Проводник

Глава 1 Настоящее...

В тихом уголке сада, под сенью раскидистого дерева, сидели два человека, погруженные в чтение книги. Это были мама и дочь. Они наслаждались тишиной летнего вечера.

Маму звали Катя, дочь Алеврия. Катя была среднего роста с копной чёрных кудрявых волос. Которые были подхвачены синей лентой, по краям отделанной золотом. Её зелёные глаза были как глубокое озеро и в них, казалось, отражалось зелень леса. Глаза были обрамлены длинными ресницами, а пухлые губки придавали её лицу особую мягкость и нежность. На ней был красивый элегантный брючной костюм синего цвета. Изящные манжеты и воротник рубашки украшали маленькие золотистые узоры, переливающиеся нежным сиянием. По всей ткани одежды порхали золотые бабочки, выполненные самой хозяйкой.

Алеврия- такое необычное для ушей имя означает благословлённая. Но чаще ее называли ласково -Аля, только когда мама ругала называла её полным именем. Девочка казалось живой копией матери: такие же изумрудные глаза, та же прелестная улыбка. Губки похожие на алый лепесток розы. Но так же в глаза бросалось и различие, маленькая родинка над верхней губой с лева придавала лицу особый шарм. А густые чёрные пряди ниспадали гладкими струями, совсем не похожие на кудрявые локоны матери. На голове у Алеврии сверкала золотая корона, усыпанная красными камнями. Платье повторяло цвет наряда мамы и блестело золотыми узорами бабочек, игриво переплетённых нитями красоты и фантазии.

Девочка крепко сжимала в руке маленькую палочку, представляя себя принцессой фей. Внимательно вслушиваясь в мелодичные слова сказки. Где рассказывалось о доблестных героях и смелых приключениях. Её большие зеленые глаза загорались от восторга каждый раз , когда фантазия рисовала перед ней образы прекрасного замка и чудесных приключений, где именно она становилась главной героиней- юной принцессой, полной любви и добра.

Погруженные в мир чтения мать и дочь, наслаждались тишиной летнего вечера, каждым моментом этой волшебной истории...

И вдруг нежданно-негаданно сверху опустился лист бумаги. Листок упал прям на колени Алеврии.

- Мама, мама посмотри какой листок, откуда он взялся?-Воскликнула Алеврия, ее глаза сияли от восхищения. Ей казался лист необычным: -Он такой красивый и необычный. Он наверное волшебный, его прислала принцесса фей.

Катя улыбнулась дочери, взяла лист в руки и внимательно рассмотрела. На листе был узор по краям золотые витиеватые линии, а в углу нарисована золотая бабочка. Откуда он мог взяться, ветра не было. Перевернув его она увидела рисунок красивый парк, скамья, а на скамье букет цветов. Взгляд остановился на скамейке с цветами, она задумчиво провела пальцем по бумаге, вспоминая прекрасные и не очень моменты своего прошлого.

- Мам давай тоже нарисуем рисунок и отправим обратно феям.

Этот лист вызывал воспоминания, которые Катя прятала в себе очень долго, про которые пыталась забыть. Взяв карандаш, закрыла глаза и задумалась...

-Мам, ты уснула? Мам, ну пожалуйста нарисуй принцессу бабочек.-Щебетала Алеврия без умолку.

Катя ласково улыбнулась дочке. И вот на листе бумаги появились первые штрихи. Это была девушка с грустными глазами, милой улыбкой, пухленькими губками. Чёрные волосы собраны в высокий хвост, а пару локонов, выпустили из прически, голову украшала корона усыпанная красными камнями. И вот уже на листе появилось платье. Оно было красного цвета, юбка пышная собранная складками, струилось вокруг ног у девушки. Открытые плечи, глубокий вырез. Завершал образ девушки ожерелье, что тоже было кроваво красное подобие платью. Платье было торжественное и делало девушку величественнее.

Рисуя рисунок, Катя погрузилась в воспоминания о прошлом.

Глава 2 Прошлое...

Прошлое которое хотела забыть, прошлое от которого сбежала 7 лет назад.

Куралия родилась в богатой семье. Но её никогда не баловали. Воспитание занимались мама, бабушка и дедушка. Мама была добра в отличии от дедушки с бабушкой. Бабушка всегда качала неодобрительно головой смотря на внучку, а вот дедушка поколачивал её всегда. И никто не смел ему слова сказать. Даже мама, в такие моменты она обнимала дочку и плакала вместе с ней, прося пощады. И в такие минуты, Куралия очень хотела, чтоб рядом был ее отец-уж кто- кто, а он бы защитил их. Про отца нельзя было спрашивать, первый раз ей было лет пять когда она спросила:

- А где мой папа?- За, что дедушка опять ее побил, так, что бедная Куралия пролежала неделю в постели. А мама просидела дня три над ее кроватью плача. И просила больше никогда не спрашивать о папе. Маму бабушка с дедушкой постоянно ругали, и даже несколько раз дедушка побил маму, а бабушка сказала:

- Сама виновата...

Мама пряталась в своей комнате несколько дней и не выходила. В такие дни, я чувствовала себя всеми покинутой и ненужной.

Как то набравшись смелости и когда мы были с мамой одни я вновь ее спросила:

- Мама, а где мой папа? Давай уедем к нему...

Закончить фразу не успела. Мама перебила:

- Я ведь говорила тебе! Это тема запрещена дома. Папа уехал далеко.... Он не сможет приехать к нам...

Я рассердилась и топнув ногой крикнула:

-У всех есть папа и я хочу папу, если ты меня не отведешь к нему я сбегу. - Я думала, мама пойдет мне на встречу и мы поедем к нему.

Но в глазах видна была грусть и тоска, она вдруг расплакалась и убежала. И мне стало жаль маму. С тех пор старалась не задавать вопросов. Но все же мечтала, что папа приедет и заберет нас с мамой к себе.

Однажды играя в маминой спальне, решила примерить украшения. Роясь в шкатулке, я зацепилась обо, что то острое по ранила палец. Кровь капнула к моему ужасу на шкатулку, но вместо ожидаемого пятна, вдруг нижняя часть шкатулки открылась, а там лежал аккуратно сложенный лист бумаги. Сердце забилось быстрее. Я знала, что чужие вещи трогать нельзя. Но любопытство взяло вверх. Посмотрев по сторонам, я быстро развернула лист и обнаружила рисунок мужчины. мужчина сидел на лавочке и тепло улыбался кому то. У него были тёмные волосы, добрые глаза. Одет он был странно. Похожая на рубашку ,но рукава короткие, и ноги были голые. Очевидно он не из здешних. У нас так не принято одеваться. Я догадалась, что это мой отец и я стала вглядываться в черты лица мужчины. Хотелось внимательно рассмотреть и запомнить лицо, каждую черточку, прежде чем положу все обратно. Вдруг дверь резко распахнулось, вошла мама, застигнув меня врасплох возле шкатулки. Я дернулась и все рассыпалось, на лице застыл ужас. Но мама не стала ругаться, а лишь тяжело вздохнув, молча начала собирать украшения. Только заметив в руках листок, замерла. Затем вдруг рассвирепела, вырвала лист быстро разорвала его и расплакавшись выбежала из комнаты. Шумное эхо шагов заставило бабушку появится на пороге. Лицо выражало строгость и злость.

- Что здесь произошло? Что еще ты учинила, неблагодарная девчонка ?! Дедушка придет , все поведаю! Пусть тебя хорошенько проучит! Будешь знать, как мать доводить и бабушку! - И заохав она торопливо скрылась, спешив позвать мать.

Оставшись одна, я сидела тихо, собирая разбросанные клочки бумаги. Сердце трепетало тревожно. Вскоре придет дедушка... Наказание не заставит себя долго ждать. Поколотив меня закрывают в классной комнате. Я не расстраиваюсь, знаю, что до утра за мной никто не придет. Поэтому медленно соединяю порванные клочки бумаги обратно. Соединяя и склеивая рисунок. Смотрю на рисунок, мне кажется мой отец добрый, надежный и он обязательно придет за мной и мамой. Просто он пока не знает как нас найти. Так сидя за партой я засыпаю прям на листе с рисунком. И снится мне: Словно мы с мамой пленные принцессы замурованные в высокой башне старинного замка, где строгая бабушка и седобородый дед обернулись огнедышащими драконами. И вдруг появился тот любимый и единственный отец. Наш защитник в сияющих доспехах пришпоривает коня и освобождает нас и увозит прочь в свое далекое царство...

Глава 3 Переезд...

Проснувшись в отличном расположении духа, я бережно спрятала склеенный лист бумаги, подаривший моей душе уютное тепло уверенности. После быстрого приведения себя в порядок, ожидала выхода наружу. Вскоре появилась бабушка, как обычно, строгая и ворчащая, приказав следовать за ней. Она провела меня в спальню, где меня ждали две горничные и началась долгая процедура подготовки: сначала примерка нарядных платьев, потом тщательно расчёсывали волосы, цокая укладывали мои не послушные локоны, создавая настоящее произведение искусства. Вопросы оставались без ответа, усиливая моё беспокойство о маме, ощущая странное волнение от предстоящего события. Бабушка настояла на розовое платье, украшенное нежнейшими оборочками и кружевом, которое переливалось подобно весеннему цветению яблонь. Маленькие сверкающие красные украшения украсили мою причёску, маленький букетик алых рубинов слегка касался моего лба, даря ощущение королевской роскоши. Я не любила такие наряды, но стоило взглянуть в зеркало, и сердце забилось быстрее. Передо мной стояла настоящая маленькая принцесса в пышном шелковом платье, сияющая прелестью. Туфли, украшенные стразами, казались волшебными башмачками, готовые перенести меня в сказочный мир балов и праздников. Гладко зачёсанные волосы заплели в косы .

Однако радость омрачалась неприятным чувством голода, ведь есть было запрещено категорически. И вот настал тот миг, когда дверь раскрылась, и я вошла в малый зал, полный таинственности и величественного спокойствия. Стол был сервирован со всей возможной изысканностью, сверкали хрустальные бокалы, фарфоровые тарелки ждали своего часа. За столом сидели родные люди: мать, чья грустная улыбка лишь подчеркивала внутреннюю боль, дедушка, чей суровый вид говорил сам за себя, и незнакомый мужчина, чьи тёмные глаза внимательно изучали меня.

Незнакомец смотрел на маму ласково, нежно касаясь её плеча своей рукой, словно заявляя всему миру о своём праве обладания ею. Сердце сжалось от этой сцены, полная неясности и тревоги, отчего сердце затрепетало в груди беспокойно и болезненно. Дед поднял голову и взглядом указал мне место рядом с ним. Поднявшись, я подошла ближе.

— А вот и наша надежда Куралия, — прозвучал глубокий голос деда, обращённый к гостю, который ответил кивком головы, бросив быстрый взгляд на меня. Мама тоже взглянула на меня, выдавив еле заметную улыбку, наполненную заботой и любовью.

Что происходит здесь? Почему этот человек сидит рядом с мамой? Какие решения приняты за этими плотно закрытыми дверями? Что ждёт впереди? Неясность завтрашнего дня пугала и манила одновременно, заставляла задуматься о будущем, полном вопросов и загадочных тайн.

Всё встало на свои места спустя считанные минуты. Дед, серьёзно глядя на меня, произнёс тихо, но твёрдо:

— Майриам, у тебя всего пара минут, объясни ей..

Мама нежно взяла меня за руки, ласково улыбнулась и, погладив по щеке, сказала мягким голосом:

— Куралия, сегодня мы уезжаем отсюда. Отныне домом нашим станет дом Виктора. Всё хорошо, милая моя, не бойся ничего.

Я молча слушала, внутренне радовавшись, что наконец смогу покинуть ненавистный старый дом, подальше от жестокого деда и злой бабушки. Виктор казался мне чужим и странным, но лучше уж он, чем постоянные наказания и побои прежней жизни. Поэтому я ответила спокойно и твердо:

— Хорошо, мамочка, не переживайте ни о чём.

Вещи были уже собраны и мы покинули знакомую обстановку. Новый дом оказался совсем неподалёку, буквально на противоположном конце улицы. Первое время Виктор почти не обращал на меня внимания, лишь изредка проявлял раздражение, порой поднимая руку, я стала его бояться как и деда. Но я быстро научилась избегать его взгляда и держаться подальше.

Вскоре рядом появился мальчик Карлос, живший по соседству. Как то я пряталась от Виктора и забежала к ним в сад, спрятавшись на дереве. Залезть залезла, а слезть не смогла. Звать на помощь я боялась, т.к. гнев Виктора был страшнее, лучше уж я упаду с дерева. И вот когда я думала , что уже все упаду, пришел Карлос помог слезть с дерева. Посмеялся надо мной, но предложил в следующий раз спрятаться у него в домике на дереве. Я так и начала делать. Вот так мы и стали друзьями, постепенно привязываясь друг к другу. Позже наша детская дружба расцвела настоящей любовью. Его родители охотно принимали меня дома, поддерживали нашу дружбу, их даже не смущало, что у меня нет отца, как многих других ребят. Моя мама тоже была довольна моей дружбой. Лишь Виктор оставался равнодушен к этому союзу, занятый своими делами, чему я конечно была и рада.

Зловещий недуг нахлынул на нашу семью внезапно и неумолимо, словно чёрный туман застлал ясное небо, когда мне исполнилось восемнадцать лет лет. Мама однажды утром проснулась совсем иной женщиной — бледной, иссохшей, почти прозрачной от боли, вызвавшей тревогу и растерянность близких. Врачи приходили регулярно, разглядывая болезнь взглядом полного непонимания, ссылаясь на нечто необъяснимое, говоря о "потухшей искре" в материнском организме.

Однажды к нам даже приехали бабушка с дедушкой. Бабушка рыдала, прижимая платок к лицу, а дед вновь обрушился на меня гневом и кулаками, проклиная меня вслух: