Прыжок Веры

Глава 1. Это лавандовый!

Лилька крепко держала его за руку и тащила всё выше и выше по лестнице. Там было нестерпимо светло, он отворачивался, жмурился, чувствуя, как начинают слезиться глаза. Но Лилька не останавливалась.

— Ли, стой, куда ты меня тащишь? — попытался он вразумить подружку.

— Смотри, Марк, у меня новое платье! Тебе нравится?

Она покрутилась так, что широкая юбка красиво взметнулась, оголив стройные ноги.

Марк окинул её влюблённым взглядом. Его Лилька была красивой. Даже очень. И причём прекрасно об этом знала. И любое платье на её стройной фигуре сидело идеально. Просто ей нужно постоянное восхищение и комплименты, в которых Марк был не особо искусен.

— Красивое платье, Ли! И тебе очень идёт этот сиреневый цвет, — совершенно искренне сказал Марк.

Ли нахмурилась, как будто грозовая туча прошлась по лицу и рассерженно поджала губы.

— Ты что, слепой? Это никакой не сиреневый! Это лавандовый, Марк! Ла-ван-до-вый! Ты понял, Марк? Повтори! Марк! Марк! — её голос вдруг стал назойливый и громкий и она стала грубо тормошить его за плечо.

— Марк! Марк, придурок! Просыпайся! Ты проспал экзамен!

— Лавандовый, — пробормотал покорно Марк и проснулся.

Красивая Лилька, в платье лавандового цвета, растворилась в солнечных лучах, льющихся из окна.

Над собой он увидел лицо Алекса, соседа по квартире и студента того же университета, где учился Марк. Тот недовольно тряс его за плечо.

— Ты уже совсем обнаглел! Это, между прочим, уже второй хвост, если ты вдруг забыл. Матроскин тебя точно завалит с сессией!

Матроскиным студенты звали своего преподавателя Егора Ильича Коновалова, за совершенно кошачьи усы и вкрадчивый голос. Но при всей внешней мягкости, он обладал несгибаемым стальным характером и больше всего на свете не любил лентяев и прогульщиков. Коим и являлся студент Марк Аврелин.

Сочетание его имени и фамилии были предметом нескончаемых шуток для студентов. Каждый считал своим долгом отточить на нём своё остроумие и блеснуть эрудицией. Да, у его родителей было изощрённое чувство юмора. Но Марк привык и уже не обращал внимание... почти.

Чёрт! Точно, сегодня же экзамен!.. Был.

Он совсем голову потерял со своей Лилькой. Вернулся из клуба уже на рассвете и ни разу не вспомнил ни про университет, ни про предстоящий экзамен. Да и если положить руку на сердце, он и готов-то к экзамену не был. Абсолютно.

«Да, правы были умные люди, говоря, что кабаки и бабы доведут до цугундера»! — вспомнил он фразу из какого-то древнего фильма, снова лениво откидываясь на подушку.

Ему было приятно винить в своем разгильдяйстве кого-то другого, только не себя. То равнодушного преподавателя, то плохое самочувствие, то сокурсника, который не захотел дать свой конспект, который, видите ли, ему самому нужен. А сегодня вот досталось Ли. Как можно думать о каком-то экзамене, когда рядом такая девушка? Это она отвлекала его от учёбы!

Марку не хотелось думать, как отреагируют на это родители. Их многообещающий, талантливый сын, на которого возлагались большие надежды, на деле оказался лентяем и прогульщиком. Они оплачивали ему съёмное жилье, одежду и продукты. И конечно же давали на карманные расходы. Для любимого единственного сына было не жалко. Пока сын этот не обнаглел и не сел на голову, требуя всё больше и больше. Тогда терпение отца кончилось и ему перестали выдавать на карманные расходы, хотя Марк неоднократно жаловался, что ему не хватает. Но отец был категоричен и на его нытьё не купился. Они по-прежнему оплачивали квартиру и всё необходимое, а если Марку нужны деньги на развлечения, то пусть пойдёт и заработает! Время, в конце концов, становиться мужчиной.

Марк повернулся и взял с тумбочки мобильный.

15-22

Вот это он придавил подушку!

Просмотрел пропущенные. Лилька не звонила.

«Ну и ладно!» — стало почему-то обидно. «Тоже звонить не буду!»

И тут же стал набирать её номер.

— Аллё, — после долгого ожидания раздался её сонный голос.

Марк разулыбался как дурак.

— Ли, доброе утро!

— Мгм, — кажется Ли продолжала спать в трубку.

— А ты мне сегодня снилась.

— Аврелин, ты бы лучше думал, где денег взять.

Блин! Точно! Деньги! Сегодня ему надо было раздобыть где-то довольно крупную сумму, чтобы вернуть долг очень неприятным людям. Он имел неосторожность взять у них деньги, хотя Алекс и предостерегал от этого. Умный и всегда правый Алекс. Задрот!

Люди были серьёзные, что сулило большие неприятности в случае неуплаты. Каким-то чудом, ему уже удалось один раз отсрочил возврат долга, подключив весь свой артистизм и врождённое обаяние, но второй раз этот трюк не пройдет. И если ему сломают руку, или ногу, или пару рёбер, то считай легко отделается. Но рёбер было жалко, впрочем, как и ногу.

Он вздохнул, попрощался с Ли и поднялся с постели. Надо попробовать ещё раз позвонить родителям, может наплести что-нибудь, какую-нибудь жалостливую историю. В конце концов это они виноваты! Если бы просто давали ему деньги как раньше, то ничего бы и не случилось и он не вляпался бы в эту историю.

Тревога и страх вдруг навалились на него удушливой подушкой, но он быстро справился и отогнал их от себя. Всё будет хорошо, родители помогут. 

Марк сразу повеселел и отправился в душ. У него было удивительная способность игнорировать неприятные вещи, способные его расстроить. Талант можно сказать.

Остановившись у большого зеркала, Марк вскинул руки и напряг грудь и бицепсы, как это делали бодибилдеры. Покрутил запястьями, любуясь, как перекатываются мускулы, поиграл грудными мышцами, осмотрел себя со всех сторон. У него была отличная фигура. Бугристые широкие плечи, треугольником переходящие в тонкую талию, рельефный пресс и мускулистые длинные ноги. Он немало времени проводил в зале, таская железо, но это того стоило, однозначно.

Приняв душ, Марк почувствовал себя ещё лучше, бодрее и перспектива получить завтра по щам даже перестала быть настолько пугающей. Вытирая полотенцем мокрые тёмные волосы, он подмигнул своему отражению в зеркале. И состроил серьёзную мужественную гримасу. Чистый мачо!

Глава 2. Контрабандисты.

Сначала была боль. Такой силы, что перед глазами взрывались цветные круги. В лёгких нестерпимо жгло огнём, болели все косточки, мышцы, сухожилия. Казалось болит всё, даже воздух вокруг. Он по-прежнему не мог дышать. Корчился, но вдохнуть так и не получалось.

А потом пришёл звук. Мощный, громыхающий, железный. Как будто ритмично работали огромные поршни, от которых содрогалось всё вокруг. Затем послышалось сильное шипение и свист, будто какая-то машина выпустила сильную струю пара.

Что происходит? Разве он не умер? Или всё же есть загробная жизнь и он сейчас на её пороге? Но почему так больно? Разве боль не атрибут земной жизни?

Тут он услышал голоса. Но не смог понять ни единого слова. Вроде французский... или нет, португальский... или... Чёрт его знает, непонятно.

Марк пытался вслушиваться, что говорят эти голоса. Сплошная абракадабра.

Вдруг проскочило знакомое слово. "ПАРЕНЬ". А затем ещё одно, и ещё.

Он услышал слово "ЛАВАГА".

«Бирюза! Это бирюза» — думал он, продолжая вслушиваться в речь.

Откуда он это знал? Непонятно.

"ПОПАЛСЯ" и сразу же за ним "СЕТЬ". И вот Марку уже удалось разобрать примерно половину сказанного. Как это странно. Более того, ему казалось, что он умел говорить на этом языке.

Он ощутил под спиной твёрдую поверхность, которая слегка вибрировала и содрогалась от мощного гула, исходящего откуда-то снизу.

Марк попытался открыть глаза. Чёрт! Даже это было больно! Слепящий яркий свет заставил его снова зажмуриться. Он попытался немного поморгать, чтобы привыкнуть к этому ослепительному свету.

— Капитан, кажется он приходит в себя! — услышал Марк возбуждённый голос какого-то мальчишки. Во всяком случае, ему показалось, что голос принадлежит не взрослому человеку.

Марку удалось приоткрыть один глаз. Он увидел три расплывчатых силуэта, склонившихся над ним.

— Ну, что думаешь?

Кажется это и есть капитан.

— Ну, он точно не сибит, — уверенно ответил низкий хриплый бас. — Видишь? Бивней нет, да и слишком тощий для сибита.

— Может аргонец?

— Мелковат он для аргонца.

— Ну не кмех же он, в самом деле. Тех за версту видно, — громко захохотал капитан.

— Может метис?

— А может быть он с Нижних Территорий? — снова услышал Марк голос мальчишки.

— Не припомню случая, чтобы оттуда кто-то выбирался.

«Что за чушь они несут?»

Марк пытался сохранять самообладание. Ему наконец удалось приоткрыть оба глаза и он с ужасом и удивлением понял, что находится на странном морском судне.

«Откуда, чёрт возьми, в этом грёбанном котловане взялся корабль?»

Он перевёл взгляд вверх и из пересохшего горла вырвался сдавленный крик.

На небе было два солнца!

— Странные глаза у пацана, зелёные, —услышал он рядом шёпот. — Первый раз вижу.

— Где я? — с трудом разлепив ссохшиеся губы, прошептал Марк. Ему было непривычно произносить слова. Его челюсти будто бы пробовали на вкус этот странный язык.

«Наверное, я говорю с акцентом»

Он прикрыл глаза, снова открыл и опять болезненно сощурился от яркого солнечного света, от которого в глазах заплясали широкие оранжевые круги.

— Ты на "Бирюзе", парень, на самом ловком и удачливом корабле на всех Открытых Территориях. Слыхал о нас, наверное?

Марк судорожно сглотнул и отрицательно покачал головой. Его мутило.

Приподнявшись на локтях, он щурясь оглянулся по сторонам.

"Бирюза" была похожа на большую железную рыбёшку с круглым тяжёлым брюхом, внутри которого натужно работали какие-то поршни, громыхая крутились лопасти, свистел струёй выходящий пар. Туда-сюда сновал чумазый полуголый механик, с большими окулярами в мощной медной оправе на лбу. Он постукивал разводным ключом по какой-то болванке, добавляя какофонии в грохот издаваемый кораблём. Пахло гарью и дымом.

Марк попытался сесть. В ту же секунду к нему подскочил щуплый пацан с невероятными фиалковыми глазами и придерживая Марка под спину, поднёс к губам деревянную чашу с водой. Марк стал жадно пить, разливая воду на грудь. Боже! Какое блаженство! Он буквально чувствовал, как в него возвращается жизнь.

Он с благодарностью посмотрел на пацана. Очень странный вид. Большие фиалковые глаза, зрачки которых удивительным образом напоминал спирали, которые слегка вращались, поигрывая чуть заметными золотистыми искорками.

«Если долго смотреть, можно впасть в гипнотическое состояние» — подумал Марк, отдавая ему пустую чашу.

— Я Тиссель, юнга, — представился пацан, вставая с колен.

Марк окинул его быстрым взглядом. Одет тоже странно, кожаные бриджи, высокие сапоги с пряжками и легкая куртка с портупеей. Тёмные волосы собраны в небольшой пучок на макушке и перетянуты кожаным шнурком.

— А это наш капитан.

— Капитан Хольм Сайрус! — представился рыжеволосый крепыш угрожающего вида. Он был весь какой-то плотный, сбитый, с мощными руками и плечами. И когда он наклонился к Марку поближе, тот в ужасе отшатнулся. У капитана Сайруса были бивни! Они торчали изо рта, как у какого-нибудь дикого кабана, желтые, огромные, такими легко можно было распороть тело противника, если бы у того хватило смелости выйти против капитана.

— Ты чего? — засмеялся Тиссель, — никогда не видел сибитов?

Марк молчал. Он изо всех сил пытался осознать происходящее. Что всё это значит? Он спит? Бредит? Умер? Да нет же, всё происходящее слишком уж реально.

Он ещё раз оглянулся вокруг. Корабль дребезжал и скрипел, казалось ещё чуть-чуть и он развалится на части. Не очень-то он был похож на самый ловкий и удачливый корабль на... на Открытых Территориях? Так, кажется, выразился капитан?

Но больше всего Марка занимало как, каким образом, он сюда попал. Он не успел задать этот вопрос, как к ним подошёл ещё один человек. Высокий, атлетически сложённый мужчина с серьёзным, если не сказать строгим выражением лица. Он что-то прошептал капитану, скользнул взглядом безо всякого интереса по Марку и они ушли на нос судна, где Марк успел разглядеть невероятную по размерам гарпунную пушку.

Глава 3. Тревога и беспокойство.

В течение следующих нескольких дней Марк совершенно освоился на "Бирюзе". Днём он помогал экипажу выполнять их обязанности, а вечерами беседовал с Тисселем обо всём на свете. Он старался узнать, как можно больше о жизни здесь, о людях, привычках, правилах. Это было необходимо для выживания в этом странном мире. Марк не представлял, где он, почему сюда попал и как выбраться отсюда. Осознание этого вызывало у него панические атаки и он прикладывал немало сил, чтобы сохранять самообладание.

«Раз я каким-то образом попал сюда, — думал он, — значит и выбраться смогу! Надо лишь разобраться во всём!»

Юнга, рассказывая разные подробности и вспоминая свои собственные истории, время от времени спрашивал, не вспомнил ли Марк что-нибудь из своего прошлого. И Марку становилось всё труднее и труднее врать. Ему нравился пацан и он боролся с соблазном открыться и всё ему рассказать. Очень хотелось, почувствовать дружескую поддержку, чтобы был ещё кто-то, кто знал бы всю историю, может тогда Марк перестал бы чувствовать это давящее одиночество и тревогу.

Он подружился с матросами Стэдом и Мойрасом и они принялись обучать его местной азартной игре под названием "Черепашки". Но как только Марк понял, как в неё играть, они вдруг вспомнили, что у Марка нет денег, резко утратили к ней интерес. И сколько Марк не ходил потом за ними, в надежде сыграть, у них всё время находились дела поважнее.

Шкипер Эолли в свободное время показал, как ориентироваться по небесным светилам и Марк, сверяясь с картами, уже вполне мог определить местонахождение судна и даже проложить какой-нибудь не слишком сложный маршрут.

Боцман Рэнси однажды утром долго рассматривал цветной принт на его футболке, а потом вздохнув, порылся в своих сундуках и принёс аргонскую одежду. Марк не без удовольствия натянул на себя кожаные штаны, похожий на парчовый темно-зелёный жилет и сверху суконный сюртук табачного цвета. Всё это было слегка великовато, но зато он не отличался от местных. Из своей одежды он оставил только любимые замшевые ботинки. Полюбовавшись на свое отражение со всех сторон, он хмыкнул. Это было настолько странно, но в то же время забавно. Он стал похож на дурацкого парня супермодель с какого-нибудь "Нью-Йоркского Фэшн Уик". Выглядел так же вычурно и необычно.

Потом он долго надоедал канониру Дэзеру Нэдре, упрашивая показать, как на "Бирюзе" устроены орудия. Аргонец Нэдре ругался и старался улизнуть от прилипчивого со скуки Марка. Очень забавный и колоритный, он едва доставал Марку до груди, что для аргонцев было неслыханным. Все мужчины, да и женщины порой, были не менее ста девяноста сантиметров роста, а часто и ещё выше. Но Нэдре, видимо и был тем исключением, что только подтверждает правило. Крохотный, вечно чем-то недовольный, с браво закрученными калачиками огромными усищами, он свирепо сверкал глазами и выдавал такие сложносочинённые конструкции морских ругательств, что Марк, слыша их, восхищённо замирал и даже отлипал от него ненадолго. Зато аргонец был настоящим мастером своего дела и не один капитан пытался переманить его к себе, суля совершенно фантастические деньги. Но, как известно, аргонцы в большинстве своём люди чести и Нэдре оставался верен своему капитану и "Бирюзе".

Только с коком Мерриком Марку не удавалось наладить контакт. Кок почему-то с первого дня его невзлюбил. Поглядывал из-под бровей угрюмо, многозначительно хмыкал на любую реплику Марка, грубо перебивал на полуслове, а то и вовсе разворачивался и уходил посреди разговора. Но, как говорится, насильно мил не будешь. Марку хватало общения и без грубого сибита.

Однажды, шатаясь по палубе и зевая от безделья, Марк стал свидетелем тихого разговора. Сначала он не обратил внимания, но внезапно услышав своё имя, насторожился. Он узнал голоса Меррика и капитана Хольма Сайруса. Марк подобрался поближе и стал прислушиваться.

— Говорю вам, — услышал он раздражённый голос Меррика, — вы зря ему доверяете! У Сороконожек широкая сеть шпионов! Они засылают их всюду! А этот Марк...

Но как назло, именно в этот момент, и так постоянно громыхающая "Бирюза", стала с шипением и свистом стравливать пар и даже подобравшись опасно близко к говорившим, он не смог больше ничего разобрать.

Марк незаметно отступил назад, развернулся и быстро пошёл на бак. Там никого не было, а ему хотелось подумать, чтобы никто не мешал.

Стало ясно, что кок считает его шпионом. Отсюда, видимо, и была его неприязнь. Но почему? Что такого Марк сделал? Что заставляет Меррика подозревать его?

Поразмыслив немного, вспомнив свои попытки подружиться с коком, Марк решил, что этот сибит просто подозрительный по натуре, и во всех незнакомцах видит угрозу.

«Параноик» — вынес ему диагноз Марк и немного успокоился. Капитан вроде дружески расположен к нему и не станет прислушиваться к абсолютно беспочвенным наговорам.

«А если станет?» — вдруг подумалось. «Так недолго и за борт вылететь»

Он опять опасливо покосился вниз, где по рассказам Тисселя водились жуткие холодные серпеты.

Из задумчивости Марка вывел громкий топот. По палубе бежал матрос Стэд Роу.

— Слева по борту! — закричал он во всю глотку кому-то.

Марк быстро развернулся, стараясь увидеть, что именно так взволновало матроса. Он шарил глазами по облакам и рифам, но ничего подозрительного не заметил.

Из трюма выскочил механик Ридди с какой-то железной коробкой в руках, за которой тянулся длинный провод. Он стал дергать за рычаги на ней, отчего дружно закрутились огромные шестерёнки, расположенные на стене и Марк вздрогнул, когда от борта с грохотом отвалилась вниз дверца и из открывшегося отсека рывками выехала мощная железная рама. Она стала раскладываться и Марк увидел, что на неё натянута тонкая и прочная сеть. По сути это был огромный сачок.

Ридди снова задёргал рычажки на коробке и сеть отъехала дальше от борта и немного повернулась. Марк глаз не мог оторвать от происходящего.

Глава 4. Прекрасная Вельта.

Оба солнца, или как назвал их Тиссель, Два Брата, быстро катились к горизонту. Марк всё также стоял в совершенном восторге, разглядывая парящий в воздухе остров. Он имел форму огромной горы, от самого основания и до макушки застроенный домами и зданиями в стиле, отдалённо напомнившем ему земной мавританский. Может только ещё более вычурный. Похожие башенки, балюстрады, лесенки, кованые решётки с растительными орнаментами. Все строения были из камня удивительно тёплых оттенков, от розовато-белого и золотистого, до терракотового. На башенках там и тут развевались тонкие яркие знамёна, дома утопали во фруктовых садах.

Марк восхищённо осматривал Вельту. Внизу, в нежной предзакатной дымке, виднелись парящие в воздухе пристани, у которых были пришвартованы большие и маленькие корабли. И да, "Бирюза" была не самым новым и добротным кораблём, скорее даже наоборот.

Видимо это и был порт Вельты. Чуть выше пристаней находилась высокая, на вид неприступная и крепкая городская стена, опоясывающая остров, за которой располагались небольшие и скромные домишки и лавочки. Выше дома были всё больше, добротнее и наряднее, вокруг них виднелись цветники, сады и фонтаны. И на самом верху, высился величественный, светящийся в солнечных лучах, белоснежный замок с множеством башен. Он был похож на королевский дворец, что скорее всего так и было.

А ещё Марка поразило, что время от времени снизу вверх или сверху вниз сновали большие воздушные шары с вместительными корзинами, перевозящие пассажиров. Марк видел, как на солнце лоснились золотом туго натянутые купола и как зажигались под ними горелки, заставляя шары взмывать выше.

— Ну как тебе Вельта? — спросил его Тиссель. Он неслышно подошёл к Марку и остановился рядом, тоже глядя на парящий остров.

— У меня нет слов, — откровенно ответил Марк, не в силах отвести от него глаз.

Он стоял на палубе всё время, пока "Бирюза" заходила в порт и швартовалась у пристани. Потом вернулся в свою каюту, нашёл старую одежду, забрал из кармана джинсов ключи от квартиры, Лилькину зажигалку и совершенно бесполезный в этом мире мобильный, который даже не включался. Вот пожалуй и всё, что связывало его с прежней жизнью.

Он с нетерпением ожидал, когда можно будет выйти в город. Хотелось поскорее осмотреться, убедиться, что Вельта вблизи так же прекрасна, как и с борта корабля.

Тут Марк увидел, как по трапу на борт поднялись несколько аргонцев и один огромный сибит в одинаковых форменных кителях.

«Это ещё кто?» — подумал обеспокоенно.

Как выяснилось, "Бирюзу" ожидал таможенный досмотр и всему экипажу следовало оставаться на месте. Из своей каюты вышел капитан Хольм Сайрус, на нижней части лица которого Марк увидел грубую кожаную маску-намордник, застёгнутую на затылке крепкими ремнями. В ней он выглядел ещё более угрожающе. Поверх нее он яростно сверкал глазами и пытался что-то говорить. Но бивни в маске мешали и речь его больше походила на рык. Его никто не понимал и видимо это выводило капитана из себя. Судя по всему только Тиссель мог разобрать слова, поэтому он неотступно следовал за Хольмом Сайрусом и можно сказать был его голосом. И Марк понял, почему Тиссель, упоминая про намордник капитана, улыбался. Это действительно было забавное зрелище.

Прибывшие таможенники рассредоточились по кораблю, внимательно всё осматривая. Сибит собрался спускаться в трюм, когда к нему приблизился боцман Рэнси и что-то проникновенно зашептал на ухо, слегка жестикулируя руками. Важный сибит внимательно слушал, сохраняя непроницаемое выражение лица. Боцман запустил руку в одно из отделений, прикреплённых к гартеру и незаметно передал ему какой-то пакет.

«Взятка!» — догадался Марк.

Он нервно оглянулся, не видел ли этого ещё кто-нибудь. Но, к счастью, на этой части палубы, кроме него, никого не было.

— Довольно! — громко закричал главный таможенник, призывая своих агентов. — Здесь всё в порядке.

Аргонцы чуть ли не одновременно появились из разных дверей. Он подписал какие-то бумаги, вручил их подошедшему капитану и забрав своих людей, покинул судно.

Когда Марк ступил на пристань, он судорожно схватился за поручни. Пристань слегка раскачивались и Марк поспешно перебрался на твёрдую землю.

За время, проведённое на "Бирюзе", Марк привык к постоянному гулу и вибрации машин, поэтому, ступив на землю, он ещё чувствовал в мышцах фантомную дрожь. Наверное должно пройти какое-то время, чтобы исчезло это эхо. У него однажды было что-то подобное, после долгой поездки на поезде. Уже выйдя с вокзала, он всё ещё ощущал раскачивание земли под ногами и стук железных колёс, "тыдым-тыдым".

В порту было шумно и многолюдно. Повсюду сновали приезжие, матросы разгружали свои боты, где-то раздалась оглушительная сирена отходящего судна. Марк заворожённо наблюдал за всем происходящим.

Около пристани тёрлись матросы с "Бирюзы" и кок и Марк подошёл к ним. На коке Меррике, как и на капитане, был намордник, скрывающий нижнюю часть лица с бивнями. Они явно чего-то ждали и немного нервничали. Марк только собрался что-то спросить, как из-за его спины вышли два мрачных типа в рыбацких дождевиках. Капюшоны скрывали их лица и Марк даже не понял, какой они расы.

Матросы оживились и Мойрас бросился обратно на борт.

— Постой-ка здесь, Марк, — обратился к нему Стэд Роу, а сам повёл чужаков куда-то вниз, под пристань. Когда испарился кок, Марк не заметил.

Марк с интересом следил за происходящим.

Внезапно снизу послышалось ритмичное пыхтение и перегнувшись через поручни, в уже сгущавшихся сумерках, Марк увидел, как откуда-то снизу, к "Бирюзе" подбирается небольшой грузовой бот. Он завис практически вплотную и на боку "Бирюзы" открылся отсек в трюм. Моряки поспешно стали перегружать на бот какие-то продолговатые ящики. Мужчины в рыболовецких плащах нервно оглядывались по сторонам. Вот, выгрузка закончилась, отсек в трюм закрылся и нагруженный бот, пыхнув на прощание паром, спустился вниз, поднырнул под брюхо "Бирюзы" и исчез из виду.

Глава 5. Мечи из плавника серпеты.

Проснулся он от того, что его кто-то очень невежливо пнул в бок.

С трудом продрав глаза, Марк увидел над собой ухмыляющееся лицо сибита-поварёнка, который помогал Лавинии на кухне. Его мать по вечерам также работала в таверне Лавинии, разнося по столикам пиво и забирая пустую посуду.

— Тебя матушка Лави зовёт. Давай, просыпайся.

И исчез за занавеской.

Марк откинулся на подушку, пытаясь прогнать остатки сумбурного сна. Сегодня предстоял трудный день, который покажет, чего он стоит. И стоит ли вообще. Сможет ли он, предоставленный самому себе, без помощи друзей и родителей, наладить собственную жизнь? Самостоятельно, в незнакомом месте, не полагаясь на других людей?

Марк был полон страха, неуверенности и в то же время предвкушения. Ну что же. Вот и посмотрим.

Выйдя на кухню, он сощурился от яркого утреннего света, проникающего на кухню через высокие окна. Марк вообще заметил, что в здесь всегда очень ярко светило солнце... вернее два солнца, и часто люди на улице носили круглые тёмные окуляры.

Лавиния Гринботтл стояла у стола с огромным ножом в руках и ловко и быстро нарезала овощи, которые вытаскивала из большой плетеной корзины. Нож так и мелькал в её руках. В углу кухни поварёнок ощипывал тушки кур... или каких-то очень похожих на них птиц. В воздухе, в золотистых лучах, пробивающихся через окно, кружили лёгкие белые пёрышки-пушинки и поварёнок время от времени дул на них, стараясь отогнать от лица.

— Проснулся наконец, — пробурчала Лавиния, глянув на заспанного Марка.

— Доброе утро, — поздоровался он и потянул носом. В очаге над огнём, заманчиво булькал большой котёл, распространяя по кухне совершенно волшебный аромат. Лавиния подошла к котлу, сбросила с досочки нарезанные овощи и помешала большим половником. Она варила свою знаменитую похлёбку из морепродуктов и собственноручно выращенных овощей. Чтобы отведать похлёбку Лавинии Гринботтл, сегодня вечером сюда сойдутся люди со всех уголков Вельты.

— Прежде чем ты уйдешь, у меня к тебе просьба, — сказала она. И по её тону, Марк понял, что это скорее не просьба, а распоряжение.

— Сходи на рынок и купи мне два кароффских корня, у меня закончились, а суп ждать не будет.

Она кивнула на край стола, где лежала монетка номиналом в один тук.

Она хотела ещё что-то сказать, но в этот миг, во всю силу своих молодецких лёгких, поварёнок чихнул, взметнув в воздух все ощипанные перья, которые весёлой метелью закружились вокруг, оседая на столах, полках, посуде.

— А чтоб тебя, тупая твоя голова! — заорала Лавиния и подбежав к поварёнку со всей силы треснула его в лоб половником.

Напуганный Марк не стал дожидаться, пока матушка закончит расправу над нерадивым помощником и схватив деньги, бросился вон из харчевни.

Вылетев на улицу, он пробежал ещё немного, а затем растерянно остановился. В какую сторону идти? Где этот самый рынок находиться? О том, чтобы вернуться и расспросить Лавинию Гринботтл не могло быть и речи. Он почему-то был уверен, что тоже может получить половником в лоб. За нерасторопность.

Марк покрутил головой во все стороны и здраво рассудил, что к рынку должна вести главная дорога, по которой они с Тисселем шли от городских ворот. Выйдя на неё, Марк осмотрелся и заметил, что навстречу ему идут две женщины с корзинами полными овощей и фруктов. Явно с рынка. Вот у кого можно спросить дорогу. Но, к сожалению, они, не дойдя до Марка, свернули к какому-то дому и исчезли за калиткой. Марк не унывал — язык до Киева доведёт, надо поискать ещё кого-нибудь, кто сможет ему помочь.

Прямо перед собой он увидел вывеску "Вельтские нюмохи"

Марк пару раз в этом мире сталкивался с ситуациями, когда слова были ему знакомы, но он напрочь не понимал, что они значат. Видимо тайная сила, которая перенесла его сюда и обучила языку, не смогла объяснить значение некоторых слов, потому что таких вещей и понятий просто не существовало в его старом мире и сравнить было не с чем. Вот и сейчас Марк стоял, тупо пялясь на вывеску и пытаясь сообразить, что такое эти нюмохи.

Он толкнул дверь и под тренькнувший колокольчик, вошёл внутрь. Оглядевшись, увидел громадного сибита с плохо спиленными бивнями, который сонно протирал полотенцем высокие хрустальные стаканы, выстроенные перед ним на стойке. В углу у окна мирно беседовали за столом две старушки, потягивая через соломинки цветные светящиеся напитки из закрытых серебряными крышечками стаканов. Вернее Марк подумал, что это напитки, но тут одна из старушек приподняла крышечку и из-под неё в воздух вылетел яркий пузырь, а за ним ещё, и ещё один. Они весело обгоняя друг друга улетели под потолок и старушка поспешно захлопнула крышечку. Содержимое стаканов определенно не было жидкостью. Видимо это и были те самые нюмохи.

Марк только собирался обратиться к хозяину с просьбой подсказать дорогу, как его кто-то позвал и отложив полотенце, он исчез где-то в подсобке.

— Чёрт! — тихо ругнулся Марк. Матушка будет недовольна, что он так долго.

И тут, из дальнего угла, появился кмех. Марк стал приглядываться, опасаясь оплошать, как с братьями.

Высокая сложная причёска с плетениями, густые ресницы, красивые брови вразлёт, фиалковые глаза, груди вроде нет... или есть?... из-за свободных одежд не разобрать... но как идёт! Не идёт — плывёт, покачивая бёдрами, только куча бус позвякивает на длинной шее. За спиной мечей не было...

— Как дела, милая? Не поможешь мн...

"Милая" развернулась и мощно врезала ему в нос. Он не удержал равновесие и отлетев на пару метров, упал на задницу. Прижав двумя ладонями травмированный ни за что нос, он удивлённо смотрел на кмеха.

«Точно мужик! Вот ты болван!»

— Ой, прости, дружище! Не хотел никого оскорбить, — стал неловко извиняться. Но упрямый кмех слушать не стал, схватил со стола маленький кувшинчик и запустил им в Марка. Тот едва успел отбить атаку, выставив вперёд локоть. Гордо задрав нос, кмех продефилировал на выход. Марк так и остался сидеть на полу, ошарашено глядя в удаляющуюся спину. «Ну и характерец!»