Птичка в клетке

Жрица и вампир

Угораздило же его попасть в компанию светлой жрицы! Да ещё и ловко рубящей врагов мечом. Лив показала, что не даст ни шанса злу… И в какой момент она поняла, что он вампир? Подкараулила его на охоте и разогнала мрак ночи светом, призванным на лезвие меча. Астариону стало до ужаса обидно. Он сражался на её стороне несколько дней! Он отлично себя зарекомендовал! Он не просто… голодное чудовище, которое всякий герой-идиот может взять и убить! У Астариона с собой был кинжал и лук со стрелами, но инстинкт кричал, что жрица порубит его в ближнем бою. Он видел её мастерство. Даже засматривался пару раз, как она танцует с клинком…

— Так ты и правда тварь ночи, — проговорила она, нацелив на него острие меча.

— Простите?! Какая же я «тварь»?! — возмутился он. — Я всего лишь ловкий плут с острой улыбкой. Мы в одной лодке. В одной беде. Разве я не помогал тебе выживать эти дни? И посмотри: может, ты и поймала меня на охоте, но вашишеи всё это время были в безопасности.

Жрица сверлила его суровым взглядом. Похоже, все милые слова отскочили от неё.

— Ох, ну брось, радость моя! — проговорил Астарион с насмешливой и мягкой мольбой. — Я просто пытаюсь выжить, как все. Дай мне шанс.

— Я знаю, как искусны такие, как ты, в обмане и соблазнении…

Он нервно рассмеялся.

— Боги, душка моя! Если бы я правда хотел тебя соблазнить… это свидание в лесу вышло бы куда приятнее. — Он очаровательно улыбнулся. Несмотря на грозный вид, Лив на него не напала. Неужели сомневается? У него есть ещё шанс избежать драки. — Но вот он я, честный и ослабленный голодом, охочусь в лесу на животных. Можем поговорить после того, как я кого-нибудь поймаю? Только не смотри из-за плеча, как я ем, хорошо? Меня это очень смутит.

Она посверлила его напряжённым взглядом ещё какое-то время, а потом убрала меч в ножны.

— Ты ведь не полноценный вампир, а всего лишь отродье?

Он задохнулся бы от возмущения, если бы мог.

— У тебя сегодня настроение такое — оскорблять меня? Я полноценный. Но да, я отродье. И не думай, что я так уж слаб в сравнении с «полноценным» вампиром, — огрызнулся он, но тут же прикусил язык.

— Ты не можешь обращать других.

— Да, не могу. Порабощать других! Может, вернёмся уже в лагерь? Если у тебя есть вопросы, я отвечу, — сдался он, однако стараясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства. В конце концов, вести переговоры — это его выбор. Так выгоднее. — Или гордая светлая жрица не потерпит в своём лагере «тварь ночи»? — тут же не сдержался он и с вызовом вскинул подбородок.

Да, он вампир. Но никакая жрица не заставит его пресмыкаться перед ней за это.

Лив смерила его крайне обидным взглядом, полным иронии и спокойного чувства собственного превосходства.

— «Тварь ночи» и правда не потерплю, — сказала она ровно, — но «Астарион» может вернуться. После своей охоты. Я подожду, — сказала она и прислонилась спиной к стволу дерева.

Он моргнул. Выпрямился. Уставился на неё с недоверием. Светлая жрица отпускает его? Правда решила дать шанс? Или хочет ударить в спину, как дурака? Нет, это вряд ли. В спину она не ударит.

Лив была жрицей Элистреи, богини добрых дроу. С первых дней знакомства она показала себя до безобразия доброй… и слёту выносящей всяких опасных тварей. «Давать бой злу всегда и везде». По крайней мере жрица не жевала сопли, а устраняла угрозу. Проблема была лишь в том, что Астарион — вампир, а вампиров традиционно записывают в списки злодеев. Не без оснований. Лив заботилась о своём отряде, и Астариону важно было в отряде остаться. Мысленно он перебрал в памяти все моменты, когда ёрничал над решениями Лив, когда осуждал и давал ей вредные советы просто чтобы проверить, насколько она ведётся. И насколько она забавная. Хорошими отношениями с ней похвастаться он не мог…

— Знаешь, я не могу охотиться, когда у меня за спиной стоит страж с дубиной… — криво усмехнулся он. — Подожди меня у лагеря…

— Я подожду тебя здесь. Иди.

И он ушёл в ночь. Но мысли остались на полянке рядом с Лив.

Ночь была тёмной и тихой, вскоре вампиру улыбнулась удача — он напал на здоровенного оленя. Оседлал его, вцепился в шею и выпил досуха. Вытер рот, выплюнул пару клочков шерсти и поморщился. Как бы он хотел вонзить клыки в разумное существо. В жрицу, например. Часть него кричала об этом — не верь, не ведись на её спокойный тон, убей, защитись… а потом придумай какую-нибудь убедительную ложь. Он встал, отряхнул поношенный камзол и цокнул языком, заметив, что с одной стороны он порвался в новом месте. Нужно просто его заменить. Сейчас он может себе это позволить. В лагере есть несколько «запасных» стёганных доспехов и один кожаный. Но чтобы взять себе вещи, надо признаться, что ему что-то нужно. Однако теперь всё может измениться, если отряд решит ничем с «гадким кровососом» не делиться.

Собравшись с духом, Астарион вернулся на поляну к Лив. Она оглядела его цепким взглядом и указала на подбородок. Он раздражённо провёл рукой по лицу и увидел на ладони немного крови. Чудесно, всё-таки измазался.

— Это был олень, — на всякий случай сообщил он.

Она кивнула и подошла, смотря на него.