Проводник

Пролог

Пролог.

"Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -
Я, вскочив, воскликнул:

- С бурей уносись в ночной простор,
Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака
Лжи, что ты принес из мрака!

С бюста траурный убор
Скинь и клюв твой вынь из сердца!

Прочь лети в ночной простор!
Каркнул Ворон: "Nevermore!"

Эдгар Алан По, «Ворон». Перевод М.Зенкевича.

Аралийский континент. Земли Большого Круга.

Солнечный диск постепенно клонился к закату, падая в нависающий на западе грозовой фронт и окрашивая листву вековых исполинов долины Ове-Шау в темно-багровые цвета. На вершине старого, как сама эта земля, дуба, слегка нахохлившись, чтобы сохранить тепло под порывами ветра, сидел крупный ворон, крепко цепляясь лапами в морщинистую кору мощной ветви. И хотя бродяга ветер, налетевший откуда-то с гор, все равно пробирал до костей, птица точно знала – непогода скоро закончится. А стало быть, еще до темноты вполне можно успеть расправить крылья и отправиться в сторону нагромождений мертвого камня, что люди именовали городом.

Города довольно большого, если сравнивать с теми, что ворону, разменявшему уже одним богам известно какой по счету цикл, случалось увидеть. И пускай обиталище двуногих немного пугало, тая в себе немало опасностей, но при этом было столь богатого на разнообразную пищу, которой у человечков всегда с избытком. Настолько, что они ее мало ценили и частенько выбрасывали лакомые кусочки, на радость вечно голодным пернатым.

Люди вообще странные. Нет, ворону нравилось соседствовать с этими созданиями, как и то, что там, южнее, простирались возделанные их руками поля, изобилующие к осени зерном. А ещё там водились места, где эти лишенные перьев людишки кормили своих тупых птиц и животных, которые, похоже, и не подозревали, что отожравшись на дармовщинку вскоре сами станут едой. Ну, да ему-то что с того? Только ещё одно местечко, где можно неплохо поживиться.

Эх, если бы не местные кошки и мерзкие мальчишки с рогатками, то и покидать даже ненадолго такие благодати не стал бы. Но ворон был давно не молод и весьма осторожен. Да и весна же! Пора и о гнезде подумать, старое-то совсем развалилось за эту зиму...

Бушевавший все последние сутки ветер, так внезапно прилетевший с гор, и вправду немного ослаб, но с последними порывами принес горький запах гари. А ведь пожара любая тварь боится на самом глубинном уровне. Птица встрепенулась, повертела головой, громко каркнула, с опаской отыскивая источник возможной угрозы.

И он нашелся без труда: там вдалеке, где заканчивалась кромка леса, и начинался спуск к низине с человеческим жильем, вверх поднимались клубы черного дыма. Зловещего, не похожего на вполне мирный дым от печных труб или костров. Ворон остро почуял опасность, и все птичьи инстинкты призвали его лететь прочь от беды, что могла докатиться и до леса.

Вот только не успел.

Внезапный всплеск истинной силы, буквально заставил существо расплющиться по ветви, растопырив крылья, чтобы не рухнуть вниз, дезориентируя и ослепляя от мощи проявившейся совсем близко, и случайно задевшей чувствительную по своей природе к магии птицу. Когда зрение вернулось, ворон увидел прямо в выступающих корнях своего дерева остаточный след быстро исчезающей воронки, в центре которой проявилась человеческая особь. Стройная фигурка с растрепанными светлыми волосами, крепко обнимающая сама себя за плечи верхними конечностями, словно этот жест мог защитить от чего-то.

И силой от вторгшейся в эту малодоступную часть леса человечки буквально разило – как собственной, так и чужой. Это ворон понял сразу, когда девушка подняла голову, оглядываясь.

И вот знал же, что надо рвать крылья подальше, но проклятущее любопытство взяло верх – не каждый день удается почуять такую мощь! Вкусную, манящую...

За что и поплатился: зоркие оленьи глаза с легкостью сумели отыскать средь листвы притихшую птицу, и в мгновение ока чужая воля опутала сознание, проникая в самые глубины.

Ворон дернулся, ощущая вторжение, но чужое сознание не отпустило, запуская по телу успокоительную волну.

«Тише, милый, не обижу! Давай, поднимайся в небо и лети скорее! Ну же, мне надо увидеть!»

Ласковый, но настойчивый приказ заставил сорваться с места, принуждая взмыть высоко над землей, и броситься со всей возможной скоростью в сторону города — туда, куда здоровые птичьи инстинкты лететь запрещали, чуя, что ничего хорошего там ждать не может. Но разве ж вырвешься, когда тебя держит стальная воля имеющей Дар, и ее же нетерпение?

Несколько напряженных минут полета до кромки леса почти на пределе сил. Внизу блеснула река, а смрад от пожарищ стал невыносим. Первые линии улиц уже хорошо просматривались зорким зрением пернатого, вот только зрелище, как и подсказывало чутье, открывалось не из приятных.

Ворон почувствовал отголосок эмоций той, что сейчас смотрела на мир его глазами: боль и холодную ярость. А ещё щемящее чувство вины...

«Ниже, опустись чуть ниже!» -- прозвучал новый приказ.

И птица спикировала плавно, стараясь лавировать между поднимающимися ввысь клубами едкого дыма.

Город был обречен. И вовсе не ветреной стихией, разнесшей случайно возникший пожар, как можно было подумать сначала, а расчетливо уничтожался вероломным врагом. Пламя, оно пожирало строения, наползая бушующими потоками сразу с нескольких сторон, стремясь поглотить все на своем пути. А среди этого огненного инферно метались обезумевшие люди, пытаясь спастись.

Десятки тел защитников, кровь, мечущиеся ездовые животные, потерявшие своих седоков. Крики, стоны, мольбы...

Иссолия Часть1 Глава 1

Часть 1 Иссолия

Глава 1.

Если вы думаете, что приключения опасны, попробуйте рутину: это смертельно. Пауло Коэлье

Иссолия. Исса. Замок «Парящий»

Ренар Иссольский

--... По последним данным, торговый оборот с Градарией за прошедший цикл увеличился на восемь и три десятых процента, но с учетом того, что нынешняя поздняя весна не способствовала своевременному началу посевной в Фибии, это может сказаться на...

Жирная муха билась в стекло зала заседаний с упорством, сравнимым разве что с монотонно звучащим голосом дорогого дядюшки Феида, решившего именно сегодня окончательно расплавить мой мозг наискучнейшими выкладками из бюджета Иссолии. Мозг, кстати, уже минут через пятнадцать от начала доклада напрочь отказался запоминать все эти коленца и подвыверты хозяйственных взаимоотношений между странами, с которыми моя родина вела товарооборот. Не то чтобы сведения являлись ненужными – разумеется, управление государством включало в себя и эти аспекты! – просто за последние полные циклы, я изрядно отвык вникать в эти тонкости. Ибо прекрасно обходился краткими выжимками из отчетов, написанными четко и по делу рукою моей невестки, а по совместительству королевы Иссолии. Чужая вотчина, на которой Илия и Феид властвовали безраздельно. А общих знаний и этих записок вполне хватало, чтобы иметь представление на что давить, ведя дела с дипломатами или высшей знатью стран сателлитов. Ну и приструнить аргументировано наших же неугомонных соотечественников, что так и норовили поживиться за счет казны, тоже помогало.

Но нынче Илию интересуют только пеленки, расписание кормлений и прочие радости и заботы, присущие совершенно сумасшедшим родителям, чьё очередное чадо появилось на свет совсем недавно. Нет, я знаю, что эта неугомонная ведьма долго не выдержит, и Высший Совет Иссолии уже довольно скоро снова вздрогнет от неуемной энергии Её Величества. Возражать королеве-ведьме, хоть и требует самолюбие наших вардов, но вот здравый смысл мгновенно остужает горячие головы. Поскольку совершеннейшее доверие к талантам супруги у Его Величества, больше известного как Белый Зверь, вряд ли позволит в них сомневаться даже вардским снобам. Дело-то небезопасное: прецеденты уже случались.

Впрочем, Илия и сама может за себя постоять, но мой драгоценный брат, Витар Иссольский и вовсе не отличается мягким нравом, хотя и в разумности ему не откажешь. По большей части...

Кстати, драгоценный брат тоже временно потерян для общества – у него, кроме пополнения в семействе, ещё и весенний смотр новобранцев. Война для варда – это святое! И кому как не главнокомандующему следить за тем, чтобы армия не расслаблялась: враги-то не дремлют. Ну да, здесь только расслабься, как вновь придется подавлять армии очередных «добрых» соседей, что сдуру допустят мысль, будто ты слаб. Иссолия слишком лакомый кусок сама по себе, не говоря про накопленные обиды у знати тех стран, по которым сапоги и лапы вардов прогуливались регулярно. И не суть, что на взбучку обычно эти «добрые» люди сами и напрашивались, но всё же...

Короче, Витар нашел занятие поинтересней, так что временно ваш покорный слуга тут главный. А стало быть, большая часть рутины свалилась на мои многострадальные плечи.

И дух Тырге мне в печенку, я уже не знаю, как дожить до радостного возвращения в строй венценосных родственников!

А ведь на самом деле, правящий аппарат Иссолии сейчас, хвала Праматери, работает как часы, да и особых конфликтов не намечается.

Эх, тоска...

Вот и вопрос: что я здесь забыл? Ведь и без меня прекрасно бы справились. Еще и муха эта бесит своим жужжанием. Не так, конечно, как доклад Феида, но тоже... подливает.

Окинул взглядом сидящих за столом и делающих заинтересованные лица высших вардов, покосился на окно, размышляя, как в их глазах будет выглядеть, если уважаемый брат короля, бывший Первый наследник (до восшествия на престол Витара, и рождения его первенца) и глава дипкорпуса, а также правая рука Белого Зверя, в разгар серьезного совещания с боевым кличем метнется ловить вредное насекомое!

Мысленно хмыкнул, представив в красках себе эту картину, и чуть не пропустил обращенный ко мне вопрос, но вовремя сделал строгое лицо, прислушиваясь к сказанному.

-- Так что, вер* Ренар, вы ведь не против? – поинтересовался вер Феид с таким видом, не оставляя сомнений в том, что старый лис прекрасно заметил моё слушание в пол уха. (*Вер и вера – обращение к оборотням. Прим. автора.)

-- Возможно, -- произнес я самое нейтральное, сделав задумчивое лицо. Бездна, понять бы ещё, о чем шла речь! Но делать хорошую мину при плохой игре – наше всё.

Феид нахмурился, но произнес вкрадчиво, уже занимая свое место за столом. Это говорило о том, что его речь (наконец-то!) окончена, а только что заданный вопрос он оставил как раз на закуску.

-- Прости, племянник, я, разумеется, понимаю, что у тебя мало времени, — произнес он неформально, -- Да и вера Стенская обращалась изначально к Ее Величеству. Но ведь наш король потребовал, чтобы веру Илию в ближайшие дни не беспокоили ни под какими предлогами, -- сказал он со значением. -- А не принять вдову, пусть и не самого знатного, но уважаемого рода, все же было бы неправильно,-- он развел руками, и все понимающе закивали. Ну, конечно, кому ж охота идти против воли Витара из-за какой-то нервной вдовушки. – К тому же вера Шира Стенская сослалась на личное обещание помощи, данное её роду некогда ещё вашим батюшкой, -- Дядя Феид посмотрел на меня с долей сочувствия, -- Так что принять и выслушать её Иссольские просто обязаны.

-- Тогда почему именно я? – предпринял я последнюю попытку отвертеться . -- Вы могли бы решить её проблему, дядя, -- подчеркнул я наше прямое родство.

Вмешиваться в дрязги между родами я не любил, как и разбазаривать казну. А это первое, что приходило в голову, когда так настойчиво требовали аудиенции. Род Стенских серьезно обеднел, пусть и был довольно многочисленным. Хотя, насколько я помнил, сама вера Шира уже стара, поэтому не вышла замуж повторно, но раз она решилась использовать обещание, то речь вряд ли пойдет о чем-то заурядном.

Часть 1 Глава 2

Глава 2

Здравый смысл есть сумма предрассудков своего времени. Г. Гегель

Иссолия. Замок «Парящий»

Ренар Иссольский

Вера Шира Стенская оказалась не просто пожилой вдовой покойного главы рода, а очень старой варданкой. Пожалуй, я за всю жизнь не видел, чтобы представители моей расы выглядели настолько состарившимися. Моя посетительница скорее походила на столетнюю человеческую старуху. Потому что наши женщины, впрочем, как и мужчины при вардовской-то любви воевать, не иначе как чудом сумевшие дожить до преклонных лет, с момента угасания успевали разве что обзавестись не слишком глубокими морщинами, да сединой, но никак не выглядеть, как изможденное и высохшее нечто, в котором по недоразумению ещё теплилась жизнь.

А женщина, сидящая напротив, с комфортом устроившаяся в кресле посетителя, была именно такая: худая, высокая, с некогда красивым лицом, которое безжалостное время испещрило каньонами морщин, с белыми волосами, почти как у братца Витара, и кутавшаяся в палантин, несмотря на высокую температуру в помещении. Впалые щеки, сухие потрескавшиеся губы, с опущенными горестными уголками, острый, чуть длинноватый нос, но при этом очень живые глаза, глядящие с прищуром из-под немного нависших век.

И под этим взглядом, я, взрослый, обличенный властью вард, что на раз-два справлялся с прожженными интриганами, внезапно почувствовал себя маленьким нашкодившим котенком, на которого смотрит строгая бабушка. Изучающе так смотрит, будто выбирая: выпороть или простить.

Даже захотелось тряхнуть головой.

После обязательного приветствия вера не произнесла пока не слова, я тоже не спешил заговаривать, позволяя посетительнице собраться с мыслями и самой пояснить причину своего визита. Но пауза затягивалась, непривычно заставляя нервничать. Даже хотелось поерзать от нетерпения на кресле. Но, хвала Праматери, старуха все же заговорила, перед этим на миг понимающе улыбнувшись.

-- Я рада, вер Ренар, что меня приняли именно вы, -- выдала она неожиданно. – Так даже лучше...

Мои брови самопроизвольно поползли вверх.

-- Неужели? Не поясните, вера Стенская?

-- Разумеется, мальчик, -- снисходительно, но по-доброму, улыбнулась варданка. – Надеюсь, в моем почтенном, а лучше сказать древнем возрасте, простительно так к вам обращаться? – она лукаво прищурилась, -- Или предпочтете оставаться уважаемым вером Иссольским?

-- Не стоит, вера Шира, -- отмахнулся я, -- Обращайтесь, как вам удобно.

Женщина снова мне улыбнулась, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Похоже, я прошел своеобразную проверку. Странная старуха меня не на шутку интриговала, потому что в ее глазах виделся живой ум, да и манеры были весьма вольными, совсем несхожими с нашими женщинами. Кого-то она мне напоминала, но я пока не мог уловить...

-- Так я вас слушаю, -- поторопил посетительницу, демонстративно бросив взгляд на напольные часы, стоявшие в углу кабинета.

Жест не ускользнул от веры, и она понимающе кивнула.

-- Обратиться сначала к Её Величеству я собиралась поскольку, во-первых, двум женщинам обычно проще понять друг друга, а во-вторых, у меня была некоторая надежда, можно сказать на протекцию, помимо старого долга Иссольских – в моих жилах течет изрядная доля крови Белогорских ведьм, -- она хмыкнула, явно считывая гамму эмоций на моем лице. – Понимаю, что в это не верится, но мне уже далеко за три сотни лет, а точнее, триста девяносто восемь полных циклов. Я стала парой Лойда Стенского, когда мне было уже за двести. И это был не первый мой брак, мальчик. Ведьмовская кровь, не иначе, -- покачала она головой. На какой-то миг ее глаза подернулись дымкой воспоминаний, но я не успел испугаться, что старая вера впадет в прострацию, уйдя в себя. Женщина быстро продолжила свой рассказ. – Моя бабка являлась, наверное, последней ведьмой, что стала парой варду из рода Вейских. Отец родился чистым оборотнем, и тоже, как я, прожил очень долгую жизнь, да и сама я оказалась поздним ребенком, поэтому лет с тех пор минула прорва. У меня было много братьев и сестер, но только меня Праматерь и Древняя наградили настолько долгим веком. А ещё не слишком покладистым характером, -- усмехнулась вера Шира. – Но, поверьте, именно Лойда все устраивало. Но я не стану вас утомлять рассказом о своей жизни, а перейду сразу к сути. – Вера сменила позу, слегка подавшись вперед. – В моем роду исчезло бесследно двое мальчишек. Нет, они, разумеется, давно перешагнули своё совершеннолетие, просто были ещё совсем незрелыми. Слабые варды, едва удерживающие оборот. Мелкие в обеих ипостасях, и поэтому были отпущены главою клана на вольный наём. Не частый поступок, но полагаю, вам известна такая практика?

Я поморщился. Конечно, Иссольским или тем же предателям Оринским проблемы слабого потомства неведомы, но у других родов подобные дети, пусть редко, но появлялись на свет. А это считали позором, от которого не грех и избавиться, хотя бы таким вот образом. Ведь оборотни не всегда властвовали на этих землях, и иметь здоровых и сильных котят являлось вопросом выживания. Даже полукровок с хорошим оборотом отцы частенько признавали, лишь бы пополнить род крепкой кровью, а если, не приведи Праматерь, у чистокровного оборотня вдруг выявлялся изъян, то окружающие, буквально помешанные на силе, могли засомневаться и в состоятельности самого отца, раз народился этакий малахольный отпрыск. Так что с глаз долой! Спасибо хоть в живых оставляли. Чаще всего...

Разумеется, случай с Витаром не в счет. Хотя сильнейшего варда и прокляли, и он потерял свою вторую ипостась, брат и тогда сумел всем доказать, что уж его-то слабым считать преждевременно. Да и сложилось все, в конечном итоге, к лучшему.

Часть 1 Глава 3

Глава 3

Всегда сохраняется возможность, что на справедливый и добрый поступок оказал влияние какой-нибудь эгоистический мотив.

Артур Шопенгауэр

Иссолия. Замок «Парящий»

Ренар Иссольский

-- Ты серьезно, Рен? Что, вот прямо на пару лун?

Нахмуренное выражение вселенской скорби на лице моего братца наверняка проняло бы почти любого из подданных Иссолии. Но не меня.

Я скептически посмотрел на младшего. Похоже, кое-кто сильно расслабился за последние годы, и теперь даже представить боится, что даже временно придется взять на себя все те обязанности, выполняемые мною, которые, по большому счету, должен хотя бы частично контролировать монарх. В нашем случае, Витар без зазрения совести взвалил на мои плечи почти всю дипломатическую работу. Нет, есть кому, конечно, подменить главу департамента, но вот уровень доверия к этим вардам у брата уже будет не тот.

Впрочем, винить Белого Зверя особо не за что, я ведь и сам был не против усиленно трудиться на поле внешней, да и внутренней политики, на благо родины и собственной властвующей семьи, до недавнего времени... И спрашивать себя, что же теперь изменилось, не считая накопившейся усталости, не стану – боюсь, что истинный ответ не придется по душе.

Ну да, заниматься самокопанием – вообще не моё. Проще найти себе дело, требующее двигаться к цели, не сидя на месте, а также включающее в себя нетипичные задачи, резко меняющие привычный уклад, и хандра сама сбежит, поджав хвост.

Вот я и нашел. Точнее, дело о пропавших вардах само отыскало меня в лице веры Стенской. С того достославного визита прошло уже почти пол-луны, а новых сведений мои птички принесли едва с ржаное зернышко. Но и их хватило на то, чтобы понять, в каком направлении искать. И план, подразумевающий классическую ловлю на живца созрел. И кому, как не храброму и могучему мне возглавить эту эпическую борьбу за справедливость?

Короче, авантюра чистой воды. Но у меня, как я надеялся, скоро появится реальный козырь, пусть и получить его я собирался, опять же, не рассказывая всей правды. А то, кто б меня отпустил одного? Никто. Но иначе никак – спугнём.

Дурацкий и рискованный план, не спорю. Именно поэтому, знать дражайшим родственникам о внезапном помутнении в мозгах всегда рассудительного брата короля ни к чему. Им есть чем себя занять и без моих тараканов...

Так что сейчас я, со скучающим видом, отставил бокал со столетним Южно-Иссольским красным, выкаченным мною на стол для лучшей сговорчивости Его Величества, и произнес с иронией, глядя на брата, расположившегося в соседнем кресле.

-- Витар, не завидуй! Понимаю, ты у нас вард семейный и пуститься во все тяжкие по человеческим странам тебе уже не светит, ибо корона давит, да и наша прекрасная Илия крепко держат тебя за ... хм, хвост, -- ухмыльнулся на сощуренные недобро глаза родственника. Ну да, от кого другого Вит не потерпел бы даже намека на неуважение, мне же и большее сходит с рук. Поэтому продолжил спокойно, -- Я ведь всего лишь беру небольшой отпуск. Заметь, -- я поднял вверх указательный палец, произнеся со значением, -- Впервые за последние десять полных циклов. Не хочешь же ты сказать, что я этого не заслужил?

Нечестный прием. Но кто сказал, что я всегда играю честно? Главное, это срабатывает. Вот и брат, недовольно выпустив воздух через нос, откинулся на спинку и покачал головой.

-- Ладно, поезжай, конечно, раз блохи во всех известных местах не позволяют дальше просиживать штаны в кабинете. Справлюсь, -- он отмахнулся от моей довольной улыбки, произнеся ехидно, -- В конце концов, тебе же потом разгребать всё, что мы и твои заместители здесь наворотим пока ты будешь портить репутацию королевской семьи, кувыркаясь по лучшим борделям ... – он запнулся, взглянув вопросительно, -- А кстати, куда конкретно собрался?

Я беспечно пожал плечами.

-- К морю, наверное. А может, ещё куда южнее. Помнится, в Авии одно местечко имелось, – произнес мечтательно. – Тепло, Вазирские водопады, сладкое молодое вино и смуглые девицы, не обремененные излишками одежды... Ммм!

Витар хмыкнул, покачав головою. Да, помнится, в далекой юности мы вместе там отрывались, когда войско Карила Иссольского усмиряло много о себе возомнившее Авийское королевство, доходчиво объясняя, кто реально устанавливает правила по ту сторону Иссольских гор.

-- Так, понятно все с тобой. Догадываюсь, что наши почтенные главы родов уже отчаялись женить тебя на своих дочерях, а ты устал выгонять из собственной постели особо предприимчивых, поэтому и решил спустить пар без ущерба, так сказать.

Я с улыбкой развел руками.

-- Ты же знаешь, что я с некоторых пор не держу здесь человеческих любовниц. Так что...

Это правда. С тех пор как официально назвал племянника Гента сыном, помня его болезненное отношение к человеческим наложницам вардов. Пусть Гентар Иссольский уже давно и счастливо обрел пару, привычка осталась. А тогда я счел это верным решением. Ничего удивительного, парень остался брошенным вот такой вот мамашей, имевшей несчастье родить от моего покойного братца Авила полукровку, что смог пройти оборот. Авил никогда не церемонился ни с наскучившими пассиями, ни с внебрачными детьми. Оставил в живых – уже подарок. Впрочем, ни он такой один. Человеческие одинокие женщины знали, на что шли, когда перебирались в Иссолию, становясь вассалами оборотней, но это не оправдывало поведение многих кошаков, с удовольствием пользующихся легкой доступностью молодых девиц. Кстати, в какой-то степени и за это судьба отомстила Авилу – его во сне зарезала такая вот наложница. Карма, как говорят в восточных пустынях. Но, так или иначе, мои любовные похождения сводились в последние годы лишь к нечастому сбрасыванию пара во время дипломатических поездок. Бездна, да я почти монах! Так что повод был вполне... не сказать, что благовидный, но для любвеобильных вардов весомый.

Часть 1 Глава 4

Глава 4

Бросаться с головой в непонятную авантюру – это глупость высшей степени. Но все же такая соблазнительная глупость!

Олег Рой

Иссолия-Градария

Ренар Иссольский

-- Ой, темнишь ты чего-то, Рен! Признавайся, что задумал?

На меня с легким прищуром смотрели, пожалуй, самые потрясающие глаза, цвета коры дерева чао. Проницательно так, словно видели насквозь мою игру.

Делаю самое искренне-оскорбленное лицо, для верности даже хмуря брови.

-- Как можно, наипроницательнейшая! Я весь пред вами! Чист, как великий круг Праматери, -- не моргнув и глазом, выдаю я. И тут же делаю несчастную мину, -- Ну, Илия, ну подумай сама, какое, к демонам, удовольствие, когда на всем континенте каждая псина знает руны Иссольских? И как, скажи мне, тут расслабиться, когда в любом месте, где бы ты ни появился, видишь только наигранное радушие, под маской которого скрывается или алчность, или страх? -- всплеснул я с досадой руками. По мере моего экспрессивного монолога, даже сам проникся. И не без удовольствия отметил, что Дочь Солнца дрогнула, а стало быть, надо «добивать». – Слушай, вот только не говори, что тебе это не под силу! Зря что ли Витар столько времени провел с тобою в Белогорье, пока ты училась? Не поверю, чтобы такой ведьме как ты, слабо сотворить этот морок! – надавил я, стараясь задеть ведьмовскую гордость невестки.

Илия поджала губы на секунду, но почти сразу хмыкнула и погрозила пальцем, с понимающей улыбкой откидываясь на спинку мягкого диванчика. Она поправила выбившуюся из косы прядь, и покачала головой.

-- Ренар, мой Витар, разумеется, не зря отдает тебе на растерзание самых несговорчивых послов и доверяет вести от своего имени любые переговоры. Ты заболтаешь любого. Вот только я тебя давно раскусила и уверена, что твои планы далеки от единственного желания развлечься, -- она слегка склонила голову. – Хотя... Да, и расслабиться попутно ты никогда не упустишь. – Илия подмигнула мне, -- Но попытка была неплохая. Так не расскажешь?

Я вздохнул, переплетая руки на груди, и покачал головой, глядя на самую красивую женщину Иссолии, а возможно и всего мира, уже без наигранной маски. Любимица Древней всегда тонко чувствовала, хорошо разбираясь в оттенках лжи. Не то чтобы я и вправду надеялся ее обмануть, но уговорить точно.

-- Ясно, упрямый интриган, -- вдохнула наша прекрасная королева. – Вот что с тобой делать? – задала она риторический вопрос.

-- Любить и баловать! – тут же выдал я, -- И помочь, -- заискивающе промурлыкал я. Вот только пальчиком в ладошке не поковырял, а так вообще молодец. Потому что Илия рассмеялась, а это явный признак того, что она согласится.

И не ошибся.

-- Рен, я, конечно, выполню твою просьбу, и даже ничего не скажу Витару, только если ты пообещаешь, что будешь осторожен, -- она взглянула строго. – Ты дорог нам, вредный котяра. Да и племянники расстроятся, если с их драгоценным дядюшкой что-нибудь случится, -- привела она убойный аргумент.

А мои губы невольно расползлись в улыбке: старшие котята моего братца – потрясающие шкодники. Обожаю! И это взаимно. Глаза непроизвольно нашли стоящую рядом с окном люльку, в которой сопел третий, пока ещё мелкий и сморщенный комочек, что сейчас мирно дрых, но уверен, скоро «Парящий» вздрогнет уже от проказ и этого малыша.

-- Я постараюсь никого не огорчать своей безвременной гибелью, Ваше Величество! – отвесил я шутовской поклон. – Поверьте, у меня ещё большие планы на себя любимого.

Илия грустно улыбнулась, а потом встряхнула пальцами, поднимаясь с места и направляясь ко мне. А я невольно любовался этой женщиной. По-прежнему стройная, несмотря на троих детей, гибкая, с идеальными формами. Ох, если б Витар не оказался ее истинным... Бездна, об этом лучше не думать.

Илия, несомненно, прекрасна, но не моя. И, к счастью, тогда, много лет назад, мое сердце не настолько дрогнуло, чтобы даже в мыслях оспаривать право брата на эту женщину. Я люблю ее как сестру и счастлив за то, что именно ради нее Витар стал прежним.

Ну, а любоваться мне никто не запретит. Кроме Белого Зверя. Но его-то здесь нет!

А Илия подошла, задумчиво глядя на меня. Потом кивнула сама себе, и, протянув ладони в моей голове, положила пальцы на виски, накрывая подушечками родовые руны Соулу.

-- Дарио саэре, аре Кеназ. Таэле ме! – звучат повелительно слова на древнем ведьмовском наречии.

Я чувствую, как чужая сила мягко касается моей кожи, слегка пощипывая, но не причиняя дискомфорта. Не сопротивляюсь. Этой ведьме можно, хотя варды и прекрасно защищены от магических влияний. Почти ото всех.

Илия убирает руки и улыбается лукаво.

-- Ну, вот и всё! Полюбуйся. По-моему то, что надо!

Я встаю, подходя к зеркалу, находящемуся на противоположной стене. И невольно поднимаю руки, прикасаясь к вискам. Вместо привычной молнии, их украшала острая скобка. Нет, я не ошибся, нашей ведьме оказалось под силу спрятать знаки рода, что дарует сама Праматерь. Сильна! Ведь такое до сих пор никому не удавалось сотворить.

Но тут же хмурюсь, произнося удивленно:

-- Почему именно Кеназ?

Илия пожала плечами.

-- Не знаю, считай – наитие! Это руна очищения и познания. А также помогает лучше разобраться, как в себе, так и в окружающих. Мне кажется, при всей несомненной прозорливости, тебе этого не хватает, -- усмехнулась она, заставив меня удивленно поднять бровь. А королева беспечно добавила, -- К тому же, это род Аренских – пожалуй, самых дальних и закрытых вардов. В большом мире о них мало слышали, я уверена. Так что тебе будет проще придумывать свою легенду, пусть я и не знаю, куда тебя понесут беспокойные лапы! – она опять вопросительно посмотрела на меня.

Я же снова отрицательно покачал головой. Но улыбнулся благодарно.

-- Спасибо! Скажи, как надолго это? – я поднял указательный палец к знаку.

Часть 1 Глава 5

Глава 5

В большинстве случаев людям причиняет боль не происходящее — их ранят собственные ожидания.

Жак Фреско

Более четырех десятин спустя.

Где-то по направлению к Суэльскому княжеству.

Ренар

Мой зверь заставил резко пробудиться, ещё раньше, чем человеческая сущность успела услышать и осознать, что к нашей повозке кто-то приближается. Тело мгновенно отреагировало, мобилизуясь и выхватывая оружие, готовясь к возможному нападению. Мозг же пока соображал слабо, с трудом выныривая из короткого сна. Почти одновременно со мной рядом пошевелилась Ида, приподнимаясь на локте и щуря свои черные глаза.

-- Что? – спросила хрипло со сна.

Я же быстро наложил ладонь на ее губы, показывая на вход. Верейка понимающе кивнула, тоже нашаривая одной рукой возле тюфяка свой любимый хопеш, ( Меч серповидной формы, такой использовали древние египтяне. Прим. автора.), а второю наспех поправляя одежду. Которую, кстати, мы вчера даже не удосужились с нее стянуть, спеша использовать свободное от охраны обоза время не только для краткого сна...

Машинально отмечаю насколько движения женщины четки и слажены, черная толстая коса змеею перекинута через плечо, и Ида немного нервно отбрасывает ее за спину. Верейская воительница, несомненно, хороша: опасна и притягательна, как здоровая и сильная хищница. Вот только такой, как она, лучше бы любоваться со стороны. Небезопасно!

Да, Рен, замечание, конечно, разумное, но ведь ты сам им и пренебрег. И не говори, что спишь с ней лишь ради дела. Ну да, не без этого. Зато явно с удовольствием...

Подобрался, прислушиваясь: действительно кто-то быстро приближался, не особо скрываясь. Взведенный арбалет тут же был направлен в сторону полога, когда снаружи раздался предупреждающий негромкий окрик.

-- Бешеный, только не стреляй! Это я, Саир!

Усмехнулся, опуская оружие. Все же эти наемники не безнадежны, и одной попытки задеть меня и насладиться последствиями, им хватило с лихвой. Теперь просто тихо ненавидят, но при этом разумно опасаются.

Ида опередила меня, потянувшись к пологу, и резко откинув ткань, недовольно рявкнула:

-- В чем дело, Сай? – она презрительно сощурилась, и плавно выскочила из повозки, неспешно и с явной провокацией застегивая сорочку, с усмешкой наблюдая, как здоровяк Саир пялится на ее грудь, похоже напрочь забыв зачем, собственно, пришел нас будить.

Мгновенно оказавшись рядом, небрежно обнял женщину, и спросил, с недоброй ухмылкой:

– Так что стряслось такого, что вы до утра без няньки не в состоянии справиться?

-- Похоже, у нас проблемы,–- голос Саира звучал раздраженно и неприязнь в нем была даже не прикрыта. – Герн приказал выслать вперед разведку, так они до сих пор не вернулись, -- он покачал головой, демонстративно глядя только на Идану. – Вы знаете, госпожа, Карей и Зуб никогда бы не исчезли бед причины. Посылать кого-то ещё не решились, ждем ваш приказ!

--Ясно, сейчас будем. Можешь пока идти, -- произнесла женщина властно, не терпящим возражения голосом.

Наемник был не слишком доволен, но возражать ей не посмел, лишь поджал губы и отвесил неглубокий поклон, прежде чем спешно уйти. Уж чего у Иданы Шарти было не отнять, это умения держать в узде свою разношерстную команду. Верейская гарпия – так в определенных кругах называли эту опасную девицу. За глаза, разумеется, жизнь-то ещё дорога!

-- Шамханские демоны, опять не высплюсь! – выругалась она с чувством.

Но тут же подобралась, резко перегибаясь над бортом повозки, чтобы разыскать свои вещи и споро начать приводить себя в порядок.

Я, молча, последовал ее примеру, внутренне настраиваясь на очередную пакость, которую готова нам была преподнести дорога. Нет, конечно, валяться в повозке с интересной дамой – занятие приятное, но если вопрос касался безопасности, то дело резко менялось. В конце концов, огромный торговый обоз из самой Галиции, что следовал на ярмарку в Родию, ни в чем не виноват, и обязательства по его охране я намеревался выполнить как следовало. Тем более что моя цель совпала с этой работой.

Бездна, на самом деле, пробираясь к ответам по цепочке довольно тщательно затертых следов, даже не предполагал, как изнурительна может оказаться, столь легкая, на первый взгляд, для сильного варда работа наемника. За последние четыре десятины, мне кажется, что мой зад уже истерся в седле, а частые ночевки на стылой земле превратились во что-то обыденное, как и посредственная еда и то пойло, что тут считали вином. Трясти кошельком нынче как-то не с руки, так что удобства отменялись от слова совсем. Нет, поначалу даже нравилось... Да и на отсутствие возможности почесать кулаки о чью-то непонравившуюся физиономию, тоже пожаловаться не могу. Но, бездна, компании хотелось все же несколько поизысканней.

Не сказать, что я изнежен жизнью, да и за плечами был не один поход в составе армии Карила Иссольского, и десятки битв. Как и личные вылазки в любой сезон по Иссольским ущельям. Однако руководить армией, и месить грязь ради приключения – совсем не одно и тоже, чем изображать простого наемника, стремящегося исключительно побольше заработать и поэтому пристраивающего свои недюжинные умения и силу в самые сомнительные мероприятия. Ну а как ещё я должен был уверить потенциальных похитителей (или кому там на самом деле потребовались наши варды?), что мне позарез нужны монеты, на порядок отличающиеся по достоинству от медных ри? И желательно в сумме, пишущейся как минимум с тремя нулями! И готов я для этого, ну почти на всё. Разве что мутные делишки, типа убийства исподтишка и работорговли предлагать никто бы не решился – варды на такое не соглашались, ибо рабство чуждо природе зверя, а убивать следует только врагов. Ну, пиратство ни в счет – безоружных в море, кроме гражданских, не бывает (на рыбацкие лодки ведь никто в здравом уме нападать не будет), а стало быть, это тоже разновидность войны. Уж это вбито у нас с молоком матери. Почти у каждого.

Часть 1 Глава 6

Часть 1

Глава 6

Ренар

Ты при любой возможности срезаешь углы, нарушаешь правила или законы и ожидаешь, что другие пойдут и исправят за тобой.

Из сериала «Обмани меня»

Дорога стелилась пыльной лентой под копытами жеребца. Родия, как и благополучно добравшийся до ярмарки, благодаря теплой компании Иданы обоз, остались далеко за спиной, а впереди маячила своей неприступной границей застава перед въездом в Суэльское княжество. Сюда по тракту, зажатому между поднимающейся к небу скалой и обрывом, привычно тянулись всадники и караваны подвод, направляющихся как в сам богатый приморский край, так и в знаменитый порт, чтобы оттуда кораблями разметаться по всему миру. Поэтому ручеек путников, спешивших по своим делам, не иссякал никогда, а таможня трудилась в поте лица круглыми сутками.

Княжество формально принадлежало Иссолии, хотя, по сути, управлялось лишь одним кланом Вередских, но те никогда не пытались обойти клятвы верности Иссольским, да и налоги платили исправно – лично проверял, — как и не забывали блюсти интересы всех вардов. Поэтому двуипостасные, пусть и такие вольнонаемные изгои, какого я изображал, смело здесь могли чувствовать себя в привилегированном положении. По идее. Не слишком наглея, ибо вард – это все же вложенный с пеленок свод правил и законов чести.

Но хотя бы не проводить полдня на границе иссолец мог себе позволить, благо охранялась она именно нашими воинами. Так что я обогнул очередь из простых путников, успевших проводить меня недобрым завистливым взглядом, объехал столпившихся караванщиков, смиренно ожидающих, пока пограничники доберутся до каждой телеги, и, спешившись, протиснулся сразу к посту, ведя лошадь в поводу. Скинул на ходу капюшон, светя характерными рунами и, достал бумаги на вымышленное имя, к которому уже успел привыкнуть, но со вполне реальными печатями. Собственноручно выправлено ещё во дворце – ведь уже тогда не сомневался, что путь приведет в эту точку.

Дежурный офицер, одним лишь оценивающим взглядом определив моё положение в иерархии вардов, нарочито придирчиво рассматривал документ, чуть ли не кривясь от вида стоящего пред ним соотечественника. Бандитского, прямо сказать вида. Ну да, всего-то пара лун жизни среди наемников, да ещё и в походных условиях, превратили холеного иссольского принца в небрежно одетого солдата удачи, увешенного с ног до головы оружием, словно собирающегося в одиночку перебить целую армию. Короче обычного, не по-вардски стриженого, небритого и с обветренным лицом. Да и в манерах появилось нечто новое: нарочито расслабленное, недоброе, ещё более опасное, чем прежде, и напрочь отбивающее желание задавать лишние вопросы.

Красавец, знаю! И ведь мне даже в чем-то импонирует этот безбашенный изгой, не обремененный вечными проблемами целого государства. А с учетом, что такое положение не тяготит, как это случилось бы с истинным отщепенцем... Мда, так и привыкнуть можно, Ваше Высочество! Расслабиться. Впрочем, наверняка каждый мечтает ненадолго примерить на себя чужую жизнь? Так что стоит насладиться последними днями, а может уже и часами украденной у судьбы свободы.

Зато узнать во мне Ренара Иссольского сейчас смогла бы разве что родная матушка. И то, думаю, ей пришлось бы хорошенько приглядеться.

Бумагу мне в конечном итоге вернули, приняв положенную плату за въезд, бросив сквозь губу «Проезжайте!», словно делая одолжение, но все-таки пусть нечетко, но отдав честь. Я же широко улыбнулся и нарочито неторопливо убрал документы за пазуху, наблюдая, как у варда ходят желваки на скулах от сдерживаемой ярости. Весело. Особенно, после формального и равнодушного контроля выезжающих со стороны Родии. По сути, там проявляли интерес лишь к въезжающим, да крупным купцам, а здесь...

Мда уж, не любят у нас слабосилков и изгоев, права вера Шира Стенская. А ведь раньше я с этим и не сталкивался: варды, как и прочие народы, предпочитают свои слабости держать где-нибудь на заднем дворе, стыдливо сметая этот мусор куда-нибудь в уголок.

Стыдно.

Но, полагаю, мы с Витаром попробуем что-то сделать с этой проблемой. В будущем.

А пока могу лишь констатировать, что выучка у людей и вардов Вередских присутствует достойная, хотя я бы не отказал себе в удовольствии поучить их держать нейтральное выражение лиц, стоя на столь ответственных постах. Но и это подождет. Не всё сразу.

Пока надо бы здесь закончить. Так что я вновь вскочил в седло, пришпорил каурого, что стал моим спутником в последнее время, и направился в сторону Суэльской столицы, следуя намеченному плану. Мною и утвержденному.

Дорога к главному городу Суэлу – жители приморья, видимо, не слишком заморачивались с подбором названий – пролегала вдоль берегов залива, носящего в имени, как уже следует из незамысловатой логики, все тот же корень «суэл», обозначающий на языке древних поморов, которые селились здесь ещё задолго до прихода вардов, что-то вроде «наиважнейший», или «первостепенный». И в целом племя поморов, давно растворившееся в других народах, были правы – Суэльский залив и прилегающая земля имели крайне выгодное положение, как для торговли, так и для обороны. Поэтому неудивительно, что мои предки прибрали этот райский уголок к своим лапам.

Теплое течение делало климат более мягким, не таким конечно, как в той же Галиции, но лето здесь длилось дольше на несколько десятин, а море успевало прогреться до весьма комфортных температур. Так что уже сейчас, когда в той же Родии едва-едва распустились листья, здесь же начинали собирать ранний урожай разнообразной зелени и ягод. Об этом свидетельствовали лотки громкоголосых торговок, спозаранку занявших места вдоль тракта, чтобы успеть за день заработать пару монет на проезжающих, и активно заманивающих покупателей копченой и жареной рыбой, разнообразной и одуряюще пахнущей выпечкой, яркими пучками салата и дикого лука, да россыпью первой медовой жайты, вызревшей у подножия гор. И конечно тайменем – любимым ягодным напитком, горячим, в меру сладким и слегка пьянящим.