Путеводитель: Артанайя

Серая стая

Быстро шагая и периодически переходя на бег, я, придерживая рукой шляпку (ветер сегодня залетел в город веселый, шаловливый), миновала кинотеатр под открытым небом, полюбовавшись походя яркими афишами предстоящих премьер. Отметив мысленно парочку особенно занятных. Ох, надо бы выкроить время и утащить Майру (то есть, мою подругу детства, юности и взрослого настоящего), вечерком посидеть на травке с вкусняшками, наблюдая за иллюзорной жизнью на экране. Заприметила вывеску с сеансами, в окошке будки-кассы, мимолётно отметив парочку подходящих по времени. Билеты купить лучше прямо перед сеансом — мало ли, как пройдет день! Но строить планы и терпеливо ждать их претворения в жизнь, а не мучиться и страдать от ожидания, я умела виртуозно!

В приподнятом настроении я завернула на длинную прогулочную улицу. Отмечая путь краткими мысленными обозначениями: лавка артефактов, проезжая часть, сломанный светофор, мастерская биомеханизмов, из которой валили клубы дыма, уличные клумбы, пестреющие ковром цветов, металлические деревца с фонарями на ветках, деревянные лавки на двоих в тени зарослей кустарников, пешеходный переход, уютная кофейня. Наконец, я добралась до каменной огромной рыбы, которая с незапамятных времен стояла в сквере на холме, неподалёку от лестницы, ведущей по обрыву к переправе на реке под названием Смородина. Коснулась поочерёдно хвоста и глаза рыбины, с нетерпением притоптывая ногой, ожидая, пока её рот с выматывающей медлительностью и низким гулким рокотом закроется и откроется вновь. Людей вокруг было много, что нормально для полудня субботы, но, коснувшись хвоста, я попала в ореол защиты магии рыбы, и видеть меня и её движение они не могли.

Два года назад, когда я пробегала мимо рыбы под проливным дождём, придерживая длинный подол новенького платья, пытаясь добраться до кафе вместе с парнем, хм, вот только как его звали — не помню… Ох, беда у меня с именами, вечно их забываю спустя секунду после знакомства. Впрочем, неважно! Подул сильный порыв ветра, и я едва не выпустила зонт из рук, ослепнув от воды, заливавшей физиономию. Правой ногой в слепую наступила в глубокую лужу и, потеряв равновесие, начала заваливаться направо. По инерции вцепилась в рыбий каменный хвост. Оглянувшись и прикрыв рукой, козырьком, лицо от дождя, поначалу не поняла, почему спешивший за мной парень вытаращил глаза, начал как сумасшедший оглядываться, побелел, развернулся и незамедлительно сбежал, позабыв обо мне. Прекрасное первое свидание, даже до кафе не дошли! Придерживаясь за бок рыбы, я допрыгала до глаза, уперевшись в него ладонью. Вот тут-то я и начала подозревать, что с головой у меня приключилась горькая беда, когда рот рыбы открылся, закрылся, а из нутра вышел серьёзный парень в очках и воздушном дождевике (а я все никак не добралась до лавки и прикупить такую полезную вещь, к тому же думала, что с зонтом выгляжу более женственно). Заметив движение краем глаза, он с изумлением взглянул на мокрую до последней нитки девицу, стоявшую на одной ноге и чудом удерживающую поломанный красный зонт. С минуту мы таращились друг на друга под хлесткими струями весеннего ливня. Наконец, он, вздохнув, подошел ближе, перехватил зонт, забрал его из моих окоченевших пальцев, кое-как закрыл и, осмотрев, негромко сказал:

— Идем, отремонтирую, это не сложно. И заодно поговорим, ты вторая, кто после меня сумел проникнуть за защиту входа. Приветствую, я Виктор.

Странно, конечно, но, несмотря на подобное приветствие, я безропотно потопала за ним, прихрамывая и хлюпая мокрой туфлей, вниз, в лабиринт…

Теневой лабиринт, протянувшийся на огромные расстояния под нашим городом — Лисоград. Знатный мне вышел сюрприз! Парень, он же Виктор Дымов, был несказанно рад появлению того, с кем можно наконец разделить ответственность за сам лабиринт, его магию и защиту города от разной пакости. Ведь в это подземелье мог попасть далеко не каждый. Виктор, аж десять лет назад, угодил в него случайно, примерно как я, но спешил он не на свидание, а на лекцию и, споткнувшись о валяющийся в траве кирпич, подвернул ногу, а дальше — по той же самой схеме хватания за: «хвост, глаз». Правда, ему было намного сложнее без поддержки и пояснений, однако он не загремел в психушку и, поверив в увиденное, решил все исследовать и справился.

Громкий сигнал вырвал меня из воспоминаний. Я с недоумением оглянулась. На кругу никак не могли разъехаться мобиль и омнибус — знакомая картина. Проследив за яркими солнечными пятнами, плавающими по брусчатке и кирпичной стене дома, я улыбнулась и спустилась по лестнице вниз к деревянной двери. Распахнув её, свернула налево и, пройдя двадцать метров по коридору, стукнула в кирпичную кладку. Часть её растаяла, ага, метр на метр. Отличный вход! Эх, жаль, расширить пока нельзя. Схлопнется на днях, вот тогда создадим заново и понадежнее, и поудобнее, с дверью, чтобы проем не уменьшался. Обычно мы так и делали, но в последний раз решили поэкспериментировать, теперь мучаемся. Опустившись на четвереньки, вползла в библиотеку. Сотни тысяч книг стояли на полках высоченных шкафов, которые подпирали высоченный потолок. Остальная часть лабиринта была нами пока не изучена и оставалась тайной, упорно не открывая своих сокрытых помещений, если они были. Виктор нашёл библиотеку в первое своё посещение лабиринта, десять лет назад. Это и спасло его разум. Столько книг разом — счастье для человека с научным складом ума! Но, несмотря на давность находки, он не изучил даже половины одного из шкафов, и с нашим появлением дело с мёртвой точки не особо сдвинулось. Виктор парил над полом в полуметре, читая книгу в пятне света настенной лампы. Я бросила сумку на пол и плюхнулась на стул. Порхать в воздухе я так и не научилась, надеюсь, пока.

— Я нашла! Серая стая, пять штук, стандартная компания, и пока напитываются силушкой, — довольно сказала я, пытаясь достать из сумки бутерброды и сок. С самого утра ничего не ела, да и Виктор, думаю, тоже. — Есть будешь?

— Плохо. Есть, а нет, не буду, — не отрывая взгляда от книги, откликнулся он, рассеянно отмахиваясь от предложения перекусить.