Птица и Камень. Выбор орка

Глава 1 Первая встреча

В мире орков любовь не про слова.

Любовь — это выбрать и не предать.

Огромная рука схватила меня за шиворот.

Ткань толстовки жалобно затрещала и меня рывком выдернули из укрытия. Я даже вдохнуть толком не успела — просто повисла в воздухе, болтаясь в лапище существа. Зелёного. Клыкастого. Под два с половиной метра ростом.

— Да что происходит… — выдохнула я и ударила.

Инстинкт сработал быстрее ужаса. Ребром ладони — по запястью. Коленом — в корпус. Пяткой — по бедру. Громадина дёрнулась, но хватку не ослабила.

Я крутанулась, и всадила локоть в сгиб — коротко, со всей силы. Потом кулак — в солнечное сплетение.

Он хмыкнул. Не взвыл, не отшатнулся. Хмыкнул — довольно!

Пришлось вложилась в очередной удар коленом, попыталась заломить руку, продавить болевой — но мышцы под пальцами казались гранитными. Существо зарычало низко, утробно.

И… оскалилось в усмешке. Я кожей почувствовала, как в нём разгорается азарт.

— Ах ты ж… — кулак впечатался в челюсть.

Попадание вышло чистым. Голова мотнулась. Глаза полыхнули — и в тот же миг он рванул меня на себя.

Ткань лопнула окончательно. Холодный воздух обжёг плечо, ключицу, моё тату. Я даже не сразу поняла, что изменилось. Он замер. Прямо посреди движения.

Его пальцы всё ещё сжимали ткань, но хватка ослабла. Взгляд заострился, тёмные зрачки будто расширились. Он смотрел на мою ключицу.

Я не собиралась упускать шанс. Кулак — в скулу. Жёстко. Он качнулся назад. Вывернулась, горловина порвалась окончательно, приземлилась, едва не подвернув лодыжку, и кинулась в лес.

Три шага. Четыре. Пятый — и меня снова схватили. На этот раз за талию.

Воздух вышибло из лёгких, когда меня прижали к каменной груди.

— Пусти! — заорала я, брыкаясь и молотя пяткой по его голени.

Он перехватил мои запястья. Держал мёртвой хваткой. Сильный, огромный. Дыхание обожгло макушку.

И он заговорил. Низко. Хрипло. На языке, которого я никогда не слышала:

— Гхар’ра иш карна… Жар-нак ишт’ра…

Слова катились, как валуны с горы. Я замерла лишь на миг.

— Что?! — выдохнула я.

Он смотрел уже иначе.

Треск ветвей резанул по барабанным перепонкам. Я обернулась на звук — из чащи вырвалось нечто. Волк. Размером с телёнка, челюсть — как капкан. Шерсть жёсткая, тёмная, слипшаяся в колтунах. Глаза — мутно-жёлтые, без капли разума.

Существо, державшее меня, двинулось быстрее, чем ожидалось.

Орк. Теперь я разглядела. Не человек. Воплощение первобытной мощи. Именно таких рисуют в книжках — и именно таких боишься встретить в реальности.

Широченные плечи, шея — ствол векового дуба, кожа тёмно-зелёная, плотная, будто дублёная, прошитая жгутами мышц. Лицо грубо вытесано природой: тяжёлая челюсть, выступающие клыки, заострённые уши. По скулам и лбу — чёрные узоры, будто выжженные в плоти, уходящие вниз по телу. Чёрная коса стянута кожаным шнуром. Он шагнул вперёд, задвигая меня за спину. Тело превратилось в стену.

Я оказалась почти вжата в его поясницу. От него исходил тяжёлый жар и ощущение опасности, почти осязаемое.

Рука орка отгородила меня, широкая ладонь упёрлась в воздух. Вторая потянулась к поясу.

Только сейчас я оценила масштаб: на бёдрах — шкура хищника, на поясе — череп неизвестной твари, ноги обтянуты кожей, на груди — ремни с зубами и камнями, грубое плетение по краю.

Металлический щелчок — и в руке появился изогнутый зубчатый клинок. Он выдохнул одно слово:

— Грах.

И без перевода ясно: держись позади.

Волк прыгнул. Рычание рвануло воздух, зубы щёлкнули с хищным звоном. Орк зарычал в ответ. Это был не человеческий звук. Глубокий, низкий, вибрирующий в груди.

Волк ударился о его плечо, пытаясь сбить. Я почувствовала толчок всем телом. Орк устоял.

Левая рука — вцепилась в густую шерсть на шее зверя. Пальцы сжались так, что я услышала треск.

Меч пошёл снизу вверх. Раздался глухой удар. Волк взвыл, вырвался, оставляя на земле тёмные капли, и снова бросился — быстрее, яростнее.

Орк развернулся корпусом, уходя с линии атаки, но все так же держа меня за собой. Лезвие описало широкую дугу.

Второй удар. Глубже. Зверь попытался сомкнуть челюсти на его плече — зубы скрежетнули о плотную кожу и ткань.

Орк взревел от ярости. Шагнул вперёд, перехватил волка за горло свободной рукой, прижал к земле с такой силой, что земля под ними дрогнула.

Меч коротко блеснул. И вошёл под челюсть зверя. Тело волка дёрнулось. И обмякло. Тишина накрыла лес тяжёлым покрывалом.

Орк стоял над мёртвым зверем, грудь вздымалась медленно и глубоко. Кровь темнела на его предплечье, на татуировках, заполняя чёрные линии алыми нитями. Капли падали на землю густо и тяжело.

Глава 2

Вы наверняка гадаете — как я здесь оказалась? Честно? Понятия не имею.

Обычный поздний вечер. Среда. Весна, прохладно, но терпимо. Я возвращалась с тренировки и, как всегда, решила срезать путь через арку между многоэтажками. Впереди уже виднелась детская площадка, лавочки, тёплый свет фонарей.

Сделала шаг.

И вместо бетона и жёлтых огней увидела лес. Густой, с ярким солнцем в зените — ослепляющим, будто здесь всегда полдень.

Я застыла.

Сознание просто отказалось это принимать. А потом пришла паника — липкая, удушающая, от которой подкосились ноги, а внутренности будто провалились в ледяную пустоту. Спину обдало жаром, к горлу подступила тошнота.

Телефон в руке превратился в бесполезный кирпич. Экран погас навсегда. Ни сигнала, ни сети. Ничего.

Я заметалась, закричала, позвала на помощь — и это стало моей первой ошибкой.

В первый же день я удирала от… кроликов. Представляете? Только эти твари были размером с среднюю собаку, а их зубы явно предназначались не для морковки. Они визжали, рычали и норовили вцепиться мне в ноги.

Спаслась я чудом.

Рюкзак на спине принял первый удар — один из зверьков впился в ткань и разодрал её в клочья. Я бежала и не оглядывалась. Остановилась, только когда ноги свело судорогой.

Вечером залезла на дерево. Всю ночь просидела, прижавшись к шершавому стволу, боясь сомкнуть глаза. Каждый треск казался шагами за спиной, каждый скрип ветки — дыханием хищника.

Деревья, птицы, звери — всё здесь было чужим. Я поняла это, когда паника наконец отступила, уступив место холодному рассудку.

Второй день выдался хуже. Жажда, голод, пустота в желудке. Я находила ягоды — яркие, сочные, обманчиво красивые — но не рискнула их попробовать. Умирать от несварения под кустом мне совсем не улыбалось.

Я шарахалась от любого звука. В любой тени мерещилась опасность. И я была готова защищаться — настолько, насколько вообще возможно голыми руками против клыков и когтей.

Солнце медленно ползло к закату, и с каждой тенью страх становился плотнее.

Когда начало смеркаться, я заметила расщелину в скале — узкую, но достаточно глубокую, чтобы спрятаться. Забилась внутрь, стараясь даже не дышать. И молилась всем богам, каких знала, чтобы мне повстречалось хоть что-то разумное.

И в этот момент мимо прошло нечто огромное. Земля едва заметно дрогнула под тяжёлыми шагами.

Я замерла.

А в следующую секунду меня выдернули наружу. Ну а дальше… вы уже знаете.

Закат давно погас, лес погрузился во мрак. Небо стало глубоким, звёзды — острыми, как осколки стекла. Орк, взвалил тушу волка на плечо, будто та ничего не весила, и зашагал вперёд.

Я двинулась следом, стараясь не отставать. Оставаться одной в этой темноте было бы верхом глупости. Да, он пугал. Да, огромный, зелёный, клыкастый. Но пока что — адекватный. И судя по всему, действительно орк.

Темп он задал зверский. Его шаг равнялся трём моим, но он не сбавлял скорости.

Я молча стиснула зубы и шла. Спустя время лес начал редеть, кроны разошлись, и лунный свет залил тропу серебром.

И тогда я увидела вдалеке, в нескольких километрах, свет. Он указал туда рукой и прорычал что-то на своём гортанном наречии. Потом шагнул вперёд — и в этот момент мой живот предательски заурчал.

Орк остановился. Медленно обернулся. Его взгляд скользнул вниз, к моему животу, потом обратно к лицу. Тут же сунул руку в кожаный мешок на поясе, порылся внутри и протянул мне кусок чего-то тёмного.

Я рефлекторно мотнула головой. Он приподнял бровь, спокойно откусил половину сам, прожевал — снова протянул. Жестом показал: можно. Для убедительности снова откусил.

Из мешка появился второй кусок, такой же, и снова лёг на его широкую ладонь. Я осторожно взяла.

Понюхала. Пахло вяленым мясом. Откусила. С трудом — жёсткое, почти без соли и специй. Просто мясо. Сытное, жирное. Через пару секунд нёбо будто покрылось тонкой плёнкой.

Орк хмыкнул — тихо, довольно.

Мы пошли дальше. Кусок оказался слишком большим; я отломила половину и спрятала в карман толстовки.

Пить хотелось нестерпимо. И словно прочитав мои мысли, он снова остановился, снял с пояса бурдюк. В его ручище он выглядел обычным. В моих — как пятилитровая канистра.

Он снова повторил ритуал: глотнул сам, протянул мне. Я понюхала — вода. Обычная вода. Сделала глоток. Потом ещё. И ещё. Жадно, слишком жадно — горло жгло от нетерпения. Я заставила себя остановиться, перевела дыхание и вернула бурдюк.

— Спасибо… — тихо выдохнула я.

Его глаза блеснули в темноте. Он не ответил — просто зашагал дальше. Ясно ведь: мы не понимаем языка друг друга.

Чем ближе мы подходили к огням, тем отчётливее становились звуки, голоса. Грубые, гортанные. Рычание, лязг металла, глухие удары. Сердце забилось быстрее.

Недоверие боролось с безвыходностью. Я понимала, что нахожусь на птичьих правах. Идти рядом единственный верный вариант...

Глава 3

Перед нами возвышался шатёр.

Он отличался от остальных — не просто размерами, а статью. Если другие были большими, этот казался монументальным. Каркас из толстых тёмных столбов, обтянутых грубой кожей, поверх которой шли костяные пластины и металлические накладки. По краям свисали связки клыков и черепов — крупных, вытянутых, с рогами. Вход обрамляли два массивных бивня, вкопанных в землю.

Это было сердце клана — средоточие силы и власти.

Перед пологом стояли двое стражей. Массивные, с обнажёнными торсами, покрытыми татуировками. На бёдрах — широкие кожаные одеяния, напоминающие воинские юбки. Ремни крест-накрест стягивали грудь, на них крепилось оружие — короткие топоры и ножи. Стражи, заметив Варгара, переглянулись и отдёрнули тяжёлый полог.

Мы вошли.

Тепло ударило в лицо. Запах — огня, кожи, металла и чего-то древнего, осевшего в этих стенах за долгие годы.

Прямо перед нами возвышался трон. Его сделали из черепа какого-то нереально гигантского зверя — настолько огромного, что одна челюсть могла бы стать лодкой. Костяной воротник поднимался вверх, образуя спинку. Морда с клыками была выдолблена так, что превратилась в сиденье и подножие. Тот, кто сидел на нём, буквально восседал на побеждённом чудовище.

По стенам горели факелы. В центре шатра поднимался огонь, уходя в отверстие в крыше — искры терялись в темноте. В воздухе мерцали крошечные светлячки — живые огоньки, плавающие в полумраке.

По сторонам стояли два низких массивных стола. Шкуры, подушки, грубая утварь. И орки.

Около пяти женщин-орчих расположились ближе к трону. Крупные, с тяжёлыми украшениями из металла и кости.

Вождь был старше. Коренастый, массивный. Его клыки украшали металлические кольца. На груди — бусы из костей, переплетённых кожаными ремнями. На запястьях — широкие браслеты. У его ног лежал топор. Рукоять резная, заканчивающаяся черепом зверя. Лезвие широкое, потемневшее от времени.

Он выглядел не просто правителем. Он выглядел тем, кто забрал этот трон силой и кровью.

По правую сторону, чуть в тени, сидела фигура в капюшоне. Лицо скрыто. От неё исходило странное ощущение — тишины среди шума, пустоты среди полноты жизни.

Вокруг стояли ещё пара воинов. И несколько очень старых орков — седых, с длинными волосами, в одежде, скрывающей тело: будто удлинённые жилеты или плащи без рукавов. Их руки покрывали старые, поблёкшие татуировки.

Как только Варгар и я вошли, шатёр погрузился в тишину. Взгляды обрушились на меня. Я почувствовала, как ладони мгновенно стали влажными.

Варгар сделал шаг вперёд. Громко, отчётливо произнёс что-то на своём языке:

— Гхар’та вар. Луг нар-эш. Моа хар’тек.

Голос уверенный. Не просительный.

Вождь ответил. Его голос был ниже, тяжелее:

— Нар’гаш? Моа? Кхар иш…

Он поднялся и медленно начал спускаться с трона, каждый его шаг будто отдавался в груди. Напряжение сгущалось. Варгар произнес, почти на повышенных тонах:

— Моа! Грах вар. Луг нар!

Вождь резко махнул рукой , ответил. Я не понимала ни слова. Но по интонациям уловила — спор. Не ссора, но жёсткий разговор. О чём-то важном.

Вождь вдруг посмотрел на меня. Его внимание задержалось на порванной ткани.

Я сглотнула, сделала вдох. Не показывать страх. Но руки всё равно дрожали. Варгар шагнул чуть в сторону — будто невольно закрывая меня плечом. И это движение было неожиданным.

Вождь снова заговорил, голос стал громче:

— Хар’гаш Варгар…

Имя прозвучало отчётливо. Я поняла только это слово. Варгар ответил так же громко. В его голосе появилась сталь. Но он не склонил голову. Не отступил.

В шатре стало тяжело дышать.

Я стояла среди чужого мира. Не понимая ни слова. И понимая только одно — сейчас решается моя судьба.

Вдруг тень в капюшоне пошевелилась. Не спеша. Будто сама тьма решила подняться.

Из-под ткани раздался скрипучий, сухой голос — словно кто-то провёл ножом по старому дереву. Шатёр стих окончательно. Даже вождь повернул голову.

Фигура поднялась. Из длинного рукава показалась рука — тонкая, почти костлявая, кожа натянута, покрытая татуировками, отличными от остальных. Они не были чёрными. В них мерцал тусклый зеленоватый отблеск. Она шагнула ко мне. Я отступила. Сердце сорвалось в бег.

— Стой… — прошептала я.

Она приближалась. Варгар обернулся ко мне. Его голос прозвучал ниже, спокойнее:

— Гар’ша. Нэ.

Я мотнула головой.

— Я не понимаю…

Он показал жестом на своё плечо. Потом на моё. Пальцы медленно изобразили движение — открыть.

— Но зачем… ?— выдохнула я.

Мысль пришла сама. Тату. Они все в тату. Для них это важно?

Хотелось сглотнуть, но во рту будто закончилась слюна. Пальцы дрожали. Я отодвинула порванный край толстовки, освобождая плечо и ключицу. Мой Феникс, огненная птица на коже, блеснул в свете факелов.

Глава 4

Я проснулась от прикосновения к губам.

— Пей.

Тихий женский голос прозвучал где-то рядом. Я не открывала глаза — просто пила. Жадно, давясь, чувствуя, как вода растекается по пересохшему горлу живительной прохладой. Язык буквально прирос к нёбу, губы потрескались и саднили, но с каждым глотком я возвращалась в своё тело.

Когда жажда немного отпустила, мне удалось приоткрыть веки.

Потолок надо мной был не бетонным. Грубые балки. Натянутая кожа. Тени от огня плясали по стенам.

Я сидела, полулёжа на низком широком ложе, устланном шкурами. Мех — мягкий, тёплый — пальцы утонули в нём, когда я попыталась опереться.

Передо мной сидела орчиха.

Молодая, крепкая. Но в ней чувствовалась странная изящность — не хрупкость, нет. Сила, собранная в аккуратную форму. Татуировки тонкими линиями вились по плечам и ключицам. Волосы заплетены в плотные косы, украшенные металлическими кольцами. Крупные серьги в ушах, на шее — металлические обручи, словно бусы.

Она смотрела на меня внимательно. Без враждебности. С интересом.

— Пришла в себя. Хорошо, — произнесла она. — Птица не должна долго спать.

Птица. Слово ударило в память. Трон. Шаманка. Варгар.

Я резко села, насколько позволила слабость. В голове ещё плыло, но сознание возвращалось быстро.

Орчиха протянула деревянную миску с густой похлёбкой. От неё поднимался пар.

— Поешь.

— Где я? — голос сорвался в хрип. — Я не взяла миску.

Она чуть склонила голову, оценивая.

— В клане Чёрного Камня. В доме вождя.

Дом. Если это можно так назвать.

Помещение было просторным, но грубым. В центре — очаг, от которого ровный столб дыма уходил в отверстие в крыше. Вдоль стен — шкуры, оружие, копья, щиты, черепа зверей.

Никакой роскоши. Только сила.

— Ты в шатре вождя, — продолжила она спокойно. — Но не у трона. Здесь живут приближённые. Воины. Те, кто ведёт клан.

Я сглотнула.

— И… кого именно?

Орчиха слегка улыбнулась уголком губ.

— Ты в покоях Варгара Каменного.

Имя отозвалось внутри тяжёлым эхом.

— Варгар… — повторила я.

— Правая рука вождя. Глава войска. Сильнейший из охотников. Тот, кто первым идёт в бой и последним отступает.

Она говорила это как о неоспоримом факте.

— Его называют Каменным, — добавила она. — Потому что он стоит на своем.

Тревога снова поднялась изнутри.

— Почему… я здесь?

Орчиха мягко, но настойчиво поставила миску мне на колени.

— Потому что он принёс тебя сам. Потому что заявил право. Потому что вождь признал это право.

— Я не вещь, — выдохнула я, чувствуя, как внутри закипает отчаяние.

Орчиха посмотрела пристально.

— У нас ты не вещь, Птица. Иначе лежала бы в бараке со скотом. — Она чуть наклонилась ближе, понизив голос. — Ты отмечена знаком, и право защищать тебя признано за Варгаром. Понимаешь? Он не взял тебя силой. Он заявил право по закону. Это разные вещи. Будь благодарна…

Я не успела ответить.

Полог тяжело откинулся в сторону. В шатёр вошёл Варгар.

Орчиха рядом со мной мгновенно выпрямилась, затем низко склонила голову. В её жесте не было раболепия — только уважение. Признание силы.

Он коротко рыкнул что-то гортанное. Она тут же вышла, с поднятой головой и прямым взглядом.

Мы остались вдвоём.

Похлёбка всё ещё дымилась у меня на коленях. Я поставила миску рядом, на столик из кости и дерева. И подняла взгляд.

Впервые я увидела его ясно. Не в темноте леса. Не в огне боя. Не уставшим разумом.

Орк. Настоящий. Живой. Слишком большой, слишком опасный.

Высокий — он почти касался головой перекладины шатра. Широкие плечи, кожа тёмно-зелёная, с глубокими тенями мышц под ней. По груди и рукам тянулись татуировки — чёрные и багровые линии, переплетающиеся в хищные узоры. Некоторые старые, выцветшие. Другие свежие — словно кровь ещё не до конца ушла в кожу.

Лицо резкое. Скулы острые. Нижние клыки выступают из-под губы — не уродливо, а хищно, по-звериному притягательно. Нос когда-то перебит, сросшийся криво. Взгляд — жёлтый, тяжёлый, внимательный.

Не тупой зверь. Воин. Хищник, знающий себе цену.

Он сделал шаг. Потом ещё. Сел на край ложа. Мех под его весом просел глубоко, почти до земли.

Я мгновенно подтянула ноги к груди и отшатнулась в сторону.

Он протянул руку.

Рефлекс сработал быстрее мысли — я отбила её.

— Не трогай! — сорвалось с губ.

К читателю

Дорогие читатели!

Спасибо, что вы со мной — что открыли эту историю и остаётесь в ней. Для меня это не просто текст, а мир, который живёт, дышит и становится настоящим только тогда, когда его читаете вы.

Мир орков — жёсткий, первобытный, но в нём есть место и чести, и нежности, и выбору, который меняет судьбу.

Если вам откликается то, что происходит между этими страницами — поддержите меня звёздочками, оставляйте комментарии. Мне очень важно знать, что вы чувствуете, что вас цепляет, где бьётся ваше сердце вместе с героями.

Впереди ещё много всего. Опасности, испытания, тепло, которое рождается там, где его не ждёшь. И я надеюсь, вы будете рядом.

С теплом,
Ваша Юлия Нокс ❤️

Визуализация: Варгар

ВАРГАР КАМЕННЫЙ

Правая рука вождя. Глава войска. Сильнейший из охотников.

Глава 5

Вскоре я осталась одна.

Целый день провела в шатре. Сначала просто лежала, глядя в потолок, даже вздремнула. Потом ходила от стены к стене. Потом снова садилась. А когда поняла, что бездействие сводит с ума, начала разминаться — осторожно, не перенапрягаясь, просто чтобы вернуть мышцам тонус. Приседала, тянулась, боксировала с воздухом, пока не сбилось дыхание.

Сил оказалось мало. Слишком мало. Пришлось опуститься на шкуры и переждать слабость.

Мир за кожаными стенами жил — я слышала его. Голоса, смех, звон металла, топот тяжёлых шагов. Но сюда почти никто не входил.

Кроме неё.

Орчиху звали Ракаш — та, что была утром. Ученица шаманки. Заходила несколько раз: приносила воду, еду, проверяла, не упала ли я снова в обморок.

— Если нужно выйти по нужде, — сказала она, указывая на тяжёлую шкуру в углу, — там.

Туалет оказался не за шатром, а сбоку — к основному пространству примыкал узкий коридор из деревянных прутьев, крытый шкурами. Простая конструкция вроде деревенского отхожего места. Закрыто, уединённо. Не нужно выходить наружу. Удобно.

— Варгар придёт поздно. Он на выходе с воинами. Тебе не о чем беспокоиться. Его шатёр охраняют. — сказала она, когда в очередной раз уходила.

Когда Ракаш ушла, я вдруг осознала простую вещь: дико хочется искупаться.

Я почесала затылок и скривилась. Голова зудела. Кожа стягивалась от грязи и пота. Вспомнив, как бродила по лесу, падала в пыль, как на меня брызнула волчья кровь. Передёрнуло.

Когда Ракаш появилась снова, я спросила:

— Ракаш… Скажи, а можно искупаться?

Она посмотрела внимательно. Потом кивнула в сторону выхода:

— В озере у подножия. И в горячих источниках.

Горячие. Слово прозвучало как спасение.

— А… мне туда можно?

Ракаш задумалась. Взгляд скользнул к пологу шатра, будто она прикидывала риски.

— Нет, — наконец сказала она.

Я поморщилась.

— Сюда принесу воду. — Её взгляд снова прошёлся по мне — по грязной толстовке, по волосам, сбившимся в колтуны. — Да, — коротко кивнула она. — Тебе нужно.

Ракаш развернулась к выходу.

— Ракаш, — окликнула я. — А одежду можно? Найдётся на меня?

— Возьму у младшей сестры. Ты почти её роста. — ответила она.

Почти. Я невольно улыбнулась.

— Спасибо.

Бочку с горячей водой установили ближе к очагу. Пар поднимался мягкими клубами, наполняя шатёр влажным теплом. Когда Ракаш ушла, я быстро разделась. Грязная толстовка упала на пол, джинсы следом. Кожа казалась чужой, липкой. Я осторожно ступила в воду.

Горячо. Почти больно. Но потом тело расслабилось. Я закрыла глаза и погрузилась по плечи.

—Божечки… я буду чистая.

Я тёрла кожу, смывая пыль, кровь, пот. Вода мутнела. Я смотрела, как грязь расплывается по поверхности, и думала.

Как я здесь оказалась?

Обычный вечер. Весна. Двор. Асфальт. Фонари. Шаг — и лес. Я помню запах сырой земли. Солнце, бьющее в глаза. Панику. И теперь — орки.

Я понимаю их. Вчера не понимала ни слова. Их речь была рычанием. А сегодня… слышу смысл.

Шаманка. Пыль. Светящиеся татуировки. Магия. Слово прозвучало в голове удивительно спокойно. Горько усмехнулась. Ну конечно. Если уж попадать в мир с орками и гигантскими волками — без магии не обойдёшься.

Когда я закончила, за стенами уже сгущались сумерки. Огни клана мерцали сквозь щели шатра. Почти время сна.

Полог приоткрылся. Вошла Ракаш. В руках — поднос. Две деревянные миски, хлеб, кусок мяса.

— Ужин на двоих, — сказала она.

На двоих. Я резко выпрямилась в бочке.

— Спасибо… — пробормотала я.

Она кивнула, поставила поднос на стол у огня и вышла. Я начала подниматься из воды.

Капли стекали по коже — по плечам, по груди, животу. Воздух коснулся разогретого тела, и по спине побежали мурашки. Я придержалась за край бочки, намереваясь вылезти, чувствуя, как влага испаряется.

В этот момент полог резко откинулся. Тяжёлый шаг. Я замерла, словно кошка пойманная за воровством.

Варгар.

Я стояла к нему спиной. Обнажённая. Вода стекала по позвоночнику, волосы, тяжёлые от влаги ,прилипли к коже.

Я почувствовала его взгляд — физически. Как прикосновение. Горячее, плотное, скользящее по мокрой спине, по изгибу талии, по бедру. Обернулась через плечо.

В его взгляде не было смущения. Только концентрация. Тяжёлая, тёмная, почти осязаемая. Он смотрел так, будто видел меня насквозь.

По телу прокатилась волна жара — от смущения и слишком острого осознания его присутствия. Меня будто ударило током.

Я ахнула и резко опустилась обратно в бочку. Вода плеснула через край, обдав пол брызгами.

Глава 6

Мы сели друг напротив друга — низкий стол из грубо отёсанного дерева разделял нас. Между мисками поднимался пар.

—Тебе понадобится, — он протянул деревянный гребень.

— И правда…нужная вещь, Спасибо, — мои щеки еще горели от произошедшего, я аккуратно перехватила гребень и положила на край стола.

Кивнул и приступил к трапезе. Он ел иначе. Не как человек.

Быстро. Уверенно. Крупными глотками. Челюсть двигалась мощно, клыки иногда задевали край деревянной миски, издавая короткий глухой звук. Когда он отрывал зубами мясо, слышался плотный хруст. Никакой суеты — но ритм был быстрым, словно тело привыкло восполнять силы без промедления.

Я старалась не пялиться. Но пялилась.

На его руки — огромные, покрытые татуировками, пальцы с тёмными ногтями украшали грубые кольца. На то, как держал миску, почти полностью закрывая её ладонью. Как мышцы на предплечьях перекатывались при каждом движении.

Я опустила взгляд в свою похлёбку.

— Почему я понимаю вас? — спросила я тихо.

Он прожевал. Проглотил. Вытер рот тыльной стороной ладони.

— Шаманка, — коротко сказал он. — Саарга, Слушающая Камни.

Я подняла глаза.

— Она благословлена Великой Земной Твердью. Владеет её силой. Её заклинание дало тебе понимание языка. — Произнёс это, как объясняют очевидное — без намёка на чудо. Просто факт.

Магия. Значит, всё магия.

Он продолжил есть. Я — тоже.

— Если чувствуешь себя хорошо, — сказал он спустя несколько мгновений, — завтра выйдешь из шатра.

Я вскинула голову.

— Правда?

— Возьму тебя с собой. Покажу клан. — Говорил он отпивая похлебку.

— Это… безопасно? — Я сжала ложку сильнее.

— Со мной — да. — произнес он смотря прямо на меня.

Так уверенно, что от его взгляда у меня перехватило дыхание. В нём не было сомнений. Вообще. Я выдержала этот взгляд пару секунд… и отвела глаза первой.

Почему-то стало жарко.

— Почему ты так смотришь? — спросил он неожиданно.

Я замялась. Пожала плечами.

— Таких… как ты… я раньше не видела.

Он слегка прищурился.

— Где ты жила?

Я выдохнула.

— Там, где я жила… орки не водятся.

Его брови сошлись.

— Странный мир, — глухо произнёс он. — Но ты знаешь о нас? Значит, всё-таки когда-то были?

Я нервно усмехнулась.

— Очень странный мир. —повторила его фразу, —Но нет, орков нет и никогда не было. Как бы сказать… у нас про вас сказки придумывают.

Он нахмурился, но ничего не ответил. Доел быстрее меня и отставил пустую миску в сторону. Я всё ещё ковыряла похлёбку, чувствуя его взгляд.

Тишина становилась плотной.

— У вас… — начала я осторожно, — есть такие, как я?

Он приподнял бровь.

— Как ты?

Я повела рукой, обозначая себя целиком.

— Без зелёной кожи. Без клыков. Ниже ростом.

Он молчал несколько секунд, разглядывая меня так внимательно, будто сравнивал с чем-то в памяти.

— Есть, — наконец ответил он. — На дальних берегах. За Серой водой.

Я невольно подалась вперёд.

— Люди?

Он качнул головой.

— Люди? Нет. Эльфы.

— Эльфы? — переспросила я.

Он кивнул.

— Высокие. Светлые. Уши длинные и острые. Держат спины прямо, будто мир им что-то должен. — В его голосе скользнула тень насмешки. — Ты на них немного похожа. Только уши короче. И смотришь не так… холодно.

Я невольно усмехнулась. Эльфы. Конечно. Куда же без них.

В голове всплыли образы из книг — гордые, надменные, уверенные в своей исключительности.

— И какие у них манеры? — не удержалась я.

Он чуть прищурился.

—Тонкие. Слишком считают себя выше. Брезгливы…

Я улыбнулась шире.

— Значит, я не такая?

Он посмотрел на меня пристально.

— Нет. —Пауза. — Ты смотришь… живо.

Я почувствовала, как щёки слегка нагреваются. Быстро опустила взгляд в миску. Живо — это комплимент?

— И ты не боишься, в твоем взгляде нет отвращения. — добавил он. —Увидев такого, как я впервые, отреагировала достойно.

Я хмыкнула.

— Это плохо?

Он медленно покачал головой.

— Странно.

Глава 7

Что-то тяжёлое с глухим ударом рухнуло на постель.

Мне придавило ноги.

Я резко распахнула глаза и с трудом села. На коленях лежали шкуры — плотные, серые, сшитые толстой нитью. По краю — бусины, зубы, мелкие кости. Верх оформлен целой головой зверя — вытянутая морда, клыки.

Варгар стоял у ложа. Свет утра ложился на его плечи.

— Шкура?.. — голос хриплый после сна. — Доброе утро... Зачем?

— Сегодня холодно, — сказал он. — Ветер. Солнца нет.

Голос низкий, спокойный. Я медленно села, провела ладонью по меху. Он был густой, плотный, мягкий под пальцами.

— Спасибо, конечно. Но я не уверена, что мне нужно...

Он шагнул ближе, наклонился, поднял край шкуры, чтобы я видела плотность меха. Его пальцы задели мои — мельком, но я почувствовала их.

— Горный хищник, — произнёс он. — Один из лучших.

Он говорил без мягкости. Но смотрел не на шкуру. На меня.

— Тяжёлый, — сказала я.

— Тёплый, — поправил он.

Его взгляд скользнул по моим плечам, по ключицам, прикрытым тонкой тканью рубахи. Задержался на мгновение дольше, чем стоило бы. Он вернув шкуру на постель, выпрямился, сложил руки на груди. Ждал.

Тишина .

— Понимаешь? — спросил он спустя несколько секунд.

Я подняла на него взгляд.

— Ты хочешь, чтобы мне было тепло?

Он присел на корточки рядом с ложем. Так близко, что я почувствовала жар его тела. Взял край шкуры снова, поднял так, чтобы голова зверя смотрела прямо на меня.

— Горный хищник, — повторил он. — Сильный. Быстрый. Его трудно убить.

Пауза. Его глаза — жёлтые, с тёплыми искрами — смотрели неотрывно.

— Лучший мех приносят той, с кем хотят связать судьбу.

Сказано прямо. Без обходов. Без намёков.

Я замерла.

Воздух в шатре стал вязким. Я слышала только его дыхание — глубокое, ровное — и своё, сбившееся.

Он отпустил край шкуры, и она тяжело легла мне на ладони.

— Когда воин кладёт мех на постель женщины — это знак.

Я молча смотрела на него непонимающе. В груди разрасталось что-то горячее, тревожное, незнакомое.

— Это значит, воин открыто заявляет о своём выборе. — добавил он.

Я вытащила руки из под шкуры. Пальцы дрожали. Мысль о его намерениях пришла сразу — и ударила под дых.

— Я не просила, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Его челюсть едва заметно напряглась. Дыхание стало чуть глубже.

— У нас не просят, — ответил он спокойно. — Надень, — кивнул на шкуру. — Чтобы все видели, что я сделал выбор.

Я напряглась. Внутри всё сжалось, желудок свернулся спазмом и легкой тошнотой.

— Я не согласна.

Он прищурился. В его глазах мелькнуло не злость, не раздражение. Что-то другое. Тёмное, горячее и интимное.

— Я принёс тебе лучшую добычу. — Сказано прямо. И упёрся взглядом в меня.

Я выдержала. Ответила твёрдо:

— И я сказала спасибо.

В его челюсти дёрнулась мышца. Он оперся на ложе. Теперь между нами не было расстояния — только воздух, который, казалось, вибрировал.

— Это значит, — произнёс он низко, почти рычаще, — Что я оказываю тебе внимание, что ты мне интересна — произнес он будто разжевывал каждое слово.

Медленно. Чётко. Чтобы до меня дошло. Я сглотнула. Горло пересохло.

— Я не соглашалась на такое. И ни чего не знаю о ваших обычаях.

Он смотрел, не моргая. Его грудь поднималась, я чувствовала дыхание на своём лице.

— Теперь знаешь.

Огонь в очаге тихо треснул.

— Я не просила выбирать меня, — сказала спокойно. Хотя внутри всё дрожало.

Он не повысил голос. Но воздух стал тяжелее. Гуще. Почти неподвижным.

— Я нашёл тебя, — ответил он. — Я заявил право. Вождь подтвердил. По закону клана право защищать тебя признано за мной. Но дело не в законе. — он делает паузу, смотрит в глаза. — Я не просто защитник, Ариана. Я хочу быть твоим.

Слова — как удары камня о камень. Я выпрямилась, пытаясь подняться, уйти от этого взгляда, от этого жара, который шёл от него волнами.

— А если я не приму?

Его ноздри едва заметно расширились. Взгляд стал острее, темнее.

— Тогда докажи. Докажи, что можешь отказать.

Он не кричал. Не угрожал. Просто смотрел. Долго. Так долго, что я перестала дышать. Потом он резко поднялся и пошёл к выходу.

— Одевайся, — бросил через плечо. — Клан ждёт.

И вышел, оставив меня в тишине. Полог качнулся и опустился.