ЭПИГРАФЫ
© Макс Линн. Серия "Мотылька целуют небеса",
© книга вторая "Пустынный Мотылёк"
Ветер изменяет форму песчаных барханов,
но пустыня остается прежней.
И прежней останется наша любовь.
Пауло Коэльо
Времени как песка в бескрайней пустыне,
но помни, твоя горсть в песочных часах.
Олег Дубровка
И вдруг поймёшь, что твоя душа исчерпала весь
свой лимит боли. Что все твои слёзы уже выплаканы
и все беды оплачены. Ты вдруг ясно осознаешь:
жизнь задолжала тебе большую такую порцию радости.
И хотя ты уже не веришь в счастье и давно его не ждёшь,
оно вдруг берет и случается с тобой, не спрашивая
твоего разрешения. Дерзко, спонтанно, бесповоротно.
Алина Ермолаева 8
Столько лет
Он, как белый мотылёк,
Летел на свет,
Чтоб обратно возвращаться в пустоту,
Но только ту,
Кого не мог понять,
Только ту
Он и не мог забыть,
Так может быть...
Леонид Агутин
Текст данного романа, хотя и основан на РС, - исключительно художественное произведение. Не является частью журналистского расследования. Автор не подразумевает никакой негативной подоплёки при упоминании реальных географических названий курортов, островов, городов, а также различных учреждений... Имена всех героев изменены.
Предисловие ОТ НЕЕ
МОТЫЛЁК
- Была Мотыльком, станешь ночной бабочкой, Фараша. - заявил мне владелец борделя, куда меня продал фальшивый жених Бобби, на деле оказавшийся Мустафой.
Мои наивность и жизненная неопытность быстро исчезли и, восстанавливая пробелы в предназначенных испытаниях, судьба жёстко и жестоко не рассортировала, а распихала болезненно раня, но и закаляя, все по местам.
Что осталось в осадке?
Зло.
Предательство.
Насилие.
Мега подборка несчастий.
Проблемы и беды на одну взятую меня - Марину Мотылёву по прозвищу Мотылёк.
Вера в любовь?
Мечты о счастье?
Нет!
Была огромная надежда на чудесное спасение французом, которого я пустила в сердце. Но он ушел. Не позвал с собой. Не оставил средства, чтобы вытравить неутихающие чувства к нему.
Что в настоящем?
Мечта! На возможность выжить и продолжить свое существование.
Счастливое и беспроблемное.
А пока выдержать сексуальное рабство, не сдаться, вырваться из плена - тайное и самое заветное желание, прожигающее мой мозг горячим ветром, гуляющим песчаными бурями в пустынях Аравийского полуострова.
Как вернуться домой - в Россию? Ступить на родной порог. Обнять маму...
Как оказаться дома - в безопасности?! Пусть и побитой, преданной, проданной и униженной, прожженной страхом, горем и потерями.
Не зря же меня, израненную, но закаленную и выжившую, называют теперь Пустынным Мотыльком.
P.S. Для справки. В пустынях Аравийского полуострова, в том числе в Сахаре, встречаются мотыльки, приспособленные к жизни в жарком климате. Они выводят потомство в оазисах, а взрослые особи летают над раскалёнными песками...
Предисловие ОТ НЕГО
PАPILLON
Меня назвали Мари'н в честь русской мамы.
Прошли годы и реалии службы продиктовали скрывать свои персональные данные.
Теперь в моем паспорте значится Маро'. Papillon (*франц. папийон - мотылёк) - это отцовское прозвище, перешедшее мне по наследству, как цирковому артисту... Его знают только близкие люди и бойцы моего батальона.
- Мотылька целуют небеса! - фраза, с которой я делаю шаг в бездну, каждый раз, зависая и тут же падая с высоты, задолго до раскрытия купола парашюта над головой, во время выброски моей группы в горячую точку на карте мира.
Произнести три слова для меня - не пустой звук, а мой охранный талисман. Однажды, прощаясь навсегда, я поделился им с моей русской тёзкой - Мотыльком. Потому что Марина дорога мне. Только ее полюбил и люблю всем сердцем...
Я с детства усвоил, что значит терять.
Меня - сироту вырастила бабушка и цирковая семья, где работали раньше мама и отец.
Служба по контракту не только закалила, научила выживать, но и спасает меня теперь от памяти о россиянке Марине Мотылёвой, по прозвищу Мотылёк.
Отвлекает.
От той, что хочется полностью забыть.
У нас было прошлое. Но не могло случиться настоящего. По причине отсутствия совместного будущего.
Я даже наперед предполагал, что с этой моей тезкой, будут проблемы. Так и произошло.
Беда.
Мне придется это пережить. Найти другую и попытаться быть с ней, если не счастливым, то хотя бы удовлетворенным.
А пути назад к женщине, которую полюбил и не могу вытравить из сердца, нет.
Мотылька больше нет.
Есть только траур.
Мне сказали, что она погибла...
Поэтому я, загнавший сам себя почти на экватор - во Французскую Гвиану, в одно из подразделений, где требуются подобные мне контрактники, забил на чувства.
Навсегда!
Мои будни заполнила служба. А живу я и пока не сдох от тоски - ради здоровья единственной родной женщины, оставшейся на Корсике - моей Маруси. Моей бабушки.
Думал, так продлится до выхода на гражданку.
Только у судьбы и у небес, целующих мотыльков, свои планы на нас. Бывших крылатых.
Теперь не взмыть.
Все сожжено.
И в душе, и в памяти.
Глава 1. Бег из неволи и финиш
МОТЫЛЁК
Можно ли убежать не спортсменке от двух бугаев, продающих в секс-рабство невинных жертв?
Меня - учительницу младших классов из города Уссурийска тоже продали.
В отпуске.
В Египте.
В бордель.
В один миг!
Все случилось на парковке у аэропорта Хургада, как только я проводила Бобби, мнимого англичанина, сыгравшего роль моего жениха, но улетевшего раньше меня - якобы в Великобританию.
Зажали в тиски, закрыли рот вонючей ладонью и сказали на русском языке:
- Не рыпайся! А то сделаем так, что с наркотой, пакетики которой сейчас упадут в твою сумку, ты загремишь в полицию, где у нас свои люди. Потом - в тюрьму, а еще позже случится с тобой секир башка, в виде смертной казни. Я ясно изгалагаю? Кивни!
Вместо согласия попыталась вырваться и ударить ногой козла, вцепившегося в меня.
- Забудь! У тебя же не девять жизней, как у кошки. Слушай и внимай!
У меня округлились глаза от шока. Один из напавших на меня назвал точный адрес дома и квартиры на втором этаже в военном летном городке на Дальнем Востоке, где пострадать могут бабушка и мама...
Обложили со всех сторон.
Меня будто парализовало! Не то что кричать и сопротивляться, а от рухнувших надежд на спасение в голове стерлись все приемы самооброны, которым папа пытался меня научить.
Давно. В мои 12 лет. Пока он не погиб, занимался со мной. Даже стрельбой. Но позже... Его смерть меня надломила. Не выросла из подростка Маринки Мотылька сорви-голова.
Знакомые меня знают, как сдержанную, терпеливую и правильную девушку... Ну, и наивную тоже, чего скрывать.
Только мой прошлый мир, как блиц молнии, рассеялся. Остался далеко на родине, превратившись в другую реальность.
В ней за страшным темным фэнтези ходить не надо. Оно здесь и ощутимо с грубой и жестокой силой. Пусть я и попаданка, но в современное рабство, фактически существующее в XXI веке.
Внутри все бунтует и постоянно на нервном срыве. Потому что каждодневное обслуживание минимум десяти - пятнадцати похотливых самцов, а в сезон на Красном море и больше, - не моя заветная цель в жизни.
Последнюю и жизнью не назвать. Издевательство. Истязание тела, еще месяц назад не подозревающего, что с ним случится...
Стоило двум сутенерам Закарии и Мустафе чуть прощелкать клювом, как во мне перемкнуло чувство самосохранения и трезвого расчета.
Они выключились.
Иначе бы включила голову и вообще не рисковала.
Только та самая "последняя капля", назревавшая, как в замедленной съемке, вдруг шандарахнула по сгустку нервов и замыкание в моей внутренней проводке заискрило...
Что за мысли успевают пролетом посетить мою дурную голову?
Я мчусь, сбивая ноги в сандалиях, по каменистому дикому берегу Красного моря, надеясь на авось по имени "свобода".
Не решимость и мнимое бесстрашие ускоряют мой темп, разбрызгивая накатывающие волны, а ужас быть постоянно униженной в борделе часто сразу несколькими арабами. В нем уже месяц надо мной изгаляются местные и приезжие самцы, а я из Марины Мотылёвой по прозвищу "Мотылёк" превратилась не в ночную, а практически в круглосуточную бабочку Фарашу...
Пусть дыхание сбивается в хлам, сердце рвется из груди, мне надо спастись и оторваться от преследователей!
Только бы не настигли!
Наказания не пережить.
Оно - страшнее смерти!
Даже думать боюсь о том, что делают в борделе с беглянками в пустыне...
Поэтому мне сейчас надо победить в этом спринте, спастись от секс-рабства...
Воспоминание не вовремя выскочило забытой ржавой пружиной и на пару секунд отвлекло от сконцентрированности для преодоления препятствий на берегу.
После травмы в шестом классе, во время тренировочного отбора в секцию легкой атлетики, мне иногда страшно бежать, например, стараясь успеть на остановку в автобус, что вот-вот захлопнет двери и тронется.
Обычное повреждение связок на левой ноге на дистанции с барьерами отбило в один миг падения охоту заниматься спортом.
- Мотылёва, молодец! Хорошо идешь. Поднажми, по времени уложишься в норматив! - подбадривал стоящий на поле у края беговой дорожки учитель физкультуры Вадим Викторович, гордый за себя и за моих одноклассниц, отобранных в тот злополучный для меня день в спортивную школу.
Стоило на него отвлечься, взглянув мельком, как я зацепилась ступней в кроссовке за верх барьера и со всей дури упала...
Вот с того момента пробежка - не мое. Хотя, если надо, приходится.
А сейчас, поняв, что спасение от двух сутенеров - это только двигать ногами и как можно быстрее, я неслась!
Ускорялась по мере возможности.
Даже ветер, казалось, помогал!
Дул в спину!
Еще бы крылья и спаслась, растворилась бы мотыльком в рассветной дымке над Красным морем от моих преследователей, штатных работников борделя - Закарии и Мустафы.
Уходить от погони по каменистому безлюдному и неблагоустроенному берегу, усыпанному острыми кораллами, становилось все труднее. В этом диком месте полоса прибоя сужалась и впереди маячили до самого моря, плещущегося сейчас волнами, выступы возвышающихся скал.
В который раз узрела перед собой новую преграду и решала на ходу - вспрыгнуть на камень у кромки воды, или обежать его вброд, тем самым потеряв время на петляние.
Все-таки оттолкнулась левой ногой, занеся правую вверх и почти преодолев продолговатый с острыми краями валун, увидела краем глаза разбрызгивающего пенный прибой Мустафу.
Зачем я вспомнила о том дне и полосе препятствий на стадионе? Барьеры - не мое!...
И тут всё оборвалось в миг, когда я, ощущая неприятное скольжение подошвы в мокрых сандалиях, оступилась и шлепнулась навзничь в горько-соленую воду.
Больно.
Досадно до слез.
Лицом.
Вкус Красного моря ощутился сразу, попав в нос, в рот, в глаза.
Глава 2 Карцер
МОТЫЛЁК
В момент, когда Мустафа, не стерпев возбуждения, начал тереться возле Закарии, намекая, о двойном проникновении, Марина еле стерпела и не выплеснулась наизнанку от ставшей привычной в последнее время тошноты по время минета.
Она держала двумя руками член, стимулируя его.
Мужская рука грубо направила ее рот вниз, к промежности и, сминая больно волосы, указала направление требуемых ласк.
- Вылизывай, а не играйся, Фараша! Мустафа, она до сих пор необученная дура!
- Прикидывается. - с издевкой ответил тот. - Со мной все делала, рассчитывая на замужество.
- Ей теперь уже ничего не светит. Если новый покупатель тот, о котором я слышал, то девку пустят в разнос. На органы. - пробормотал Закария на арабском, которого эта россиянка не могла знать, и замолчал, сосредоточившись на ощущениях.
Вскоре он затрясся и закряхтел довольный. Бурно кончил и тут же, жестом, разрешил своей жертве отойти к раковине, ополоснуть лицо от спермы.
Заметив, как его приятель возбудился и переминается с ноги на ногу в нетерпении, наконец-то согласно кивнул ему.
- Но останемся здесь, чтобы веб-камеры не пеленговали, а то охрана сразу шефу донесет.
В спешке сняв с себя трусы и выбросив из мокрой душевой другие свои шмотки на пол в комнату, бывший "жених" Мотылевой разжал ладонь и еле сдерживая себя, раскатал на члене латекс кондома.
Он шагнул к ней, вытиравшейся полотенцем и властно, с разгоревшимся в нем раздражением на эту не подчиняющуюся никому русскую, подхватил Марину под ягодицы.
- Держись за шею! Сейчас отработаешь мои скачки по берегу... - предупредил с нотами угрозы фальшивый жених девушку. - А ты похудела. Совсем пушинкой стала! Скоро начнешь костями греметь. - сыпал он то ли комплименты в его понимании, то ли комментировал легкость, с которой он поддерживал ее под зад и насаживал на свой член.
- Сильно не спеши, отдохну и, чувствую, присоединюсь на второй заход. Ты на берегу успел, а у меня есть еще охота... - обмывшись под душем, предупредил Мустафу Закария, поглаживая свой пока не восставший болт.
Они переговаривались между собой на арабском. Марина не понимала ничего, хотя отдельные слова и фразы ей пришлось выучить за прошлый месяц пребывания в борделе.
Впрочем, она догадалась и без знания арабского.
Ее снова будут иметь в двойном проникновении.
Растягивать.
Использовать.
Властвовать над ее телом, словно оно принадлежит им.
Мотылек сжала веки, выпуская влагу слез на волю.
Адреналин, бушевавший в крови еще двадцать минут назад из-за надежды убежать и спастись из секс-рабства, расплескался теперь досадой и апатией.
Она скривилась от дышащего ей в лицо фальшивого Бобби, от его слюнявого рта и ставшего ненавистным носа, который подруга Витка называла шнобелем.
- И правильно! Зря я этого подонка, продавшего меня в бордель, защищала...
- Сейчас, обхвати меня сильнее ногами! - тут же, как тот черт, о котором вспомнили, забубнил араб, готовясь кончить.
- Koosomak! Вот в чем дело! - открыв дверь с ноги, ворвался внутрь с криком бей Магди.
- Сдала! Сука, Айша. - проскрипел еле слышно на русском переводчик, зная, что босс не поймёт.
А Мустафа вынул поспешно член, так и не почувствовав оргазм, и, уловив облегченный вздох Марины, поставил ее на пол.
- Это с каких пор вы, смердящие псы, вырубаете камеру в комнате моей бордельной собственности и пользуете ее в обход кассы? При том, что клиенты заказывали именно Фарашу, а теперь ушли, скривив морды на замену ей! А? Я вас спрашиваю, недоноски!
- Она сбежала во время фотосессии. Мы снимали по вашему поручению, бей Магди! А потом пришлось эту быстро бегающую шармуту наказать. Ой, простите! Salam, достопочтимый бей Магди!
- Salam, ya tiz el himar!* (араб. Привет, ослиная жопа!)
- Барра! - прошипела Марина Мустафе "пошел вон" и прошмыгнула к шкафу, чтобы одеться, пока босс тролит своих обнаглевших подчиненных.
- Вы не верите, а она по берегу моря пыталась уйти. - докапывался до справедливости Закария, сгребя в кучу свою одежду, но пока не начав натягивать на себя шмотки.
На что-то еще надеялся?
Мотылёва готова была провалиться на месте, только бы не подвергнуться сейчас новому насилию и избиению от разбушевавшегося владельца борделя...
- Пошли вон, охамевшие свиньи!
- Мы такого грязного ругательства не заслужили, босс. - попытался было вякнуть Мустафа с неподдельной нотой оскорблённости в тоне, но увидев грозный взгляд бея, выскочил из комнаты как опаренный и, как был - голый.
Его догнал в таком же костюме Закария.
- Вот попали, так попали. Айше - пиздец. Я ей устрою. Хитрожопая кошёлка! Если бы на нее встал, то выдрал бы, как самую последнюю блядь. Жесткач по ней плачет.
- Оставь эту суку, иначе бей нас уволит. - посоветовал переводчик, начав тут же в коридоре отеля натаскивать на свое мокрое тело галабею, застревая и путаясь в длинных рукавах...
- Только бы не бил. - взмолилась мысленно молодая женщина, увидев, как зло смотрит на нее бей Магди.
- С тобой все понятно, шармута. Если начала бегать, то пока смерть не нагонишь, не успокоишься. В расход пойдешь, никчемная шармута.
Он нажал контакт на телефоне и проговорил что-то на арабском.
А потом, удостоив испуганную Марину равнодушным взглядом, повернулся и пошел к выходу. Там уже стояли двое из охраны.
- В карцер шалаву! Не бить. Еду и воду давать. Перед отправкой отсюда пошлите к ней Лягушку. Пусть осмотрит, поможет отмыться и оденет. Товар нужен без дефектов.
- Голую? Как обычно?
- Ты глухой, Гахиджи? Она не должна быть больной при передаче новому владельцу. Мне надо, чтобы не сбежала и ни с кем не контактировала. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Бей двинулся по коридору. Даже в походке внешне улавливалось раздражение араба.
- Обойдется без лишней одежды. Там не холодно сейчас. - то ли советуясь, то ли утверждая брякнул напарник Гахиджи.
Глава 3. Дежавю и жамевю во Французской Гвиане
PAPILLON
Отдых теперь мне заказан.
Одно и то же каждый раз.
Результат - по нулям.
Фиговый.
Вопрос завяз в башке, как вязну сам и моя подопечная группа на марш-бросках через непролазные экваториальные участки леса, покрытые здесь в большинстве зловонными болотами и опасными кусючими тварями. В воздухе - малярийными и другими вирусными москитами, в реках - пираниями, повсюду - крокодилами и ползучими ядовитыми гадами, если не начать перечислять остальные охренительные особенности флоры и фауны Французской Гвианы.
Нахера я это сам себе делаю?!
Но командир властным окриком возвращает внимание на себя и четко дает задание:
- Не спать! Твоя группа должна обезвредить логово противника предположительно в этой точке. Двадцать минут назад спутник засек сигнал в квадрате №...
Очередность действий по бешеному цейтноту и необходимость скорого реагирования тут же ускорилась, накручиваясь сумасшедшими витками временной спирали.
Сбор.
Вертолёт.
Мимоходом инфа о погоде за бортом в точке "Х": +52 °С.
Ожидается песчаная буря. Направление ветра - юго-западный.
Пустыня?
Пустыня.
Какая?
Откуда?
Я же сейчас в Гвиане. Да, тут жарит дофига! Неудивительно. Cухой сезон. До декабря. А потом польет ежедневными нескончаемыми ливнями... Чтобы все, не высыхая, плесневело и гнило на ходу...
Но экваториальные заморочки окружающих пейзажей, не спутать с выжженной пустошью на сотни километров.
Где же я?
Некогда чесать репу.
Однофигственно - дюны, барханы, песок повсюду... И в глазах появится до рези, и в берцы Rangers* просыпется, утяжелив, стоит только взметнуть облако пыли, коснувшись подошвами грунта.
- Мотылька целуют небеса! - пробормотал по привычке на адреналине, в затяжном прыжке.
Мой и купола других бойцов раскрылись в небе Египта позже. В зоне примерно лишь десяти км от центра Хургады и к западу до барханов аравийского зноя.
Хотя, как можно быть уверенным во сне, что нас забросили именно в Арабскую республику?
Но на все есть лимит. И рассчитывать на свободный час времени для поисков Марины, не приходится.
- Стоп! Почему поисков? Она давно дома. В России. В своей Дальневосточной провинциальной глубинке... - спорю сам с собой, доказываю выдуманную теорему под кодом "Мотылёк в безопасности".
Но какого беса все это кажется недоказуемым?
Блиц прояснения - это всего лишь видение. И нервы взрываются мысленными матами себе самому.
Но организм, истрепанный в дневных вылазках, затягивает еще больше в болото кошмара и не позволяет вынырнуть в реал.
Каждый гребаный раз погружения в мозговые бдения - прокрутки, самоанализ и бесконечные воспоминания о Марине Мотылевой, я мечусь в кровати, как зверь в цепях.
Крышу срывает, плоть каменеет от желания и одновременной невозможности обладать её и только её телом!...
Снова и снова.
Одно и то же.
Снится.
Меня, как пушинку - мотылька относит в сторону ветром.
Сверху, еще в воздухе, я заметил женщину с развевающимся по ветру покровом хиджаба и настигающий ее отряд из пяти вооруженных мужчин.
Она неслась!
Пыталась спастись.
Быстрее бежать.
Если это можно так назвать. Потому что ноги то и дело утопали в движущейся и пылящей по сторонам массе, покрывающей длинную и вытянувшуюся желто-коричневыми рукавами на многие километры дюну сейфов*.
Одежда беглянки, хоть и из тонкой легкой материи бордового с цветом корицы, как любит говорить Манон, закрывала от солнца, но и пустынный вихрь вносил свои смелые штрихи так, что абайя облепляла изящную и очень стройную женскую фигуру...
- Это не цель. - усомнился я, готовясь к приземлению и успевая услышать в глухом топоте лошадиных копыт по песку истошный, душераздирающий визг...
И вдруг видение с быстротой блица молнии рассыпалось вспышкой взрыва. Вместо конницы теперь по бархану взбирались верблюды с сидящими на них погонщиками...
Дикими коршунами наскочили они на беззащитную одинокую путницу и дальше я уже не мог ничего разобрать в поднявшемся песочном столпе пыли, в образовавшемся месиве из людей и храпящих своеобразными звуками животных...
Неприятные. Как сгусток затянутого рева на высокой ноте. Чем-то напоминающего протестующего осла, тормозящее авто и скрежет металла по стеклу одновременно.
Какофония. Пытка ушам.
Я задаюсь вопросом, почему слышны голоса двугорбых верблюдов, а пленницы нет?
Наверное, женщине закрыли рот. Потому что ее крики, волнующие и пронизывающие будто ножами внутренности, резко прекратились.
Я резко распахнул глаза.
Меня разбудил крик. Тот самый визг, режущий живьем уши.
Рингтон мобильного, резкий в тишине ночи из-за выключенного кондиционера, чтобы не встать с утра с соплями по колено, бил неизвестно как долго по ушам и, кажется, перебудил за стеной моих сослуживцев в казарме, больше похожей на благоустроенную общагу с укомплектованными всем необходимым квартирами, с террасами и уютной садовой мебелью, с гамаками, обыкновенным благоустройством жилья - по длине первого этажа, и с балконами верхних блоков, выходящими на побережье Атлантического океана и космодром Куру...
Мгновенное пробуждение и осознание, что никакая женщина и, тем более верблюды наяву не издали ни звука, не сняло нагнетенного повторяющимся сном напряжение.
Из-за неимоверной влажности и жары я сплю голым или в широких и легких пижамных шортах. Стянув их, чтобы поменять влажные от пота, обнаружил свой стояк.
"Пора послушать Тибо Брюна. Начать вылазки по выходным в бар и там, подцепив какую-нибудь заезжую бразильянку или из местных красоток, выбивать клик клином. Не получится поначалу - пробовать снова и снова". - подумал, почти себя уговорив.
Из-за сумерек в комнате не увидев, кто звонит, я наконец-то утихомирил верещащий телефон.
Глава 4. Кто такой месье Жерар?
ЛЕНИВЕЦ
Как и было уже сказано в сноске к предыдущей главе, герой романа Папийон сравнивает доктора с реальным персонажем. Ничего не придумывает!
Месье Жерару посвящена эта глава и целая история, как и вся книга, основанная на реальных событиях.
В 2016 году обычный ленивец - красавЕц из экваториального леса неподалеку от дислокации подразделения легионеров и объектов космодрома стал мировой знаменитостью, из‑за предпринятого неспешного «визита», "проверки на вшивость" или банальной "экскурсии" (а то стало скучно в джунглях среди одних и тех же крокодилов) на космодром Куру во Французской Гвиане — там, где Европейское космическое агентство (ЕКА) запускает ракеты Ariane.
Месье Жерар в роли ревизора космодрома Куру:
- А чё вы тут все делаете? Фуршет будет?
Хронология событий:
Появление на космодроме. Ленивец случайно ( а может быть, и нет) забрёл на охраняемую территорию Куру — одного из ключевых объектов Европейского Космического Агенства (ЕКА). Он неторопливо передвигался по территории, совершенно не обращая внимания на суету вокруг. А куда, блин, спешить? Жарааааааа. Ни одного, мля, фонтанчика или киоска с водой и фруктовым мороженым. И где ваапче фуршет?
Задержка запуска. Из‑за появления животного пришлось приостановить предстартовую подготовку ракеты Ariane 5. Специалисты не могли продолжить работы, пока зверек находился в опасной зоне. И, хоп-ла-ла! Начался зоопарк с цирком впридачу!
Операция по спасению. Команда техников и биологов (пока туда-сюда - все собрались, нашли соответствующую форму и перчатки - их разморило на сиесту...) медленно и очень аккуратно отловила Жерара, чтобы не навредить. Часов -надцать старались (ну, или меньше)! Гостю из джунглей дали (могли б лучше выпить - воды и закусить - фруктами дать!) приличное и достаточно солидное французское мужское имя Gérard (они б ему еще паспорт и гражданство бегом соорудили. Умельцы!) Гость пришелся ко двору ЕКА и Куру, вызвал симпатию, стоило женщинам-работницам только взглянуть в его пронзительные глаза и фффсё - пиши пропала! Домой к мужьям не хотели итттитЬ. А Жеррррраррр наслаждался вниманием и бережным к нему отношением! Позировал для совместного селфи. Ленивца, в качестве бесплатного сервиса, осмотрели ветеринары — парниша оказался здоровым. И слава Богу, а то б еще в военный госпиталь при Куру положили и лечили!
Возвращение в дикую природу. После осмотра ленивца медленно, но уверенно, отвезли и также неторопливо выпустили в близлежащий лес, подальше от инфраструктуры космодрома. Спокойно и без суеты!!! А зачем сшибать веками устроенный у этих зверушек биологический ритм?! И нефиг ведь было делать работникам космодрома! Все равно запуск отложился на непонятное время! Неделю провозились)))!
Мировая известность. История мгновенно разлетелась по СМИ. Фотографии и видео с «космическим» ленивцем собрали миллионы, а потом и миллиарды просмотров. В соцсетях быстро подхватили шутку: ленивца изображали как «инспектора», проверяющего готовность ракеты, или «VIP‑гостя» космодрома. У месье Жерара появились фан‑страницы, мемы и даже «цитаты» от его имени. История не закончилась одним днём. Прошли годы... Его помнят (даже Маро-Папийон из книги "Пустынный мотылёк") и по сей день продают плюшевых и всяких других Жераров + изображения ленивца, как сувениры из Куру и Французской Гвианы.
Послесловное сорри от Автора и Музы этой главы. Наши читатели! Мы немного подустали излагать по плану - строго по теме "мотыльков" и поэтому отвлеклись на ленивца - месье Жерара, поизгалялись своими комментами в тексте о его зашибенской истории! Шобы, т.е. - чтобы, всем поднять настроМЛение. Т.е. настроение))!
Жерарку берут в космонавты!
Ленивца берут в космонавты!
Его все берут в космонавты!
Месье Жерар посетил космодром!
Лечуууу!
Пэ и Сэ. Возвращаюсь к теме "мотыльков"! Накануне Нового года и Рождества пусть настроение у вас, мои читатели, будет позитивным в дни подготовки к праздникам и во время торжеств💓💓💓!
Ваш Автор Макс Линн
Глава 5 Кошку посадили в карцер. Мой новый клиент и... надежда на свободу!
МОТЫЛЁК
Из-за сидения в полутемной камере с окном, выходящим в соседнее помещение подвала, я потеряла счет времени.
Только приносимые три раза в день пайки еды давали понятие - ем я завтрак, обед или ужин.
Меня изводило состояние тошноты. Если бы не месячные, прошедшие в срок, еще в первые дни моего попадания в сексуальное рабство, я бы подумала о банальном токсикозе. Но теперь мутнота и скручивание будто в узел моих внутренностей, а на самом деле почти пустого в последнее время желудка, напрягали и наводили на невеселую мысль: со мной беда. Что-то в организме дает сбой, раз вызывает частые позывы к рвоте...
На утро, кажется, третьего дня после беспокойного сна, двери карцера открылись.
- Быстро хавай и по приказу бея поведу тебя наверх. - сказал на ломаном английском незнакомый охранник. - Здесь фуль*, шай би ль нана — чай с мятой и балади*.
- А Лягушка, как вчера, не придет? У меня желудок никак не успокоится. Расстройство. - не договорив истинной причины недомогания, спросила у верзилы с черной порослью на лице, одетого, как ни странно, по-европейски - в джинсы и футболку.
- Занята она. Если бей Магди скажет ей, то поможет с твоим поносом. Не болтай, ешь, давай!
Я уже дожевывала лепешку и допивала чай, оставив почти все пюре из фасоли нетронутым - мне оно неприятно пахло, как через решетку с моим номером показалась женская фигура.
Знакомый голос с акцентом что-то недовольно возразил приведшему ее охраннику и дверь, как я теперь поняла, карцера рядом с моим резко закрылась с тем же лязгом, как и в конуре для меня.
- Ба! Кого я вижу?! - больше с издевкой в тоне, чем с удивлением и, конечно, не с радостью воскликнула на русском Кошка.
Та самая. Моя соотечественница, носящая в борделе имя Эмуишер*.
Я обернулась, чтобы рассмотреть ее вид.
Ничего настораживающего, выдающего насилие и синяки, которых на моем теле не сосчитать, не заметила.
Кошка, одетая сейчас не в привычное боди, которое она носит для приема гостей, а в банный выпирающийся на ее округлостях халатик из легкой вафельной ткани, показалась не такой дерзкой, как обычно. Досада и грусть засели в ее взгляде.
- За что тебя? - пробормотала вопрос я, озвучив мысли. - В чем проштрафилась?
- Не трынди много. Уверена, что нас не слушают?
Я пожала плечами. Как можно быть здесь, в воняющем испарениями туалета карцере, быть в чем-то уверенным?
В первую очередь голову посещают сомнения, оставят ли меня после него в живых. Самое страшное - быть растормошенной на органы из-за каприза изверга бея Магди, продающего всех подряд и меня также, заинтересованным дельцам в таком живом товаре...
- Кошка, я сейчас доем и меня поведут зачем-то наверх. Но если вернусь, то путь мне заказан в пустыню , в ад. Впрочем, я в нем по уши с момента продажи в бордель.
- Не хнычь, шавка! Я вляпалась похуже твоего! Залезла в ноут к Бадру - бухгалтеру Магди. А потом устроила скандал.
- Зачем?
Мой вопрос остался неотвеченным, так как и я, и Эмуишер осеклись и обернулись на заглянувшего в мою камеру охранника.
- Встала и пошла! Раскалякались тут две сороки!
Занеся ногу через порог, я услышала мужской окрик:
- А посуду и объедки кто после тебя будет убирать?
- Хорошо, возьму. Скажите, куда отнести?! До этого мне не разрешали выходить...
- Замолкни! - оборвал мои слова араб и подтолкнул впереди себя.
- Марина, скажи Айше, чтобы замолвила за меня словечко у Магди! - в спину долетела не просьба, а распоряжение Кошки. На русском языке. - Передай, что я раскаиваюсь и согласна месяц отработать за еду, без зарплаты.
Обернувшись, хотела кивнуть Эмуишер или махнуть рукой в знак согласия, но отсюда не было видно камеру, соседнюю с моей.
- Постараюсь! - крикнула негромко, чтобы не злить грубо толкающего меня в спину здоровяка,отчего посуда на подносе звякала и норовила свалиться на пол.
- Молчать! - на инглиш оборвал он тут же наши переговоры.
Время, пока мы шли длинными затемненными подвальными коридорами, я размышляла о соотечественнице.
Эту женщину, по идее, не должны были наказывать. Никогда!
Какую претензию мог предъявить владелец сети борделей одной из передовых своих шармут, приносящих стабильный доход и довольной практически всем, что с ней происходит?! Мне это казалось странным.
Ведь она по собственной воле поступила сюда на работу и, насколько я знала по слухам, регулярно переводит часть своей зарплаты в Россию - якобы семье. Но кому именно, никто в точности не мог сказать. Кошка не имеет здесь подруг и в ее привычки никогда не входят откровения с кем-то из бордельных женщин.
Я помнила и не забывала свой первый день в этом гадюшнике, когда обрадовалась молодой женщине, проводившей мне своеобразный "инструктаж", ошибочно приняв ее поучения за приветливость и чуть ли ни за дружеское участие в моей судьбе!
Даже поблагодарила, несмотря на уже тогда продемонстрированную без стеснения надменность переименованной русской в Эмуишер:
"- Спасибо тебе! Мне повезло, что я встретила соотечественницу в этом страшном месте. Если смогу чисто по дружески в чем-то тебя тоже поддержать, только скажи, буду рада!
- Учти и заруби себе на носу! Подруг здесь нет. Зато дохера конкуренток, готовых тебя уничтожить, если узнают, что ты загребаешь много бабок с клиентов и бей Магди, владелец сети борделей, в котором есть и наш, тебе дает поблажки! А со мной вообще не советую дружить. Чревато. Я сама за себя и для себя".
Почему мне вспомнились слова Кошки?
Поняла!
Именно она, в силу своей долгой работы в здешнем борделе, начала мне во время инструктажа запугивать пустыней!
- Работаем только с кондомами. Во все дырки. Твои границы дозволенного - это личное дело. Можешь попробовать вякнуть нашему бею. Можешь терпеть. Мне пофиг. Отсасываем через презики. Нехер болячки искать и распространять. За это вывезут в дюны, а там бедуины тебя быстро или перепродадут, или залечат, а потом затрахают... Маленькая деталь - если найдут еще живой, а так, верняк, скопытишься. На этом всё. Будешь должна!
Глава 6 "Секс" с французом ради тату
МОТЫЛЁК
Поздоровавшись, я не знала что делать. Но мужчина со шкафоподобной фигурой, похоже, подготовился к встрече. Он уверенно прошел внутрь, бросив мне, одетой в свой рабочий "маскарадный" прикид, мимоходом комплимент, как швыряют собаке кость.
- Вот это зачет! Соблазнительно, хотя и стремненько, нарядилась, крылатая бабочка!
Сказанное прозвучало на English не только внятно, но и достаточно громко. Затем гость, показав белоснежные зубы в ироничной улыбке, сделал движение головой, будто коротко осматривает обстановку вместе со стенами и потолком апартамента.
Смекнув сразу для чего этот трюк и дождавшись возвращения его взгляда на меня, я кивнула сначала в сторону одной камеры в плафоне лампы над кроватью, а затем, словно поправляя волосы, отставила мизинец по направлению вебки на входе в номер.
- Девочка, как тебя... Эта синяя потрепанная кашёлка мне говорила что-то наподобие Анаши, но я сомневаюсь.
- Фараша, - подсказала я узнанному мной мужчине, одетому сегодня не в строгий костюм с угадывающимся под его тканью оружием, а в обыкновенные джинсы и футболку-поло синего цвета с отложным воротником, с зачем-то посчитанными мной тремя пуговками на планке застежки и с боковым верхним карманом.
Я смущалась и терялась в догадках, почему именно он здесь, явно строящий из себя простака с баблом, забредшего в бордель подгулять то ли от жены, то ли под настроение, но не решалась ничего предпринять, чтобы не помешать его плану. Если таковой, конечно, имеется.
Но то, как этот верзила сейчас маскирует в выбранном образе праздного туриста свою военную выправку, забавляло.
- Хотите сладости? - машинально озвучила ему повторяемую в течение прошедшего месяца одну и ту же фразу, когда клиент вошел в номер отеля, оплатив со мной определенное время секса.
Для затравки.
Для начала знакомства или вовсе без него.
Потому что некоторые самцы, купившие "девочку", не настроены на разговоры и долгие расспросы. Им пофиг, кто та шмара, что встретила их полураздетой на входе в апартамент или уже у стойки регистрации, где Айша - Синька, забрав гонорар, строит из себя супер важную персону в местного египетского пошиба змеюшнике.
- Можно. Только перед твоим угощением покажи мне, где помыть руки. - чуть подумав, но поддавшись на мои попытки сблизиться для хотя бы короткого разговора, согласился качок и, сделав шаг ко мне, предупредил, играя в открытую. - Меня не возбуждает твой вид. Не могла бы ты, Фараша, надеть топ на бретелях и шорты?
- Желание клиента для меня - закон! - скорчила ему в ответ льстивую мину и хотела уже отправиться к шкафу, но он, выказав молниеносную реакцию, крепко сцапал меня за руку и повел с собой в душевой отсек. - Сначала прислужишь, как полагается мужчине в этой восточной стране.
Очерченные вдруг обязанности по отношению к нему меня уже не забавляли, а озадачили.
Какого он тут и что на самом деле задумал?
Включив воду, француз попросил полотенце и неожиданно чмокнул меня в щеку. Я не успела опомниться от наглости, как сразу его губы оказались у моего уха. Сквозь щекотное и горячее дыхание мужчины, мой слух различил шепот на том же инглиш:
- Оденься в открытую пижаму или боди. Ничему не удивляйся и не бойся. Поддайся мне! Я сделаю тебе электронную татуировку на спине. В ней замаскирован датчик отслеживания.
- Толку с него! - вырвалось у меня вслух и я в отчаянии хлопнула себя ладонью по губам.
- Тихо. Тату поможет группе захвата найти тебя позже и не потерять в суматохе ареста держателей борделя.
- Когда? Меня запирают в карцере и вроде бы собираются отправить вместе с другими рабынями на Porto Potty в местную пустыню.
- Что за фигня? Эти потрахушки в дюнах происходят не в Египте, а в Дубае. Впрочем, на самолете можно оказаться через пару часов, где угодно... - пробормотал он задумчиво и кивнул. - Пора. Не сердись, буду к тебе прикасаться.
Словно включив до этого отсутствовавший звук, мужчина выдал:
- Кстати, когда я тебя начну жестко трахать, ты можешь кричать мне Джозу* еще! Ты - лучший!
Мой удивленный взгляд он проигнорировал.
- Надень наконец сексуальное белье! - буркнул мне и... я обалдела!
Качок в мгновение ока обнажился до боксеров, обойдясь всего лишь парой ловких движений.
- Вы раздеваетесь, как профи. - не сдержала возгласа. - С таким умением надо в стриптиз. Успех гарантирован. - натягивая на себя со стальным отливом пижамку, оценила я.
- Ха-ха-ха. Буду знать, какой профессией мог бы заняться, кроме тату-мастера. Меньше болтаем. Пойдем под одеяло! - еле дождавшись, когда я надену на себя шорты с кружавчиками, он сгреб меня и увлек в постель.
Дальше, если за нами и наблюдали в веб-камеру, могло показаться, что двое устроили сексуальную возню в постели. Только, типа, клиент в этот раз попался с придурью: прикрывается, как стеснительная девица с вовсе не стеснительной бордельной шармутой.
- Можешь иногда стонать! - подсказал он шепотом и дальше, уже, как распоряжение - погромче: - На живот! Расставь ноги!
- А их зачем? - обиделась я, подумав, было, что он на самом деле проникнет в меня сзади. - Вы же не будете...
- Марина, сосредоточься и вторь в тему! Мне надо успеть приклеить датчик. - прошипел недовольным тоном назвавшийся именем Джозу. - Я буду двигаться на тебе, не обращай внимания! Закреплю на спине тату. Смотри, не особо мой его потом и не три полотенцем... Не молчи!
- Дааа. Так хорошо! - громко выдала я, осознавая, что выбранная профессия учительницы младших классов, вполне могла не состояться из-за не умершей во мне актрисы. Пока. - Ты сломаешь мне копчик. - договорила уже еле слышно французу и вздохнула.
Его горячие пальцы и ладони, ощущение повышенной волосатой мохнатости рук, начали меня уже раздражать.
- Я заканчиваю. Это нормально, если уйду отсюда раньше?
- Можешь сослаться, что у меня понос. - дурея от жары и температуры тела пыхтящего надо мной мохнатого качка, пошутила я.
Визуалы
Костюм мотылька или бабочки, в котором Марина Мотылёва обязана прикидываться Фарашой и встречать клиентов.
В нем она ждала француза, веря и не веря одновременно, что придет ее любимый Марин - Папийон.
Но нагрянул тату-мастер. Кто сей персонаж, выяснится в продолжениях книги.
Эта иллюстрация не столько Марины, сколько электронного тату, оставленного ей гостем. Описание данной сцены будет в одной из последующих глав.🦋
Глава 7. Подозрения переводчика. Поиск француза.
ЗАКАРИЯ
- Что у тебя? Почему позвал? - спросил Закария сидящего за мониторами, принимающими сигналы с многочисленных веб-камер "Отеля наслаждений". - Сколько шармут в деле?
- Сейчас только восемь девок в работе. Посмотри, как зажигают эти четыре китайца с нашей черной Адеолой. Нигерийка ими жонглирует, как гномами акселератами. Ощущение, что не она удовлетворяет, а эти четверо узкоглазых гоблинов рассредоточились на сладенькой шоколадке, и вылизывают, чтобы уважить великаншу.
- Они прибалдели! Не ожидали таких размеров!
- Ха-ха-хаа- аха. - проржался, как конь в брачный период, подчиненный бея Магди. А потом забегал глазами по экранам мониторов, на которые из камер слежения в "Отеле наслаждений" выводилась видеокартинка, расчерченная на множество черно-белых квадратов. - У кого еще интересно?
- У русской новенькой. Недавно наша "синетка" Айша привела Фараше клиента. Не припомню, не видел пока, чтобы девку шпилили, накрывшись с головой одеялом. Комар не просочится! Хоть бы глазком узреть... Послушай, как она бурно кончает!
- Даже не верится, что эта тихоня может так голосить... - пробормотал араб, вспомнив Марину Мотылеву и восьмерых "охотников", приглашенных беем наказать беглянку.
Еще в тот самый первый побег. Когда какой-то француз слишком борзо за нее вступился и увез в Каир. Но прикормленные люди в полиции помогли вернуть живой товар.
А отбивать свои бабки бей Магди умеет.
"В день, когда пистоны его приятелей должны были раскупорить новоявленную Фарашу во все дырки, она не особо издавала звуки. Если не сказать, что глотала слезы и молчала. Впрочем, как поговоришь, когда во рту один за другим сменяются стволы желающих минета?!" - подумал переводчик.
- Они в душевом отсеке начали зажиматься. Там шептались, но слышно не было. - доложил технарь, обернувшись к "правой руке" владельца борделя.
- Да ничего они там не трындели! Он попросил ее переодеться, типа, в костюме Мотылька шмара его не возбуждает. И весь базар на том.
Закария, выслушав дежурный персонал, потер подбородок. Интуиция никогда не подводила опытного в работе араба. И теперь он осекся, раздумывая.
- Француз? Не тот ли самый? Какого шайтана они спрятались? Ничего не слышно из разговора?
- Только ахи и скрип кровати... А так - все штатно. По позе видно, что он ей чистит дымоход.
- С хера они так укрылись? - пробормотал дольметчер.
- Или он просек камеры? - сделал предположение напарник того, что отслеживал апартаменты того крыла здания, где находилась русская.
- Ты имеешь в виду, что не хочет светиться? - клюнул переводчик.
- Кто его разберет?
- А что за тип?
- Администраторша срубила с него за два часа по цене двух суток.
- Гонишь? - не поверил переводчик бея Магди, выполняющий не только обязанности дольметчера.
Он бы не остался в технической службе так долго, если бы не имел доступа к инфе, которая для других числилась секретной.
- Нет. Сам слышал. Французу захотелось именно русскую.
- Французу, говоришь? Хм. Они знакомы? - насторожился Закария и снова поскреб щетину подбородка.
- Вроде нет. В номере именами обменялись.
Переводчик нажал контакт на мобиле и спросил:
- Айша, а в чем прикол с Фарашой? С какого перепугу её подняли из карцера?
- Распоряжение бея. Клиент заплатил наличкой в евро.
- Кто он?
- Турист какой-то. Ему якобы о нашей Фараше кто-то в ресторане хвалился. Мол, зачетная девочка...
- Как зовут мужика?
- Представился Джозу. Больше никаких сведений. Вы же знаете, что я не имею права пугать гостей расспросами их персональных данных.
- Джозу.
Переводчик нажал "отбой" на мобиле и попросил дежурившего у монитора парня:
- Перемотай назад, чтобы я морду лица этого типа проверил.
- С хера? Джозу? - вскричал Закария и выскочил из технического помещения, как ужаленный.
- Спасатель ёбаный! Ишь ты. Фанцуз?! Блять! - ворча под нос и перескакивая через две ступени по лестнице на этаж выше, несся он к апартаменту русской. - Мало я вас пас по Каиру, наматывая по жаре и пыли километры и моих собственных нервов. Сука! Хоть бы наши его досконально проверили. Небось с волыной припер. У него же наверняка выучка спецназовца! Такой боров и непробиваемое стекло окна укокошит... Уведет Мотылёву! Как пить дать, уведет...
- Он еще там? - упершись в стоящего на стрёме в коридоре Тарека, дальнего родственника самого бея, спросил переводчик, запыхавшийся, с испариной на лбу и проступившим потом под мышками.
- Ушел. Сказал, что секс отстойный. Мол у нашей никчемной тёлки понос. А он ее в зад жарил. Ха-ха-ха. Думал отполирует свою торпеду, а на деле...
- Заткнись, а?! Нафиг мне эти подробности? Когда слинял?
- Минуты две-три назад.
- Догнать! - Крикнул обозленно, больше на самого себя, что пропустил, не успел, Закария и двинулся в ту сторону, что указал охранник.
Но, резко обернувшись, через коридор громко спросил:
- Ты проверил? Девка не сбежала? А то нас бей всех тут уроет...
- Да. Сразу зашел в номер. Она там ждет Лягушку с лекарствами от поноса. А потом я спущу русскую назад в подвал - в карцер.
Выбежав из здания отеля в сопровождении двоих из персонала борделя, Закария показал им направление к парковке. Припустил туда, вконец задыхаясь, но перестав клятвенно каждый раз обещать самому себе перестать ежедневно и подолгу курить кальян.
- Никого. - констатировал один из охранников.
- Надо снова просмотреть записи камер слежения. Кто только что отъехал отсюда?! А? - согнувшись пополам и пытаясь восстановить рваные выдохи и вдохи, рассуждал переводчик.
На его вопрос никто и не пробовал ответить. Он относился к досадному риторическому стону.
Прошедшая неподалеку по аллее из финиковых пальм парочка явно влюбленных отдыхающих ворковала о своем и даже не обратила внимания на суетящихся мужчин у припаркованных авто.
Глава 8. Жанна и её надежда на спасение Марины Мотылёвой.
ЖАННА ЛУНЁВА
Предрассветная свежесть остывшего за ночь воздуха пробрала насквозь пассажирку, сошедшую на перрон из поезда, и она пожалела, что не надела сынишке поверх толстовки хотя бы легкую курточку с капюшоном.
Возиться сейчас с расстегиванием чемодана и поиском нужной вещи не решилась. Понадеялась, что встреча с Ленкой Сукнёвой не затянется и удастся побыстрее сесть в такси или в другой транспорт, чтобы добраться до цели.
Последняя наметилась давно, как новое место работы и жительства для Лунёвой, но осуществится сегодня из-за позавчерашнего звонка мужа-араба и его недовольства...
- Я здесь! - раздался знакомый голос примерно через три вагона от нее и малыша.
Молодая женщина помахала свободной рукой, но не тронулась с места, улыбаясь однокурснице, с которой не виделась уже три года.
- Не шуми, моя дорогая! Каримчика испугаешь. - предупредила заботливая мама, убрав руку с чемодана, но не от коляски с ребенком, чтобы обхватить плечи подружки.
- Ебипетский городовой! Вот честно, не специально так выражаюсь. Изменилась, ты, мать! Такая вся из горячей пустыни, арабская приехала... Платье нацепила в разлет и без рукавов. Комары щщща, только посадку давай, оценят!
Она, одетая в кроссовки, серые джинсы и застегнутую под подбородка ветровку с функциональными катафотами, полимерными лентами, и сейчас отражающими свет под перронными высокими латернами, отошла на шаг и продолжила комментировать прикид подружки.
- В босоножках! Куда? А если бы я тебя сразу поволокла на турбазу? Забыла, что там грунтовка и выбоины?! Никаких матов не хватит для оценки. А ты, такая, на каблуках, зая, ждешь у Байкала трамвая... Зашибись колесный трактор! - усмехнулась Ленка.
- Ха! Суканёва и без подъебок? - назвав прозвище своей однокурсницы в университете, Жанка, отмахнулась. - Люблю тебя, Ленча, соскучилась. Иди сюда, коза моя драная! Как же хорошо, что ты есть. Куда бы мы сейчас с Каримчиком дрыскали?!...
Давняя подруга потянулась и чмокнула в щеку другую.
- Ну, не разводим сырость.
- Ленусик! Не обращай внимания. Поворчу. Устала от стрессняка в Каире, а потом готовиться и наконец-то бежать от араба. Одна с малым зае... замучилась то в самолете, то в поездах... В это раз рядом семейная пара ехала. Им по виду давно за полтосы, но обнимашки и слащавые "угрозы", как у молодоженов... Пока улеглись и захрапели хором, я на нервах изошлась. Не буду же я, если им приспичило шпилиться, с малым по вагону шариться?! А в соседнем купе, как для меня специально, парочка трахалась полночи. Бахали в стенку, где я Карима положила, то ли ногами в их камасутре, то ли башкой мозги проёбы... Ой, не буду выражаться при малом! Он только говорить начинает и схватывает на лету каждое новое слово. Как тебя тут начальство терпит и не увольняет за острый язык?!
- Так у моего бати везде друзья. И тоже на местном умеют этажи построить и оформить, ха-ха-ха! Кто посмеет обидеть его младшую любимую дочурку из-за пары русских, непереводимых для китайцев - туристов выражений!
Хорошее настроение подруги и ее искренняя радость, что Жанна наконец-то добралась к ней, позвавшей сразу, как только узнала о "гаремных" заморочках Мухаммада, отозвалась в душе женщины приятной волной уверенности: все у них с сынишкой получится и папка, затеявший в Каире свадьбу с третьей молодой женой, здесь их фига с два найдёт!
Лена, ведущая беглянку от египетского мужа через уже забытый Жанкой их бело-голубой красавец-вокзал «Иркутск-Пасс.», объясняла на ходу, помогая при этом тянуть за собой чемодан на непослушных колесиках:
- Жась, сегодня заночуем в квартире моей сестры Сашки.
- А ты теперь где обитаешь, если возвращаешься с озера в город?
- Перекантовываюсь то там, то здесь. Сдала год назад на права. Теперь мобильная и автомобильная! А если о квартире, то это и моя хата, напополам, но я постоянно в Листвянке. Мотаюсь с группами и бываю в городе наездами. Больше надоедаем друг другу с Шуркой в не сезон, когда я цапаюсь со своими ухажерами и ухожу от них...
- Все выбираешь! Не меняешься, Лен!
- Ага. Ищу три идеала в одном: мозги, размер и любовь ко мне. И только ко мне.
- Нет таких. Найди хоть один показатель... - посоветовала наученная своим опытом Лунёва и вздохнула. - Ты мне говорила, что живешь с отцом, а сестра у парня её...
- Ой, все, наоборот, меняется! Вдруг и сразу, как погода на Байкале. После того, как мама умерла в одночасье, батя погоревал, но подженился через год на дамочке с домом в пригороде. Мы с сеструхой на него не возбухали. Ему тоже пожить надо. Претензий нет. Маму он не обижал, а мы для него, как были принцессами, так и будем. Такого батю поискать...
- Мой тоже такой. Но Колька-брат и я с мамой некоторые вещи от него утаиваем. Чего зря здоровье старика испытывать?! Отец на двенадцать лет старше Мирона Саныча. Передашь привет! А Сашка-то? Еще не замужем? Вроде у нее было все пучком с красавцем её - спортсменом.
- У Шурки, вроде все шло к свадьбе с её Булатом. Ошибка, что согласилась она, дура, сошлась и жила в их доме. Ей и батя своё "фе" высказал, и тётка Инесска наша. Все гундели в уши. Но там мозги в тряпочку свернулись, ведь любовь пылает и искрит! А потом коса на камень с будущей свекровкой шла-шла и накосила между ними много непоняток, что даже не буду тебя грузить! Их бурятские традиции и наши... Нестыковки, в общем. У Сашки, хоть и мамин, более покладистый, чем у меня характер, но если последняя капля в терпение плеснет, то мало никому не покажется. Буром будет переть, пока все не испортит. Ушла она от Булата и слышать ничего о примирении не хочет. Ни свадьбы, ни жениха теперь. Платье с фатой в чехле в шкафу висит. Сеструха в ауте... Но и ее спортсмен себя неправильно повел. Одноклассница сестры его в городе с одной грудастой девкой запеленговала, на мобилу сняла и сестухе прислала. Прикинь! Сука гребаная. О последствиях нифига не думала. Мне пришлось два дня в самый пик сезона за свой счет брать и в Иркутск мчаться. Боялась, чтобы беды не случилось...
Глава 9. Витка и Закария знакомы?
МОТЫЛЁК
После ухода француза я некоторое время пребывала в шоке.
Залипла у окна, ожидая, что увижу, как он идет по аллее пальм в сторону парковки.
"Неужели приехал сюда на служебном авто?" - подумала, но тут же отказалась от глупой идеи. Так светиться он не станет...
Да и ради кого? Для меня, простой русской отпускницы, пусть и получившей по протекции родственника Марина временное убежище в посольстве Франции в Арабской Республике Египет, но совершенно трезво понимающей: это было счастливое стечение обстоятельств. Ничего более.
Как все неожиданно и быстро произошло! Если бы мне кто-то раньше шепнул, что именно этот человек подарит надежду на спасение из секс-рабства в арабском борделе, вряд ли приняла подобное за правду.
Я ведь даже не знаю его имени. Или не помню? Сколько раз в Каире штатный шофёр французского представительства подвозил меня с Марином, с Амоном и с Сешат? Много.
Мне трудно сейчас сконцентрироваться и вспомнить все случаи.
Зато поймала себя на ощущении восторга от произошедшего буквально несколько минут назад!
Оценила. Сюда, в бордель, мужчина прибыл специально из Каира.
Сделал мне тату и у меня моментально поселилась в душе надежда.
На спасение.
На чудо.
Их неожиданно мне подарил совершенно чужой иностранец, назвавшись Джошуа. Человек, которому я доверилась и не имею теперь сомнений, чтобы верить дальше.
Мысли тут же переметнулись на другого француза. Но я одернула себя. С Марином его не буду связывать. Скорее всего Амон прознал о случившемся в самолете перед самым взлетом и отправил мне подмогу! А легионера, что обманул меня и исчез тогда срочно со своей беременной женой по имени Хлое в Париж или еще куда-то, мне захотелось навсегда вычеркнуть из памяти.
Из сердца тоже.
Говнюк такой!
Ненависть вскипела непрощенной обидой.
Обманул!
А какие речи заливал!
Я повела плечами, ощущая на спине приклеенную татуировку в виде большого мотылька. Подумала тут же, что нужно поостеречься подобных движений. Чтобы никто не заметил. И сразу же, как наивная дура, оглянулась на камеру над кроватью. Туплю.
Стоя все в той же пижаме сейчас у окна, я так и не увидела уход своего недавнего "клиента", но заметила, как Закария метрах в двадцати от отеля мечется вместе с несколькими охранниками, говорит и жестикулирует одновременно.
- Кого-то ищут? Или мой гость-француз вызвал подозрение у дотошного переводчика?
Зная свою невезучую натуру, мысленно взмолилась, чтобы ничего такого не произошло.
Арабы, быстро появившись, также моментально исчезли из поля зрения. Происходящее осталось для меня непонятым.
Поспешно шагнув к шкафу, я потянулась к полке за футболкой с единственным сейчас желанием: спрятать тату, если этот тип явится и начнет вынюхивать...
Когда открылась дверь в комнату, я не заметила, поэтому вздрогнула и застряла рукой вместо рукава в вороте, от неожиданно произнесенных слов:
- Какая красота!
Резко повернувшись на голос вошедшей Лягушки, рассматривающей сейчас мою спину, я мотнула головой в отрицании и провела указательным пальцем по губам и тут же под носом, конспирируясь, мол, молчи!
- Давай, помогу. - нашлась Аими и, шагнув ко мне вплотную, спросила тихо: - Тебя надолго вернули? Что за фишка с бабочкой? Легально или секрет?
- Тсс. - еле слышно шикнула ей.
- Хмм. - озадаченно посмотрела она мне в глаза и показушно потрогала лоб, якобы проверяя жар. - Ты не в порядке. - не столько утвердительно, сколько в раздумьи и, ожидая моей реакции, произнесла она громко. А потом вдруг накрыла своей ладонью тату, будто участливо приобнимая.
Ее глаза расширились. Но рот не издал ни звука.
- Блин! Если первая увидевшая мотылька на моем спине, просекла подвох, что тогда будет с любым арабом-клиентом, лапающим моё тело?! - подумала я, испугавшись.
Но тон Лягушки чуть успокоил. "Умная и понимающая девушка. Хоть в этом мне повезло". - решила, слушая ее заботливую "лекцию".
- Снова желудок? Понос и рвота? Бедняжка. Наверное, тебе местная вода не подходит. Постарайся вообще не брать ее в рот, даже при чистке зубов. Поняла?
- Почему? - поддержала тему и, одновременно, затеянную игру.
- Сама видишь, как реагирует твой организм на бактерии в местной H₂O.
Наконец-то надев футболку и, не стесняясь оголиться, быстро шагнув из кружевного белья и надев хлопчатобумажные трусы еще из оставшихся моих вещей, а поверх - трикотажные бриджи до колена, я посмотрела на Лягушку.
Она мне улыбнулась. Я ответила тем же и коснулась ее плеча. В благодарность, что она поняла мой намек, и не продолжила допытываться о татухе.
Хотя могла бы! С ее навыками и талантом расписывать тело.
У меня тут же возник вопрос и я брякнула, не особо подумав:
- Забываю тебя спросить! Если спереди ты делаешь свои боди-артовские узоры, то кто тебе помогает малевать росписи сзади?
Аими удивилась и сжала губы. Но потом тихо проговорила, явно не для тех, кто сейчас сидит и следит за камерами в номерах борделя:
- Лучше всех рисовала та, что жила до тебя в этой комнате. Она исчезла в пустыне.
Француженка показала коротким жестом, чтобы я не задавала сейчас вопросов, и уже другим тоном, громче, продожила:
- А! Так, у нас тут несколько африканок могут запросто! У них дома - традиция, лицо часто тоже закрашивают... Могу для тебя замолвить словечко! - она сказала и подмигнула.
- Идея! Хочу! - подыграла я ей, понимая, к чему клонит Аими.
Девушка смекнула, что скрыть тату, если мне не хочется его никому демонстрировать, легче, дополнив другие фигурные узоры на коже спины.
- Кстати, боди-арт относится к общему понятию, а правильно называть "body painting", именно искусство рисования на теле. Оно - одно из направлений боди-арта, но в отличие от тату и других способов украшения является временным (от нескольких часов до трёх недель), так как краска наносится только на верхний слой кожи. Хотя, если пользоваться закрепителями, можно дольше ходить, не смывая.
Глава 10. Закария берет "своё". Неужели Айша ее спалит?
МОТЫЛЁК
- Ты тут никто и звать тебя "шармута Фараша". Договариваться со мной вздумала?! Не проканает. - Закария оборвал попытку утолить любопытство, грубо схватив за плечо Марину и надавил на него.
Не отпустил, вцепившись пальцами в волосы на макушкеа.
Она не могла сопротивляться. Себе хуже делать.
Под его захватом девушка потеряла равновесие. Ударилась коленом о пол, вдавливаемая сейчас вниз.
Плохое настроение араба выплескивалось в жестокость и желание. Не столько обладать бессильной перед ним жертвой, сколько подавлять и издеваться.
Пальцы его рук, еще больнее вцепились в волосы и притянули вплотную к паху.
- Соси, и не вякай не по делу. Твоя забота сейчас меня удовлетворить. Чего серые зенки вылупила? Открывай рот. И попробуй только сделать мне неприятно. Убью.
Марина подчинилась, стараясь не думать о подкатывающему рвотному рефлексу из-за отвратного запаха пота.
Он толкал глубже и глубже, словно вбивая, свой член в рот женщине, не отпуская ее волосы, не заботясь, что причиняет ей боль в тот момент, когда она вот-вот подведет его к пику.
Мотылёк ощутила приближение оргазма у Закарии, потому что тот перестал вколачиваться в ее горло и теперь, закатив глаза стоял расслабленно, расставив ноги, перестав вырывать ее волосы. Он сосредоточился только на своей похоти.
- Хватит. - вдруг прошипел он. - Пойдем в кровать. Ты сверху. И не молчи! Отзывайся на каждое движение моего дружка. Чего застыла? Двигай задницей! - бросая короткие распоряжения, араб прошел в зону спальни, взял из вазочки на тумбочке нужный размер кондома, спустил совсем свои хлопковые светлые штаны, и улегся поверх покрывала, расправив по бокам галабею.
- Куда спешит? - удивилась Марина. - Никогда не видела, чтобы эти местные самцы мяли и пачкали в сперме свои вещи...
- Если не поторопишься снять шмотки, изорву. - предупредил переводчик бея со злостью в тоне, заметив, что она замешкалась с бриджами и трусиками.
На самом деле она опасалась оголять свою спину. Из-за тату.
Девушка не стала снимать футболку, кивнув, подыграв, изобразив улыбку, словно ей самой хочется поскорее усесться сверху, заполнив себя эрегированной плотью Закарии.
- Так, умеешь ведь, Фараша! - подложив ладони под женские маленькие ягодицы, он .стал подкидывать ее на своем члене. - Не молчи, ссука! Укокошу. - рвано дыша, кинул он ей. - Буду ебошить твою пи*день, пока не раздолбаю вконец. Ты у меня обязательно кончишь и проблеешь в благодарность...
"Размечтался, вонючий козёл!" - подумала, но не осмелилась озвучить Марина.
Эта скачка на длинном с обрезанной плотью члене не доставляла никакого удовольствия. Наоборот, стенки влагалища сжимались от неприятного трения эластичной поверхности презерватива. Успокаивало лишь то, что мужские руки сейчас не лапали ее соски и груди, занятые ритмичными поднятиями и опусканиями женского лона на его плоти...
Ей пришлось стонать, изображать кайф и, даже постараться поработать мускулатурой влагалища, сжимая и разжимая извергающийся семенем в кондом в оргазме член.
- Другое дело. - пробормотал в конечном итоге Закария. - Оботри все и быстро. Меня ждет бей. - тоном паши, приказывающего рабе, высказался араб.
Согнув ноги в коленях и расставив их, он с подобострастным видом следил за каждым движением женских рук, вытирающих полотенцем, смоченным в горячей воде, его промежность и бедра.
- Можно я затем поговорю с Айшой? - попыталась наладить контакт Марина.
- Это зачем? Сегодня переночуешь, а завтра - пати. Нехер о других клиентах договариваться. Готовься ублажать сразу десяток, а то и больше.
- Меня Эмуишер попросила замолвить о ней слово. Она хочет назад в свою комнату и согласна работать месяц без оплаты... - торопясь, протараторила Марина. А потом отважилась на вопрос:
- Закария, вы были там? В пустыне?
- Кошка влезла, куда не следует. Наказать её - не синей Айши решение, а напрямую бея. Вернется с пустынного пати, пусть работает. А пока останется в карцере.
Марина сглотнула, закончив вытирать кожу Закарии уже сухим полотенцем.
- Все чисто.
- Умница сегодня, Фараша! И не тошнила, как в прошлые разы. Думаю, надо Лягушку тоже с собой взять. Раз она помогает. И другим шармутам тоже.
Он встал и оделся, проигнорировав вопросы женщины, ставшей ему уже неинтересной.
- Скажу Тареку, чтобы ночевала сегодня здесь. Приведи себя в порядок. Завтра - местная порто пати.
Араб ушел, а Марина задумалась, как попасть к нигерийке, что рисует цветы на коже.
Поэтому, помывшись и одевшись, она все-таки выглянула в коридор.
Охранник, до этого не отходивший от дверей номера Фараши, сосался сейчас с новенькой, недавно поступившей в бордель девушкой из Африки.
Он знал историю о продаже "свежей" жертвы родственниками. Бедняки получили небольшую плату, а на самом деле просто напросто избавились от лишнего рта, подросшей дочери умершей сестры...
Тарек справлялся у нанятой медички, проверившей здоровье новой шармуты на венерические заболевания и вирусы, особенно, иммунодефицита. Все оказалось в порядке. Поэтому с разрешения своего родственника - бея Магди, он собирался "объездить новую лошадку".
- Я к Айше, - тихо, не мешая процессу, но предупреждая свои действия, чтобы не быть наказанной, прошмыгнула мимо них, застрявших на пороге в комнату негритянки.
- Айша, меня завтра берут на пустынное пати, - как ни в чем не бывало начала Мотылёва. - Лягушка сказала, что Харер разрисует меня к празднику.
- Ну, ну. - скорчив мину на слишком толсто покрытом make-up лице, выдала синявка. - У кого праздник-вечеринка, а у кого отстойная пати. Ты, главное, не помри там, русская шармута!- не с заботой, а с издевкой и непонятно откуда взявшейся ненавистью в тоне предупредила арабка.
- В тридцатке эта шалава. И недолго там. Если клиенты повалят, то сразу прекратите малевать. - командным тоном выдала Айша.
Глава 11. Патруль к золотодобытчикам
PAPILLON
- Мотылька целуют небеса. - тихо шепнул я, по привычке шагнув с борта грузового военного вертолета в непрозрачную дымку утреннего неба над Гвианой.
- Гаси раскачку. Тяни стропы! Спокойно.Так! - крикнул я одному из новичков, подсказывая. - Следи за землей. Супер! - не поленился похвалить и сам сосредоточился на намеченной точке приземления.
Препятствия близко нет. Если, конечно, не искать на задницу приключений, кувыркаясь безмозглым балбесом, давая себя загнать ветру в край экваториального леса, тянущегося с востока по курсу.
Пункт, куда мне и бойцам следует выдвинуться, по заданным пилоту координатам, находится в ста восьмидесяти километрах от пусковых установок космодрома Куру.
Передвижение на машинах дольше и сложнее. Из-за дороги. Грунтовой, никакой по качеству покрытия или ее полного отсутствия. Даже сейчас, в сухой период, грунтовка торчит выбоинами с глубоким месивом из глины, затягивающей в безнадежную буксовку колеса внедорожников и большегрузов.
Соваться сюда в сезон дождей - не вариант. Можно потратить чертову массу времени, преодолевая ручьи, ямы и болота, а потом застрять на неделю и больше в нескольких десятках километрах от цели, врывшись по самые уши в коричневую, липнущую как пластилин грязь.
Маршрут напрямик - не вопрос. Но только на бумаге карты. Прочерченный, с аккуратно обведенными кружками нужными точками координат...
В реальности - для прохождения в специальных берцах с сеткой (для избавления от попадающей в обувь воды), сплошное попадалово.
Сдерживающих моментов - масса и все с непременным началом "надо".
Учитывать крайнюю заболоченность этой части течения Амазонки и незапланированные негостеприимные встречи с потревоженными обитателями фауны, да и флоры в том числе.
Не забывать, что в любой момент кто-то из группы может выйти из строя, укушенный, ужаленный, раненый... Придется рубить длинные скользкие стволы, обросшие мхом, мастеря носилки. А дальше, изнемогая от пота, всеобщей природной парной, называемой тут местной преисподней, на сплетенных веревках - тащить на себе пострадавшего, окуная нечаянно или чаянно не раз в болотную вязкую вонь...
- Добираться на авто и застрять - как два пальца об асфальт! - не раз говорили в подразделении бывалые офицеры и местные наемные рабочие.
И последствий, что потянутся за "стопом" на грунтовке, окруженной с двух сторон джунглями, не оберешься.
При этом надо учитывать, чтобы хватило пайка и воды для личного состава.
Плохо, когда унюхавшие наш патруль местные быстро разнесут весть по злачным местам, где скрыто ведется нелегальная добыча золота рисковыми, но осторожными старателями. Тогда высадка десанта накроется медным тазом и придется возвращаться на базу ни с чем.
Поэтому лучше высадиться десантом. А проверять способности группы, уже усвоившей курс выживания в джунглях - CEFE*, питаясь тем, что растет и бегает, - не моя задача.
Натешился в юности. Теперь, после того, как впрягся служить здесь, придется играть по четким правилам.
Размышляя, я повернулся к иллюминатору. Вгляделся через своеобразные дыры в воздухе - кое-где пробивающие облачную дымку над землей.
Побережье Атлантики осталось в стороне, в севера, как и населенные пункты, натыканные по коричневатой илистой кромке океана, различимые квадратами с синими крышами с высоты полета.
Впереди по курсу зелеными пятнами, перемежаемыми болотами и реками, словно разветвленными венами, нас совсем не ждут экваториальные леса.
Не ждут, так как вторжение в гущу иногда непролазных зарослей вряд ли нравится местным животным и пархатым обитателям. А старателям, непонятными путями попавшим на нашу государственную территорию, вылазки одного из легионерских пехотных полков мешают, хоть и кустарно, но намывать тонны золота.
Нелегалы будто просачиваются бестелесными привидениями через болотистые водные жилы душного и мокрого леса, перейдя через границу заморского департамента Франции со стороны соседних стран.
Чаще всего, как свидетельствует статистика задержаний, беспокойство доставляют забредающие с западной стороны на чужую золотоносную землю жители Суринам, с юга и востока наведываются за дармовыми богатствами бразильянцы, хотя попадаются и "залетные" представители других национальностей, даже не имеющих отношения к населению Южной Америки. С севера и юго-востока, где простирается Атлантика, зайти незамеченными ведущей круглосуточное дежурство береговой военной охраной невозможно.
Тибо Брюн и я выступили сегодня в урезанном составе, разделив роту на две части по 25 человек, с целью патрулирования намеченных на картах квадратов Гвианского леса.
Высадка моей группы прошла штатно. Дальше предстоял марш-бросок. Разведка оказалась успешной.
К месту стоянки черных копателей мои бойцы подтянулись своевременно, успев рассредоточиться по периметру, чтобы провести задержание, конфискацию оружия, а главное, не упустить "улов" - отдающий медным блеском или желтизной драгметалл.
Связавшись по рации, я получил подтверждение в помощи подразделения жандармерии, ответственного за совместные действия с нами - в рамках правительственной операции* под названием "Гарпия".
Сегодня нам попалась на редкость острожная бригада из пятнадцати рабочих разной национальности во главе с пожилым смуглокожим иностранцем-нелегалом. После слабого сопротивления и силовых методов, бурного начала конфискации оборудования, которое завершит уже жандармерия, я вздохнул облегченно, понимая, что все завершится успешно. Без жертв.
Вскоре меня подозвали показать заныканные запасы, а вернее, незаконченный процесс по выпариванию золота.
- Лучше отойдите подальше. - сказал я, ощущая, как мобильный, запаянный в целлофановый пакетик, вибрирует не в первый раз в верхнем кармане униформы.
- Пары при использования ртути в добыче искомого драгметалла из крупинок песка - вредны не только для вашего здоровья. - вытаскивая телефон, продолжил говорить бойцам, впервые наблюдавшим превращение породы в ценность. - Нелегальные копатели практикуют этот способ повсюду. В результате можно фиксировать экологический ущерб. Сержант, поручаю проследить, чтобы потом и эту часть золота передать жандармам. Отойду.
Глава 12 Визуалы и гифки
Гвианский лес
Этот и следующий снимки взяты из открытого доступа. На них - реальные квакушки, вполне могущие сойти за сказочных заколдованных принцесс, если не знать, что амфибии имеют яркую окраску специально, чтобы предупреждать хищников о токсичности.
Голубой древолаз
Эта симпатяша тоже голубой древолаз
Пятнистый древолаз
Ядовитые амфибии в основном занимают нижние ярусы дождевых тропических лесов. Ведут дневной наземный образ жизни, прячутся под камнями и мхом вблизи небольших ручьёв и водоёмов.
Поразительно, что абсолютной безопасности ядовитость им не даёт — крупные пауки и некоторые виды змей имеют иммунитет к яду и успешно на них охотятся.
Виновница "торжества" или та, которой испортили охоту на одного из древолазов. Пикирует к цели. Вообще-то она не знала, что достанет француза - Папийона. Хоть я иронизирую, но на самом деле летающие змеи не едят мотыльков и бабочек, их рацион включает других животных. Преимущественно они лакомятся древесными лягушками, ящерицами, мелкими млекопитающими, птицами и даже летучими мышами.
Способность к планирующему полёту позволяет рептилиям перемещаться на расстояния до 100 метров. Перед пикированием змея свешивается с края ветки, а затем, оттолкнувшись частью хвоста, устремляется по воздуху в нужное место, продолжая извиваться, как если бы она ползла по земле.
Во время полёта ее круглое тело становится плоским: рептилия расправляет рёбра и втягивает живот, создавая снизу уплощённую поверхность. Из-за этого тело приобретает хорошую аэродинамику.
На следующем видео: гигантская бабочка, спугнутая отрядом Папийона.
Наш герой Маро - Папийон
Космодром Куру с воздуха
Маскировка в условиях джунглей
Глава 13. Сюрприз как снег на голову
МОТЫЛЁК
- Пошла вон! Скройся в комнате. - выйдя из покоев Магди, рыкнул на меня нервно Закария, заметив возле приёмной стойки.
Не ожидая напоминания, поспешила прочь.
- Нечего тут зубоскалить и собрания собирать! - полетело мне в спину на русском.
Дальше с не меньшей злобой он переключился на Айшу, отчитав ее по-свойски на местном наречии.
Я обернулась, выдохнув облегченно.
Помощник бея быстро перечеркнул любопытство бордельной бандерши к таланту негритянки Нгози, рисовать на человеческой коже.
Женщина забилась в уголок в кресло за стойкой. Так затихарилась, что только верхушка ее синего начёса выглядывала сейчас.
Ноги уносили меня в сторону комнаты, а события радовали: ура, пронесло! Не пришлось показывать секретное тату - бабочку с GPS-маяком.
Араб следовал за мной, но не спешил. Продолжал ругать Айшу, которая лишь изредка бросала какие-то фразы в ответ, очень похожие на отгавкивание.
Зайдя в апартамент, я замешкалась и в неплотно закрытую дверь подслушивала дальше короткую словесную перепалку переводчика с Тареком, остававшемся постоянным стражем у дверей моей комнаты, но двинувшегося навстречу напарнику, а потом, спустя мгновение, Закария с ходу в карьер заново принялся орать на Айшу.
Как будто она что-то непозволительное брякнула из своей "будки" ресепшен и завела мужика с полуоборота на раздражительность и безудержную агрессию.
Грубо кричал.
Через весь отельный коридор.
Меня будто ветром сдуло от входа в номер.
Кинулась в уборную.
Стошнило.
Ополоснула лицо холодной водой.
Прислушалась.
Зачем-то на цыпках, из боязни, подкралась мимо входного зеркала, отразившего мое испуганное лицо средней бледности. Придвинулась ухом поближе к приоткрытой двери.
Кто его знает, о чем и почему таким недовольным тоном орет переводчик? По-арабски не понять. Но имена Фараша и Эмуишер удалось, напрягая слух, вычленить в потоке слов.
"Обо мне какие-то распоряжения и о Светке". - догадалась я.
Неужели плохое настроение и недовольство сексом со мной - причина всему? Очень не хотелось сейчас подрываться из более менее комфортного места и быть вышвырнутой снова в пыльный и грязный карцер. От пребывания там голова и тело начинало чесаться с подозрением на подхваченную заразу в виде паразитов-насекомых.
С этими мыслями я кинулась в душ, забыв напрочь о тату. Но стоило политься сверху воде, как я отпрянула в сторону.
Закрутила кран.
Кое-как потом, направляя гибкий шланг, обмылась. Никаких вшей и блох не заметила. Но меня подташнивало от недавних ощущений рук на моем теле, мужского члена внутри. Поэтому, ловя себя на слишком явной нервозности, спешила избавиться хотя бы от будто несмываемого с первого раза гадкого чужого пота на коже - повсюду.
Чувствовать на себе следы и запах раскричавшегося в коридоре отеля Закарии, если меня поволокут снова в их подвальную тюрьму, не было никаких сил.
Но прошло пять, десять минут ожидания грубого вторжения Тарека.
Но ничего.
Усталость физическая и эмоциональная клонила ко сну и я, одевшись на всякий случай в спортивные штаны и футболку, прилегла.
Вот так случается.
Стоит только поддаться своему состоянию в стрессе и все!
Меня, как из розетки электроприбор, выключили.
И снова ничего.
Ни снов.
Ни мыслей.
Уснула.
Только голос. Звуки очень знакомого и приятного тембра вплетал в уши какие-то французские слова - узоры.
О чем?
Тупик.
Без понимания.
Непрошенной и наивной волной нахлынула и отхлынула, как на прибрежном песке, смытая тут же в полное забвение мысль, что в другой своей жизни, где меня никогда-никогда не продадут в рабство, я бы обязательно учила эти грассирующие и носовые звуки parlez français*.
Они нарастали по степени озабоченности какой-то темой.
Бессмысленно для моего восприятия.
Слишком тревожно на сторонний слух.
Баритон Марина.
Сознание даже во сне позволило узнавание. Но зачем? И почему он пытается донести до меня свои мысли на французском, если может легко объяснить всё на понятном русском?
Волнуется.
Переживает...
"Странно." - подумала я, просыпаясь в наступающих сумерках комнаты.
Посмотрела на часы. Всего лишь короткие десять минут забытья. а показалось, что продремала не менее часа.
Со мной еще никогда так не случалось, чтобы без картинки сна в ушах засел и не уходил звук чьего-то голоса.
Нет, ни чьего-то.
Француза. Марина.
Непонятная белиберда.
Не к месту выскочила хранящаяся где-то на подкорке начитанность и одна из сотен заученная для экзаменов или собственного развития цитатка: "И я знаю, что белиберда, да к белиберде-то к этой готовиться надобно. Упадет она как снег на голову; очнуться придётся, туда-сюда — ан поздно!"
- Салтыков-Щедрин М. Е. написал. В "Пошехонской старине". - обозначила также автора и встряхнулась, отлепляя голову от подушки: - Бррр.
Совсем с катушек слетаю и дурею дальше. Зачем сейчас, здесь - в бордельной действительности эти заумности? Вдруг мне на всю оставшуюся жизнь надо постараться забыть о профессии учительницы, о своем красном дипломе?
Так люди сходят с ума. У папиной мамы - бабы Кати сначала речь пестрела моралью и поучениями, всем тем, что желает в обязательном порядке старшее поколение донести и впихнуть в уши подрастающему младшему, а потом Захаровна, как ее звали все соседи и знакомые в нашем военном городке, стала постепенно заговариваться и путаться... Пока не постучала и не вошла без спросу в ее голову и не заполонила организм деменция.
По ощущениям от изменяющейся из-за наступившего диагноза бабушки, мы начали с сожалением отмечать ее пропавший интерес к её любимому историческому документальному кино, к чтению книг, библиотеку которых она собирала всю жизнь; утрату обычных домашних навыков по ведению хозяйства и, как обух по голове, развившееся в рекордно быстрые сроки слабоумие и совершенные бессилие, незащищенность в любом возникающем вопросе.
Глава 14 Визуалы
Следующие две подряд главы за этой - с иллюстрациями, будут называться "Манон". Речь пойдет о бабушке героя, имеющей русские корни, но живущей во Франции на острове Корсика.
Немного интриги, так как к визуалам почти не будет пояснений. Все они - после ознакомления с картинками.
Начнем не с мотыльков, а с летучей мыши.
Ночь. Манон у себя на террасе. Смотрит куда-то ввысь.
Упоминаемый скоро бишон-фризе с совершенно нормальным во Франции именем Фи-фи. Как неравнодушный к собакам и котам, я не мог не показать и его.
Шанталь
И на десерт к этим иллюстрациям покажу упоминаемые часто в "Мотыльках", как первой, так и в этой части, пироги из каштановой муки, изготовленной на Корсике. В следующей главе они "всплывут" снова. Поэтому не буду голословным. Эх, если бы со страницы подобные вкусняхи брались запросто и пробовались! Но прогресс не дошел пока до желаемых чудес.
Тorta pisticcina (торта пестиччина )
Кастаньяччо
Обычно каждое продолжение данного романа я заканчиваю гифком бабочки или мотылька. Но по логике содержания этой и следующей глав здесь будет мышка. Летучая. Ночница. Милая и не ужасная, как на первый взгляд кажется. Разве только немного нервная.
Глава 15. Кто-то проник в дом к Манон
МАНОН
Бабушка французского мотылька Папийона, называемая им ласково и на русский манер "Маруся", резко проснулась среди ночи у себя на вилле от чувства, что она в спальне не одна. Ужас сковал сразу и перекрыл дыхание, не давая закричать.
Хотя, что толку? У ближайших соседей усадьба расположена не рядом с ее двором, а подальше - в глубине их холмистого участка, на кромке террасных посадок олив, корсиканских цитронов и кровавых или, как их еще называют здесь, сицилийских апельсинов. Далековато.
Да и не услышит Перран ничего. Потому что глухой. На ночь снимает свой аппарат. Ни докричаться, ни дозвониться. Дети, два сына и их невестки, иногда приезжая срочно, сетовали, что он не подходит к телефону и они, видите ли, переживают: почему папа молчит...
Манон вздохнула, отвлекшись на мысли о соседе-вдовце.
Боясь пошевелиться в постели, женщина сжалась вся, вцепившись пальцами в край одеяла. Превратилась в слух.
- Неужели грабитель? Господи, спаси! Что у меня красть, кроме утраченных лет молодости, печали в душе и безрадостного одиночества? - промелькнуло в мыслях.
А через мгновение все подтвердилось!
"Через оставленное открытым окно кто-то проник... С террасы - легко! Вот, я дура доверчивая..." - подумала она, но решила бороться и попробовать нащупать где-то рядом оставленный мобильный телефон.
Безрезультатно.
Куда подевался?
Никогда ведь с ним не расстаётся! Вдруг внук позвонит?! Нельзя пропустить!
Но смартфон, как назло, не оказался там, где вроде бы его оставила.
Тихо-тихо, чтобы себя не выдать, нащупав выключатель лампы на прикроватной тумбе, Манон опасливо прищурилась, пытаясь различить, кто здесь?!
Потом догадалась потянуться за очками, брошенными после чтения поверх недавно полученной по почте из России в подарок книги стихов Валентина Гафта, что перелистывала перед сном. Благодарно вспоминала семью из Казани, не забывших оброненную ею фразу, мол, люблю и актёра, и его творчество...
На ночь наслаждалась каждой строкой стихов. Жизненных, пронзительных и метких на попадание в темы, волнующих её, стареющую женщину, и... плакала, хлюпала тихонько в сумерках сентябрьского вечера, укутавшего море внизу и весь остров Корсику в свои темные и тайные покровы.
Расстраивалась, выхватывая из своей памяти похожие на описываемые в стихотворениях Валентина Гафта картинки собственной прошлой жизни...
- Ах, ты ж! - воскликнула она неожиданно для себя, вздрогнув от резко метнувшейся под потолком черной тени.
И догадалась тут же - кто! Но моментально внутренне сникла в своей уверенности, подкрепленной пережитым опытом, - к несчастью пожаловала!
- Путана! Сучка! - по-русски прошептала, чтобы не спугнуть ночницу.
Писк и шуршание крыльев, и правда, выдали сумеречную непоседу - летучую мышь.
Разглядела зверька, а затем, бросив взгляд на широкое окно, затянутое до этого тоненькой, почти невидимой сеткой, заметила рваную дыру.
- Плохо. - оценила сразу и бесповоротно хозяйка дома.
Но не ущерб. И не сам факт наличия непрошенной гостьи. А приметы и горестные воспоминания, потянувшиеся из памяти всколыхнули досаду на произошедшее.
Ничего не исправить. Как разбуженные и растормошенные былые утраты.
Чуть-чуть отложенные в сторонку на полочке горестной памяти.
Чуть-чуть подальше, чтобы дальше суметь дышать и как-то без них, ушедших, покинувших её, существовать в этом мире без их присутствия...
Такая же "фи" наведалась накануне известия о смерти дочери.
Черная и беспокойная металась по залу, натыкаясь на тонкое полотно колыхающихся от поднявшегося ветра тюлевых занавесок... Не было никаких сеток против москитов на окнах, а лето выдалось душным, знойным. Кондиционеры тогда не имелись в частных владениях и только распахнутые настежь фрамуги впускали в сумеречной темноте в жилье спасительное дуновение ветра с недалеких гор над морем. Ненамного свежее и похладнее дневного жаркого и влажного бриза...
Манон смогла без резких движений подняться. Сделала шаг к окну и двумя руками разорвала до конца сетчатый материал, чтобы ночница смогла найти путь на волю.
Вернулась к тумбочке и, наконец-то, под под книгой увидела и схватила "спасение" - смартфон. Идти через комнату в глубину дома не решилась, чтобы не открывать двери и не впустить зверюшку дальше. Там она совсем затеряется, петляя...
Манон не стала набирать номер внука. По всем её подсчетам их несоответствия во времени, у него уже два часа как "отбой". А на Корсике скоро утро. Часы в гостиной недавно пробили четыре, сначала зашуршав механизмом, потом проиграв негромко мелодию, стихли, обозначив несусветную рань для звонков.
Но, имея уговор с подругой, живущей в Бастии, от нее в восемнадцати километрах по дороге, не отлучаясь от видимости побережья, Манон нуждалась сейчас в живом общении и поддержке. Поэтому, подойдя к латерне, обвитой цветущей глицинией, она включила мобильный и, найдя нужный контакт, отправила короткое голосовое сообщение:
- Дорогая моя, прости за беспокойство. Я напугалась тут. Ко мне в спальню ворвался вампир. Ой! Putain!* Что я говорю! Лутучая мышь. Даже если ты сразу услышишь мое неадекватное от страха бормотание, не звони сразу! Спи! Только, прошу очень, раздели со мной сегодняшний завтрак. Мне тревожно и приметы всякие теперь полезли в голову. Приезжай утром! Как тебе будет удобно. Жду.
- Чего переполошилась? - сонным голосом произнесла Шанталь, перезвонив буквально через минуту. - Я их тоже боюсь и ты все правильно сделала. Подожди, когда мышке захочется улететь, а потом тебе надо принять капли, как твоя врач прописала, и попробовать снова уснуть.
- Побудь на трубке, пока загляну в комнату.... Вроде тихо. Не клади телефон!
- Я здесь, рutain*, чего ты кричишь? Шарля разбудишь!
- Zut!* На нервах вся. Психую от своей беспомощности и страха жить в одиночестве. Шанталь? Ты еще со мной?
Глава 16. Печальная новость от Шанталь... Откуда взялась анаконда?
МАНОН
Взяв кусочек сыра, Манон некоторое время наблюдала за своей гостьей, пока не решилась расколоть ту на откровение.
- Ты меня успокаиваешь, а у самой глаза грустные. Что такое? Снова Шарль метнулся на другую сторону острова к его носатой? Раньше я любила дельфинов. А теперь, как увижу, блять! Они с твоей соперницей отождествляются! Хотя, зная тебя и его, какой он семьянин, мне не верится в его измены с той дурындой. Я ведь ее один раз видела и сразу прощелкала от шнобеля до пяток в старомодных стертых на носках туфлях! Всё о ней поняла! Дурочка из переулочка! Тебе в подметки не годится. Ду-ры-ннн-ДА!
- Ну, что ты. Моя добрая подруга! Слишком завысила сейчас степень мобилизации и активации моего женского эго! Тренер из тебя не ахти! Дельфине - с двумя высшими образованиями и со степенью доктора. Мозги у нее варят. "Дурында" в нашей шведско-корсиканской семейке - я. В квадрате дура, что терплю эту, якобы верную дружбу мальчика с девочкой - с детства! Пердёж выше задницы!
- Забей. У тебя есть все и, даже если Шарлю в его почти шестьдесят засвербит в яйцах переметнуться к ученой мымре, ты не останешься в финансовой жопе.
- Я? Останусь! Богатой и в душевном разгроме. А еще - в диком одиночестве. Прости, Манон, звучит кощунственно, зная, как ты скучаешь тут одна по Маро! Но речь не изменах Шарля. Помнишь, я тебе рассказывала об Отилии - моей однокласснице и подруге по Парижу? Там случилось что-то непонятное...
Манон кивнула и, воспользовавшись паузой, долила в свою чашку заварки и кипятка.
- Она найдена мертвой.
- О, Господи. Кхэ, кхэ! - поперхнулась хозяйка виллы.
- Да! Я сама не своя. К нам домой приходили жандармы. Они получили звонок от столичных коллег с просьбой узнать информацию. После смерти моей подруги начали проверять её контакты и, представляешь, искали меня.
- Почему?
- У Отилии в квартире на столе увидели открытый ежедневник. В нем, в самом начале, выделив маркером, она написала мое имя и адрес, если с ней что-то случится!
- Как? Чувствовала наперед свою кончину?
- Без понятия. Но в ее дневнике, как прочитал мне жандарм, было указано: "Когда меня внезапно не станет, свяжитесь с моей подругой Шанталь Р., и дальше все мои данные и адрес. Я ей доверяю дождаться мою единственную любимую дочь, ее крестницу. Пусть получит письмо."
- Какое? Пришло по почте?
- Нет. В этом и странность. Ничего! Там другая трагедия, Манон! Аими Рошель пропала в Египте.
- Да, ты мне уже говорила о твоей подруге. Как они летали с еще живым тогда отцом их дочки в Хургаду, но не нашли ни ее мутного парня Жана, ни девушку...
- Манон, страшно представить, но она предполагала такой конец! Отилию нашли сидящей, вернее почти упавшей, в сквере на скамейке. Вызвали "SMUR"(Фр.Service mobile d'urgence et réanimation) — Мобильная служба неотложной помощи и реанимации). Но врач, прибыв, констатировал смерть. Пока непонятно, что случилось. Она на восемь месяцев меня моложе. Ей еще не исполнилось пятидесяти трех.
- Мне кажется или я себя накручиваю после сегодняшней ночи и жуткой летучей мыши, но в этом может просматриваться какая-то взаимосвязь? Причем, организованная кем-то третьим... Как ты думаешь?
- У меня нет ни одного логического ответа на подобные подозрения. Хотя Отилия, когда звонила в последний раз, намекала мне на то, что ее мужу помогли умереть. Весной Джузеппе пропал. Ей пришлось всякое и разное думать, накручивать себя, что он ушел к другой, не попрощавшись, пока она не обыскала все морги столицы. Нашла его! Спустя три месяца. Здоровый мужчина был найден мертвым недалеко от его работы. Автомобиль в тот день ему пришлось поставить на ремонт. Брал он такси или его подвез убийца, неизвестно. Только Отилия опознала мужа по родимому пятну на мочке уха и потом врачи помогли, сделав заключение о его зубном протезировании.
- Странные - одна за другой смерти. Что с ними на самом деле случилось? Может быть, они попали в какую-то секту?
- Моя подруга почему-то держала долго в тайне, когда ее дочь Аими Рошель уехала в Египет и там пропала. Они с Джузеппе разыскивали девочку. Нанимали детектива. Я даже предлагала Отилии денежную помощь, но она отказалась. Сначала муж сам полетел в Хургаду, потом смог добраться до Каира - в наше французское посольство. Но так ничего и не выяснил.
- Почему она осталась и не поехала с ним?
- Там другая беда, Манон. Ведь моя подруга с детства страдает эпилепсией. У нее и на уроках в школе припадки случались. Стоит чуть понервничать и окунуться в стресс, ее организм сразу реагирует...
- Горе какое.
- Теперь это горе со мной 24 часа на семь. Ведь кроме меня у крестницы уже никого не осталось! Правда, дед есть по линии Джузеппе. Но он в пригороде Парижа - в доме престарелых уже восемь лет. Под сто лет старику. У него Альцгеймер в агрессивной форме.
Женщины, не сговариваясь вздохнули и отпили по глотку чая.
- Почему ты не притронулась к круассанам? Смотри, сырная тарелка почти пустая. Я оценила твои старания! А ты - нет.
- Куда мне столько? Твоя Манон не жиртрестовая контора, что не подавится, уминая к ряду десять штук! Шанталь, а вообще, ты негодяйка. - на полном серьезе упрекнула гостью хозяйка виллы.
- Поясни, дорогая! В чем провинилась на этот раз?
- Когда звонила тебе ночью, что я хотела?
- Избавиться от летучей мыши и утром поговорить? Перемыть ей кости и пёрья?
- Какие пёрья? Не мели херню! Не показывай раньше времени признаки склероза! Я пригласила тебя в надежде, что пообщаемся, успокоишь, позитивное мне скажешь. А ты, мало того, что привезла мне больше сладких, но ни одного с фисташковой пастой, чем моих любимых несладких круки*, так еще и расстроила известием о смерти твоей подруги Отилии. Хоть бы девочка Рошель нашлась!
- Она себя зовет чаще Аими. Тетю Рошель я помню с детства. Маман Отилии. Очень своеобразная женщина была. Мундштук с сигаретой во рту, сумочка из крокодиловой кожи, под стать лодочкам на шпильке, от очередного "отчима" моей одноклассницы - в одной руке, в другой - её любимый кучерявый Фифи - миниатюрный и разодетый, как принц, бишон-фризе, а Отилия, как приблудная собачонка всегда плелась позади. Обнять и плакать! Художница! Но именно в ее память подруга назвала мою крестницу. Ведь Аими унаследовала от нее талант рисовать, хотя с успехом закончила медицинский. Ей оставалось только пройти их обязательную трехгодичную интернатуру и могла бы работать. Так нет. Сначала поехала отдохнуть пару месяцев к ее знакомому по Парижу парню.
Глава 17. Бразильское радио
PAPILLON
- Ты не то делаешь! Расслабь задницу и выгни спину. Как кошка перед котом. Сексуальнее! Руки куда опустила? Держим вверху, плавно вытягиваем перед собой и медленно веди по телу вниз, охватывай бедра...
- Ой. Я забыла про руки. А как дальше?!
- Качай бедрами вперед. Два раза. Теперь вбок... Пластичнее. Покажи мне горячую и страстную бразильянку, готовую слиться в экстазе! Эдуарда, ха-ха-ха!
- Что смешного?
- Я недавно видела, как вертит жопой перед мужиками-туристами в зоопарке самка гориллы. У нее это продуктивнее получалось, чем у тебя.
- Засунь им твои сравнения - знаешь куда?! Так? Я же не занималась с детства танцами, как ты. В этой позе правильно зафиксирована моя задница? По-нашему? По-бразильски?
- Нет. Ты выглядишь, как обычная француженка, зажавшая булки, чтобы успеть до сортира и не обделать стринги...
- Но мой папа все-таки француз. Не забывай!
- Да, но наши мамы бразильянки. А это обязывает владеть телом и всеми данными нам природой выпуклыми местами! Поэтому твой petit ami* сдрыснул с той темнокожей блядью.
- Она мулатка из Аргентины.Там легальная проституция, потерявшая профи-трахальщицу у нас в Гвиане. Путана. Точно - шалава!
- Не суть! Главное, умеет выглядеть секси и, когда надо, показать товар в его задней и самой обольстительной части.
- Много болтаешь ерунды! Какое движение дальше? Третий день учу "соло", но никак не запомню последовательность.
- Расслабленными ягодицами рисуешь восьмерку!
- Не получается.
- Ты понимаешь слово "рас-слаб-лен-ные"?
- Не прикапывайся. Мне музыки не хватает...
- Тебе мозгов не хватает. Все засрала профессией врача в университете и здесь в интернатуре. Могла бы, как я, оставаться медсестрой. Нет... Смотри! Приседаешь. Вот так! Попку выставь! Ведь есть что показать! Словно тебя держит мужская рука и тянет к себе вниз.
- К полу?
- Нет, блять, в окно! Зад оттопырь! Это сексуальный танец, а не посадка на ночной горшок.
- Не забывай, что мы в палате возле почти съеденного летающей змеей.
- Он под кайфом!
- Поясни! Я чего-то не знаю из его назначений нашим шефом? Под действием чего-то наркотического?
- Нет! Её яда!
- А!
- Проспит еще часов пять. Потом попробуем разбудить.
- Симпатичный мужчина. Жаль, что не в сознанке. Сложен, как победитель мирового конкурса "Мистер Атлет планеты"! У него мускулатура, как матрас для прыжков. Так бы и попрыгала... На нём и на его...
- Да, пациент - само совершенство! Офицер. Красавчик! Я переодевала этого перца в пижаму и видела стручок в спокойном состоянии.
- И?
- Восторг. Не размер, а мечта! У меня таких никогда не случалось. А хочется! Маёль - коротышка. Но куда от него деться? Помолвка скоро. Теперь разведи колени и начинай двигать булками в обратном направлении. Вставай! Танцуй, Эда! Осторожно! Не навернись на своих шпиляках. Как ты их целую смену носишь?
- Приходится. С моим ростом и формами не хочется казаться толстой жопастой карлицей с пятым размером груди.
- Не клевещи на себя и не напрашивайся на комплименты! Ты забываешь о талии.
- Да. 63 сантиметра. Вот, смотри!
- Мне до твоей - целых четыре с половиной сантиметра схуднуть надо. Но не могу себе отказывать в сладком, особенно в пончиках с пудингом! А бедра? У меня почти метр двадцать восемь. Два миллиметра никак не округлят результат.
- Мои - метр тридцать четыре. Но замеры делала у портнихи четыре месяца назад. Думаю, за это время в заднице разошлась. Как домой прихожу, обжираюсь на ночь глядя.
- Вместо того, чтобы трахаться всласть! Не печалься. Брякнула, не подумав. Забей, кузина! В нашей семье это нормальный размер. Вспомни бабку и как она боком протискивалась в дверь кухни... Мне бы декольте исправить хотя бы до четвертого, а то маловато...
- Зачем?
- Маёль, как войдет в раж, балдеет и кончает, всунув между моими дыньками.
- А. Понятно. Кажется, ты мне уже это рассказывала*: "Il est comme entrer dans la rage! Alors j'ai besoin de gros seins de toute urgence!" Не дразнила бы. Забыла? Уже пятую неделю без секса. Вибратор скоро сотрется... Но ничего. Отрепетирую твой танец и вперед! Охмурю себе богатого, глазастого... Подожди. На выход! Внутренняя связь сработала, в четырнадцатую палату вызов...
- Я - с тобой. И членастого найдешь! С большим, опытным и не устающим болтом!
- Охренеть! Это же обо мне... - резко открыв глаза, подумал я, продолжая слушать местное радио, настроенное на волну Бразилии. Зато на хорошем французском языке.
Ощутив движение в паху, скосил взгляд на торчащий под легкой простынкой член. Посмотрел на руку, свободную от капельниц и приподнял покров.
Да. Так и есть! Этот странный спектакль из динамика, находящегося где-то в больничной палате, куда меня поместили, возбудил не только плоть. Беседа двух дамочек - латиноамериканок снесла крышу, заставив проснуться и выпятить зенки, даже под действием каких-то лекарств из капельницы...
В памяти промелькнули обстоятельства моей срочной госпитализации.
Добежать до вертолета вместе с бойцами я смог. Кое-как. С двумя скоро обозначившимися нехилыми отёками, пёком, как после ожега, отдающих гребаной болью ран, бледной рожей и на полуавтомате.
Но все-таки организм сдох. Типа, не железный я, братишка Папийон, пора скопытиться. Ну, хоть на какое-то время, а то ты не даешь ни отдыху, ни продыху!
Уже на борту вертушки отключился. Будто утягиваемый в вязкое и противное болото, что нам, полностью промокнув, пришлось преодолеть на маршруте.
Собранные в кулак силы, испарились, как облако над Гвианским экваториальным лесом, в которое вместе с моим личным составом бойцов я шагнул сегодня в 5 утра, чтобы перед тем, как раскроется парашют, успеть сказать привычное и действующее для меня оберегом:
- Мотылька целуют небеса!
Глава 18. Визуалы "участниц постановки танца" на радио Бразилии и авторское пояснение
Эдуарда - дежурный врач в госпитале в момент репетиции, когда ей говорит кузина:
- Это сексуальный танец, а не посадка на ночной горшок... Теперь разведи колени... Осторожно! Не навернись на своих шпиляках. Как ты их целую смену носишь?
Медсестра и сестра Эды.
- Да он - само совершенство! Офицер. Красавчик! Я переодевала этого перца в пижаму и видела его стручок в спокойном состоянии.
*********************************************************************************
МОИ ЧИТАТЕЛИ!
ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА И ВВЕДЕНИЕ НОВОЙ ГЕРОИНИ В НАРОЧИТО ПОШЛОМ И С НАМЕКАМИ СТИЛЕ, который я с Музой между нами обозначаю шутливо, как нижепоясной, - ЭТО ОДИН ИЗ ЗАВЕРШАЮЩИХ ШАГОВ К ПРОДОЛЖЕНИЮ "ПУСТЫННОГО МОТЫЛЬКА", но уже в статусе "подписки".
Я отодвигал этот момент долго, как мог, чтобы раньше времени не махать рукой тем, кто узнав о платной подписке, соберется в стаи или в одиночном виде улетит из нашей команды читателей. На юга или севера, востоки или запады. Муза и я огорчаемся, сил нет. Искренне.
НАС ЖДЕТ САМАЯ ДРАМАТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ РОМАНА, ОСНОВАННОГО НА РС. ПРЯМО ГОВОРЮ, ПОКА САМ НЕ ЗНАЮ, КАК "ВЫГРЕБУ" ИЗ ПЕСКОВ АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА И ОФОРМЛЮ В ЧИТАБЕЛЬНЫЕ ГЛАВЫ НЕПРОСТУЮ ТЕМУ "PORTA POTTY", в которой 100% запретного и не укладывающегося в голову адекватного человека.
Для меня, как Автора, по эмоциям сейчас, тексты - на разрыв... После них "собираю" себя, впутываясь во все, что попадается (музыка, фильмы, общение с друзьями, книги) - с целью отвлечься, чтобы только восстановиться и с душой продолжить писать для вас.
Муза в шоке и в шоку одновременно со мной. Но у нас есть случившиеся события с прототипами героев книги. Реальные.
Мы с ней постараемся!
Скучно точно не будет.
Нервно, ужасно, насильственно, больно, взрывоопасно, безысходно, слёзно и не раз смертельно - да.
Страстно, отчаянно, бесповоротно, волнительно и издевательски злосчастно - тоже.
Случайно, удивительно, радостно и неожиданно счастливо, спасительно и даже смешно - обязательно!
Есть чем успокоить!
ХЭ придумывать и притягивать за уши силком мне и Музе - на тягаче за рулем - не придется.
Итак, впереди подписка.
Муза в напряге и приготовилась в бинокль провожать "стаи". А я ржу с нее (упал, отжался) и настроен позитивно. Объясняю ей, мол гони "вреднопакостное" настроение. Ну, и что, если мало читателей и откликов на наш труд складывать букоФФки в предложения и проды)? Мы ленивцы с тобой, Музочка. Не репостим, не рекламируем ничего, не шуршим и не шорхаемся в соц.сетях, не выпрашиваем читателей звездюляторы постоянно жамкать и рейтинг романа в ленте наверх пихать)), не капризничаем, типа, обязательно возьмите в библио!!! и подпишитесь!!! на аккаунт Афффтааара!
Все, слазим с забора. О предстоящей подписке сказали!)) Спойлерами поделились.
Приятного всем чтения!
Следующая прода от имени Марины Мотылёвой пишется.
Люблю вас всех. Спасибо за чтение и что вы есть!
Ваш Макс Линн🌹🌹🌹🌹🌹🌹🌹)
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги