Пучок полыни

Предисловие. ГЛАВА1

История невозможной любви пани Марыси и бедного князя Ладомира. На пути их любви встретятся различные препятствия. Вынужденная выйти замуж за нелюбимого, пани Марыся сбежит от мужа и отправится на поиски Ладомира, не ведая, что уже попала в капкан Хана Тугоя.

Яснорада, безответно влюбленная в Ладомира, пойдет на все, чтобы завоевать или заколдовать его сердце и вытеснить из него Марысю.

Тайны прошлого и магия настоящего неотступно будут преследовать двух влюбленных. Смогут ли Марыся и Ладомир быть вместе, когда, кажется, весь мир ополчился против них?

Книга пишется онлайн. Выкладка пн-ср-пт.

Уважаемые читатели! Буду признательна, если вы сообщите мне неточности, это в дальнейшем поможет мне в редактировании.

Приятного чтения!

Предисловие

В Пании, стране озёр и лесов, где серебристые тела рыб мелькали в чистой воде, а рогатые тени оленей скользили меж деревьев, жизнь текла размеренно и богато. Население не бедствовало, а скорее даже процветало. Избы ломились от солений и меда, амбары полнились зерном, а в воздухе витал аромат копченой дичи. Несколько десятков лет прошло с последней битвы со степным ханом Алашаем, в которой панийцы одержали победу и отодвинули грозное войско хана от своей границы. Завершением Великой битвы стал мирный договор, подписанный князем Богуславом Сильным с Алаш- ханом, в которой хан обязался не переступать границы Пании. Мирный договор с Алаша-ханом казался незыблемым. Князь Богуслав Сильный, давно превратившийся в седовласого старца, правил мудро и справедливо. Панийские земли процветали, а память о былой войне стиралась из памяти поколений.

Именно с этого времени и началось процветание страны. Торговые пути расцвели, города богатели, а народ ликовал под мудрым правлением князя Богуслава Сильного. Десять лет мир и благополучие озаряли землю, словно щедрое солнце. Но судьба, как известно, любит играть злые шутки.

В роковой час князь Богуслав Сильный покинул этот мир, оставив трон своим трем сыновьям. Перед лицом скорби и долга, братья решили разделить наследие отца, разделив страну на Северное, Западное и Южное княжества. Казалось бы, разумное решение, но тень раздора уже закрадывалась в сердца наследников.

После кончины отца братья поклялись в верности делу отца. Князья поддерживали друг друга во всех начинаниях и проблемах, если они случались. Но время — река, неумолимо несущая свои воды. Правнуки тех братьев, взращенные в роскоши и праздности, забыли о былой дружбе. За пышными столами плелись интриги, в тени шептались заговоры. Каждый жаждал власти, каждый считал себя достойнее другого.

Через семьдесят лет после разделения когда- то единой страны один из правнуков Богуслава пошёл войной на своего родственника, западного князя. Разделение, когда-то казавшееся временным, вырыло пропасть между братьями. Зависть к западным землям, разъедала душу Сигизмунда. Шепот советников о славе и богатстве подтолкнул его к войне.

Уничтожая все на своём пути, князь Южной Пании взял себе в союзники молодого правнука Алаш-хана. Хан Тугой с радостью и желанием поживиться согласился на помощь князю Сигизмунду Яровскому. Их союз, скрепленный кровью и жаждой наживы, сеял смерть и разрушение.

Первой жертвой союза князя и хана стала Западная Пания. Уничтожая, грабя и уводя в полон все живое на своём пути, князь Сигизмунд с ханом дошёл до замка пана Анджея Бочинского князя Западной Пании. Стены крепости казались жалкими и хрупкими перед лицом неминуемой беды. В отчаянии князь Анджей отправил гонца к своему троюродному брату, пану Владиславу Косульскому князю Северной Пании. Пан Владислав Косульский понимал, что поражение Анджея станет лишь прелюдией к его собственному падению.

Два брата, как два дуба, сплелись корнями, стояли плечом к плечу в кровавой сече. Короткий миг передышки — и вновь лязг стали, крики умирающих. Сигизмунд рвался к власти, а Тугой жаждал добычи. Но братья стояли стеной, не давая орде прорваться к плодородным землям.

Не жалея ни сил, ни людей, им все же удалось остановить князя Сигизмунда и Хана Тугоя. Вскоре, союзное войско братьев, почувствовав вкус победы, перешло в наступление и начало теснить врага. Запах победы пьянил. Объединенное войско, воодушевленное успехом, гнало врага, не давая передышки. Сигизмунд, словно загнанный зверь, бежал, бросая оружие и знамена. Тугой же, обогнув княжеские земли, повел свою орду в степь, уводя с собой кричащих от ужаса пленников — живую дань жестокому богу войны. Братья смотрели им вслед, зная, что эта битва — лишь эпизод в бесконечной войне.

Пан Сигизмунд с глазами загнанного зверя стоял на коленях перед братьями. Война, которую он развязал из-за жажды обогащения и власти, обернулась оглушительным крахом.

Побежденный просил милости у двух князей, моля их о снисходительности. Будучи великодушными, братья простили своего родственника и взяли с него клятву верности и обещание никогда более не поднимать меч против их земель. Скрывая злобу, князь Сигизмунд подписал договор.

Вернувшись униженным и проигравшим, князь начал плести паутину мести. Договор-это лишь клочок бумаги, а клятва- это пустой звук. В его мыслях рождался план столь изощренный и жестокий, что в жилах стыла кровь.

Отпраздновав победу, князья Северной и Западной Пании поклялись в вечной дружбе и помощи. И скрепили они союз не только кровью, пролитой в боях, но и узами брака.

У пана Владислава, когда он только отправился в поход, родилась дочь, пани Марыся, а у князя Анджея рос сын Артур, которому исполнилось пять лет, когда над землями нависла тень войны. Вот и решили два князя скрепить союз двух государств свадьбой своих детей.

ГЛАВА 1

Семнадцать лет минуло с того самого дня, когда пожали друг другу руки два князя. Пани Марыся выросла настоящей красавицей: глаза лазурного цвета очаровывали днём и бросали в синюю бездну ночью; светлые волосы, заплетенные в косы и перевязанные голубой лентой, ниспадали на плечи; тонкий стан, величественная походка, выдавали в ней прекрасную княжну. Прислуга, жившая в замке, крестьяне, приходившие по делам в замок всегда любовались молодой панной. Но Марыся отличалась не только сказочной красотой, доброта и честность были главной чертой ее характера. С самого детства она знала, что как только ей исполнится восемнадцать лет она выйдет замуж за молодого князя Западной Пании.

Глава 2

Ветки деревьев беспощадно хлестали по лицу бежавшую от разбойников Марысю, становясь препятствиями для побега. Руки, закрывающие лицо принимали весь удар веток на себя. Марыся не чувствовала боли, она бежала и чувствовала, что свобода совсем уже близко. Запах прелой листвы и мокрой земли щекотал ноздри, а в груди клокотал страх. Казалось, лес дышит вместе с ней, подталкивая в спину, укрывая в своей зеленой утробе.

Вдруг, из-за высокой осины, до Марыси донесся странный звук. Остановившись, девушка испуганно с тревогой в глазах посмотрела в сторону осины, за которой явно кто-то стоял. Чувство страха обуяло её, но страх перед разбойниками был сильнее. Она прильнула к шершавой коре сосны, пытаясь слиться с ней, стать невидимой.

Из- за дерева вышел огромный бурый медведь. Недовольный тем, что кто- то потревожил его, рыча и переваливаясь, медведь встал на дыбы и издал победный рёв.

В глазах Марыси читался ужас. От испуга пани замерла на месте и ждала своей участи. В голове промелькнула мысль о нелепой и страшной смерти — быть растерзанной диким зверем, избежав рук человеческих. Медведь не собирался бросать свою жертву. Хищник набрал в нос воздух, как бы вдыхая аромат человека, поводил из стороны в сторону головой и сосредоточил взгляд на Марысе. Медведь приготовился к прыжку, чтобы одной лапой завалить добычу, но зверь не ожидал удара ножом в живот.

Ладомир одним ударом ножа пронзил живот зверю. Взвыв от боли, медведь накинулся на юношу. Увернувшись от удара хищника, Ладомир вновь вонзил в него нож. Кровь брызнула на пожухлую траву, смешиваясь листвой. Увернувшись от удара хищника, Ладомир вновь вонзил в него нож. Клинок скользнул между ребер, натыкаясь на что-то плотное. Неповоротливый медведь принял удар, но это ещё сильнее разозлило его. Ревя от злости и боли, зверь одной лапой повалил мужчину на землю и навалился на него всем телом.

Мир сузился до запаха звериной шерсти и горячего дыхания. Ладомир попытался вывернуться, но тяжесть медведя пригвоздила его к земле.

От испуга ноги девушки подкосились, и она сидела, опершись спиной о ствол дерева. С замиранием сердца девушка следила за битвой между человеком и зверем. Хриплый рык сотрясал лесную тишину, перемежаясь с утробным воем, от которого по спине Марыси пробегали мурашки. Марыся, подогнув ноги в коленях, не сводила глаз с борющихся. Она молилась за жизнь человека.

----------------------------------------------------------------------

Ладомир лежал на земле, над ним нависло тело медведя. Движения прекратились девушка, боясь пошевельнуться и издать звук, сидела и ждала, что будет.

Под мощным телом медведя скрылась фигура Ладомира. Вдруг медведь шевельнулся. Марыся от страха вжалась в ствол дерева, кора больно впивалась в спину, но она не чувствовала ничего, кроме леденящего ужаса. Запах крови, земли и дикого зверя наполнил воздух, душил, лишал сил. Девушка зажмурилась и ждала, когда разъярённый медведь набросится и на неё. Она уже приготовилась принять смерть, как почувствовала, что чья- то рука прикоснулась к ней. Открыв глаза, Марыся увидела перед собой израненного Ладомира.

По лицу мужчины стекали струйки алой крови, сквозь порванную рубаху виднелись следы когтей животного.

Марыся соскочила на ноги и кинулась обнимать Ладомира. Застонав от прикосновения девушки, Ладомир отодвинул ее от себя. Марыся поняла, что без злого умысла причинила боль. Рваные края его рубахи багровели. Под тонкой тканью угадывались неровные рубцы — недавние и старые, переплетенные в причудливый узор.

— Прости, прости, — прошептала Марыся, — я не догадалась, что причиняю боль. Присядь, я осмотрю раны.

Ладомир повиновался и с болью, прожигающей все тело, опустился и сел на траву.

Земля показалась мягче обычного, словно впитала его усталость. В ушах звенело, и мир вокруг качался, как лодка в шторм.

Марыся осторожно, стараясь, лишний раз не причинить страдание Ладомиру, осмотрела голову, но кроме слипшихся волос она ничего не обнаружила. Ее пальцы, тонкие и прохладные, ощущали лишь липкость запекшейся крови.

Марыся осторожно, стараясь лишний раз не причинить страдание Ладомиру, осмотрела голову, но, кроме слипшихся волос, она ничего не обнаружила.

— Дай бурдюк, — велела девушка мужчине.

Ладомир повиновался. Отстегнул кожаный мешок от пояса и подал девушке. Марыся решительно оторвала кусок ткани от своего подола, намочила его и принялась вытирать запекшуюся кровь на лице Ладомира. Осторожно девушка приложила влажную тряпку к волосам. Ладомир молчал, потупив взор, лишь изредка поглядывал на Марысю.

Опустившись на колени, и присев рядом с Ладомиром, Марыся принялась прикладывать влажный кусок материи к ранам на теле.

Ладомир, когда Марыся оказалась напротив него, смотрел на девушку, не сводя с неё глаз. Марыся старалась не смотреть в бирюзовые очи мужчины. В этот самый момент что- то произошло в душе и сердце девушки. Она не знала что, но то, что ощутила, горячей струей полилось по жилам, бросая в жар. Не сумев удержаться, она взглянула и сразу же утонула в голубых, как море, глазах Ладомира. Время словно остановилось. В этот миг Марыся увидела в глазах Ладомира отражение своей души — чистой, наивной, но исполненной скрытой силы. И увидела там еще кое-что — тоску. Невыносимую, вековую тоску. Марыся поняла: она не просто смотрит в глаза Ладомиру, она смотрит в бездну, в самую суть мироздания. И она готова была упасть туда, без остатка, без сожалений. Судьба? Проклятие? Любовь? Она не знала. Но знала, что обратного пути больше нет. Сердце девушки, словно птичка в клетке, билось и стучало так, что было готово выпрыгнуть из тела. Словно невидимая нить соединила два взгляда, которые не могли оторваться друг от друга.

Ладомир чувствовал то же самое, что ощущала Марыся. Русин с нежностью и страстью, любовался девушкой, не тайком, а прямо, но уже через минуту, поняв, что позволяет себе лишнее, отвёл взгляд в сторону.

— Больно? — С дрожью в голосе произнесла Марыся.

Глава 3

Марыся пробиралась через кустарники, которые стегали ее по лицу, но боли девушка не чувствовала. Слезы душили Марысю. Они солеными ручейками стекали с глаз девушки. Марыся не понимала, почему Ладомир поступил с ней так жестоко. Она — девушка первая призналась в любви, а он оттолкнул ее, будто прокаженную.

Марыся вышла на берег. Дыхание сперло. Вдалеке, на другом берегу, словно мираж, возникли всадники. Это были ратники князя Анджея. Мужчины, заметив девушку, остановили коней и спешились. Застучали подкованные сапоги по каменистому берегу.

Марыся была рада видеть их. Она ужасно хотела к отцу и матери. Обнять их, прижаться и почувствовать их теплоту и заботу, как в детстве, когда мир казался простым и понятным.

— Я дочь князя Владислава Косульского Марыся, — крикнула девушка и замахала рукой. Ветер трепал ее подол, вышитый серебром, а волосы цвета спелой пшеницы, выбившись из-под тонкой шапочки, плясали вокруг лица, залитого румянцем тревоги. Глаза, обычно ясные и безмятежные, сейчас горели лихорадочным блеском.

— Пани Марыся, — ответил один из ратников, — мы все сбились с ног, нигде не могли вас найти. С вами все в порядке?

— Да, — ответила им Марыся, — отвезите меня в замок

Два ратника вскочили на коней, а третий остался на берегу. Перейдя верхом на лошадях небольшую речушку, ратники спрыгнули с седел и в уважительно поклонились девушке. Затем, помогли Марысе сесть в седло, и перешли на другой берег.

Марыся вскочила в седло с ловкостью, не свойственной знатным девицам.

Всю дорогу до замка она молчала, глядя прямо перед собой, стиснув зубы.

Ладомир стоял за березой и наблюдал, как Марыся удаляется верхом на коне одного из ратников. Спина ее казалась такой хрупкой, плечи — поникшими под тяжестью его слов. Он проклинал себя за слова, что сказал Марысе. Если б он не прогнал ее, то разбойники отвели ее к князю Сигизмунду, ну а от него девушка никогда бы не сбежала.

Ладомир, скрывавшийся за деревом, от злости на себя ударил кулаком по стволу. Кора осыпалась, оставив на руке красную полосу. Боль не унимала душевной муки. Постояв ещё некоторое время, он решил отправиться в замок князя Анджея, попытаться увидеть Марысю и попросить прощения. Но как предстать перед ней после всего, что случилось? Какими словами искупить вину? Путь до замка казался бесконечным, а каждый шаг — отсчетом времени. Если не удастся увидеть пани, то он должен знать, что с ней все хорошо и она под защитой будущего мужа.

…………

День похищения Марыси. Замок князя Владислава Косульского.

Княжна Агния, словно загнанная волчица, мерила шагами залу. Ее стан, обычно исполненный достоинства, сейчас изгибался под бременем тревоги.

— Как же так? — Негодовала пани Агния, когда увидела перед собой одного из охранников своей дочери, — неужели вы позволили разбойникам схватить Марысю?

— Простите княжна, — объяснялся оставшийся в живых ратник, — они напали неожиданно. Словно из-под земли выросли, да такие, что…

— Молчи! — Топнула ногой пани Агния. Ее глаза метали молнии.

— Ступай, — спокойно велел ратнику князь Владислав и подошёл к жене. Он знал, что сейчас слова утешения важнее упреков.

Княжна стояла возле узкого окна и смотрела вдаль. Туда, где дорога растворялась в густеющем вечернем тумане. В этом тумане, казалось, и скрывалась ее Марыся.

— Не печалься, мы спасём нашу девочку, — ответил Владислав и обнял жену за плечи. Его голос звучал твердо, хотя в глубине души роились мрачные предчувствия.

Агния резко повернулась к нему и, заглянув в нежные глаза мужа, с горечью промолвила:

— Разве ты не понял, что Сигизмунд никогда не отдаст нам дочь. Он жаждет нашей погибели.

— Я выполню все его условия.

— Условия? Какие? Отдать ему наши земли? Такое условие? — Пани отдернула руки мужа и отошла от него. — Он не желает союза между нами и князем Анджеем. Сигизмунд не может успокоиться после своего поражения. Марыся- всего лишь повод.

— Не расстраивайся, Агния, — пытался успокоить жену Владислав, — я уже послал лучших ратников на поиски Марыси. Они прочешут каждый куст, каждую лощину.

— А если Сигизмунду помогает хан Тугой? Ты не думал об этом?

Владислав на минуту задумался неожиданным вопросом своей жены и ответил:

— Хан Тугой после разгрома обосновался в своей Степи и носа оттуда не показывает. Ты слишком много думаешь о хане. Или ты все еще любишь его? Перестань. Он давно забыл тебя. У него есть жена и сотни наложниц, так что Марыся ему не нужна. Это проделки Сигизмунда.

Пани Агния ничего не ответила, она прекрасно знала, что глубоко в душе Владислав тоже боится думать, что к похищению дочери руку приложил хан Тугой. Страх перед этим грозным воином, некогда покорившим ее сердце, преследовал их обоих долгие годы. Она помнила его взгляд, обжигающий, как пламя, его силу, перед которой трепетала сама земля. И знала, что месть хана — это медленный, мучительный яд.

— Собирайся, — мы срочно отправляемся к князю Анджею Бочинскому. Нам нужна его помощь. И как можно скорее.

Агния кивнула, но в ее глазах плескалась не надежда, а ледяная решимость. Она знала, что предстоящая дорога будет полна опасностей и предательств, но ради Марыси она готова была на все. Даже если ей придется столкнуться лицом к лицу с ханом Тугим. Даже если ей придется пожертвовать собой.

…………..

Настоящее время. Замок князя Анджея Бочинского.

Марыся, сидя верхом на коне, подъезжала к замку князя Анджея Бочинского. Замок расположился на невысоком холме. Несколько башен по углам, да зубчатые стены отделяли его от внешнего мира. Проехав по деревянному мосту через ров, ратники и Марыся въехали во двор замка. Ратник помог Марысе спешиться и крикнул одному из слуг, вышедших им на встречу:

— Срочно передай князю Анджею, что панна нашлась.

Слуга, юноша пятнадцати лет, услышав это, стремглав понесся к князю. Уже через несколько минут на встречу Марысе выбежали пани Агния и князь Владислав.

Глава 4

Ладомир внимательно следил за Марысей, исчезающей в чаще леса под охраной ратников князя. Как только девушка и всадники окончательно скрылись, Ладомир вышел из- за своего укрытия, огляделся и неспешным шагом направился в ту сторону, куда уехала Марыся.

Спустя три часа Ладомир вошёл в большое поселение, прилегающее к замку. Замок князя Анджея выделялся среди маленьких изб, своей неприступностью. Осмотрев все, Ладомир понял, что в замок незамеченным пробраться невозможно. Ров, наполненный водой, отделял крепостные стены замка от всего мира. Маленький деревянный мостик, вот единственное, что соединяло замок с деревней.

Местный народ сновал туда- сюда по узким улочкам. Каменные стены домов иногда так прижимались друг к другу, что казались единым целым. В одном из таких домов была расположена харчевня.

Войдя в неё, Ладомиру в нос ударил запах горячей и вкусной похлебки. Сев за стол и заказав обед, он приступил к поглощению пищи и при этом внимательно слушал, о чем говорят постояльцы и гости заведения.

— Послушай, дружище, — обратился Ладомир к мужчине средних лет, который разносил вино в кувшине, — есть ли у вас свободная комната?

Хозяин харчевни остановился возле Ладомира, смерил его с головы до ног взглядом, поставил кувшин на стол и присел напротив.

— Сейчас все комнаты заняты, слышал же, что большое событие нас ждёт. К нам все прибывают и прибывают гости. Хотя, — почесал подбородок хозяин, — есть у меня одна комнатенка свободная.

— Сдай мне, — ответил Ладомир.

— А деньги- то есть? — прищурив глаз, поинтересовался хозяин.

— Не обижу, — отпивая из глиняного бокала вино, промолвил Ладомир, — так, что, по рукам?

— По рукам, — ответил хозяин, и крикнул своей жене, стоявшей за прилавком, — Сара, покажи молодому человеку комнату под крышей.

Ладомир перевёл взгляд на Сару. Это была толстая женщина средних лет, у которой из под чепчика выбивались кудрявые волосы.

— Хорошо, — крикнула Сара.

— Там тесновато, но ведь ты приехал не в комнате проводить время, так ведь? — Сказал хозяин харчевни, — сейчас все к нам едут, чтоб поглазеть на свадьбу.

— Свадьбу?

— Да. Ты, что, не знаешь, что через три дня состоится свадьба. Великая свадьба для нашего народа. Наконец- то мы заживем спокойно, — говорил хозяин.

— А до свадьбы вы не спокойно жили?

— Ты, видать, не с наших земель пришёл, чужестранец.

— Да. Я с Русии.

— То- то я смотрю, что одет ты не по- нашему и говор у тебя не наш. А, что делаешь здесь? — изумился хозяин.

— Судьба занесла, — нехотя ответил Ладомир и добавил. — Что это за великая свадьба? Кто женится? — спросил он, делая вид, что искренне интересуется.

— Как, ты и этого не знаешь? Ах, да, ты ж не здешний, — продолжил говорить хозяин, — много лет мы живём в опасности от соседства князя Сигизмунда. Войной на нас шёл, разорял и убивал всех. Никого не щадил. Но князь Анджей и князь Владислав отпор ему дали и союз подписали. Ну, а скрепить решили не печатью, а свадьбой своих детей. Так вот, нынче свадьба пана Артура и пани Марыси. Теперь враг побоится напасть. Мир будет. Вот и радуется народ, на венчание молодых приезжает.

— Так значит свадьба — это давно решённое князьями дело? — Пробубнил Ладомир.

— Конечно. А невеста, говорят, — восхищенно говорил хозяин, — словно белая лебедушка. Фигурой стройна, красивая, да и характер слышал, что прекрасный.

— Да, красивая, — задумчиво молвил Ладомир, — повезло князю с будущей женой.

— Что- то разговорился я с тобой, работать нужно, — произнёс хозяин, вставая с лавки, — оплата вперёд, а то знаю я вас, поживете, а потом раз и нет вас, ищи — свищи.

— Держи, — Ладомиром расстегнул небольшой кисет — кошелек и вытащил из него две монеты, — хватит?

— Хватит, — ответил хозяин, забирая монеты со стола.

Ладомир допил вино в одиночестве. Мысли молодого человека были очень далеко. Он вспоминал Марысю, их завтрак черникой, запах волос и ясные голубые глаза девушки.

— Ну чего сидишь?

Сара, тяжело вздохнув, поманила Ладомира за собой. Они прошли через дымную кухню, мимо развешанных вяленых окороков и связок лука, к узкой винтовой лестнице. Поднимаясь, Ладомир чувствовал, как влажный воздух становится все горячее и тяжелее. Комната под крышей оказалась крошечной клетушкой с маленьким зарешеченным окном, пропускавшим скудный луч света. В углу стояла узкая кровать, застеленная грубым холстом, и покосившийся столик.

— Вот, живи. Вечером принесу свечу, — прокряхтела Сара и, развернувшись, начала спускаться вниз. — И чтоб никакую девку не приводил. У нас приличное заведение, а не бордель.

Оглядевшись, он заметил, что свет попадает в небольшое оконце, завешанное какой- то тряпкой, изображающей занавеску. В комнате стояла деревянная кровать и тумба. Больше ни какой мебели не было, да и не поместилась бы она тут. Ладомир лёг на кровать, закрыл глаза и сразу погрузился в глубокий сон.

Утром Ладомир проснулся рано, но пролежав ещё часа два, он поднялся и умылся. На тумбе стоял кувшин с водой и небольшая миска. Прохладная жидкость окончательно пробудила и отогнала сон Ладомира. Во сне мужчина видел светловолосую девушку с голубыми, словно небо, глазами. Она смеялась, показывая белоснежные зубки, щеки пылали румянцем, а губки были темными от черники. Во сне Ладомиру снилась Марыся. Ее звонкий смех долго слышался Ладомиру уже и после того, как он открыл глаза. Этот смех, как яд, растекался по венам, напоминая о том, что он потерял, о чем не переставал жалеть..

Два дня по утрам Ладомир выходил из своей комнаты, спускался по лестнице и покидал харчевню. Возвращался он лишь к вечеру. Садился за стол, заказывал себе ужин, а после вновь поднимался по деревянной лестнице, держась за хлипкие перила, на третий этаж и запирался в комнате. За все эти дни он не обмолвился ни словом ни с кем. Другие жильцы искоса смотрели на странного и нелюдимого мужчину и шептались за его стеной. Ладомир не обращал ни на кого внимания. Он жил своей жизнью и стремился исполнить то, что задумал. А задумал он дерзкий поступок: проникнуть в замок, встретиться с Марысей и сказать ей то, о чем он сожалел и просить прощения за свои последние слова. Последние слова, как проклятье, висели в воздухе, терзая его душу.

Глава 5

Деревня, в которую направлялся опечаленный и опустошенный Ладомир, находилась на окраине Спалесского княжества. Ладомир, ведя под уздцы коня, вошёл во двор небольшого дома. Рубленная из брёвен изба, ничем не отличалась от соседних домов.

Привязав поводья к крюку, прибитому к бревенчатой стене хлева, Ладомир вошёл в избу.

Невысокий потолок, темные стены и малюсенькие окна создавали давящее впечатление. Главным украшением служила огромная белоснежная печь, раскрашенная райскими птичками и цветами. Именно она и обогревала, и кормила домочадцев. Вдоль всех стен стояли лавки, на которых лежали полавочники, вышитые искусной мастерицей.

— Мир дому твоему, нянька Ульяна, — поклонившись в пояс, улыбаясь, приветствовал Ладомир старую женщину, сидевшую на лавке возле оконца и штопавшую грубую мешковину.

Увидев на пороге своего дома высокого молодого человека, нянька Ульяна ахнула и выпустила из рук мешковину.

— Ты ли это, Ладушка? — ласково ответила Ульяна и, встав с лавки, протянув руки, подошла к мужчине.

— Я, — обнимая, Ладомир троекратно расцеловал ее. Щетина легонько кольнула сухую щеку, пропитавшуюся запахом печи и сушеных трав. В глазах Ульяны плескалась такая неподдельная радость, что даже привычная усталость от долгих дорог отступила.

— Садись, дитятко. Голодный, поди. Погодь, я сейчас стол накрою, — хлопоча и выставляя на стол припасы, говорила Ульяна. Пироги с грибами, соленые огурчики, мед в сотах — все, как он любил. Аромат разбудил острый голод.

— Не волнуйся, няня, — ответил Ладомир. Но в голосе его звучала какая-то натянутость, которую он не смог скрыть от чуткого слуха старой женщины.

— Как же не волноваться, Ладушка. Два года ждала твоего возвращения. А сегодня с самого утра птичка в дом залетела. Вот думаю, гость должен быть. А кто ко мне придёт? Только Ясенька прибегает, проведает меня. Каждый день приходит, все о тебе справляется.

— Яснорада? — Удивленно произнёс Ладомир. — Сколько годков уже ей? Когда уезжал, помню, совсем девчонкой была.

— Так уже семнадцатый годок минул, — выставляя на стол пироги, отвечала няня. — Чувствовала, что ты придёшь, пироги напекла, как ты любишь.

— С черникой? — Разламывая пирог, сказал Ладомир.

— С ней самой. Вчера Ясенька в лес ходила, так мне целое лукошко принесла.

— Присядь, нянечка, не хлопочи.

Ульяна присела рядом с Ладомиром и, поглаживая его, промолвила:

— Уходил юношей, а вернулся мужчиной, — поглаживая по щетинистой щеке молвила старушка. Сделав паузу, она добавила, — узнал, что о матушке. Где она? Жива ли?

Доедая пирог и запивая хлебным квасом, Ладомир посмотрел на старушку и промолвил:

— Видел матушку. У князя Сигизмунда в рабстве, — грустно говорил Ладомир.

— Как так? — Ужаснулась няня, выпучив глаза полные слез.- Она ж княгиня!

— Княгиня в рабстве у пана Сигизмунда, — зло и разочарованно пробурчал Ладомир.

— Но как, Веселина Игоревна, княгиня по рождению и замужеству, стала рабыней у князя Южной Пании? — Недоумевала Ульяна.

— Мой дядя, князь Борис Всеволодович, после захвата земель отца, пытался взять в жены мою мать. Ты же знаешь, что отец, князь Ратибор Всеволодович, погиб от руки своего брата. А его жену, мою мать княжну Веселину, после нескольких попыток склонить стать его женой и, получив многократные отказы, продал за гривенник князю Сигизмунду.

— За гривенник?

— Да. Именно так оценил княжну князь Борис. Ведь она представляла опасность для него. Княжна Веселина Игоревна наследница Спалесского княжества, после смерти мужа. А нет княжны, нет претендента на власть. Убить он ее не смог, а унизил тем, что продал за грош. Князь Сигизмунд не мог не воспользоваться такой возможностью, как завладеть княжной. Теперь она у него. Он хвастается ей, как ценной добычей.

Ладомир ударил кулаком по столу так, что чашка с квасом подпрыгнула и выплеснула содержимое на стол.

— Но ведь ты тоже наследник, Ладушка?

— Да, няня. Я сын князя Ратибора и княжны Веселины. Главный претендент на Спалесское княжество. Я, как кровоточащая рана у Бориса. Вот поэтому, он ищет меня.

— Смог поговорить с матушкой, как она? Такая же красавица, как и была раньше?

— Видел и разговаривал. Все, что тебе рассказал, от неё узнал.

— Вот ведь какая судьба у Веселинушки, — печально молвила Ульяна, — мужа потеряла, сын должен скрываться. Был бы отец, так заступился бы, но сирота она, некому и слова замолвить. Правда брат у Веселины был, но запамятовала я, да может и он сторону князя Бориса взял.

— Я у неё есть.

— Ладушка, ты сам нуждаешься в опеке, князь рыскает по всей округе, тебя ищет. Вот уж и не знаю, как не обнаружил- то нас. Найдёт тебя и убьёт.

— Я не собираюсь всю жизнь бояться и жить с оглядкой. Я вырву из плена матушку и уничтожу дядю.

— Ой, милый мой, что ж ты такое говоришь. Жил бы спокойно, женился на Ясеньке. Смотри, какая девка пропадает, все о тебе спрашивает. Уж больно ты ей по — сердцу пришёлся. Детки бы пошли. Вот оно счастье- то, а Ладомир?

— Няня Ульяна, — обнимая за плечи старушку, ласково говорил Ладомир, — не могу я жениться на Яснораде.

— Так чем тебе не угодила девка? Молода, красива, а самое главное — хозяюшкам хорошая тебе будет. Все- то у неё в руках спорится. А то, гляди, уведут парни и останешься бобылем.

— Не могу без любви, — и сразу перед глазами Ладомира появился образ Марыси.

— Любовь? Так полюби Ясеньку, — не унималась старушка.

— Я другую люблю, няня.

— Да, что ты?! — Взмахнув руками, удивилась Ульяна.

— Только не быть нам вместе никогда. Замужем она.

Ладомир поцеловал Ульяну в макушку, встал из-за стола и подошёл к печи.

— Что ж ты творишь, Ладомир. Нельзя так. Она другому принадлежит.

— Я знаю.

В этот самый момент, дверь горницы заскрипела и в проеме показалась девушка. Яснорада смущено улыбаясь, поклонилась в знак почтения и приветствия.