Пульс разбитого сердца

Глава 1. Разбитое сердце

– Людмила Алексеевна, вы уже вер… – Аня осеклась, испуганно распахнув глаза.

– Я привезла гостинцы из Москвы, – улыбнулась я, подходя к стойке администратора. – Оставлю их в ординаторской.

Неделю назад я улетела на медицинский форум, где должна была выступить с докладом «Телемедицина в педиатрии: возможности, риски и юридические аспекты». Ну и заодно решила задержаться в Москве на выходные, чтобы встретиться с университетскими подружками. Обещали по‑весеннему тёплую и солнечную погоду.

В итоге встречу мы перенесли на вечер пятницы, и я вернулась домой раньше. Намеренно не стала предупреждать мужа – хотела устроить ему сюрприз.

– Олег Андреевич у себя? – зачем-то спросила я, хотя знала расписание мужа наизусть.

– Д-да, – всё-также взволнованно отозвалась Аня. – Как съездили? Удалось ли завести полезные контакты и…

Она не договорила: к стойке подошёл пациент и поинтересовался ближайшей записью к хирургу.

Аня была той еще любительницей поболтать. Была в курсе всех новостей.

Я потянула за собой чемодан на колесиках и направилась к лифтам. После аэропорта поехала прямо в клинику – так соскучилась по Олегу, что хотела увидеть его как можно скорее.

Несколько недель я уговаривала его поехать со мной: это был мой первый доклад на форуме, и мне очень нужна была его поддержка. Но у Олега всё время находились «неотложные дела», которые отменить было нельзя.

За последний год таких «дел» было немало. Даже когда полгода назад умер дедушка, Олег не смог поехать со мной, сославшись на неотложные дела.

Ожидая лифт, я вздрогнула от нежного прикосновения к ладони. Опустила взгляд и увидела розовощекую девчушку с красным бантиком на волосах. Она смотрела на меня своими большими, карими глазами и улыбалась.

До чего же она милая… Всегда мечтала, чтобы моим первенцем была девочка. Но, мне уже было тридцать, а я всё еще не познала радость материнства. Олег всё ещё не был готов стать отцом: считал, что это слишком серьёзный шаг и ему нужно время.

– Алиса, – раздался взволнованный голос, – ну куда ты снова убежала!

Женщина подошла ко мне и, подняв малышку на руки, улыбнулась:

– Добрый день, Людмила Алексеевна.

– Добрый, – я вернула ей улыбку.

На этом наш диалог закончился. Двери лифта распахнулись, я вошла внутрь.

Уже три года я работала педиатром в частной клинике. С детства я мечтала стать врачом. Всех своих кукол перелечила. Они у меня вечно то с повязкой на лбу, то с градусником подмышкой лежали.

Но одними куклами дело не обходилось. Под раздачу часто попадал мой школьный друг Руслан. Когда он с родителями приходил к нам в гости, меня было не остановить. Я играла с ним в доктора и пациента. Он недовольно закатывал глаза, бурчал, но стойко терпел мое рвение вылечить его.

Мама каждый раз умилялась, говоря, что когда мы с Русланом вырастим, то обязательно поженимся. Но этого не случилось. После серьезной ссоры на выпускном наши пути разошлись. Я поступила учиться в Москву. Руслан уехал учиться заграницу.

Разумеется, я пыталась помириться. Как никак, мы с Русланом знали друг друга чуть ли не с рождения. Я пригласила его на свадьбу, на что он скупо ответил:

«Извини, не могу. Будь счастлива».

Сигнал входящего сообщения в чате клиники выдернул меня из воспоминаний. Писала наша администратор Аня:

«Л А в клинике».

Л А – это была я. Но, зачем Аня об этом предупреждает?

Я уже хотела ответить шуткой, как сообщение исчезло. Она его удалила.

Странно…

Когда лифт остановился на нужном этаже, я глянула на свое отражение в зеркале. Светлые волосы были чуть растрепаны, под синими глазами залегли темные круги от недосыпа, щеки слегка впали. Перед предстоящем выступлением на форуме я так нервничала, что скинула пару килограммов.

Оставив чемодан и пальто в пустой ординаторской, я сделала себе кофе и поспешила в кабинет мужа. Он у меня был эндокринологом, человеком с ровной, аккуратной манерой.

Чем ближе я подходила к кабинету, тем глубже росло ощущение тревоги – то самое, что слабо жгло ещё вчера вечером, когда девочки в баре смеялись, а я чувствовала бессвязный холод в груди. Я вернулась раньше, чтобы проверить, успокоиться. Но вместо этого…

– Твоя жена дура, раз до сих пор не догадалась, – послышался сбивчивый голос из кабинета.

Я толкнула дверь и застыла на пороге. От представшей картины, сердце разбилось вдребезги.

Белый больничный халат. Светлый затылок. Спущенные до колен штаны. Голая девица на столе. Олег вколачивался в нее с животной монотонностью. Девица, закинув ноги ему на пояс, судорожно впилась пальцами в его плечи. Ее надрывные стоны: «Олег… да… еще…» – смешивались с надсадным скрипом стола, который податливо шатался под их весом.

Я узнала Ингу Эдуардовну сразу – владелицу клиники, всегда с идеальной укладкой и холодной улыбкой. Её глаза встретились с моими. В них не было стыда и сожаления – только торжество.

– О, ты уже вернулась? – усмехнулась она, запуская пальцы в волосы моего мужа. – Вот так сюрприз.

Олег повернулся, его лицо побледнело. Я видела, как он дернул плечами, как пытался найти слова, но они рассыпались прежде, чем достигли губ.

– Люда… – он рванулся надеть штаны, его руки дрожали. – Это не то, что ты подумала… Я могу всё…

Но дальше я не слушала. Ярость и боль захлестнули меня волной, лишили возможности здраво мыслить. Мне захотелось стереть нахальную улыбку с её лица.

Сжав стаканчик с кофе, я подошла к Инге Эдуардовне. С вызовом посмотрела в глаза этой дряни и выплеснула кофе ей в лицо.

Жаль, он был остывшим…

Глава 2. Я буду счастлива

– А-а-а, – завопила Инга и кинулась в мою сторону.

Я успела вовремя отскочить. Да так удачно, что соперница, запнувшись о собственные сапоги, эпично растянулась на полу.

– Ноги заплетаются? – ядовито поинтересовалась я, глядя на её попытки подняться. – В следующий раз оставляй копыта на входе.

– Я тебя уничтожу, тварь! – заверещала она, сверкая голым задом. – Ты уволена!

– Не утруждайся, – я скрестила руки на груди, рассматривая её с ленивым интересом. – Я сама увольняюсь. Работать в этом гнилом месте больше не планирую.

Олег, наконец опомнившись, попытался помочь любовнице подняться и процедил сквозь зубы:

– Выйди. Жди за дверью.

Я едва не расхохоталась. Он серьезно?

– Я тебе не собака, Олег, чтобы ждать по команде «место», – я чеканила каждое слово. – Подаю на развод. Развлекайтесь.

Я направилась к выходу, чувствуя, как внутри выжигается всё, что я к нему испытывала. Уже в дверях я обернулась и смерила Ингу взглядом:

– И да, забирай. Мне бракованный товар в доме не нужен. Срок годности этого кобеля вышел.

В коридоре дыхание прерывалось, по щекам текли слёзы. Каждый шаг – предательство. Каждый вдох – подтверждение: Олег изменил. Он предал нашу любовь. Но я не собиралась прощать. Предательство не лечат вторыми шансами. Его лечат ампутацией. И я только что её провела! Не дала себе сломаться.

Слёзы? Пусть. Это не слабость, это… дезинфекция.

Они думали, я дура? Нет.

Теперь я свободна. И я буду счастливой. Обязательно!

Домой я не поехала. Знала, туда нагрянет Олег. Попытается объяснить, как я «неправильно его поняла». Мне нужно было успокоиться, привести мысли в порядок и уже после выслушать его объяснения. Ну и заодно забрать свои вещи.

Уже сидя в такси, я заблокировала номер мужа. Это была вынужденная мера. Олег без остановки звонил мне, писал, а я пыталась подать заявление на развод через Госуслуги.

– Зря плачешь, дочка. Большой дурак твой мужчина.

Я вздрогнула и подняла глаза на зеркало заднего вида. На меня смотрели внимательные, глубокие глаза пожилого кавказца.

– Простите? – я шмыгнула носом, поспешно стирая тушь со щеки.

– Говорю, мужчина, который заставляет такую красавицу слёзы лить – не мужчина вовсе. Пустой человек, – он качнул головой, не отрываясь от дороги. – Запомни: рядом с настоящим львом женщина должна цвести и улыбаться, а не тухнуть.

Я невольно усмехнулась. Слова водителя попали в самую точку.

– Спасибо. Кажется, вы правы.

– Вот! – он довольно кивнул, заметив мою реакцию в зеркале. – Совсем другое дело. Улыбка тебе больше идет.

Через несколько минут, остановившись перед родительским домом, я снова поблагодарила водителя. Он пожалел мне найти достойного мужчину и не забывать улыбаться.

Нерешительно позвонив в дверь, я затаила дыхание. Знала, что как только увижу маму, то не сдержусь.

Так и произошло. Стоило маме открыть дверь, как я бросилась в ее объятия. Разревелась в голос. Одной справляться с эмоциями было проще. Но сейчас я не хотела оставаться одна.

– Люся, что случилось? – встревожилась мама, успокаивающе поглаживая меня по волосам.

Я рассказала. Всё. Больше не могла держать этот камень в душе.

– Вот же козёл! – отец в ярости ударил кулаком по кухонному столу. – Он мне никогда не нравился!

– Серёж, успокойся, сердце, – мама мягко сжала его ладонь. – Может, и к лучшему, что правда вскрылась сейчас. Пока у вас нет детей.

Олег, будто почуяв бурю, не стал звонить моему отцу. Знал, что тот его расщепит на атомы. Вместо этого дозвонился до мамы. В итоге отец выхватил телефон из её рук и ушёл на балкон, чтобы выпустить пар.

Мы проговорили до поздней ночи. Родители наперебой предлагали остаться жить у них. Я была им безмерно благодарна, знала, что двери их дома всегда открыты. Но... я уже всё решила. Давно вынашивала мысль о переезде в Москву. Неоднократно предлагала Олегу это, но он всегда отказывался. Теперь, когда всё рухнуло, здесь меня ничто не держало.

– Только, – я пригубила чай, – не рассказывайте об этом Неоновым. Не хочу, чтобы Руслан узнал.

Родители недоуменно переглянулись.

– Вы помирились? – удивилась мама.

Я отрицательно помотала головой.

– Просто пообещайте, что не расскажете.

Я прекрасно помнила слова, что наговорила другу детства в пылу злости, обиды и ревности. Обещание, которое дала ему в тот день, когда наши пути разошлись.