Прятки с прошлым

Пролог.

Она слышала за спиной шаги, что эхом отражались от высоких многоэтажек. Стоило ускориться и чужие ноги незнакомца, шли еще быстрее. Сбавляя темп, он оставался позади. Они словно играли в догонялки, несколько кварталов, что вынуждало сердце безбашенно молотить в грудь, желая выбраться на свободу.

Сначала подумалось, отчего незнакомец не может идти с ней в одну сторону? Мало ли кто где живет? Москва, очень большой город. Даже неприлично большой! Люди могут работать вместе, но узнать, что живут в одном районе, на одинаковом этаже, двенадцатиэтажки, стоящих друг напротив друга, и даже не удивиться.

Так думалось ровно до того момента, как она вышла из метро и направилась вдоль темной дороги вниз, прямо к трамвайным путям. Вдыхая свежий, майский воздух, решила дойти пешком. Тем более, квартира уже совсем недалеко. Кромкой глаза, снова уловила некое движение, стараясь не оборачиваться, лишь бы не привлекать излишнее внимание преследователя. Усмехнувшись, девушка резко повернула вправо, решая сократить путь через дворы. Здесь, как всегда, пустота и не горящий фонарь, что, как всегда, не починили электрики. Она знала эту дорогу как свои пять пальцев. По пыльной не асфальтированной дорожке вниз, к новым панельным домам. Пройти сквозь обустроенную детскую площадку, где вокруг песка, со скрипом двигались длинные качели, которые могли вместить в себя человек пять. После через дорогу вдоль ярко пестрящего ТЦ с неоновой вывеской магазина и влево через пешеходную зебру.

Это мог знать, только человек, живущий в этом районе, но никак не мужчина, что тучно шагал по ее следам. Девушка нахмурилась еще больше, когда нырнула в ближайшую арку, что совсем не по пути, и тот не отстал. В желудке все скомкалось и сжалось, предательски подступая к горлу. Натягивая короткую юбку до колен, закусила губу и рванула вперед, осознавая, что рядом совсем никого.

К ее несчастью, незнакомец устремился следом и оказался намного быстрее ее несчастных, десятисантиметровых каблуков. Его огромная, хищная рука, похожая на орлиную лапу, схватила за волосы, как свою добычу, притягивая к себе. В нос тут же ударил запах сильного одеколона и крепких сигарет, перекрывая поступающий воздух. Мужчина оказался вдвое, если не втрое больше и выше нее, отчего, совсем утонув в его омерзительных объятиях, она попыталась закричать. Толстые, теплые пальцы, тут же заткнули рот.

- Куда так торопишься? - приторно изрёк хрипловатый голос. - Я знаю, что тебе не к кому спешить.

Ее обдало целой волной ледяных мурашек, что высыпались за шиворот. Его ноздри с пристрастием обнюхивал шею, ухо, как собака перед случкой. Тяжелое дыхание становилось чётче и быстрее, опаляя оголённую кожу. Она почувствовала, как незнакомец улыбнулся, касаясь мочки языком. Он явно следил за ней долгое время. Сколько? Успел узнать все ее маршруты, лазейки, и даже то, что живет одна. Немыслимо!

- Отпустите, - жалобно промычала девушка, точно ему в ладонь.

Становилось нечем дышать, так сильно сжималась рука на ее губах. Пытаясь носом хватать воздух, ноги ее подкосились от безудержного страха, что сковал каждую клеточку тела.

- Умоляй меня, - потерся он щетиной о ее голову. Ее пряди, так и застревали между грубыми волосками, растущей бороды. - Мне это так нравится.

Девушка зажмурилась, попытавшись абстрагироваться от сложившейся ситуации. Бежать некуда, да и не вырваться. Улица мертвецки тиха. Ее ладони пугливо сжались на его темной, довольно толстой кофте для майской погоды. Попыталась считать, но уже после цифры пять, начинала все сначала. Чужие, шершавые руки, бродящие по её спине, точно под белой футболкой, заставляли мозг визжать от испуга. Кровь затвердела в жилах, когда насильник грубо сжал грудь, то одну, то вторую. Задрав и без того короткую, клетчатую, серую юбку, как-то по животному схватив ягодицу, он почти бесшумно застонал. Его ногти больно впились в нежную кожу, как змея в шею своей жертвы.

- Прошу, - заплакала девушка, утопая в соленой жидкости, что скапливалась на щеках.

- А я-то думаю, чего ты замолчала, - пылко шептал незнакомец. Раздался звук расстегиваемой ширинки, и ее затрясло в отвращении еще сильнее. - Что, так не терпится приступить? Только потрогай, как ты меня возбуждаешь, - притворно ласково попросил насильник.

Оторвав от себя ее вспотевшую руку, он настойчиво приложил ту к своему органу. Под пальцами тот интимно задвигался и заметно вырос.

- Не надо, - выла девушка, даже не в силах пошевелиться от его мертвой хватки.

- Как-то жарко стало, не находишь? - как ни в чем не бывало продолжал мужчина, оглядываясь по сторонам.

Закатав рукава толстовки, он резко и мощно прижал ее к холодной, бетонной стене. Раздвинул ее ноги коленом. Девушка зашипела, стиснув зубы. Последовал толчок, и что-то тёплое заскользило по внутренней стороне ее бедра. Она разрыдалась. Голова кружилась от нехватки кислорода. Она скосила глаза влево, уставившись на татуировку в виде льва, покрывающую как минимум половину мужской, волосатой руки. Картинка яркая с искусно выведенными линиями, добавлены светотени, и каждая деталь явно сделана настоящим мастером. Пасть зверя, особенно клыки испачканы кровью, что капельками стекала куда-то вниз. Знал ли татуировщик, что именно эта рука будет держать за волосы невинную жертву, пока хозяин ее насилует?

Толчки все никак не заканчивались, становились глубже, сильнее, яростнее. Его возбуждала абсолютная беззащитность и власть. Мужчина явно уставал и начал замедляться. Воспользовавшись моментом, она укусила его за палец со всей силы, что еще оставались, хотя бы в зубах. Он удивленно фыркнул, и она закричала.

Визг исходил такой, что, казалось бы, арка начала сотрясаться. Испугавшись наплыва людей, мужчина застегнул штаны, и, повернув девушку к себе за плечо, ударил кулаком в лицо. Не успев разглядеть насильника, земля поплыла перед глазами, и она осела на асфальт, все еще в задранной юбке. Последовал еще удар, но уже ногой в живот, и ещё раз в нос. Убедившись, что она едва дышит, незнакомец спокойно накинул капюшон и размеренным шагом ушел в противоположную сторону, насвистывая знакомый, мультяшный мотив.

Глава 1. Света.

Год и 5 месяцев спустя.

- Светлана Сергеевна, - послышался вздох. - У нас уже третий сеанс, который длится час. За все это время вы сказали 5-6 фраз от силы, если не ошибаюсь. Если так пойдет и дальше, как я смогу вам помочь?

Девушка, к которой обращались, сжала пальцами подлокотники черного, кожаного кресла. Костяшки продолжали белеть, по мере того как хватка становилась сильнее. По спине бежал холодный озноб, как при высокой температуре. В ушах стоял гам, как будто рядом целая толпа профессоров, обсуждающих недуг. Света нервно сглотнула, и показалось, что этот звук услышал даже секретарь в коридоре.

- Знаете, Марина Юрьевна, что вы не первый психолог за последние полгода, и пока ни один не помог, - тихо сообщила девушка, вжимая голову в плечи.

В довольно просторном, но полупустом кабинете с широкими окнами позади психолога, стояла убийственная тишина. Ни радио, ни звуков улицы сюда не могло проникнуть. Пару высоких, искусственно выращенных деревьев у стола, не придавали этому месту уюта.

- Вам просто нужно расслабиться, хотя бы на несколько минут. Поверьте мне, я вас не обижу, не укушу, и уж тем более никому не расскажу о вашем случае. У нас есть правила неразглашения.

- Я все это знаю, - вспылила Света, сжав напряжённые пальцы в кулаки. - Дело не в том, что я боюсь разглашения. Уже достаточно людей знают. Дело в том, что я не хочу все это вспоминать.

- Так, уже лучше. Прогресс есть, - постаралась утешить Марина Юрьевна, и вычурного, чересчур бледного лица, коснулась полуулыбка. - Вы не обычная девушка, Светлана Сергеевна. Очень смелая, раз обратились в полицию.

- А толку-то? - фыркнула девушка, и плечи ее распрямилась. - Они даже по горячим следам его не нашли, что уж теперь. Она подула на светлый локон, выбившийся из неаккуратного пучка. - Говорят, что если не находят убийцу или маньяка в ближайшие три дня, то уже никогда не найдут.

Закончив фразу, лицо Светы исказилось гримасой нескрываемого ужаса. В светло-голубых, почти что серых глазах что-то блеснуло, похожее на панику, и погасло, уступая место пустоте.

- Так, не всегда случается, - уверила психолог, поправив юбку и сев поудобнее в своем вертящемся троне. - В большинстве случаев их находят. Она помолчала, делая в блокноте пару пометок, и аккуратно поправила очки с тонкой оправой на переносице. - Главное сейчас, самой себе признаться и смириться с тем, что произошло. Уже это случилось и случилось в прошлом. Первый шаг к нормальной жизни — это принятие. Примите себя, примите то, что уже ситуацию не исправить и уж тем более, не вините. Скажите это вслух.

- Не стану, - охрипла Света, опуская голову от стыда.

- Многие женщины приходят ко мне с такой же проблемой. Но! Половина из них, не признается даже родственникам в том, что с ними произошло. Дальше, депрессия, расстройства личности только потому, что им приходится держать это в себе, - продолжала настойчиво объяснять Марина Юрьевна. Ее суровый, источающий уверенность взгляд зелёных глаз, блуждал по лицу пациентки, ища в нем понимание. - Я должна видеть, что вы хотите идти дальше, хотите уничтожить свою проблему под корень и жить спокойно, - смягчился тон.

- Хорошо, - нахмурилась Света и, приподняв голову, наконец обнажая психологу, покрасневшие от слез глаза. Их щипало от соленой жидкости, так и просящейся на свободу. - Меня изнасиловали, - разрыдалась она, закрывая лицо руками. - И это было отвратительно. Не проходит ни дня, чтобы я не вспомнила тот день. Я сама себе противна.

- Так не должно быть. Я уже вам говорила, что вы ни в коем случае не виноваты. Виноват мужчина, который решил, что в современном обществе нормально брать то, что он хочет. Брать то, что ему не принадлежит. Вы только жертва, и выходить из этого состояния необходимо, - кратко кивнула женщина в белой блузке.

Она поиграла со своим кольцом, записывая очередную порцию слов в блокнот. Помолчала, давая клиентке поплакать и переварить услышанную информацию.

- Думаете, я не знаю, что нужно жить дальше? - усмехнулась Света. - Легче сказать, чем сделать.

- Как я полагаю, вы уже с чего-то начали, верно? - поинтересовалась Марина Юрьевна, сложив руки на стол.

Света кивнула, утирая нос салфеточкой, что достала из рюкзака, валяющегося на полу.

- Да, я переехала на другую съемную квартиру, устроилась на другую, менее перспективную работу, - пожала плечами девушка, не сдерживая очередной ухмылки, которая совсем не красила ее мягкие черты лица. - Почти все друзья отказались от меня, потому что я слишком долго страдала, пропускала вечеринки. А мне, так стало наплевать на эти бары, клубы.

- Я бы подобрала другое слово, - серьезно добавила психолог. - Не думаю, что такие заведения вам разонравились. Скорее всего, они представляют для вас потенциальную опасность.

- Какое, точное, умозаключение, - нагло подняв ноги на кресло и заключив их в кольцо рук, заметила Света. Тонкая бровь сердито выгнулась. - Да, там тоже достаточно подозрительных личностей.

- Чего вы боитесь больше всего?

- Не поняла вопроса, - скосившись на свои слегка обгрызенные от нервов ногти, ответила девушка.

- Давайте так. Чего вы боитесь больше всего: то, что его не поймали, или то, что это может повториться вновь?

- Для меня это одно и то же предложение. Конечно, я боюсь! Порой, дома, даже запираясь на все замки, я вхожу в ступор, или в транс, как вам удобнее это называть, от осознания, что ОН может снова выследить меня.

- Паранойя, - заключила психолог. - И это тоже нормально, - заявила женщина. Размеренным движением, она достала из ящика папку, откуда вытащила тонкий, белый лист. Кратко расписалась и поставила на нем печать. - Страх неизвестности пугает сильнее всего, но вы должны понимать, что он не заявится к вам домой.

Экран телефона психолога, педантично лежавший на краю стола, ярко зажегся, издавая неприятный, но краткий звук, что означало окончание очередного сеанса.

Глава 2. Света.

Утро началось с долгого, тонкого "мяу". Света тут же проснулась, но глаза открывать не спешила, с наслаждением потянувшись в кровати так, аж косточки затрещали. Перевалившись на другой бок, подмяла под голову подушку, в надежде подремать хотя бы еще минут десять. Рука ее свалилась вниз, где ногтями она дотронулась до холодного паркета. Сон, как назло, брал вверх, охмелял и убаюкивал, приглашая в вымышленную сказку Морфея. Только там, Света ощущала легкость и комфорт. Пропадало чувство мерзкого, сосредоточенного взгляда, что преследовал на улицах города, в реальной жизни. Здесь, среди драконов, замков и диких лесов, можно быть собой и ничего не бояться.

"Мяу" стало настойчивее и гортаннее, и пушистая, чересчур пухлая голова Тома потерлась о кисть. Приоткрыв один глаз, она увидела перед собой упитанного, дымчатого шотландца, чьи усы недовольно распушились, а щеки так по-человечески, обидчиво надулись.

- Еще пять минут, - пробубнила девушка, проваливаясь в темноту.

"Мяу", — донесся жалобный писк, голодающего всю жизнь кота. Окончательно проснувшись, Света причмокнула, в желании остаться в кровати навсегда, но огромные, зеленые глаза, в которых читалась мука, не давали расслабиться. Пришлось встать только потому, что чувство вины брало вверх, вопреки тому, как этот подлый обманщик, питался лучше нее самой.

- Я встала, - шикнула на него Лана, прыгая в излюбленные, синие тапочки.

Собрав волосы в пучок и поправив короткие шорты с рисунком гусей, она, шатаясь, прошла узкий коридор до кухни, преследуемая жертвой вечного голода. Том вздернул хвост и мордочку, послушно направляясь вместе с ней. За недолгие годы жизни вдвоем он выучил все утренние ритуалы и следовал по пятам. Света открыла холодильник, что стоял у окна, и достала кошачий паштет из утки. Захлопнув дверцу, схватила вилку из раковины, что, кажется, не совсем понравилось Тому, ведь тот нервно дернул ухом, пристально наблюдая за каждым движением.

- Не надо так на меня смотреть, - наклоняясь к миске, посоветовала девушка. - Вилка твоя, просто забыла помыть, - выпихивая все содержимое, заметила она.

Том, как всегда, по-царски понюхал корм, прежде чем приступать к завтраку, и перестал голосить. Света забросила вилку обратно, облокотившись о кухонный шкаф, и потерла лоб. На часах, что висели на стене при входе, показывало 08:00 утра. Через плотные, бежевые шторы уже просачивалось солнце, намекая, что стоило бы начать собираться на работу. Девушка прерывисто вздохнула и закинула капсулу с надписью "латте" в кофе машину, нажав на кнопку. В предварительно поставленном стакане по волшебству появилась коричнево-белая жидкость, под названием кофе, от которой сердце забилось чуть быстрее. На языке остался сладкий привкус, и щечки тут же порозовели. Погладив по спине пушистого друга, что недовольно прогнулся под ладонью, она направилась в душ. Сполоснув крепкий сон, нанесла немного туши и прозрачный блеск, отмахнувшись от прически, побрела одеваться. В голове на удивление прояснилось, после разговора с психологом, или это от таблеток, что приходилось пить на ночь. Впрочем, удушающее волнение появлялось только ближе к вечеру, стоило стемнеть.

Ее телефон с шумом завибрировал, грозясь соскользнуть со стола в изголовье кровати.

"И кто в такую рань? "- подумалось ей, пока на экране не заметила имени.

- Привет, Поль, - мысленно ругаясь, ответила Света, попутно натягивая черные штаны и теплые носки, что было проблематично сделать одной рукой.

- Привет, - слишком жизнерадостно для утра, завопила подруга. - Как там у тебя дела?

- Какие ещё дела, - хмыкнула девушка, выбирая, что накинуть сверху. - Дом, работа, психолог, ссоры с мамой.

- Вы опять поругались? - тут же погрустнела Полина, тяжело дыша в трубку.

Света двигала вешалки в раздумье, что больше подойдет продавцу зоомагазина?

- Она - сложная, - только и смогла выдавить Лана, покачав головой.

- Я бы сказала жестокая, - без раздумий выдала подруга, что-то жуя. - Я что звоню. С таким мальчиком вчера познакомилась в ТЦ, ты бы его видела.

- А как же Сашка? - слушая в пол-уха, спросила Света.

Натянув синюю толстовку с капюшоном, она подула на золотые распушившиеся пряди.

- Он все время занят, - раздосадовано объяснила Поля.

- Он же зарабатывает вам на съемную квартиру, - попыталась вразумить Лана, схватив рюкзак с пуфика.

- С его работой менеджера в мобильном салоне мы съедемся только на пенсии, - хмыкнула девушка.

Света захлопнула дверь спальни, впопыхах обувая белые кроссовки, зажимая трубку телефона между ухом и плечом.

- Такая ты глупая, Поль. Он же тебя искренне любит и старается ради тебя. Святой тебя считает, а ты с другими водишься.

- Во-первых, я ему не изменяю, - важно заметила Полина, наконец перестав чавкать. - Просто хорошо провожу время. А во-вторых, я не придумала, - грустно закончила та и вздохнула. - Я тоже люблю его, но мне так не хватает внимания, романтики, цветов. Вот тебе, как давно дарили цветы?

Зашнуровав кроссовки, Лана попыталась вспомнить эту деталь, но в памяти одиноко вздымались в воздух перекати-поле. И правда! Раньше, у нее не было отбоя от симпатичных студентов на время обучения, но ни одного серьезного романа. А после....

- Меня это мало интересует, - отчеканила Света, давая понять, что не хочет обсуждать эту тему.

- Я понимаю, - виновато добавила подруга. – Но ты же не останешься одна, верно? Рано или поздно появится тот самый рыцарь, который избавит тебя от страхов.

- Пф, - фыркнула Лана. – Проще избавляться от страхов самой.

- Очень тяжело быть одной, - заботливо и мягко сказала Полина. – Всем нужны друзья и жилетка, в которую стоит выговориться.

- Для этого у меня есть ты, - улыбнулась Света.

Надев куртку и захлопнув входную дверь, резко вставила ключ и дважды прокрутила. Хмурясь, глянула на фитнес-браслет, который почти что кричал об опоздании.

Глава 3. Света.

Второй рабочий день обычно шел без особого удовольствия. Чувствуя недостачу глубокого, безмятежного сна, Света пыталась заставить себя открыть глаза, уже битый час протирая кассу. Когда движения становились рефлекторными и медленными, она сама себе осуждающе качала головой, уходя в подсобку, чтобы промыть и так чистую тряпку.

В обед было несколько посетителей, что уже неожиданно, для такого тихого магазинчика на окраине района. И что удивительно, зашла далеко не бабуля в возрасте, а девушка в расцвете сил. На ней короткая, дутая куртка бирюзового оттенка со всеми возможными змейками и карманами. Белые, почти что снежные, как лавина волосы, короткими волнистыми прядями стекали до плеч. Именно стекали, так как были сильно редкими, но заметно ухоженными в салоне. Оценив такие же кристально чистые кроссовки на высокой подошве, Лане стало неудобно в присутствии незнакомки. Чересчур кривые ноги покупательницы, стягивал бесцветный капрон, а худые бедра обернулись в клетчатую юбку. Мода, сейчас диктовала свои правила, когда женственность уже могла смешаться с любым стилем — главное удобство.

- Вам чем-то помочь? — настороженно спросила Света.

Блондинка выдохнула, словно зашла после мороза и взмахнула черными, наращёнными ресницами.

- Да. Мне нужны первичные приспособления для котенка, — уверенно заявила девушка, шлепая надутыми губами.

Света сдержала порыв усмехнуться, отметив, что блондинка явно проезжала мимо зоомагазина, и точно спешит на Рублевку.

- Вы купили котёнка? — умилилась Лана, пытаясь профессионально наладить контакт.

- Муж сказал, что ребенку пора учиться самостоятельности, и купил бесполезный комок шерсти. Он уже успел перетаскать все мои украшения и сгрызть зарядные устройства, и все это за час, — шокировано болтала девушка, и Света посочувствовала котенку.

- Кто? Кот или ребенок? — посмеялась Лана, но столкнулась с отрешенным, непонимающим лицом.

Кивнув само́й себе за отличную шутку, девушка прошла в левый угол магазина, достав квадратный лоток, по пути взяла совочек в цвет, и на секунду остановилась.

- Какой вам лучше наполнитель? Тот, что дольше стоит? Или недорогой?

Блондинка сморщила нос, поправляя маленькую, круглую сумочку, и пожала плечами.

- Что-то, что легче убирать.

- Я так и думала, — вежливо улыбнулась Света и взяла упаковку прозрачных гранул, оставляя все вместе на кассе.

- Так. Какой возраст?

- Почти тридцать, — уверенно заявляет блондинка, опираясь о стеклянную витрину.

- Возраст кота, — уточнила Лана, чувствуя, как уголки губ ходят ходуном от смеха, но лицо ее остается невозмутимым.

- А, так бы и сказали сразу, — отмахнулась девушка, доставая из сумочки зеркало и помаду. - Месяца 2–3.

Лана терпеливо кивнула и взяла с ближайшей полки пакетики с мягким кормом. Добавила ко всему две углубленные мисочки и дождалась, пока покупательница закончит мазать и так накрашенные губы.

- Сколько там? — небрежно спросила блондинка, доставая кошелек.

- Четыре тысячи.

- И все? — смешливо удивилась покупательница и бросила ей пятерку. - Сдачи не надо.

Взяв все, что аккуратно запаковала Лана, блондинка быстро вышла из магазина, стуча шпильками по плитке. И только после этого девушка в голос рассмеялась, хватаясь за живот. Остальные покупатели не вызывали в ней столько противоречивых чувств, поэтому она качественно и быстро обслужила их, заметив, что устала сильнее, чем обычно. Голова начала болезненно ныть и пульсировать, особенно в районе висков. В такие моменты она теряла контроль над мыслями, и те, назойливо начинали вращаться вокруг только одной темы. То там, то там проскакивали картины того злополучного вечера, а Лана настойчиво отмахивалась от них, качая головой.

В этом состоянии ее застала хозяйка магазина — Наталья Аркадьевна. Как всегда, бесцеремонно и быстро, влетела в помещение, на ходу, раскидав несколько средних в размерах, коробок. Повертелась у витрин, проверяя ценники, и широко, но как-то театрально улыбнулась, разводя руки в стороны.

- Ланочка, — пропела тучная женщина, походя на облачко, передвигающееся на каблуках по залу. - Вижу все хорошо, чистенько, все успела.

Света закатила глаза от изощрённой переделки своего имени, но натянула скромную улыбку, просто кивая вдогонку, зная, что отвечать бесполезно. Мысли и слова Натальи никогда не поспевали друг за другом, порой даже перебивая уже законченное предложение. С чересчур ярким для ее перевалившим за пятьдесят макияжем, и рыжими с красным отливом волосами, похожими на лапшу, Аркадьевна продолжала рассказывать о легкой перестановке и новых товарах, что сейчас безумно популярны в интернет-магазинах.

Лана слушала вполуха, наблюдая за входной дверью, куда сначала вошла громадная коробка, а только потом молодой парень, держащий ее. Поставив на пол груз, он вытер лоб ладонью и лучезарно улыбнулся Лане во все свои белые зубы. Та нахмурилась и кивнула, даже не зная, кто это.

- Ах да, Ланочка, знакомься. Это Матвей, — подскочила к нему Наталья, не удержавшись и сложив руки на его подкаченные, широкие плечи. Ростом, он чуть не доставал до потолка, что немного рассмешило Свету. - Он будет работать в твою смену, на складе.

После этих слов Свете стало не до смеха, и она недовольно скрестила руки на груди, бледнея на глазах.

- Но зачем? Я и сама справляюсь, — возмутилась девушка, одарив парня самым осуждающим взглядом.

Матвей явно не держал на нее зла и послушно стоял рядом с Аркадьевной, ожидая дальнейших указаний.

- Не волнуйся, Ланочка, твоя зарплата останется не изменой. Матвей, будет считать товар, наведет порядок на складе, будет принимать поставки. В общем, избавит тебя от лишних трудностей, — хихикнула Наталья, так и норовя потрогать новенького сотрудника.

Свете хотелось сказать что-то про харассмент, но прикусила язык, зная, что давать волю своему гневу не стоит. Вместо этого она уставилась на Матвея, как на предмет мебели в магазине, заметив, что тот явно увлекается спортом. Даже под теплым, почти зимнем костюмом выделялись икры и бицепсы ног, обширная, крепкая спина и шея. Поднявшись взглядом к лицу, отметила квадратный, волевой подбородок и слишком глубокие ямочки на щеках от улыбки, что так и не сходила с тонких губ.

Глава 4. Света.

Утро выходного дня, в особенности прекрасно. Когда первые лучи касаются железного подоконника ее окна, они магическим образом начинают отражаться, попадая в высокое зеркало у кровати. Оттуда, мягко задевают ее дрожащие веки, подготавливая тело к пробуждению. В эти моменты, тепло начинает скапливаться на коже, согревая те участки, что остаются ночью без одеяла и заставляют проснуться.

Лежа в постели, она долго смотрит на то, как в зеркале по волшебству зарождается радуга, вопреки тому, что в квартире дождя быть не может. Та трогает предметов вокруг: и вот уже песочные часы на тумбочке перед телевизором, походят на пески из самой Сахары; у вблизи лежащей игрушки, что так часто обнимала в детстве, по живому загораются черные бусинки того и гляди - подмигнут.

Видеть красоту повсюду, она умела еще с раннего детства. Те, кто просто играл с друзьями во дворе, не мог заметить паутины в небесах только потому, что ветви терялись на фоне такого широкого, лазурного пространства, которое она все время сравнивала с океаном. Так и говорила маме: "Смотри, как облака плывут по волнам". Вместо того чтобы подпаливать лупой, бегущих врассыпную от страха муравьев, Света могла взять одного к себе на палец и с улыбкой наблюдать, как тот плавно шевелит лапками, будто крича: " Я тороплюсь. Поставь меня обратно". Детство — это период, когда ты счастлив просто так. Ей хотелось гулять часами напролет или съесть 3 порции сладкой ваты, чувствуя, как слипаются от сахара пальцы. Детство — это воспоминание, которое не приносит ей боль.

Света распахнула глаза, когда размышления ее вновь дошли до настоящего времени. Смахнув сонную слезу, что покатилась из уголка глаз, девушка повернулась набок и сильно зажмурилась. В голове посчитала до пяти, думая о чем угодно, только не о том страшном вечере, и прерывисто вздохнула. От психологических манипуляций ее вывел телефон, и не позволяя этой вибрации разрушить магию утра, нажала кнопку "ответ", включая громкую связь.

- Я, ты, пицца, - закричал радостный голос Поли, что периодически срывался от бега. - Вино, душевные разговоры и я уже в пути.

- А я рассчитывала на - я, кот и сериалы, - простонала Света, хлопнув себя по лбу. Потянулась так, что икра на ноге тут же сжалась, и пришлось ухватиться за нее двумя руками, не разрешая разныться еще сильнее. - Еще уборка, стирка.

- Я помогу, а потом мы вернемся к моему плану.

Лана попыталась оправдаться, но в телефоне послышались гудки. Девушка раздосадовано уткнулась в подушку и издала приглушенный вопль, на который примчался пушистый спаситель, подняв хвост и уши трубой. Пришлось вставать, так как, убедившись, что хозяйка жива и далеко не спит, начались жалостные мяуканья. В них снова проскальзывали нотки грусти и театральщины.

Едва успев принять душ и накормить Тома, на порог ввалилась Поля. На ней какие-то штаны в клеточку и белый свитер с физиономией детского медведя, причем нарисованного тем же ребенком. Казалось бы, она пришла в своей пижаме и наспех перевязанными, короткими волосами в пучок, совершенно не думая о том, как она выглядит на самом деле. Это Свете нравилось больше всего в подруге - настырность и равнодушие к окружающему обществу. Из-за чересчур отстриженного в порыве эмоций каре, из резинки то тут, то там выбивались кучерявые, каштановые пряди волос, которые Поля вечно убирала дуновением губ, сложенных в трубочку.

- Как видишь, я мало что успела, - разводя руки в стороны, пробурчала подруга. Ее взгляд упал на кусочек отклеившихся, бежевых обоев в цветочек, у самого угла входной двери, и она не удержалась от раздраженного цоканья. - Ты шустрая.

Поля обернулась в направлении недовольного взгляда подруги и, заметив показавшуюся стену, отмахнулась. Отдала Свете пакет и коробку горячей пиццы, достала из сумки белый, округлый флакон и, открыв крышку, помазала стену кончиком. Не дожидаясь, пока высохнет клей, пальцем прислонила кусок обоины в исходное положение и довольно убрала инструмент, потерев ладони.

- У тебя в сумке «Нарния»? – вскинула бровь света.

- А у тебя проблемы на ровном месте, - затрещал ее хрипловатый голос. А ироничный вопрос, она вовсе оставила без внимания. - Но, когда ты научишься к ним проще относиться? - прищурилась Поля, подгоняя подругу обратно в спальню.

- Чем тебе кухня не устраивает? - тут же запротестовала Лана. - Кушать нужно там.

- Мяу, - протяжно подтвердил Том, но не устояв перед запахом пеперони, прошествовал в комнату за девочками, делая вид, что идет туда, совсем по другим делам.

- Так неинтересно. Если мы будем дома, то нужно хотя бы сделать эту встречу незабываемой, - вытянув некий шнур из все той же сумки, объясняла подруга.

Наконец-то скинув почти что зимний, фиолетовый пуховик, она включила ноутбук Светы, и одну сторону кабеля воткнула в проем. Второй, точно в телевизор и победно показала на экран, где отображались блестящие бабочки, помещённые в банку.

- Что за живодерство, - высунув язык, прокомментировала Поля, поправляя футболку, которая натягивалась на пухлявый животик с проколотым пупком.

Она быстро включила довольно ритмичную музыку, на экран поставила беззвучный камин и примостилась на желтый ковер.

- Есть на полу, очень негигиенично, - утвердительно заметила подруга, утянутая рукой Поли на ковер.

И откуда такая силища у девочки в полметра ростом?

- Боже, откройте окно, здесь стало душно, - расхохоталась та, распахивая огромную коробку.

Свете предстала круглая и аппетитная пицца. К тому же ее любимая. Полина - настоящий манипулятор. Лана тут же взяла себе ровно отрезанный треугольник, тяжелый от корки сыра и с удовольствием откусила, отмечая, что та все еще горячая. Полина тем временем выудила из сумки два высоких бокала для шампанского и бутылку красного вина. С чопорным видом аристократа открутила крышку, заполняя их до краев.

- Еще и бокалы, - закатила глаза Лана, доедая самую вкусную часть пиццы — корочку.

Глава 5. Света.

Кроме выхода на улицу и общения, сильнее всего Света ненавидела торговые центры. Четыре или пять этажей бесполезной, одинаковой одежды, оравы визжащих на своих мужей, женщин, тошнотворный запах бургеров вперемешку с одеколоном и люди, люди, люди. Ей всегда казалось, что каждый, кто проходит мимо, оценивает с ног до головы и закатывает глаза от пренебрежения. А еще они все как один, точно знают ее тайну. В их то карих, то зеленых круглых бусинках, отображается сочувствие и жалость, от которой сводит легкие. Лучше накричите, так чтобы перепонки лопнули от высоких децибелов, только не жалейте. Нет ничего хуже, чем эти сочувствующие похлопывания по плечу и кивки головой. Разве что одна фраза, приводящая Лану в бешенство: «все наладится». Самые неопределённые и растянутые временем слова на планете. Все наладится, когда-нибудь, но не прямо сейчас.

Полина знала ее отношение к ТЦ, и вопреки брыканиям, фырканью и шипению, все же затащила ее в ближайший, высоченный магазин, походящий на расколотый надвое «Титаник». Торговый центр отличался от других: был более тесным и не таким огромным, что еще больше вызывало раздражение. Каждые этажи стояли полукругом. Для того, что выйти из этого кругового движения и не быть задавленным толпой, необходимо резко нырнуть вправо или влево, где тебе представал длинный коридор, по бокам с магазинами, походящий для Ланы на комнаты психбольницы. Подруга шныряла от одной входной двери до другой, порхая, как бабочка, с цветка на цветок. Магазин одежды, после бижутерии, и снова магазин одежды. Не забудем об интимном белье и салоне обуви, где всякая девушка, придирчиво осматривает свои ноги в зеркале, помещённом в бока пуфика. Ну что за вздор?

Единственное, что утешало Свету — это фонарики. Да, так просто и обычно, но эти круглые светлячки, расположенные и под потолком, и на перилах лестниц, как дикий клен, обвивающий стену дома, — они мерцали таинственным, желтым, приглушенным светом, и успокаивали напряженные зрачки. Фонари всегда доставляли ей радость и дарили атмосферу, какого-то домашнего уюта: как будто вся семья собралась у высокой елки, за окном валит пушистый снегопад, а они открывают подарки, запивая улыбки, свежеприготовленным какао.

На ее телефон пришло очередное оповещение, и, открыв его, на бледном лице Ланы, загорелась смущенная, но красноречивая улыбка, от которой все понурые черты, преобразились.

- У тебя целый день телефон пиликает, — громче, чем положено в общественном месте, — заявила Поля, с интересом отодвигая вешалки с платьями. — Это удивительно только потому, что это ты и твой телефон, — закатывая глаза на неподходящий размер, продолжала подруга, пробубнив что-то о том, как в стране остались только спички, а пухлость не в моде.

— Это Матвей, — тихо ответила Света, быстро печатая. - По работе.

- Можно подумать, что у вас свой ТЦ, наполненный кошачьим кормом, — фыркнула девушка, отчего щечки дернулись. - Давай признавайся. Не можете вы столько времени общаться по работе, с учетом того, как ты вообще не горишь желанием разговаривать, — пошевелив бровями, допытывалась Полина.

Подруга битый час, пыталась подобрать себе платье на корпоратив Сашки, но все они были, то узкими, то пышными, то слишком яркими, в общем, не для нее. И уже покрывшись испариной, в душном, квадратном помещении, таская за собой кожанку, она настойчиво вглядывалась в фасоны вещей.

- Ничего такого, — начала оправдываться Лана, убирая телефон в карман зауженных, серых джинсов. Тут же схватилась за ближайшую вешалку, дрожащей рукой, отчего та скрипнула, заставляя продавцов, не в первый раз, посмотреть на буйных посетителей. - Обычные вопросы. Как дела? Чего делаешь? Как твой выходной?

На недовольном, красном лице Поли, вдруг расцвела такая хитрая ухмылка, что захотелось удавиться. Света знала эту улыбку, и она не предвещала ничего путного.

- Так это первый этап отношений, — похлопав в ладоши и даже подпрыгнув от возбуждения, уверенно закивала та. - Дальше приглашение на свидание, первый поцелуй.

- Воу, воу, — запротестовала Света и даже было двинулась к выходу. - Я просто любезно отвечаю, не больше.

- Но он тебе понравился? — толкнув ее в плечо, как приставучая кошка, спросила Поля.

Еще не много, и она начнет, похабно подмигивать! Беспредел!

- Ничего подобного, — отодвигаясь от подруги, скромно ответила Света. - Он образован, силен, интересен в общении, — начала перечислять девушка и почти что сгорела от краски и жара, покрывающих лицо и шею. Черт! Он и правда ей понравился. Впервые за столько времени, она не ощущала рядом с мужчиной страха и недоверия. Расслабилась, подавшись каким-то физиологическим и духовным потребностям, и мир вокруг, стало легче воспринять. - Ладно, он пригласил меня в кино.

Поля запрыгала на месте, отчего кудряшки рассыпались по плечам. Она притянула Лану к себе, крепко обняла, до хруста костей. Света не сдержала улыбки. Излишняя эмоциональность подруги, не раз спасали и вытягивали ее со дна, самых сильных и черных депрессий. Ее порывы погладить по спине или чмокнуть в щеку, стали такими необходимыми, что Лана буквально растекалась от удовольствия, стоило Поле начать.

Они знали друг друга со школы, где Света Морозова — королева класса, даже не обращала внимания на бесформенную Полину Воронову. Будто из разных миров, они сосуществовали в безразличии, и общаться не собирались. В то время как Лану интересовала мода и шутки с одноклассниками, Поля пыталась учиться, но даже это удавалось с трудом. В одиннадцатом классе, когда на перемене, буйный одноклассник, поставил ей подножку, она прокатилась лицом по асфальту внутреннего двора. Дети громко смеялись, показывали пальцами. А подошла только Света, стуча высокими каблуками, и с тех пор, они больше не разлучались. Какого было удивление Поли, что Морозова, не из тех вульгарных, богатых детей, живущих на деньги родителей, а просто увлеченная красотой девушка, с которой можно было обсудить все на свете. И после случая в том году, рядом с Ланой, осталась только Воронова. Она ночевала в ее квартире, кормила кота, водила ее за ручку в магазин, оглядывая улицы, словно тайный агент. Готовила для нее, звонила психологу, заставляла просто идти дальше. Именно у нее вышло, вернуть подругу к жизни. Хотя бы, к такой, какая есть.

Глава 6. Света.

Исполинская ладонь, размерами с лапу медведя сдавливала тонкое горло так, что казалось, скоро раздастся хруст. Катастрофически нечем дышать от второй руки, что плотно зажимает влажные от слюны губы. Его кожа, пропитанная запахом крепких сигарет, утыкается в нос. От дефицита кислорода и табачного дыма тошнота вырывается из горла, заставляя поперхнуться. Хочется кричать, и она не сдерживает порыв, но выходит только мычание. Наконец, рука освобождает шею, оставляя красные отпечатки, но для того, чтобы грубо задрать платье. Ягодиц тут же касается теплый, летний ветер, который ловит мужчина, сильно хлопнув по нежной коже. Она вся сжимается в клубок паники, что выливается целым потоком слез, скользящих по щекам. Затем чужие пальцы, с наглостью вторгаются внутрь, причиняя дискомфорт, а над ухом раздаётся жуткий, хрипящий голос:

- Ты моя.

Света вскочила в кровати, ощущая липкий, горячий пот. Капельки стекали по лбу, падая на разлепленные от сна, ресницы. Все тело сковал ужас, ледяной, как суровая зима. Всю ее била мелкая дрожь, перерастающая в тремор рук. Скрутившись на кровати в круг, затряслась от звучных рыданий, глотая чувство стыда и неприязни к себе. К своему телу. То, что к нему притрагивались чужие руки, ласкали в сокровенных местах, вызывало омерзение. И самое страшное: не шевельнуться, не дать отпор, не забыть. Мысль об осквернённости, не позволяла ей больше быть собой и открываться людям.

Пристав на кровати, она судорожно схватила телефон со стола, набирая единственный номер, который мог помочь унять приступ паники.

- Алло, — послышался сонный, женский голос, с нотками изумления.

- Марина Юрьевна, — только и смогла выдохнуть Света, вжимая голову в подушку. Темнота комнаты буквально вдавливала ее в матрас. - Кошмар. Мне. Приснился, — рыдала девушка в трубку.

- Так, спокойно, — голос ее тут же стал серьезным. - Помнишь, как мы учили. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Под размеренный тон психолога Лана начала послушно дышать, с силой запихивая свой страх обратно в невидимый ящик. - Теперь посчитай в комнате, 5 крупных предметов.

Морозова распахнула мокрые глаза, судорожно оглядываясь. Раз — телевизор, напротив кровати. Два— шкаф-купе, справа, занимающий всю стену. Три — угловая тумбочка, наполненная современными романами, что она так бережно собирала несколько месяцев. Тревога начала отступать, и напряженные, скованные мышцы, расслабились. Четыре — стол, на поверхности которого мигала лампочка ноутбука. Пять — кровать.

- Да, — всхлипнула Лана. - Вышло.

- Отлично, — мягко похвалила Марина Юрьевна. - Ты в безопасности. Дома. Квартира заперта.

- Да, — глухо подтвердила Света, вытягивая ноги, кожей чувствуя прохладу простыни.

- Никто не сможет к тебе войти.

- Да, — хлюпала носом.

- Как ты думаешь, почему кошмар снова вернулся, спустя столько времени?

Света сглотнула. Мысли, как рой воробьев, взмыли куда-то под потолок, не желая складываться в предложение.

- Вечером я ходила в кино со своим коллегой, Матвеем. Но, я была и с друзьями тоже. Было спокойно.

— Это не важно. Ты можешь хоть с тысячами человек находиться в помещении. Твой мозг — это механизм, который может работать отдельно. А во сне, мы особенно уязвимы, ведь не контролируем его работу. Сон — это проекции наших страхов, Лана. Значит, в кино ты пережила стресс, который вылился именно в это.

Девушка только кивала, не зная, что и сказать. Тепло, которое проснулось к Матвею, начало сменяться отчужденностью.

- Я больше не могу общаться с ним? — скорее с надеждой спросила Света, готовая выполнить любые указания психолога.

Марина Юрьевна, как-то тяжело вздохнула, наверное, подбирая корректные слова.

- Матвей, ни в коем разе, не виноват в том, что случилось с тобой. Нужно принять эту мысль, я уже говорила. Что не все мужчины плохие и могут причинить вред. Не проектируй на него свои страхи.

- И что же делать? — чуть громче спросила она, сжимая трубку в руке и переворачиваясь на спину.

- Продолжай принимать таблетки, — указала психолог. - Они должны притупить излишнюю эмоциональность. Дальше, все зависит только от тебя.

- Мне понравился Матвей, — шокировав себя, призналась Света. - И я боюсь, мои травмы и страхи, испортят то, что уже началось формироваться у нас, — без запинки выговорила она, словно общаясь с подругой.

— Это признание проблемы, — заявила женщина. - Главное, не замыкайся в себе.

- И больше ничего не скажите? — возмутилась Света, закусив губу.

- Я как специалист, не могу давать тебе прямых советов, Лана, — также умиротворенно ответила Марина Юрьевна, тяжело дыша. - Иногда, что-то зависит только от нас самих.

- Спасибо, — выдохнула Света и положила трубку.

Отбросила телефон на пустую половину кровати и закрыла глаза. Тени прошлого, промелькнули только раз, прежде чем она смогла провалиться в сон.

***

Избегать парня, который нравится, работая с ним в одну смену — невозможно. Как бы ни старалась Света, загружать себя даже теми делами, что не входили в ее обязанности, оставаться в одиночестве не получалось. То клиент просил достать именно ту игрушку, которая находилась под самым потолком, и Матвей приносил стремянку, при этом блистая своей физической силой. То, приезжал товар, а Лана как ответственный работник, не хотела пропускать поставку. Как назло, парень вежливо молчал, замечая ее плохое настроение и опущенный взгляд в пол, стараясь не нагнетать атмосферу. Это нервировало еще больше, потому что он без лишних слов помогал и учтиво улыбался, демонстрируя привлекательные ямочки.

К концу дня, переделав все задачи, не оставив ни одного другой смене, Света понуро села за кассу. Пересчитала деньги, сверила их с журналом и устало прикрыла исписанные листы. Голова кружилась, а мышцы ног заметно пульсировали. С красными от жара щеками она уставилась в пустоту, считая минуты до закрытия магазина.

Матвей остановился в проходе из склада, скрестив на груди руки, и вцепился взглядом в изнеможённую девушку, что время от времени дула на выбившиеся из пучка пряди волос. Парень заметно нахмурился, осознавая: Света не обращает на него внимания, нарочно.