировать. Вторые — те, кто требуют «что-нибудь особенное», а потом делают такое лицо, будто их лично оскорбили, когда выясняется, что межзвездный экспресс не пятизвездочный дворец с личным поваром, массажистом и фонтаном из игристого.

И третьи — красивые.

Потому что красивые почти всегда знают, что красивые. А если к внешности прилагаются дорогой пиджак, наглая улыбка и двести тысяч сверху, чтобы выкупить себе именно мою смену, то это уже не просто пассажир, а полноценное стихийное бедствие.

Я шла по коридору люкс-вагона с подносом в руках, как человек, которого отправили не обслуживать богатого клиента, а задушить его шелковой салфеткой.

Вагон, разумеется, выглядел слишком хорошо для моего душевного состояния. Мягкий теплый свет, темное дерево на стенах, вставки из матового металла, панорамные окна, за которыми медленно текла черная бесконечность, прошитая светящимися нитями маршрутов. Все выглядело дорого, тихо и раздражающе красиво. Даже воздух здесь пах не поездом, а чем-то вроде охлажденного цитруса и денег.

Я остановилась у пятого купе, глубоко вдохнула и напомнила себе две вещи.

Первая: убивать пассажиров запрещено уставом.

Вторая: устав, к сожалению, я читала.

Пальцы легко коснулись сенсорной панели. Дверь отъехала в сторону почти бесшумно. И да, конечно. Он уже ждал. Мужчина сидел у панорамного окна в таком расслабленном виде, будто это не общественный поезд, а его личная терраса над галактикой. Нога на ногу, одна рука на подлокотнике, вторая лениво придерживает бокал с водой. Светлые волосы чуть растрепаны, будто ветер, которого в космосе вообще-то не водится, все же решил сделать ему одолжение. Он с некой леностью перевел ясный взор на меня.

Тот самый, от которого мне хотелось одновременно закатить глаза и проверить, не расстегнулась ли форма. Что, между прочим, было крайне подозрительной реакцией для человека моего склада характера.

— Добрый день, — произнесла я тем особенным голосом, которым вежливые люди желают всем здоровья, а я мысленно прикидываю, как дорого обойдется штраф за порчу имущества. — Обслуживание люкс-вагона. Чем могу помочь, кроме как вернуть вам чувство такта?

Уголок его губ чуть дрогнул.

— Уже лучше, чем в служебном отсеке.

— А вы, смотрю, быстро адаптируетесь после попытки незаконного проникновения.

— Это было не проникновение. Это был поиск.

— Следующей вашей находкой, если будете продолжать в том же духе, станет охрана.

Я поставила поднос на столик с такой аккуратностью, будто мечтала, чтобы тот случайно опрокинулся ему на колени, но профессиональная гордость не позволила. Он не сводил с меня взгляда.

— Ты всегда так встречаешь пассажиров, Кэсси?

— Только тех, кто ведет себя так, будто правила на них не распространяются.

— А если я скажу, что правила действительно на меня не распространяются?

— Тогда я скажу, что у меня в аптечке есть отличные таблетки от мании величия.

На секунду повисла тишина. Потом он негромко рассмеялся. И, к моему величайшему раздражению, смех у него оказался приятный. Без фальши, без надрыва, без этой мерзкой мужской привычки смеяться так, будто одариваешь мир самим фактом своего хорошего настроения. Просто спокойный, глубокий, теплый.

Нет. Нет. Нет. Так дело не пойдет.

— Итак, — отчеканила я. — Вы заплатили большие деньги, чтобы испортить жизнь сотруднику транспортной компании. Предлагаю хотя бы не тянуть и сразу перейти к капризам. Что будете заказывать?

Он чуть склонил голову.

— Кофе.

— Как неожиданно.

— Тот, который ты обычно варишь себе после тяжелой смены.

Я уставилась на него.

— Простите?

— Крепкий, без сахара. С ложкой пряной пены сверху. И щепоткой красной корицы, если она у вас здесь есть.

У меня внутри что-то неприятно сжалось. Это был не просто кофе. Это действительно был мой кофе. Не тот, который я готовила пассажирам по меню, а тот, который варила себе в редкие минуты, когда хотелось либо лечь лицом в пол, разрыдаться от навалившейся усталости и больше никогда не вставать, либо, наоборот, встряхнуться и доработать смену так, чтобы не опозорить семейную честь и не придушить никого из клиентов.

— У нас нет такого в меню, — медленно произнесла я.

— Жаль.

— И откуда, интересно, вы знаете, что я вообще люблю?

Он отвел взгляд к окну. За стеклом медленно проплывала светящаяся дуга синего маршрута.

— Предположил.

— Очень точное предположение.

— Я умею быть внимательным.

— А я умею распознавать вранье по интонации.

Он снова посмотрел на меня. Спокойно. Почти ласково. Вот только меня от этой «ласковости» потянуло схватиться за аварийный тормоз.

3 глава. Золотой сбой и очень плохие новости

Появившейся надписи «ЯКОРЬ МАРШРУТА ОБНАРУЖЕН» на модульном браслете, есть всего два разумных объяснения: либо техника окончательно сошла с ума, либо сошла с ума я. Учитывая мой график, оба варианта казались одинаково вероятными.

Я влетела в служебный отсек так быстро, что дверь едва успела отъехать в сторону, прежде чем я врезалась бы в нее носом и завершила эту прекрасную смену величайшим позором, растеряв последние крохи и без того хрустального достоинства. Поднос грохнулся на стойку, я поднесла браслет к свету и уставилась на золотые символы так, будто от силы моего взгляда они могли испугаться и исчезнуть.

Буквы никак не хотели растворяться в изумрудном сиянии нормальности. Наоборот, полосы по поверхности металла пробежали еще ярче, а строчка «СИНХРОНИЗАЦИЯ НАЧАТА» пульсировала, словно живое сердце. В памяти невольно всплыли слова наглого пассажира, выкупившего мою смену.

— Нет, — сообщила я браслету. — Нет-нет-нет. Я на такое не подписывалась. У меня в контракте нет пункта «участвовать в мистической ерунде с красивыми пассажирами».

Браслет, как и все по-настоящему раздражающие вещи, меня проигнорировал. Я ткнула в боковую панель, вызывая диагностику. Экран послушно вспыхнул. Стандартные показатели. Пульс. Доступ к служебным отсекам. Связь с экипажем. Уровень допуска. Все вписывалась в рамки нормы. Кроме треклятой золотой надписи, которая не должна была вообще появиться. Я нажала перезапуск. Экран прощально мигнул и потух, а затем снова вспыхнул.

Вздох разочарования сорвался с моих уст. Надпись осталась.

— Изумительно, — пробормотала я. — Просто блеск. Сегодня прям день открытий. Сначала один нахал заявляет, что искал меня по каким-то непонятным маршрутам, теперь мой рабочий браслет выдает всякую белиберду!

Без исправного модульного браслета спокойно работать не получиться. Ведь на него приходят все важные оповещения от пилотов, сообщения от пассажиров с их просьбами и жалобами, а еще это устройство дает возможность удаленно управлять некоторыми частями поезда: дверьми, служебными дроидами, электронной сантехникой. Теперь мне придется носиться по всем вагонам, как загнанная в мыле кобылица! Тревожить пассажиров о том, желают ли они чего-нибудь? Все ли у них в порядке? А в люксе частенько ездят недовольные всем представители многочисленных рас: одни слишком жарко, другие трясутся от холода, иным же нужен влажный воздух, к которому они привыкли на своих тропических планетках.

Где-то в глубине поезда что-то тихо загудело. Я застыла на месте, а символы на браслете расплывались перед моим взором. Гудение повторилось. Низкое. Тягучее. Не аварийное, но и не нормальное. За семь лет на «Астра Сириусе» я успела выучить его звуки лучше, чем некоторые люди голоса собственных родственников. И сейчас поезд звучал так, будто глубоко задумался о чем-то очень неприятном. Настенная панель мигнула. Сначала белым. Потом золотым. Потом снова белым.

— Нет, — сказала я уже панели. — Даже не начинай. Одного светящегося предмета на квадратный метр мне вполне достаточно.

Панель, по странному совпадению, тоже не впечатлилась моими аргументами.

Я выпрямилась, пригладила форму и сделала то, чему нас учили в Академии на случай чрезвычайных ситуаций: сначала — лицо спокойное, потом — паника. Не наоборот. Если кто-нибудь увидит, что у проводницы глаза по пять копеек каждый, пассажиры решат, что мы летим не к мирной станции, а прямиком в пасть галактическому Кракену.

Я покинула отсек, приложив карту допуска, и сразу чуть не столкнулась с пассажиркой из седьмого купе. Высокая дама с переливающейся серебристой кожей держала за руку маленького мальчика, у которого на лбу нервно дергались голубые усики-антенны.

— Простите, мисс… — Голос у нее дрожал. — У нас все в порядке? Свет только что стал… странным.

— Все хорошо, — ответила я с самой убедительной улыбкой из своего арсенала. Той самой, которую берегут для паникеров, ревнивых супругов и тех, кто требует бесплатный десерт за неудобства. — Вероятно, небольшой программный сбой в подсветке.

Мальчик уставился на мой браслет, сжав руку мамы крепче.

— А почему у вас он золотой? — Спросил он тонким голосом. — Поезд вас выбрал?

У меня внутри что-то неприятно ухнуло.

— Потому что сегодня я решила немного сменить стиль. Надоел зеленый цвет, — бодро соврала я, подмигнув. — Возвращайтесь в купе, пожалуйста.

Мать, к счастью, решила не развивать тему и быстро увела ребенка. А я осталась стоять в коридоре, глядя им вслед и думая, что если даже дети начинают нести такую ахинею, то дело пахнет уже не просто сбоем.

Светильники вдоль стен мигнули снова. На этот раз золотой плавно пробежал по ним волной, как будто кто-то невидимый провел ладонью вдоль всего вагона. Из дальнего конца коридора донеслось:

— Эй! У меня дверь в душ не открывается!

— А у меня, наоборот, уже третий раз открылась сама!

— Что за сервис?! Я вообще-то спал!

Прекрасно. Чудненько! Я быстрым шагом пошла вперед. На ходу пыталась связаться с рубкой через браслет, но вместо привычного зеленого значка вызова тот упрямо вспыхивал золотыми полосами, будто решил, что сегодня прекрасный день обрести свой разум и весьма упрямый характер. Однако связь все-таки щелкнула.