Прямая Неизвестная

ПРОЛОГ

Москва. 2024 год.

Молодая девушка - следователь устало пролистывала очередную папку. Двенадцатую. И ещё не последнюю. В каждой из них были материалы и фото с мест преступлений. Все совершил один и тот же человек.

- Вы все еще уверены, что хотите поговорить с ним? – замялся на пороге комнаты для допроса молодой лейтенант.

Девушка подняла глаза на парнишку и лишь холодно кивнула. Тот вздохнул и, недоверчиво глядя на неё, вышел.

- Надо же, не моложе меня, а уже капитан, - пробурчал он себе под нос, отпирая камеру и кивая напарнику, чтобы тот был начеку.

- Смирнов, на выход! – строгим тоном приказал он, - с тобой хочет побеседовать старший следователь.

Из камеры не спеша вышел низкорослый крепкий мужчина. Он был бы довольно блёклым и неприметным, если бы не горбатый нос, который он бесконечно морщил, отчего уголки губ будто бы приподнимались, обнажая клыки зубов.

Лейтенант нервно сглотнул. Не показывать страх! Только бы не показывать страх! Мысленно приказывал он себе. Этот заключённый его пугал. Он никогда в его присутствии и словом не обмолвился, молча выполняя указания, но его взгляд… Он был словно у дикого зверя, вот-вот готового вгрызться в глотку, как только выпадет такая возможность.

Введя подследственного в допросную, лейтенант нерешительно замер, ожидая дальнейших распоряжений.

- Снимите с него наручники, - сухо сказала девушка, кивком головы указывая на заключённого.

- Так это, - растерялся он, - не положено же…

- Сделай, так, как говорю, - снова спокойно и холодно проговорила девушка.

Лейтенант снял наручники со Смирнова.

Тот же в это время с циничным интересом рассматривал сидящую перед ним девушку.

- Садитесь, - тем же ровным тоном сказала она, кивнув ему на стул на противоположной стороне стола. Тот сел.

- Вы можете быть свободны, - отпустила она лейтенанта.

- Баба значит будет меня сегодня допрашивать, - усмехнулся между тем Смирнов, не сводя с неё глаз, - красивая баба…

Лейтенант Самойлов между тем быстро прошёл в комнату, где можно следить за допросом. Там уже было несколько его коллег и их начальник, по совместительству его отец, полковник Самойлов.

Они все следили за допросом через окно, с другой стороны это было зеркало-обманка. Лейтенант стал возле отца.

- Её прислал генерал Никольский, она работает у него в следственном, говорит, что она любого расколет, - сказал тот тихо.

Процедура допроса шла по стандартной схеме и молодой человек лишь хмыкнул. Как же, расколет. Улики всего лишь косвенные и этот Смирнов об этом прекрасно осведомлён. И не такой уж он дурак. Да и крепкий экземпляр сам по себе.

- Почему камера не мигает? - спросил Смирнов, осмотревшись, - не порядок...

Он зацикал языком, усмехаясь и обнажая свои клыки.

В это время девушка немного подалась вперед.

- Посмотри на меня, - спокойно сказала, - что ты видишь? Можешь сказать, какого цвета мои глаза?

Смирнов снова усмехнулся и тоже подался вперед, положив руки на стол.

- Черные, как катлован в аду...

Усмешка сбежала с его лица. Он хотел отвернуться, но не успел. Девушка схватила его за руку и притянула ближе к себе.

- Смотри! Что еще ты там видишь?

Долго не разрывать зрительный контакт. Этот навык она освоила на ура. Смирнов же словно впал в некий транс, смотря ей в глаза.

Она не знала, ЧТО ИМЕННО он там увидел, она лишь знала, что смогла показать ему его персональный ад. Превратить его самый страшный страх в реальность. И дать это прочувствовать.

Это её дар. Дар, которым она щедро делилась с такими же преступниками, как и он. Дар, который принесла ей сама смерть…

…Когда всё закончилось, и она сама разорвала зрительный контакт, мужчина дрожал как осиновый лист. Никто бы не поверил, если бы сам не видел своими глазами, что человек может поседеть за несколько минут. А так и было. Голова Смирнова стала полностью седой…

Младший лейтенант бросился в допросную. Что только что произошло?!

- Я расскажу, я всё расскажу, - шептал мужчина, судорожно сжимая руки, - только скажи, что это неправда, скажи, что со мной так не будет в конце…

Девушка лишь холодно взглянула на него и вновь усмехнулась.

- Можете записывать показания, - сказала она лейтенанту, - мне пора.

- Скажи, что это неправда! – закричал Смирнов, вскакивая со стола и бросаясь вслед за ней. Лейтенант тут же вытащил оружие, но девушка жестом его остановила.

- Ты знаешь, что должен сделать. Это облегчит ситуацию, но не спасёт тебя.

Девушка вышла, а Смирнов медленно опустился на колени.

- Я расскажу, я всё расскажу…

ПРОЛОГ 2

Окрестности Москвы. 2014 год.

Стая ворон внезапно сорвалась с голых веток дерева, в воздухе витало чувство тревожности. Мужчина, стоявший неподалёку от дерева, поёжился. Промозглый ноябрьский воздух проникал под пальто и свитер, и неприятно холодил тело. Сделав очередную затяжку, мужчина посмотрел в серое утреннее небо. Он уже который раз обещал сам себе бросить. И на этот раз ему удалось даже продержаться почти месяц. Но сегодня он снова закурил.

Даже ему, почти пятидесятилетнему мужику, уставшему, затасканному этой жизнью, повидавшему всякого, было нелегко смотреть на то, что находилось в пещаном карьере, который простирался под его ногами.

- Сергей Михайлович, ещё одно, - окликнул его молодой лейтенант, который наблюдал за тем, как рабочие выкапывали тела из карьера.

- Это двадцатое, - к мужчине подошёл его коллега, капитан Лавров, - медэксперт говорит, что время смерти у всех примерно одинаковое, около полуночи. Их всех убили одинаково, выстрел в сердце и в голову.

Никольский снова поёжился. Он приехал на вызов около часа назад. Стройка. Идеальное место, чтобы скрыть следы преступления. Карьер сегодня должны были засыпать и забетонировать, но вмешался случай…

…Пожилая женщина выгуливала собаку неподалёку, вдруг животное сорвалось с поводка и бросилось к карьеру. Спрыгнув со склона вглубь, собака начала громко лаять. Хозяйка пыталась её звать. Бесполезно. Собаке самой из глубокого котлована не выбраться. Вскоре приехали рабочие, и один из них вызвался вытащить породистого пса. Он аккуратно начал спускаться по склону, но вдруг песок начал проваливаться под его ногами и как будто стекать вниз. Мужчина с криком полетел вниз. Приземлившись на твёрдую поверхность, он встал, отряхнулся и посмотрел на отчаянно лающую собаку. И замер в ужасе. Из песка торчала рука…

…Сергей Михайлович Никольский бросил окурок и растоптал его ногой.

Подойдя к ряду тел, он тяжело вздохнул. Это все были девочки… На вид лет одиннадцать, двенадцать, не больше. Какие же ублюдки могли такое сотворить с этими детьми?!

Между тем их медэксперт внимательно осматривал тело первой найденной девочки. Никольский видел, как тот недовольно хмурился.

- Что тут, Семёнович? – спросил мужчина, подойдя ближе.

- Сам себе не верю, Серёга, но кажется, эта живая!- воскликнул он, - вызывайте скорую!

- Нельзя скорую, - встрепенулся Никольский, - кто бы ни сотворил такое, он может наблюдать. Нельзя, чтобы он узнал, что кто-то выжил. Грузите несколько тел в машину, - приказал он своим сотрудникам.

Сам пошёл к своему автомобилю. Если девочка выживет, у него будет свидетель…

- Как девочка, - спросил Никольский у главврача их ведомственного госпиталя, приехав туда на следующий день.

- Всё ещё в реанимации. Состояние крайне тяжёлое. Проникающее ранение грудной клетки и головного мозга.

- Стреляли в сердце. Как так вышло, промахнулись?

- Не думаю, работал профессионал. Целились прямо в сердце. Но у девочки довольно редкий случай транспозиции внутренних органов с декстрокардией.

- Это как? – Никольский недовольно нахмурился. Он не знал, что это значит, а чего-то не знать он очень не любил.

- Органы расположены зеркально. Сердце с правой стороны. Пулю из груди мы вытащили, а вот из черепа. Думаю, пока не стоит этого делать. Это слишком опасно. Поэтому, нам остаётся только ждать.

- Понял, - сказал Никольский, - свяжитесь со мной, когда будут какие-то сдвиги.