Путешествие из Питера в Махачкалу

Глава 1.

Анна

Ес, ес! Меня приняли в отряд проводников! Как здорово, что и преподы в универе пошли нам со Светкой навстречу – приняли раньше экзамены – и пока мои одногруппники будут париться на сессии, у меня лето обещает быть интересным!

Пакую «рабочую» сумку. В ней только самое необходимое. Однако по весу набралось прилично. Ладно, справлюсь. Не привыкать.

В отряде проводников нам, кировским студентам, предложили работать в поездах либо от Кирова, либо от Питера. Да, жить между поездками в городе, котором учимся, соответственно и мыться, и отдыхать, конечно, легче. Но легких путей не ищем – едем в Питер! Навстречу приключениям! Надо же Россию посмотреть, и себя показать!

Глава 2.

Света

- Анечка, привет! О, ты уже на вокзале, - подлетаю к Макаровой.

- Конечно. Лучше раньше, чем опоздать, кому, как ни нам, проводникам, это известно, - говорит пунктуальная Анюта, подхватывающая за одну ручку мою сумку и при этом катящая свой чемодан. 

- Будущим, - уточняет Аня.

- Да, до Питера едем простыми пассажирами, - соглашаюсь с подружкой. – Как здорово, что все экзамены мы сдали махом!

- Да, это точно! Теперь нас ждут новые экзамены, - говорит Аня.

- В смысле? Это как?

- Скоро увидим. Думаешь, проводницами быть легко? – интересуется подруга, расстилая в поезде белье на своей полке.

- Не думаю. Но меня пока трудности не страшат. Наоборот влечет романтика и приключения, - делюсь с Аней настроем. – Может, любовь свою встречу.

- Ой, Светочка, думаю, вряд ли там будет нам до любви, - назидательно говорит подруга. Лет-то ей столько же сколько и мне – едва двадцать исполнилось, а рассуждает, как взрослая тетя.

- Ань, ты всегда такая?

- Какая?

- Ну, честная, ответственная, рассудительная, прямая.

- Как, родители с детства научили – так и стараюсь жить. Зачем душой кривить? – недоуменно пожала Аня плечами. И я еще раз осознала, насколько повезло мне с подружкой. Ни в жизни, ни в дороге, с такой не пропадешь. – Тебе помочь, Свет, с матрасом.

- Вроде справилась, - улыбнулась я, стащив матрас с третьей полки. – Уф, какой тяжелый и мыльный. Туда ли я работать собралась, если с одним еле управилась. А у проводника в вагоне таких за пятьдесят перевалит… Туда ли я за романтикой направилась?

- Ты чего, взгрустнула, Светик, - видимо, не укрылись от Аньки мои грустные мысли.

- Да, так, вот, думаю, натаскаемся с матрасами.

- Ну что делать. Будем решать проблемы по мере их поступления, - логично заметила Анюта.

- Так не хочется проблем, - заканючила я.

- А чего хочется?

- Романтики.

- Ну думаю, и романтики тебе хватит, пока из Питера до Махачкалы поедем, - обнадежила меня Анюта. – Хотя смотря какой,- добавила задумчивым тоном подружка.

Но сначала мы поехали рейсом до Новороссийска.

Глава 3.

Санкт-Петербург - Новороссийск

Анна

Времени на подготовку вагона перед посадкой пассажиров ни много ни мало – десять минут! За это время нам нужно одеться, натянуть капроновые колготки, причесаться, разложить белье по всему вагону. Все это делаем в темпе. Как солдаты на службе, хоть я там никогда и не была.

В старом вагоне кошмар, что твориться, грязно, не прибрано! Протираем пыль. Хватаемся за все и сразу. Тут же нам несут «чайку» - мы должны ее принять: чай, сахар, «сникерсы»…

Честно говоря, я в шоке от того, что происходит. Делать надо все и сразу. Это на курсах все преподавали по пунктикам и по полочкам. Но рассуждать некогда – нужно действовать.

Мы на пару со Светкой давай белье из мешков раскладывать. В служебном купе у нас все вверх дном – у нее чемодан раскрыт, у меня раскрыт, все накидано. Смотрю на часы: нужно идти на посадку.

- Давай людей посадим. Я проведу первую смену, потом заменишь меня, - предлагаю Свете. Согласно кивает, так и договорились.

Нам дают бланки с электронными билетами. И нужно все проверять. В теории выучил так: на билете нужно проверять то-то, то-то и то-то. Проверяю билеты, паспорта. Света рядом – все перепроверяет. Кажется, что пассажиров с документами нескончаемое количество. Первая стрессовая ситуация.

- Таак, проходите, пожалуйста, - облегченно выдыхаю, отмечая, что остается на посадку двое. Замечаю у соседнего вагона возню.

- Что-то случилось? – спрашиваю участливо у такой же молоденькой коллеги в форме.

- У нас унесло ведомость, по которой сверяем электронные билеты, - сглатывая слезы, пожаловалась девчонка.

- Оййй. Куда унесло?

- Под поезд, - не сдержав слез, махнула рукой, указывая куда-то под состав проводница.

Вижу, по перрону идет человек в железнодорожном обмундировании. Выбегаю ему навстречу.

- Пожалуйста, помогите.

- Что случилось? – прохрипел мужчина.

- Документы, по которым билеты проверяют унесло.

- Куда унесло?

- Под поезд…

- Что ж ты за безголовая такая, - заворчал мужчина.

- Да не у меня унесло. Вон коллега плачет.

- Ладно уж, раз девушка плачет. – И мужчина в мгновение нырнул под поезд, а еще через мгновение протянул руку с утерянной ведомостью. Галина – так звали проводницу из соседнего вагона, - рассыпалась в благодарностях.

- Работай, давай, - махнул рукой железнодорожник, и направился по своим делам дальше.

Галя в спешке продолжила запускать недовольно шипящую очередь.

Я же, запустив последних, осталась провожать платформу.

***

Мы со Светой дораскладывали белье. Иду проверять билеты. Ощущаю себя настоящей хозяйкой вверенного мне вагона, от чего к щекам приливает румянец.

Это был мой первый вагон, мои первые пассажиры. Навсегда запомню семью: простых обычных русских мужчину и женщину – ехали муж и жена, и у него две сестры. Он был просто одет из обычной деревни. Но настолько был добрый…

В вагоне должен быть кипяток. Пробую растопить котел. Вспоминаю теорию, все должно быть  легко – спичку бросил – все зажглось. А на практике кабы оно так! Спичку бросаешь, одну, другую, третью – и ничего не загорается! Я, конечно, потом приноровилась. Но сначала… стою и думаю – что делать? Что происходит??? Чиркаю-чиркаю, и все напрасно…

- Вам помочь?

Оборачиваюсь – позади меня участливо смотрит мужчина с добрыми глазами. Очень похож на того деда, только молодой.

- Было бы неплохо.

На станции у меня под вагон упал листок. Лезть под состав было страшно, а уж про то, что могла вся выпачкаться и зацепить колготки – даже думать не приходилось. Борюсь с волнением, медленно бледнея, думая, как бы при людях незаметно проделать маневр. И снова выручает меня этот герой.

- Татьяна, не надо не залазьте, я вам все помогу.

– Спасибо, - говорю ему. – А откуда имя мое знаете?

- Так вы уже успели с моими папой-мамой подружиться. А я Геннадия Ивановича сын.

- Константин.

- Очень приятно. Татьяна.

- Уже знаю, ответил мужчина. И я ощутила, как зарделись мои щеки.

- Татьяна может помочь полы помочь? – спросила меня Дарья Петровна, как оказалось мама Константина, видя, как я в очередной раз за день пробегаю с тряпкой по вагону.

- Ну что вы – это моя работа. Это был мой первый рейс, и я мегаответственно ко всему отнеслась. Кучу раз полы мыла, постоянно обтирала поручни, проверяла туалеты – все ли там хорошо. Делала все так, как изначально говорилось на курсах обучения.

На следующий день снова с котлом заминка. Оборачиваюсь – и передо мной вырос этот просто по-деревенски одетый мужчина. Зато как сложенный.

Константин теперь учил меня растоплять саму.

- Пробуй. Пока под моим руководством. Пригодится.

Пробую. И – получается! – Чуть не обняла витязя на радостях. Хорошо, что удержалась.

- Папа, папа… - подбегает к нам маленький мальчик, хватая за ногу Константина. – Я тоже хочу зажечь огонек.

Значит, сын есть. Как же сразу я не догадалась, что этот ребенок едет с ними. Значит, и жена есть – в моей душе, словно огонек погас, который успел затеплиться, пока Константин, склонившись надо мной, мастерски чиркал спичкой.

- Ванечка, огонь уже разошелся, - мужчина подсадил ребенка напротив котла.

– Сын сестры. После чеченской командировки без отца остался, и почему-то зовет меня папой. Язык не поворачивается у нас всех поправить ребенка, - сказал мне Константин в ухо.

Эти мужчина и женщина, их сестры, внук и взрослый сын вышли на одной из южных станций вместе с сестрами, погостить к одной из которых ехали из своей северной глубинки.

Бытовые мелочи и даже советы, которыми помогали – были для меня важны. Но важнее была моральная поддержка и осознание того, что в жестком мире, таковой мне открывалась работа на железной дороге, человеческому участию все-таки есть место. И ты остаешься человеком, а не винтиком в системе, которая все нещаднее поглощала тебя с каждым днем. А еще запало в душу участие в моей работе их взрослого сына.

Глава 4

Анна

Питер встретил нас во всей своей красе. Вопреки предупреждениям от знакомых о сильном ветре и моросящих дождях, здесь стояла солнечная погода.

По предписанию, чтобы не было переработки в часах, превышающим нормы, нужно было сделать перерыв. Да и отдохнуть на твердой земле после нескольких суток движения в поезде и практически без сна, по правде сказать, хотелось .

И мы со Светой поспешили в общежитие, предоставляемое работникам студенческих отрядов, иначе нам, студентам, чтобы между рейсами перекантоваться.

Общежитие располагалось недалеко от станции метро.

- Внешне впечатляет, - делится со мной Светка. Согласно киваю. Еще бы – историческое здание в центре Питера – снаружи красивое, сдержанная архитектура.

Заходим внутрь. Не могу сдержать свое разочарование от контраста. Кругом обшарпанные старые стены, неопрятность, нечистота даже повисла в воздухе каким-то тяжелым тошнотворным запахом.

- Фу, как воняет, - озвучила мои невеселые обонятельные наблюдения Света.

- Да, жесть! – вырвалось у меня при виде комнаты, где подразумевалось наше суточное проживание до первого рейса.

Это был просто загон для людей. Студенты жили там, как гастербайтеры, теснясь друг на друге. Прежде такие картинки я видела только по телевизору. Но чтобы самой расположиться в этом кишащем муравейнике!

В одной комнате размещалось до двадцати человек, все вместе: мальчики – девочки. На кроватях валялись только матрас и подушка. Спали на простынях и наволочках студенты в основном рждешных, не трудно было догадаться, как они здесь оказались из вагонов.

Мы со Светкой на четыре глаза оглядели помещение. Выдохнули, наконец, обнаружив в углу пару свободных кроватей. На них и решили остановиться.

– Это какой-то прям Петербург Достоевского, в котором Раскольников ютился, - вырвалось у меня воспоминание о каморке и желтых стенах.

- Девушки, здесь занято, - указав на выглядывающий из-под кровати рюкзак, сказала нам грузная женщина с молодым лицом.

Мы вздохнули и пошли оценивать на предмет свободных мест другие комнаты. Нов се из них были наполнены битком людьми и вещами.

Стоим в растерянности. Смотрю, Света совсем как-то сникла. Боковым зрением замечаю, как смотрящие в нашу сторону ребята о чем-то перешептываются.

Чтобы взбодрить подружку, я слегка ее подоткнула, мол, смотри, на нас смотрят симпатичные ребята.

- Девчонки, вы откуда? – сказал парень в красной футболке.

- Из Кирова.

- Ого, так вы землячки. Как насчет прогуляться по Питеру. Меня Дима зовут.

- А меня – Никита. Бригадиром работаю. Это у меня вторая вахта, - не без гордости объявил парень.

- Ребят, нам остановиться негде, - выпячиваю я чемодан, показывая на наш непристроенный багаж и унывающую подругу.

- Сейчас что-нибудь придумаем.

- Что тут можно придумать, - всхлипнула Света.

- Мы можем уступить одну кровать. Только вам придется уместиться вдвоем, например, валетиком. Мы также до утра перекантуемся, правда, Никит, - сообразил Дима.

Мы согласились на предложение. Что еще оставалось делать – родственников в Питере нет, а тут хоть крыша над головой. И похоже, за окном поднялся ветер и начал накрапывать дождик.

- Ань, мы что, прямо на грязный матрац завалимся, - как-то одновременно брезгливо и жалобно пропищала Света. Вот тоже нашла проблему, главное, ночлег есть под крышей!

- Надо было из вагона запастись комплектом, как это сделали другие, - озираясь по сторонам, добавила подруга.

- Ничего не нужно было тырить. У меня есть простынка и наволочка из дома, - обрадовала я Светлану.

- Какая же ты запасливая, молодец.

Впечатления от неуютного общежития быстро развеялись приятной прогулкой знакомства с Петербургом. Исторические здания, разводные мосты – город с каждым шагом открывался для нас своим величием, так контрастирующим с тем помещением, в котором мы остановились.

- Ребят, лучше записываться на состав одной командой – начальнику поезда так удобнее, да и нам самим общаться, выручать в пути друг друга, - пояснил Никита, как «бывалый» проводник.

С прелестями общежития нам еще предстояло столкнуться по возвращении. Включив свет в туалет, обнаружили разбегающихся тараканов, от чего тошнота подступила к горлу. Идти с разведкой на общественную кухню не было никакого желания. Хорошо, что мы перекусили в одной из кафешек во время прогулки. А вот побывать в душе – была необходимость номер один, из-за чего мы со Светой простояли в очереди больше часа.

- Это не отдых, а маята какая-то! – простонала Светка. Трудно не согласиться. Решили долго в общежитии не задерживаться, и на следующий день снова проситься в рейс.         

И утром следующего дня мы уже спешили в отделение станции, чтоб заявиться всем на один рейс «Санкт-Петербург – Анапа».

- Какой симпатичный, - прошептала мне про Никиту Света. – Вот бы с ним на одном вагоне поработать.

- Ага, мечтать не вредно!

- Тебе он что, тоже понравился, - округлила глаза Светлана.

- Мне Дима. Сразу видно парень хороший, надежный, ответственный, - ответила я прямо. – Только не думаю, что распределят нас работать по нашему желанию, скорее, из своих каких-нибудь соображений, нам неведомых.

- Да, Анечка, ты как всегда права, наверно… И хоть бы, хоть бы, хоть бы! – не унималась Светка.

Глава 5

Анна

Начальник поезда благодушно оставил нас со Светой на одном купе. Никиту, как «бывалого» оставил одним в соседнем вагоне и назначил бригадиром. Что это значит – мне вскоре довелось постичь самой. Дима как молодой человек также был поставлен на вагон одним проводником.

Ставить одного студента на вагон – это в какой-то мере противоречило нормам и предписаниям! Однако половина работников студотрядов, как выяснилось, отсеялась уже после первых рейсов –кто-то накосячил, кто-то сам сбежал, получил предупреждение, что за тот или иной проступок премии не будет.

«Нехватка кадров», - пояснил начальник состава. Я сочувственно помахала парням, представляя, насколько тяжело одному отвечать за вагон. Вскоре эти представления и для меня обернулись реальностью.

Только мы пришли со Светой на состав, и принялись прибирать вагон, как нам объявили, что в купе справится один человек, а второй уходит на плацкарт, мол, там нужен помощник. Растерянную Свету оставили одну постигать премудрости профессии. Я заметила, как подруга захлопала ресницами от расстройства. А меня определили в соседний плацкартный.

- Аглая Борисовна Брагина, - представил мне начальник поезда, кадровую проводницу на плацкарте. С красными губами, выжженными кудрями – она напомнила мне какую-то танцовщицу из дешевого бара – прокуренную героиню из старых голливудских фильмов.

- Ниче не умеешь, а работать лезешь, - грубо брякнула, оглядывая меня Брагина, и сглотнув, добавила. – Ладно, научим.

Женщина оказалась не из приятных. Но я мужественно приняла это испытание на свои плечи.

Выполняя ее разнарядку по приборке вагона, случайно выглянула в окно и заметила на улице какое-то движение. О ужас, от вагона отлетел старичок, из руки его выпала трость. Рядом хлопотала женщина. Раздался трехэтажный мат – Брагина не иначе! Вскоре вокруг женщины и деда образовались сотрудники в железнодорожном обмундировании. Зашипел поезд.

- Что стоишь – работай давай, - гаркнула она мне на ухо уже мчавшаяся по вагону Брагина, дыхнув перегаром.

Сглотнула – то ли от брезгливости, то ли от несправедливости замечания. Я и работала. Как рабыня Изаура. Пока она запускала пассажиров, я обтерла полы, полки, разложила белье. И уже довольная тем, что и этот старый вагон под моей бдительностью становился уютным, предвкушала, как попросту бухнусь на сидение и зависну в телефоне с чашкой чая – хотя бы минут на пятнадцать. Ага, как бы не так! Поезд тронулся, и уже очередь столпилась – пассажиры тоже хотят чая! А мадам Брагина где-то растворилась.

Вспомнила после минут первого с ней знакомства инструктаж по «чайке»: надо продавать не официальную продукцию от ржд, а ту, что она втихую прикупила. Все это лежало в отдельном лотке. Цены те же – зато навар от наценки в карман – известно кому! Нет не мне, конечно. Брагиной! Ох, по доброй воле я ни за что не стала бы подставляться. Но… мне так не хотелось связываться с этой стервой, от которой я волей-неволей была зависима, как напарница в поездке, и к тому же желторотый студент-новичок.

- Чай – сорок. Шоколадка «Аленка» - девяносто. Чипсы – сто, - озвучиваю цены пассажирам. И ведь берут ведь. Не пугаются наценки. А Брагина ишь – хитрая, еще и мне к этому подключила.

Когда пассажиры были с чаем-кофе отпущены, вернулась вся взъерошенная Брагина, и удостоив меня «ладно, отдохни, салага», сама заняла место продавца, с жадностью подсчитывая выручку.

Заварив себе чашку чая, я вышла до соседнего вагона навестить Свету.

Подруга, как оказалось, уже справилась с первоочередными задачами по размещению пассажиров. И у нее гостил наш бригадир Никита. Вскоре на «огонек» заглянул мимо проходящий по составу Дима.

- Аня, поздравляю, ты попала в «рабочую» бригаду. Будь аккуратнее с Аглаей, - полушепотом предупредил Никита. – Главное, не связывайся.

- Что значит в «рабочую»? – уточняю. – Все вроде работаем.

- Все-то все, но ее бригада особенно. В этом составе подкуплены даже ревизоры, потому что жесть как мухлюют «кадровые» проводники. Некоторые из студентов включаются в эту игру, но я бы, честно сказать, не советовал.

- В какую игру, ты о чем вообще, Никит? – также недоумевала Света.

- В общем, все будьте внимательны, и держите на контроле все железнодорожные вещи, за которые вы в ответе – особенно это касается простыней, наволочек, посуды. Сами проводники это могут тырить друг у друга.

- Зачем, - смотрю на Никиту, как на полоумного.

- У кого-то нехватка, а кто-то продает и зарабатывает на этом.

- Никит, ты фантазер не иначе! – рассмеялась Света.

- Мое дело предупредить, - коротко отрезал бригадир.

- Не обижайся на Свету. Мы, правда, не понимаем, кому нужны эти вагонные комплекты. Неужели их покупают пассажиры.

- Проводники их перепродают друг другу. Сбывают охранникам за определенную плату. Складывают себе на хранение. По ведомостям проходит одно количество белья, например, в соответствии со всем количеством пассажиров, а в реальности – другое, потому что многие едут от дома до сада пару часов и не распаковывают белье, которое шло по билету. И цифры порой получаются круглые, и круговорот белья солидный.

- А если рассказать начальнику, - предложил Дмитрий.

- Не думаю, что это хорошая идея. Здесь все в курсе. У каждого своя выгода, свой пай, - поделился мыслями Никита. – То же самое с «чайкой». На чае, кофе и печенье проводники делают навар. Ревизорам платят мзду, чтобы те не замечали их делишки.

- Хм, это правда? – не верила услышанному Света.

А я уже верила, потому что сама успела для Аглаи поторговать левой «чайкой». Но даже ребятам об этом не сказала.

- Только курить девчонки пассажирам в тамбуре не разрешайте. Ни за какие «шиши», потому что помимо ревизоров могут на станциях заметить сотрудники полиции, а там пойди разбери, кому отвечать придется, это могут быть уже реальные штрафы, - продолжал напутствовать нас Никита.