Пусть душа любит

Фотография, на которой меня нет

Огромная кровать была похожа в полутемном помещении на безмолвное чудовище, которое затаилось в ожидании своей жертвы, его толстые резные ножки обретали зловещий вид когтей. Плотные, почти непроницаемые шторы как будто сговорились с чудовищем и не пропускали даже лучик лунного света… воздух, казалось, стал плотным, почти видимым серо-туманным облаком, обволакивая все вокруг себя.

Дверь скрипнула, и в помещение прорвалась маленькая нитка яркого света, которая рассекла мрачное одеяние комнаты и остановилась у одной из ножки кровати, словно испугавшись идти дальше.

- Мяу! – в комнату вальяжно вошел кот, хозяином всего пространства был он. Неспешно прошел по нитке света и запрыгнул на кровать.

Следом дверь резко открылась и обрушилась на стену, стуком разрушая зловещую иллюзию темноты. Включили свет, и комната приобрела совсем невинное очертание – большая кровать в центре спальни была сделана из массивного дерева белого цвета с красивыми витиеватыми ножками в стиле Барокко. Остальная мебель ничем не отличалась от «хозяйки» интерьера, на которой так блаженно развалился любимчик женщины, которая и включила свет.

- Нет, Омер, я категорически против, - невозмутимым голосом заявила она, проходя вглубь комнаты. Следом за ней в комнату вошел мужчина. Его большие добрые глаза, казались, пропитаны любовью к своей собеседнице. – Я даже не хочу это обсуждать. Меня устраивает мое положение. Никто не знает. Никто не видит. Этого достаточно.

- Глупости, - ответил мужчина. – Слишком уж долго мы молчали, Марьям.

- Не называй меня так! – гневно воскликнула Мая.

- Хорошо, - согласился Омер. – Как хочешь. Но ты не можешь отрицать, что ты – наследница семьи Коваль. Уже полгода прошло, как умерла старшая госпожа. Тебе пора принять бразды правления.

- Хватит! – Мая повернулась к зеркалу, которое занимало всю дверцу шкафа. На нее смотрела женщина двадцати пяти лет с печальным взглядом. – Я не забыла, что вами было сделано, чтобы привезти меня сюда. Знала бы тогда, даже минуты не раздумывая, отказала.

- Не прибедняйся! – раздраженно заметил Омер. - Ты всегда владела ситуацией.

- Знаю, - Марьям села на край кровати.

Кот приоткрыл один глаз. Завидев рядом хозяйку, он заурчал, потянулся и медленно подполз к ней, развалившись рядом. Женщина машинально начала гладить его.

- Я не могу сейчас сделать то, о чем ты просишь.

- Тебе придется это сделать, иначе ты и твоя семья останутся ни с чем! Подумай над этим, Марьям, подумай, - мужчина положил синюю папку на кровать, рядом с собеседницей и направился к выходу. – Не провожай, дорогу я знаю. – Омер вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Мая опустила взгляд на папку, резким движением скинула ее на пушистый ковер, отчего содержимое папки разлетелось по комнате. Женщина опомнилась, опустилась на колени и начала собирать листы, пока ей в руки не попалась фотография.

Это была фотография молодого мужчины с яркой красивой блондинкой. На Маю смотрели огромные серо-голубые глаза.

Аккуратно отложив фотографию, она принялась собирать документы, попутно изучая содержание, пока не наткнулась на один из них. Теперь она понимала, почему Омер сказал о потере состояния. Сергей нацелился на бизнес ее семьи. И теперь дело не касалось лично ее состояния. Здесь были задеты интересы всей семьи Коваль: ее тети и ее двоих детей: Эмре и Хаят. А подвести их она не могла.

От фотографии ее отвлек телефонный звонок. Встав, она подошла к прикроватной тумбочке. На экране высветилось имя Хаят.

Кто здесь хозяин?

- Алло, - очень тихо в трубку произнесла Хаят. – Марьям… Помоги мне. – Девушка оглянулась, но в коридоре никого не было, тогда она продолжила. – Эмре… он… - голос предательски дрогнул. – Он хочет меня продать, чтобы соединить бизнес с семьей Улусой. Приезжай, пожалуйста…

- Госпожа Хаят, - из-за поворота вышел охранник, - вас приглашает присоединиться к разговору господин Эмре.

- Мне необходимо привести себя в порядок, Бурак. Я сейчас, - Хаят быстро ретировалась в дамскую комнату. Встав напротив зеркала, она посмотрела на свое отражение: на нее смотрела напуганная девушка двадцати двух лет, пухлые губы дрожали от напряжения и страха. Она никогда не шла против своего старшего брата, слишком она была боязливой, поэтому оставалось только тянуть время и ждать приезда своей новоиспеченной кузины. Посмотрев на часы, она заметила, что время тянулось очень медленно, всего прошло десять минут. Сейчас Бурак начнет нервничать, по любому остался за дверью ее ждать. Как же протянуть время? Ведь от дома семьи Коваль до этого клуба было около тридцати минут езды на машине.

От стука в дверь Хаят вздрогнула. От страха сердце забилось сильнее. Она боялась своего брата, не потому, что ее так воспитали, а потому, что его поведение было неконтролируемое, иногда даже им самим. А перечить ему было самоубийством.

- Госпожа Хаят, поторопитесь, - услышала она голос Бурака. Бурак служил семье Коваль около десяти лет, всегда был честен и справедлив по отношению к каждому из членов семьи, но всегда подчинялся только главе семьи, а Эмре был старше ее, поэтому просить помощи у Бурака было бессмысленно. Взяв дрожащими руками свою сумочку, Хаят глубоко вздохнула, словно заполняя легкие не воздухом, а храбростью, и направилась к выходу.

До персонального кабинета господина Эмре нужно было идти мимо танцпола, но затеряться в толпе танцующих было невозможно под пристальным вниманием охранника. Войдя в кабинет, Хаят остановилась. Эмре вальяжно сидел в кресле, тогда как Мехмет Улусой находился на уютном диване, что был в глубине кабинета, и его сразу не заметить с тем, что в той части комнаты был полумрак. Но Хаят почувствовала его оценивающий взгляд и поежилась. С ним находились еще два охранника, учитывая, что у самого Эмре всего лишь был Бурак.

Мехмет Улусой был не очень рад перспективы жениться на такой тихой девушке – ему вообще не нравилась идея жениться, но его позабавило предложение молодого господина Коваля. Идея заполучить одну из самых крупных строительных фирм Турции заставала призадуматься, учитывая, что руководить Эмре не сможет такой империей. Да и девушка вполне привлекательна.

- Милая моя сестренка, проходи, - мягко и вкрадчиво позвал Эмре, но, не дождавшись, когда Хаят сделает хоть один шаг, сам встал и быстро подошел к сестре. Взяв ее за руку, он повел ее на середину кабинета. – Познакомься со своим будущих женихом…

- Каким еще женихом! – в кабинете стальной женский голос прогремел, как только хлопнула дверь. На пороге стояла Мая - злая, растрепанная, в домашнем синем спортивном костюме. В руках у нее за место сумочки был мотоциклетный шлем. – Какого хрена ты здесь творишь, Эмре! – Мая сделала шаг вперед.

Мехмет напрягся. Вошедшая девушка не была идеальной красавицей, но ее взгляд, цепкий, сильный, готовый крушить от негодования зацепил его.

- Тебе здесь не рады, Марьям. Возвращайся домой, - махнул рукой на нее Эмре.

- Ты думаешь, я тебе позволю манипулировать Хаят? – Мая снова сделала шаг вперед, краем глаза заметив, как напрягся Бурак. Понимая, что Бурака ей не победить, какой бы злой она не была, Мая улыбнулась. Она знала только одно решение, чтобы ее не просто услышали, но и воспринимали всерьез. – Господин Улусой, - она обернулась к Мехмету, взгляд скользнул по мужскому силуэту в полутьме. – Прошу прощения, что потревожили вас, но отдавать замуж кого бы то ни было из семьи Коваль мы не намерены. Вы потратили свое время…

- Ты рехнулась! Я обещал, что Хаят выйдет замуж на него! – Эмре терял самообладание. Мая это видела и знала о его неуправляемом характере, но так же она знала, как его угомонить быстро и бесповоротно.

- Вот и женись на нем, - спокойно ответила Мая, мило улыбаясь.

Хаят попятилась, она действительно сейчас испугалась за сестру, за себя. Эмре мог спокойно ударить. Сильно ударить.

На лице Эмре красной полосой пронеслась ярость, он подался вперед…

- Я вступаю в права главы семьи Коваль, - четко произнесла Мая, и тут же Бурак сделал несколько шагов, заслонив ее своей широкой спиной от господина Эмре. Мая усмехнулась и вскинула подбородок. Она не сомневалась, что, произнеся эти слова, реакция Бурака была именно такой. Он всегда защищает главу семьи.

Увидев охранника, Эмре попятился…