Путешествие кибернеки

Пролог

Дождь в Москве 2084 года лил не переставая. Он капал с неба, как ржавое масло, оставлял на одежде липкие пятна. Вода была густой, с привкусом металла. Её не пили, в ней не купались, от неё только пытались укрыться. Но город был устроен так, что укрыться от него просто невозможно... какая ирония, хотелось уехать в горы или может быть даже в нетронутые металлом и дымом бескрайние поля Алтая.

Верхние ярусы небоскрёбов тонули в мягком свете рекламы: стеклянные мосты между башнями, роскошные апартаменты с климат-контролем и видом на Кремль из Москва-Сити, глухие звуки и вибрации дорогих вечеринок за непрозрачными панелями.Внизу же, там, где жила я, неон бил прямо в глаза, отражаясь в лужах с радужной плёнкой, и каждый шаг отдавался глухим эхом по коридорам из бетона и железа.

Я шла по узкой улице, чувствуя, как мои кошачьи уши подстраиваются под гул города. Они улавливали всё — от шороха крысы под мусорным контейнером до далёкого гула полицейского дрона...или это сейчас был дрон доставки Яши...не важно. Хвост под пальто балансировал при каждом шаге — это была привычка, о которой уже почти не думала.

Капюшон скрывал лицо, но всё равно несколько прохожих провели меня глазами. NEKO всегда привлекают внимание. Даже в таком большом и развитом городе. И даже в этих трущобах. В 2030 году один из ведущих гениев того времени родом из США все же смог воплотить в жизнь свою главную мечту. Все кричали "кошко-жена теперь реальна, нам не нужна миска риса, хватит и её!". Наивные, теперь питаются хомяками и живут за счет зар.платы на заводе по производству роботов и дронов корпораций, вроде новомодной "Vantec" или "Яша".

Удивительно, та же Яша, которая начинала как обычный поисковик для браузера в середине 90х прошлого столетия, достигла вершин и стала одной из ведущих корпораций современности, видимо поисковик понравился...или просто заключили сделку с ФСБ...-брр. не о том думаю, нужно вернуться к мыслям об истории создания людей, таких как я.

- Ах, да...

После 2046 года, когда стало ясно, что людям надоела помесь кошки и человека, нас стали сторониться. Даже дошло до того, что сторонников собак и других домашних животных не устраивало соседство с людьми, которые имеют такие био-импланты. Они начали устраивать демонстрации в Лондоне и других крупных городах с целью приравнять таких людей, как ваша покорная нека, к самим животным, чтобы можно было посадить лишний раз на цепь или закинуть как бездомную кошку в коробку... При том, что мне, например, операция в 16 лет стоила как крыло реактивного самолета. Ради этого два года выполняла заказы одной корпы против другой. DDOS-атаки или фишинг аккаунтов рядовых офисных хомяков для последующего саботажа - лишь малая часть того, что мне приходилось делать. Хотя не скрою, было весело. хехе...

Но о чем это я...

И вот в феврале 2047 года на конференции ООН выступил сын того гениального изобретателя. Начал с того, что назвал недовольных обезьянами, раз они предлагают сделать продукт исследований всей жизни его отца какими-то домашними животными. Сказал, что неки- особенные люди и новая ступень развития человека с помощью имплантов и биоинженерии в целом. После этого демонстрации закончились. но желающих становиться такими людьми становилось все меньше. Теперь операции по усовершенствованию тела таким образом в основном проводят военные и охрана крупных корп. И то не везде, только в богатых странах вроде США. Я же поехала в Корею под другим псевдонимом и то с помощью своего старого заказчика, который был родом из Японии.

СКАНИРОВАНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ… 26 ЧЕЛОВЕК В РАДИУСЕ 20 МЕТРОВ. 4 ВООРУЖЕНЫ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ — НИЗКИЙ.

— Видишь, все спокойно.

МОЯ ЗАДАЧА — СТАВИТЬ ВАС В КУРС ОПАСНОСТЕЙ, А НЕ УСПОКАИВАТЬ.

Искин был как тень в голове — всегда рядом, такой холодный и рациональный, незаменимый помощник. Хоть иногда он и говорил то, что я не хотела услышать, но ошибаться для него - редкость. встроенный компьютер с внутренним Искином постоянно анализировал ситуацию, был доступ даже к web3 внутренним сетям, и спутниковому интернету, спасибо все тому-же гению-изобретателю, что это наладил. Изображение выводилось на сложный имплант сетчатки глаза, такие вот встроенные мониторы конца 21 века, хотя мой уже устарел, надо брать новый. Хороших заказов давно не было. Да и звонить с помощью чипа в голове было не рационально.

Если принимать информацию и делать запросы можно было без какой-либо опасности, то вот с коммуникацией все сложнее. И за ней могла быть слежка, один небольшой пакет данных по голосовой связи не раз вел новичков среди наемников к пробиву и идентификации тем, кому это было необходимо.

Поэтому люди, которые хотели анонимности создавали собственные программы или попросту пользовались коммуникаторами- устройствами, которые заменили телефоны для связи.

Я свернула в боковой переулок, где вывески мигали вразнобой. Запах жареного мяса смешивался с гарью, он шёл из невзрачного заведения с вывеской на арабском, но переводить не хочется. Из кухни оттуда раздавался приглушённый писк. Похоже очередного хомяка из Краснодара пустили на шашлыки.

И хотя в 2084 году они были уже с генетическими модификациями, обладали огромными размерами и нежнейшим мясом, все равно оставались милыми созданиями. Особенно под банку импортного немецкого, хехе...

Где-то под ногами тянулись кабели, по которым шла энергия к рынкам от подземной АЭС.

Бар, куда я направлялась, назывался «Ломанный торрент», небольшая дань традиции русским цифровым пиратам начала XXI века.

Дверь скрипнула, пропуская внутрь. Внутри было темно, аргонового светильника хватало лишь чтобы осветить пыль под ним и ближайшие столы. Запах дешёвого синтетического алкоголя на спиртовых грибах резко ударил по носу.

За стойкой стояла Ли́са. Рыжие волосы выбивались из-под красивого оранжевого платья из меха и кожи, возможно тех же хомяков, но она никогда не жаловалась.

Глава 1

Неон выходил в ночное небо, как грязь, поднятая после дождя.Москва-2084 светилась язвами рекламы — женщины с идеальными лицами и пластиковыми глазами, банки, обещающие бессмертие в кредит, и объявления о продаже чьих-то воспоминаний за пару сотен юаней.

Я выбралась из канализационного люка на крышу старого бизнес-центра, села на корточки и перевела дыхание.Под ногами плескалась вода — ливни лили уже третий день. Отсюда город казался одновременно бесконечным и замкнутым, как клетка, хотя наверное он ей по своей сути и являлся.

ДРОН S-13 ПОТЕРЯЛ СЛЕД. УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ — УМЕРЕННЫЙ.— Ну, хоть что-то — пробормотала я и взглянула на кейс.

Замок горел мягким зелёным светом. На секунду я подумала, не открыть ли его прямо сейчас… но что-то внутри меня подсказывало, что это плохая идея.

— Ты задержалась, котяра.

Я обернулась. Лиса стояла на краю крыши, держа в зубах тонкую сигарету. Волосы цвета меди, кожаная куртка с малыми ромбовидными шипами, которые покрывали её почти полностью, ботинки, по которым стекала дождевая вода.Она улыбалась, но её глаза были холодными.

— Пробки, — ответила я, бросив ей взгляд на кейс. — Или ты хочешь сказать, что уже успела всё продать без меня?

— Ага, только в моих сделках обычно нет дронов-карателей. — Лиса подошла ближе, стряхнула пепел. — Что там?

ВНИМАНИЕ.

РАСКРЫВАТЬ ИНФОРМАЦИЮ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ.

Я фыркнула.— Не знаю. И знать не хочу… пока.

Лиса склонила голову, наблюдая за мной. В её взгляде было то ли любопытство, то ли раздражение.— Знаешь, ты всё ещё могла бы работать только на хакерских заказах. Без беготни и перестрелок. Ломать очередную вывеску и ставить там рекламу теневых форумов вместо Яши и его доставки.

— И что, скучать по ночам? Нет уж, — я прижала кейс к бедру. — К тому же, за это платят лучше.

Внизу, на улицах, неон отражался в лужах, а люди текли потоками между рынками и подворотнями. Где-то играла музыка — синтетический джаз, вперемешку с шумом дождя. Райское сочетание, джаз меня всегда расслаблял.

Запах жареной лапши смешивался с дымом от перегретых генераторов, шкворчание казанов таких забегаловок не останавливалось ни на секунду. Вслед за старой зажареной партией тонко нарезанный колбасы, сразу ставилась новая. Идиллия.

Я всегда любила этот город. Даже если он пытался сожрать.

— Ладно, котяра, — Лиса глубоко затянулась и кивнула на лестницу. — У меня есть место, где можно переждать пару часов. Там тихо, спокойно и к тому же не задают лишних вопросов. Самое то для таких изгоев.

-Изгоев?

-Когда берешь непонятный кейс и тебя преследуют люди с далеко не дешевой техникой, ты автоматом становишься изгоем, котяра.

Я поднялась, не сводя глаз с её рук. С Лисой лучше всегда быть настороже — воровка до мозга костей, как есть.Но сейчас у меня не было варианта лучше, чем этот.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНО 4 ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ СИГНАЛА В РАДИУСЕ 150 МЕТРОВ.— Кажется, нас уже ищут, — сказала я, и Лиса, усмехнувшись, сбросила окурок вниз.

— Тем интереснее будет.

Мы спустились по пожарной лестнице, и каждый шаг отдавался в ржавом металле. Капли дождя стекали по моим волосам, пропитывали ткань, небольшие Лужицы издавали звуки хлюпанья под подошвой. На третьем пролёте мне пришлось перехватить кейс поудобнее — он казался тяжелее, чем должен быть для своего размера.

На уровне земли город принял нас в свои объятия. Пахло мокрым асфальтом, дешевыми специями и кислым пивом, пролившимся где-то в переулке. Мимо прошли двое рабочих в бронекостюмах корпорации «Sirius» — на их плечах сияли логотипы, а лица были закрыты масками-фильтрами. Они даже не взглянули на нас, не до того было.

Лиса шла впереди, её шаги были уверенными и лёгкими, будто она знала каждый камень в этом районе. Я следила за её спиной и одновременно сканировала улицу — привычка, от которой я не откажусь даже во сне.

СКАНИРОВАНИЕ: ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ УГРОЗЫ — НЕТ.Я не расслабилась. Искин часто видел лишь то, что укладывалось в его алгоритмы. Люди, в отличие от дронов, умели быть непредсказуемыми.

Мы свернули в боковую улочку, где вывески горели обрывками слов: «…Хостел», «…ЖИВОЕ МЯСО», «…ФАРМА». Голограмма девочки в школьной форме мигала, застряв на одной и той же улыбке. От её взгляда мне стало не по себе — слишком живая анимация для такого дешёвого квартала.

Дальше было ещё хуже: на стенах лежали слои граффити, поверх которых клеили объявления о продаже органов и скидках на модификации. Некоторые объявления были написаны от руки, кривым почерком.

Лиса остановилась перед дверью без опознавательных знаков и постучала дважды, потом ещё три раза. Щёлкнули замки, и мы вошли.

Внутри пахло табаком и пережаренным маслом. Узкий коридор тянулся вглубь, в конце горела тусклая лампа. За стенами слышался гул — то ли вентиляция, то ли где-то рядом работали старые сервера Яши.

— Здесь, — Лиса провела меня в комнату с низким потолком. На полу лежали потрёпанные матрасы, по углам стояли ящики с неизвестным содержимым. На стенах висели обрывки карт, схемы метро, а в центре — массивный стол, на котором можно было разобрать все что угодно - натуральный миниатюрный станок.

Я поставила кейс на стол. Дождь всё ещё стучал в ржавые жалюзи.Внутри было тихо, слишком тихо.

РЕКОМЕНДУЮ ПРОВЕСТИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ СКАНИРОВАНИЕ ПЕРЕД ОТКРЫТИЕМ.Я провела ладонью над замком, активируя протокол. Сеть нанитов пробежала по поверхности, оставив серебристый след.

— Серьёзная игрушка, — сказала Лиса, присев рядом. Её глаза блеснули в полумраке, она подошла сбоку и начала расспрашивать

— Что там? Что там? Импланты? Код? Сверхсекретный проект Искина для порабощения разума и вызова киберзомби- апокалипсиса? Глаза Ли́сы вдруг сделались двумя блюдцами, а руки подняты как лапы у хищника.

— Очень смешно. Не знаю, — я почувствовала, как сердце бьётся быстрее. — Но внутри точно что-то… живое.

Глава 2

Я открываю глаза в пыльной комнате без окон. На потолке светит тусклая лампа накаливания, словно в детстве. В комнате нет ничего, но есть дверь. Пытаюсь встать,не с первой попытки но все же выходит это сделать. И тут дверь открывается. В комнату входит мой отец с короткой седой щетиной и чёрными средними волосами на голове. Седеющие виски также давали знать, что здесь,в этом не понятном месте, похожем на сон ему уже за 50. Он держится за деревянную трость,но глаз его не видно, они скрыты чёрными очками.

—Тьма не исчезает резко. Она расслаивается, как старый экран, когда ток подаётся на уставшие лампы, дочь моя.—

ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ…ДИАГНОСТИКА… ОШИБКА...

ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ... ДИАГНОСТИКА... УСПЕШНО...

ВРЕМЯ ОТСУТСТВИЯ СОЗНАНИЯ: 3 ЧАСА 42 МИНУТЫ.

Первое, что я осознаю — чувство тяжести за своей спиной. мой чёрный Кейс. Лямки всё ещё впиваются в пальто, хоть и не доставляют дискомфорта.Пальцы дрожат, но вроде как начинают двигаться, я пробую пошевелить сначала большим, потом указательным. Ладонь сжимается в кулак.

— Рука… в норме… — выдыхаю хрипло.Пробую правую ногу. Мышцы подчиняются, хотя в колене стоит адская боль, будто туда загнали ржавый гвоздь, хотя возможно так и есть. Хорошо, что сделала мультипрививку. Не зря отдала 400 юаней.

МОТОРИКА В НОРМЕ. ПОВРЕЖДЕНИЙ, ОПАСНЫХ ДЛЯ ЖИЗНИ, НЕ ОБНАРУЖЕНО. ЗАФИКСИРОВАНО ПОВРЕЖДЕНИЕ ПРАВОЙ НОГИ, РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРИНЯТЬ МЕРЫ.

Открываю глаза. Потолок белый. Хоть красили его и давно, но выглядел прилично. Штукатурка на стенах потрескалась и выглядела уже как старые обои. Сбоку мерцает неоновое пятно — вывеска с улицы пробивается сквозь щели в досках, закрывающих окно. Пахнет сыростью, немного мазутом,будто в мастерской, а ещё… чем-то кислым.

Поднимаюсь. Пол под ногами липкий, каждый шаг издаёт влажный звук. Вытаскиваю небольшой стальной штырь из колена, попутно используя нанитов,чтобы залатать повреждения.

В углу стоит старый холодильник, облепленный пожелтевшими наклейками. Ого! Даже Норильск и Хабаровск на месте. Тихое гудение звучит здесь как чужой голос, но все равно так монотонно и по-родному.

Открываю дверцу. Свет внутри тусклый, почти оранжевый. На полках — пару контейнеров с продуктами, явно купленными дня два назад: полуразвалившиеся лапша в брикетах, несколько батончиков сомнительного происхождения и дешёвый алкоголь в прозрачных бутылках. Этих марок я даже не помню — слишком низший сегмент, чтобы попадаться на глаза в нормальных магазинах.

Я не люблю пить. Но жажда жжёт горло так, что даже водка воняет как глоток спасения.

— Ну, хоть это… — шепчу себе и хватаю бутылку. Пробка хрустит, руки всё ещё дрожат.

ВНИМАНИЕ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ГИДРОТАЦИЯ. СОДЕРЖАНИЕ СПИРТА — 39%.

Отмахиваюсь от комментариев и направляюсь в ванную. Дверь тяжёлая, скрипит, словно сопротивляется. Щёлкаю выключателем, но лампа не загорается. Лишь холодный дневной свет из маленького окна прорезает тьму.

Делаю глоток… и в следующий момент спиртное вместе со слюной и воздухом рвётся обратно, брызгая на пол и стену. Я непроизвольно начинаю кашлять, пытаясь отдышаться.

В отделении мини сауны в углу комнаты в полу в неестественной позе лежит парень. Лет двадцать три. Чёрные волосы прилипли к бледному лицу, губы синеватые. Левая рука вытянута вперёд, словно он пытался дотянуться до чего-то.

Рядом с пальцами — несколько пластиковых фотографий, чуть изогнутых временем. На каждой — он и девушка: рыжие волосы, улыбка на пол-лица, веснушки. Снимки сделаны в парке, на фоне старых аттракционов. На обратной стороне — дата и кривые, написанные от руки буквы: "Мы ещё увидимся, милый".

ОБНАРУЖЕНЫ СЛЕДЫ СВЕЖЕЙ БОРЬБЫ. КРОВЬ — 2-3 ЧАСА НАЗАД.

Я стою, глядя на неподвижное тело, и чувствую, как в груди начинает стучать тяжёлый, глухой ритм. Глотка по-прежнему сухая, но пить уже не хочется.

Я не двигаюсь. Кажется, что если сдвинусь хоть на сантиметр, то что-то нарушу. Как будто тишина, повисшая в этой ванной, хрупка, и от моих шагов она разлетится на куски.

Пальцы непроизвольно стискивают горлышко бутылки. Я смотрю на кровь, на фотографии, на застекленевший взгляд парня… и чувствую, как что-то тяжёлое и тёмное давит изнутри.

Собираю волю, выхожу из ванной и, не глядя, медленно закрываю дверь. Замок щёлкает тихо, но в этом звуке слышится приговор.

Оперевшись спиной о стену, провожу ладонью по лицу. В висках стучит, а мозг требует план.

Я машинально осматриваю квартиру: два окна, одно забито фанерой, щели кое-где прикрыты тряпками, второе...похоже пробила я, когда стукнулась о металлическую балку и по инерции его вынесла. Дверь железная с ключами, которые торчат из замка. В углу кухонный стол, на нём облезлый телефон старого образца. Но это лишь мебель и стены. Главное — тишина, которая обволакивает, как пыльный кокон.

Сажусь на скрипучий диван, ставлю кейс рядом. Лямки нанитов растворяются обратно в поверхность, струйки серого металла скользят под кожу.

ВНИМАНИЕ! ЛОКАЦИЯ ВРЕМЕННО БЕЗОПАСНА.

— Это ненадолго, — отвечаю вслух. — Если нашли его, найдут и меня.

Пальцы скользят к карману. Экран коммуникатора потрескался от таких похождений, но оживает, выведя список контактов. Я смотрю на знакомое имя — "Саймон". Агент, с которым я иногда работала, когда нужно было что-то провернуть в серой зоне. Каждый раз,когда спрашивала у него насчет имени- получала один и тот же ответ: - Я из Англии,но душою русский. Не лучший друг, но достаточно умён, чтобы не задавать лишних вопросов, когда это требуется.

Нажимаю вызов. Долгие гудки. Один, второй… и голос, сухой, без лишней эмоции, а ещё говорит,что русский,а не англичанин, ага, так и поверила:

— Надеюсь, ты звонишь не просто поболтать.

— Мне нужна информация, — отвечаю. — Срочно. И… может, крыша на пару дней.

Глава 3

Дождь к утру не прекращался. Казалось, он был частью города, встроенной системой самоочистки, которая, впрочем, уже давно не справлялась. Вода стекала с карнизов ржавыми струйками, сливалась в потоки, вымывая из трещин асфальта окурки, пластиковые обёртки и чёрные хлопья непонятного происхождения.

Ника шла медленно, не поднимая взгляд выше уровня неоновых вывесок. Казалось, что каждая вывеска знала её в лицо, каждая камера пыталась запомнить походку, силуэт, форму ушей. –ПРОВЕРКА ТЕПЛОВЫХ СИГНАТУР… ЧИСТО– тихо отозвался Искин. Голос был холоден и безэмоционален, как будто он был не в её голове, а в каком-то далёком серверном блоке... к тому же ещё и отдавал синтетикой, куда без неё.

Здание Саймона стояло на окраине Двенадцатого сектора, там, где офисные небоскрёбы ещё не добрались до земли, а старые кирпичные дома держались из последних сил. Неоновая вывеска над дверью гласила "Ортопедическая клиника доктора Линя". Линя не существовало уже лет пятнадцать.

Ника обошла здание по периметру, отмечая на сетчатке глаза движение: дроны-курьеры, два бомжа, согнувшиеся под дождём, подозрительный седан без номеров, припаркованный слишком близко.

–ВНИМАНИЕ: ВРЕМЯ ПОСЛЕДНЕГО ДВИЖЕНИЯ АВТО: 04 ЧАСА 12 МИНУТ НАЗАД. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ОСТОРОЖНОСТЬ–

Она поднималась по лестнице медленно, позволяя нанитам скользить под кожей и усиливать мышцы ног, готовясь к возможному рывку. Кейс за спиной был холодный и тяжёлый, даже через слой одежды Ника чувствовала,как тело пробирает дрожь от кейса....или же она идет от движений того, что внутри него.

Внутри пахло аптечными лекарствами и дешёвыми ароматизаторами на основе пихты и кедра. Освещение было жёлтым и мутным. На стойке регистрации — старый голографический проектор, который давал сбой: женское лицо секретарши мигало и зависало в полупрозрачном шуме.

— Долго тебя не было, — раздался за спиной спокойный голос.

Ника обернулась. Саймон выглядел так же, как всегда: идеально подогнанный клетчатый серый костюм с золотыми часами старого формата на цепочке, очки с тончайшими линзами дополненной реальности, руки в карманах брюк. Его улыбка была той самой улыбкой человека, который видит тебя насквозь, но ещё не решил, что с этим делать.

— Были сложности, — ответила она, не меняя интонации.

— С Лисой?

Её зрачки слегка сузились.

— Лисы больше нет.

— Печально, — сказал он, но в голосе не было печали. — Кейс при тебе?

Она слегка кивнула, чувствуя, как наниты на спине фиксируют ремни ещё плотнее.

— Я должен его увидеть, — произнёс Саймон, подходя ближе.

— Не сегодня, — отрезала она. — Мне нужно проверить одну вещь.

Он прищурился, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на раздражение. Саймон потянулся правой рукой за спину. Ника уже ожидала нападения и приготовила наниты. Но он тут же вернул маску доброжелательности.

— Ты же знаешь, что это все изменит, Ника.

— Знаю.

Между ними повисла пауза. Слышно было только, как старый кондиционер выдувает тёплый, затхлый воздух.

— Хорошо, — наконец сказал он, отступая на шаг. — Но помни: у тебя осталось не так много времени... И мы больше не друзья.

Ника развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как его взгляд прожигает ей спину.

–АНАЛИЗ: ВЫСОКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ СКРЫТЫХ НАМЕРЕНИЙ– сообщил Искин.

На улице дождь хлестал все сильнее. Я натянула капюшон и пошла в сторону переулков.

Дождь не прекратился даже к вечеру. Он сбивал запахи улиц, размазывал неон в длинные цветные шрамы и делал город похожим на аквариум, в котором кто-то забыл выключить фильтры. Ника шла без цели — или, точнее, с целью, но настолько осторожно, что сама едва осознавала её.

–СИСТЕМА МОНИТОРИНГА: АКТИВНЫЙ РЕЖИМ–

–ОТСУТСТВИЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ: ВЕРОЯТНОСТЬ 86%–

Её путь вёл вглубь Третьего сектора, туда, где неон сменился бумажными фонарями, а запах дешёвых шаверм — ароматом мисо и поджаренного угря. Здесь уличные вывески были написаны каллиграфией, и даже реклама выглядела как произведение искусства.

Она остановилась у выдвижной деревянной двери с красными вертикальными иероглифами и рисунком ками из синтоистской религии.

Ника постучала.

Дверь открыл высокий худой мужчина лет 30ти. На нём были чёрные брюки, такие же черная рубашка и пиджак. Волосы были убраны в хвост, глаза серве, словно сталь,казалось, что он сам он источал уверенность и холод.

— Кайто-сан, — тихо сказала она.

Он молча кивнул и отступил в сторону, приглашая внутрь.

Ресторан был пуст. Длинная стойка из лакированного дерева, несколько низких столиков, на стенах — старые свитки с тушью, изображающие тех же ками, котов и волны. В углу тикали часы, и этот звук казался громче, чем шум дождя за окнами.

— Ты принесла с собой проблемы, — сказал он, когда они оказались в полутёмном зале.

— Проблемы всегда при мне, — она сняла капюшон и села у стойки. — Но я не за этим.

Кайто поставил перед ней глиняную чашку с горячим зелёным чаем. Пар поднимался, согревая лицо.

— Здесь ты в безопасности, — произнёс он, наконец. — Но только пока уважаешь правила.

— Какие правила?

— В этом доме никто не лжёт, — он посмотрел прямо ей в глаза. — И никто не приносит оружие в главный зал.

Она склонила голову, в молчаливом согласии. Кейс остался за спиной, но под кожей наниты всё ещё держали его так, будто он был частью её тела.

— Мне нужно пару дней, — сказала она, — и место, где можно... исчезнуть.

Кайто кивнул.

— Есть комната наверху. Старый номер для гостей. Не роскошь, но стены здесь толще, чем в новых домах.

Ника допила чай и только тогда заметила, что под столешницей вырезаны крошечные металлические символы, напоминающие старые печати.

— Это что? — спросила она.

— Старые ключи. — Он слегка улыбнулся. — Не цифровые и не сетевые. Куда лучше использовать механические замки в месте, где цифровые технологии преобладают над старым добрым металлолом.

Глава 4

Холодное утро Москвы встречало её шумом, паром и запахом дешёвого кофе, который продавали в автоматах прямо у входа в здание вокзала. Тяжёлые стальные арки, пережившие ещё советскую эпоху, теперь были покрыты неоном и голографической рекламой, переливающейся над толпой пассажиров.

Старый герб на фасаде соседствовал с новыми сенсорными экранами, через которые люди покупали билеты, не вставая в очередь. Но здесь, в самом сердце города, всё равно чувствовался странный контраст — старые кирпичные стены и ультрасовременные сканирующие рамки на входе.

Охранники в чёрной форме, с гербом города на плече, проверяли поток. Их кибернетические глаза мягко светились голубым, считывая биометрические метки у каждого, кто проходил.

–СКАНИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ–

–СТАТУС: ДОКУМЕНТЫ ЧИСТЫ, ОПОЗНАНИЕ НЕ ВЫЯВИЛО СОВПАДЕНИЙ–

Она шагнула внутрь. Купол зала вокзала отражал свет утреннего солнца, пробивавшегося сквозь лёгкий туман. В дальнем конце — длинный перрон, где под стеклянным навесом стоял маглев «Восточный экспресс» — вытянутый, гладкий, бело-серебристый, с полосой красного лака вдоль корпуса. На носу сияли иероглифы — явно японского производства, но маршруты и расписания мелькали на русском.

Поезд был тихим, почти беззвучным. Пассажиры заходили в вагоны, и каждый шаг сопровождался коротким электронным сигналом — валидация билета и скан багажа.

Ника держала свой кейс на спине, теперь он выглядел как обычный рюкзак из чёрного матового материала. Хотя под слоем нанитов внутри было спрятано то, из-за чего её могли убить.

У кассы стоял старик в длинном пальто с меховым воротником, ругавшийся на терминал, который не принимал наличные. Две подростка с покрашенными в оттенки фиолетового цвета волосами смеялись, снимая друг друга на контактные линзы-камеры. Пахло жареными пирожками, и автоматический разносчик с механическими руками раздавал их прямо на перроне.

Поезд медленно оживал — по корпусу пробегали ряды голубых огней, двери плавно открывались.

В её ухе раздался голос Кайто: — Документы прошли проверку. Следующая точка — Владивосток, там тебя встретят люди триады.

Ника кивнула, хотя он этого не видел. Она шагнула на борт экспресса, и двери закрылись за её спиной, отрезав гул вокзала.

Внутри маглева «Восточный экспресс» царила полная тишина, нарушаемая лишь мягким гудением магнитных катушек и приглушёнными голосами пассажиров. Сами пассажиры занимались своими делами. Кто-то читал ещё бумажные варианты текстовых произведений СамИздата, среди которых были и Пëтр Жгулев с его Городом Гоблинов, и даже какой-то парень с прической черных как смоль волос в виде шипов, которые на конце заканчивались фиолетовым, читал Михаила Орикса и его реинкарнацию в танк. Нику посетили мурашки по всей спине. Кто-то же просто устроился и лежал, слушая синт музыку.

Пол был устлан ковром с орнаментом, в котором угадывались мотивы старой русской вышивки, но края уже были украшены тонкими металлическими вставками с выгравированными водяными змеями, драконами или василисками,было не различить какие именно это существа семейства мифических чешуйчатых.

Сиденья из тёмной кожи — широкие, с встроенными сенсорными панелями. Каждое — как маленькая капсула комфорта, способная отгородить владельца от остального мира.

Ника прошла мимо вагонного бара. За стойкой, отполированной до зеркального блеска, робот-бармен в кителе советского образца ловко разливал кофе в фарфоровые чашки, а рядом на дисплее переливалась реклама саке — японская фирма явно вложилась в интерьер.

Она заняла место у окна. Москва уже уходила назад — панорама серых бетонных башен и висящих между ними световых мостов медленно растворялась в утреннем тумане.

–СКАНИРОВАНИЕ СЕКТОРА–

–ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ: КОНТАКТ СЕНСОРОВ НАПРАВЛЕН В ВАШУ СТОРОНУ–

Ника повернула голову не сразу. Вместо этого она медленно сделала вид, что просто проверяет сумку. Лишь боковым зрением отметила мужчину на четыре ряда впереди. Тёмный костюм, лицо наполовину скрыто маской респиратора. Он не ел, не читал, просто сидел, а на его запястье блеснуло что-то, похожее на миниатюрный сканер.

Она отвела взгляд к окну. За стеклом мелькали заснеженные леса, брошенные посёлки, старые полуразрушенные станции, где когда-то останавливались обычные поезда.

— Проблемы? — тихо спросил Кайто в ухе.

— Возможно. Один пассажир оказался слишком внимательным.

— Не привлекай внимания. В случае опасности — вагон-ресторан, сектор «Восток-3». Там есть наши люди. Я отключаюсь, удачи.

Ника кивнула едва заметно. Она откинулась в кресле, сделала глоток воды из встроенного диспенсера.

Маглев набирал скорость. Леса сменялись дальними холмами, а на экране перед ней загорелась надпись:

«Через 2 часа — остановка в Екатеринбурге. Далее — ускоренный режим до Владивостока».

Она на мгновение прикрыла глаза, но искин не дал ей расслабиться:

–МОНИТОРИНГ: ЦЕЛЬ ПРОДОЛЖАЕТ НАБЛЮДЕНИЕ–

–РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПЕРЕМЕСТИТЬСЯ ИЛИ УСТРАНИТЬ КОНТАКТ–

Её рука медленно скользнула к боковому карману рюкзака. Поезд шёл быстро, но казалось, что до пункта назначения пройдет вечность.

Ника сделала вид, что проверяет крепление лямок на рюкзаке, но на самом деле активировала микромодуль нанитов в области левого предплечья.

–АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА МИНИ-ЗАВЕСЫ–

–ВИЗУАЛЬНАЯ СИСТЕМА ПРОТИВНИКА БУДЕТ ИСКАЖАТЬ ДАННЫЕ НА 37%–

Мужчина в маске, похоже, уловил её движение, но теперь в его взгляде мелькнула лёгкая растерянность — он словно не мог точно зафиксировать, где именно она сидит.

Поезд мягко качнуло на повороте. Ника встала, медленно направляясь в сторону вагон-ресторана. Он двинулся следом.

В ресторане было тихо: пара бизнесменов за столиком, официант-андроид с бионической кожей, стойка с аккуратными рядами бутылок старого коньяка из кавказской провинции, водки, премиум-сакэ, шампанского из Крыма.

Глава 5

Маглев шёл плавно, почти беззвучно. Лёгкая вибрация кресла убаюкивала, за окном длинные полосы огней превращались в размытую ленту. Веки Ники начали смыкаться…

*** Интерлюдия. Сон неки***

…Вечер. Город утонул в каплях дождя. Мокрый асфальт отражал неон вывесок, словно кто-то разлил краску по стеклянной поверхности улиц. Пар от ливневок тянулся вверх, смешиваясь с тёплым воздухом.

— Подборка готова. Запускаю джаз, — сообщил наконец встроенный Искин прямо в её сознании, и на сетчатке мигнула иконка плейлиста.

В ушах зазвучала Fever Пегги Ли — ленивый ритм, идеально подходящий под вечерний город. Ника шла по узкой улице, слегка пританцовывая и отбивая такт носками ботинок. Она выглядела так, будто идёт не по задворкам спального района трущоб на окраине Москвы, а по сцене в маленьком баре, где все сидят за столиками, затянутыми в клубах сигаретного дыма и отчётливым запахом пенных напитков.

Искин на её "боортовом компьютере" работал фоном: акустический анализ, радиоперехват, тепловое сканирование. Вдруг раздался резкий сигнал тревоги.

— ФИКСИРУЮ ЗВУК ВЫСТРЕЛОВ. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО: Пистолет-пулемёт с глушителем. ДИСТАНЦИЯ: 230 метров. НАПРАВЛЕНИЕ: 72 градуса.

Музыка стала тише, но все еще осталась — Fever теперь звучал как тихий саундтрек к надвигающейся сцене.

— РЕКОМЕНДАЦИЯ: проверка местности. Высока вероятность наличия жертвы.

Ника свернула в переулок. Дождь скользил по кожаным рукавам её куртки, капли стекали с волос. Асфальт блестел, фонари размывались в мягкие акварельные ореолы.

В глубине — мужчина в тёмном пальто, прижатый к кирпичной стене. Пистолет в руке, движения уверенные, но на боку тетемнело красное пятно . Двое его охранников уже лежали неподвижно, а шестеро нападавших уже подходили к нему.

Искин начал свой анализ событий: новейшие ПП «Кедр-Н» с титановыми глушителями, профессиональные приёмы, тактика зажима в узком пространстве, все это больше было похоже на описание армейской школы, чем на обычный бандитизм.

— ВНИМАНИЕ! ВЫСОК РИСК ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА—

— Знаю, — коротко бросила Ника.

Из-под её куртки ожил рой нанитов — они были похожи на пыль, чем на рой, выполняющий осознанные действия и программные коды... правда эта пыль была металлической, от нее исходили блики... вдобавок еще и двигалась эта "пыль" синхронно. Наниты сорвались вперёд, блокируя затворы, забивая стволы и ослепляя визоры нападавших. Один выронил оружие, второй получил удар вихрем металлических тружеников по лицу.

Мужчина не упустил момент: выбил ПП у третьего, четвёртого добила "пыль" Ники, отправив на мокрый асфальт безжизненное тело.

Дождь стал гуще. Капли с шумом падали в лужи, и джаз снова зазвучал чуть громче, будто музыка подводила к финалу.

Он перевёл взгляд на Нику. В его глазах читалась настороженность, будто он уже начал просчитывать, кто она и представляет ли угрозу.

— Ты… кто? — спросил он, всё ещё держа пистолет.

— Ника, просто Ника, — усмехнулась она. — Пойдём, пока сюда не приехали ребята еще хуже этих.

Они растворились в переулках, среди дождя, неона и далёких звуков трамваев. Голос Пегги Ли снова стал мягким, будто ничего не произошло.

Мужчина обернулся, словно собираясь что-то сказать…

— …Ника! — голос мужчины вдруг стал отдавать синтетикой, Нику пробила дрожь, потом она поняла, что это голос ИИ в её голове.

Картинка дрогнула, будто плёнку зажевало в старом проекторе, и дождь рассыпался на пиксели. На сетчатке вспыхнуло системное уведомление:

Внимание!Пункт назначения достигнут: Владивосток.

Джаз оборвался на половине такта:"Now you've listened to my storyHere's the point that I have madeChicks were born to give you feverBe it Fahrenheit or Centigrade" *

сменившись тихим гулом поездного салона.

***

Состав замедлялся, постепенно готовясь к своей остановке в городе. За окном плыли полосы огней, которые понемногу сменялись видами вокзальной платформы. От её сна остался только вкус дождя и отголосок взгляда того человека.

Поезд затормозил, выпуская облака пара из старых, но ещё работающих пневмосистем. Владивосток встретил Нику густым запахом морской соли и железа. Над городом висел плотный туман, подсвеченный рекламными голограммами, от чего улицы казались расплавленными и нереальными. На перроне стояли толпы людей: моряки в потертых куртках с японскими нашивками и татуировками драконов,пауков, каких-то иероглифов. Туристы с блестящими чемоданами, рыбаки с огромными мешками крабов, креветок и других представителей подводного мира.

– АКТИВАЦИЯ СИСТЕМ ОБЗОРА. ТЕРМАЛЬНЫЙ МОНИТОР – НЕАКТИВЕН. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПЕРЕУСТАНОВКА МОДУЛЯ.

ИИ, как всегда, подкинул мысль, что глаза Ники давно пора улучшить. Она фыркнула, шагнув с платформы в здание вокзала. Опять надо тратиться.

Сам вокзал был архитектурным адом: на старинный фасад начала XX века навесили карбоновый купол с проекционными панелями, на которых играла реклама местных суши-баров и роботизированных рыболовных компаний. Ника проходила через весь этот зрительный спектр с явной неохотой. Все здесь ощущалось, словно она попала на кантонский рынок паленой электроники, а местные с помощью недорогой еды словно завлекали её остаться здесь и купить их товар втридорога,чем в самом городе.

Сквозь общий шум пробивался крик продавца:

— Горячие, с лососем, креветками, натуральный свежак, ещё вчера плавала в море!

Ника задержалась, купила один рулет на пробу. Вкус был странный: как будто морская капуста решила прикинуться мясом лосося,но что-то пошло не так и она стала морским ежом с высоким содержанием спирта. Она пожала плечами и пошла к выходу, пряча руки в карманы своего длинного чёрного пальто.

На улице туман становился гуще, но за ним угадывалась панорама города: старые дома с облупленной штукатуркой соседствовали с гигантскими башнями из стекла и титана. Японское море дышало неподалёку, ветер приносил его холодный запах.