Пути Земные. Солнце чужого неба

На запад

Часть II. Начало октября 1860г. Атлантический океан.

Был штиль. Удивительно, для этого времени года. Ярко светило солнце. Безбрежная вода вокруг была гладкой, как зеркало. Словно, стояла не осень с ее вечными штормами и ветрами, а славный летний день. Только очень холодный .

Паруса тоскливо повисли, и матросы ползали по реям, складывая и закрепляя их. Как только паруса будут убраны, заработает паровая машина, и "Стелла" продолжит свой путь через Атлантику в Штаты.

Элизабет стояла на палубе корабля, темно-серое дорожное пальто, отороченное мехом отлично защищало от ветра и холода. Она любовалась солнечными бликами на воде и белыми облаками на нежно-голубом небе.

Они покинули порт Тилберри, что рядом с Лондоном, пять дней назад. Сделав, небольшую остановку в Саутгемптоне, корабль вышел в открытое море. Куда ни глянь, только бесконечная синь воды, смыкающаяся с небесной на горизонте.

Они направлялись в штат Южная Каролина, город Чарльстон, куда должны были прибыть еще через двенадцать дней, зайдя в порты Галифакс и Нью-Йорк.

Элизабет никогда о городе Чарльстон не слышала. Но она давно мечтала путешествовать и посмотреть мир. Так почему бы не начать оттуда.

И, не смотря на то, что чуть больше месяца назад ее выдали замуж по расчёту за нелюбимого и почти незнакомого мужчину, сейчас, глядя на мириады золотых искорок на океанской глади и впитывая морской свежий, хоть и холодный, ветер она испытывала умиротворение и даже радость. Сбывалась ее мечта - уплыть на корабле далеко-далеко.

В Южной Каролине находилась компания ее мужа Ричарда. И он решил совместить медовый месяц, показав супруге бывшие колонии, и, заодно, проверить дела. Сам он уже давно жил на два континента, хотя, признаться, в последнее время в Штатах ему нравилось больше. Хотя бы потому, что тут были проще нравы, и отсутствие титула не делало тебя никем. Здесь ты сам делал себе имя.

Ричард очень надеялся, что жене понравится в Америке, и они будут проводить там большую часть времени.

Тем более, что он купил красивый дом на Баттери в стиле греческого возрождения. На втором и третьем этажах просторные балконы-террасы, поддерживаемые колоннами, выходили на набережную. Зимой там, скорее всего будет прохладно, а вот весной и летом просто великолепно пить чай или лимонад с женой вечерами.

Ричард видел с капитанского мостика Элизабет, стоящую на палубе. Она так нежна и хороша, как он мог сорваться тогда, в их первую ночь? Он себе этого никогда не простит.

Проснувшись на утро после свадьбы, обнаженный, с дикой головной болью и весьма отрывочными воспоминаниями о минувшем вечере, он обнаружил жену, спящую на другой стороне кровати.

Когда он стал ее будить, она шарахнулась от него так, что упала.

- Пожалуйста, не трогайте меня. - прошептала, глядя испуганными глазами, поднимаясь с пола.

- Элизабет, милая, что случилось? - признаться, он помнил, как он спрашивал ее, почему ускорили свадьбу, что она восприняла это как оскорбление. Но потом, вроде бы, оттаяла, он поцеловал ее, и она не возражала. А еще он ласкал ее грудь, касался волос. А потом, провал...

- Вы...вы обещали ничего не делать, как вы могли! - со всхлипом произнесла жена, и по ее щекам потекли слезы.

Ричард испугался не на шутку, что он натворил? И при этом ничего не помнит. Какой стыд.

- Я, кажется, был немного не в себе. Я заранее прошу прощения. Позвольте мне загладить мою вину. Идите сюда. - Мужчина указал на кровать рядом с собой.

Но девушка отчаянно замотала головой:

- Нет. Я больше не позволю так делать. Не смейте меня касаться.

- Бог мой, что произошло? - Ричард вышел из себя. - Немедленно расскажите.

- Вы были так грубы. Я просила остановиться, но вы не слушали. Вы порвали сорочку и повалили меня на кровать. Это... было ужасно, что вы сделали. Я...так больно...как вы могли... - ее взгляд, полный отчаяния, потряс его до глубины души.

А она, видя его растерянное лицо, всей душой пожалела мужа, но не могла остановиться.

- Элизабет, я прошу прощения, мне так жаль, если я причинил вам боль. Я не хотел этого, клянусь. - Ричард потер ноющие виски. - Я, должно быть, совсем потерял контроль. Мне так жаль. Я готов на все, чтобы загладить свою вину. Что мне сделать?

- Никогда больше не касайтесь меня так. Вообще меня не касайтесь. Слышите? - почти выкрикнула девушка.

Мужчине оставалось лишь кротко кивнуть. Натворил он дел. И если сначала и сомневался, то разорванная шелковая ночнушка, кровь на простыне и синяки на руке у жены его быстро убедили.

Они пробыли в Лестерфилд-Холле две недели после свадьбы, а потом уехали в Лондон, готовиться к отъезду в Штаты. Все это время девушка не подпускала супруга к себе.

Ричард же, чувствуя себя глубоко виноватым не настаивал, давая ей время прийти в себя.

Элизабет сначала думала уговорить мужа остаться в Англии, все-таки отец болен. Но граф Лестерфилд чувствовал себя хорошо, так как его дорогая жена Изабелла тщательно следила, чтобы он во-время принимал лекарство и не переутруждался. И Джордж напомнил дочери, что ей всегда хотелось путешествовать.

И вот она среди бескрайнего океана, наслаждается чудесной погодой и дышит морским ветром, впервые за долгое время чувствуя, как в душе разливается радость.

В пути

На седьмой день пути погода испортилась. Начало штормить. Поднялись волны. Корабль швыряло из стороны в сторону, и, чтобы не удариться обо что-нибудь, можно было только лежать, что и делала Элизабет. Она пыталась читать, но постоянное мельтяшение букв из-за качки быстро утомляло. Поэтому она просто размышляла, что делать дальше. Понятно, что она не сможет держать Ричарда на расстоянии всю жизнь.

Но пока еще слишком свежи были раны, оставленные на сердце их с Александром любовью. Да и как можно пренадлежать другому мужчине, если по ночам тебе сняться любимые глаза и руки, так нежно и бережно обнимающие за талию. Каждый раз, когда муж пытался ее коснуться, хотелось кричать. Хвала небесам, что Ричард оказался крайне тактичным. А, памятуя о брачной ночи, и вовсе старался быть сверхласковым и заботливым, стойко выдерживая отказ жены от близости.

Ох, Алекс... Смогу ли я когда-нибудь смириться с тем, что тебя не будет рядом. Ты проживёшь другую жизнь. Не со мной. Да, я сама решила смириться с волей отца, и, вероятно, благодаря этому, он стал чувствовать себя гораздо лучше. Но какая жуткая боль в груди, каждый раз, когда я думаю о тебе...

По щекам скатились две слезинки.

И тут же в дверь каюты постучали.

- Войдите. - ответила Элизабет.

Ричард вошёл и, как всегда, замялся у дальней стены.

- Добрый вечер, дорогая. Как ты себя чувствуешь? - это был его ежевечерний ритуал, узнать, как у нее дела и как она провела день, хотя девушка точно знала, что он наблюдал за ней из капитанской рубки, когда она выходила прогуляться по палубе. Иногда муж присоединялся к ее променаду.

Надо было признать, что Ричард оказался интересным и начитанным человеком. А еще, он много где побывал, и Элизабет с удовольствием слушала его рассказы о Карибском море, чудесном острове Доминикана, где нет ни одного опасного животного или змеи, о Тортуге, где до сих пор встречались настоящие пираты, о Ямайке, поросшей джунглями, где растут непередаваемой красоты цветы.

Ричард начинал свое морское дело, пытаясь возить в Штаты и Европу ром с Ямайки. Но вскоре, когда в Южной Каролине случился хлопковый бум, и потребовалось много кораблей, чтобы возить хлопок в Англию, Ричард был одним из первых, кто перевел свой корабль на линию Чарльстон - Лондон.

И попал в струю. Деньги полились рекой. Вскоре он смог купить еще пару кораблей и основать компанию перевозок Р. Коулз Лайн. Принадлежащие ему суда были грузовыми, но на каждом имелось около 20 кают, чтобы взять на борт пассажиров. Цены на проезд у него были заметно ниже, чем у тех, кто занимался именно пассажирскими перевозками, впрочем и комфорта особого он предложить не мог, поэтому чаще всего его клиентами становились мелкие клерки различных компаний, которым важно было сэкономить каждый цент. Но это приносило доход.

Казалось, у Ричада все продумано до самых мелочей. В делах он был крайне скурпулезен. Просчитывал каждый шаг, подстраховывал каждый момент. Вероятно, именно поэтому он был столь успешен. А вот с супругой наладить отношения получалось плохо. Она никак не желала забыть той ночи, когда он напился, наслушавшись догадог тети Мэрион, и повел себя как последний мужлан. Бог знает, что девушке пртшлось пережить по его вине в свой первый раз. Так что удивляться, что Элизабет каждый раз вздрагивала и бледнела, когда он даже просто целовал ей руку.

Ричард старался не навязывать жене свое общество. Пусть сгладятся все воспоминания. Ему хватит терпения подождать, пока она решится ему довериться. Он наблюдал за ней издалека, иногда просил разрешения присоединиться к ней, когда она гуляла по палубе. А по вечерам всегда заходил на несколько минут, узнать чем она занималась и прочла ли что-то интересное.

Ему очень нравилось, что Элизабет увлечена книгами о путешествиях и приключениях. С ней всегда было, что обсудить, о чем поговорить. Его крайне удивляло, что девушка ее круга столь начитанна, знает географию, мечтает увидеть римские форумы и афинский акрополь, доплыть до Индии, Сингапура и Австралии. До знакомства с ней он был уверен, что все юные барышни в восторге лишь от любовных романов. Как же он ошибался.

А еще его жена любила слушать его рассказы о плаваниях и местах, где он был. Видя восторг в ее глазах, он с удовольствием делился с ней всеми воспоминаниями. И очень скоро понял, что испытывает к девушке что-то гораздо большее, чем просто симпатию.

Сегодня он не видел ее весь день. Шторм разошелся не на шутку, и Элизабет благоразумно оставалась в каюте. Наконец, наступил вечер, и Ричард, по сложившейся традиции, зашел узнать как она и пожелать спокойной ночи.

Девушка лежала на кровати без привычной книги в руках. Оно и понятно, сложно читать, когда все вокруг ходит ходуном.

Она повернула голову, когда он вошел и ее глаза подозрительно блеснули в полумраке каюты. Сердце екнуло, может, она заболела?

- Дорогая, вы плачете? - Ричард, держась то за стены, то за мебель, прикрученную к полу, подошёл к кровати и взял руку жены в свою. Она была прохладной и такой нежной.

- Вы не заболели? - мужчина внимательно всмотрелся в ее лицо.

- Со мной все в порядке, благодарю. Я никогда не покидала родителей и дом так надолго и не уезжала так далеко. Поэтому мне неспокойно. Это пройдёт. Прошу прощения, что вызвала у вас тревогу.- она быстрым движением стёрла следы слез. - Как мы продвигаемся? Шторм не относит нас с курса?

- Все хорошо. Мои капитаны и штурманы знают свое дело. Непогода не доставит нам неприятностей. В ближайший порт назначения мы прибудем в срок. Вы можете не переживать на этот счет. - Ричард улыбнулся жене. Сегодня она не отнимала у него ладонь и это было так приятно - держать ее маленькую ручку в своей. Возможно, теперь все изменится.

- А мы сможем сойти на берег в Галифаксе? - спросила Элизабет.

- Да, конечно. Мы там будем стоять часов 8-10, пока разгрузят одни трвары и погрузят другие. Так что вполне можно будет прогуляться. А что вы хотите увидеть? - ответил Ричард.

Разговор

За иллюминатором было ещё темно, когда Элизабет проснулась от жуткого приступа дурноты. Она вскочила и понеслась к двери каюты, где стояло ведро для естественных потребностей. Ее несколько раз вырвало.

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы мир вокруг перестал кружиться, и она снова обрела возможность нормально дышать.

Что это с ней? Из-за болтанки она вчера почти ничего не ела. Ее никогда не укачивало. Хотя, она никогда еще не попадала в шторм, вот, видимо, ее желудок и не выдержал.

Найдя разумное объяснение, Элизабет поднялась с пола и вернулась в кровать. Еще совсем рано, нужно еще поспать.

К счастью, за ночь шторм стих, и солнце снова засияло на небе.

Элизабет проснулась позже обычного, но в прекрасном настроении. И чувствовала она себя так же. За завтраком ей, правда, показалось, что бекон пахнет как-то не так, но яйца и кашу она съела с удовольствием, так как испытывала сильный голод. Хорошо, что желудок успокоился.

Радуясь хорошей погоде, она вышла на палубу на утреннюю прогулку. После дня, проведенного в каюте было так хорошо подышать свежим воздухом, пусть и холодным.

- Дорогая, можно тебе составить компанию? - Ричард подошел к ней и поцеловал ее руку, затянутую в перчатку.

- Разумеется. - Элизабет положила ладонь на локоть мужа и они начали совершать моцион по палубе.

Пару минут они шли молча, наслаждаясь солнцем и легким ветерком. Ричард время от времени поглядывал на жену, думая, стоит ли поднимать тему их отношений. Но вчера... она же позволила держать ее за руку все то время, пока они общались. Он должен понимать, что происходит. И мужчина решился:

- Элизабет, вчера вечером... мне показалось... мы стали чуточку ближе? - муж заглянул ей в глаза, ища ответ, но увидел лишь два в миг заледеневших изумруда.

- Ричард, я бы не хотела это обсуждать. Пусть все идёт своим чередом. - в голосе холода было не меньше.

- Дорогая, прошёл уже целый месяц... - начал было супруг.

- Всего месяц! - воскликнула Элизабет, кажется, слишком громко. На них даже оглянулась пара других пассажиров.

- Я извинился уже миллион раз. Я был пьян, и не сдержался. Я пообещал, что больше не коснусь вас без вашего согласия. Но дни проходят, а вы все так же далеки от меня, как в то кошмарное утро. Я больше так не могу. Я чувствую к вам искреннюю симпатию. Даже, вернее сказать, я понял, что влюблен в вас. И я хотел бы попросить вас принять меня в качестве супруга. - все время, пока Ричард говорил, Элизабет чувствовала, как она проваливается в бездну отчаяния.

С одной стороны, ее муж был хорошим человеком, она успела в этом убедиться, и ее очень мучала совесть за то, что он считает себя виноватым. С другой, ну не могла она ему отдать ни душу, ни тело. Душой ее прочно владел другой, потерянный, но от того не менее любимый. Да и тело она отдала ему. И мысль, что Ричард ее будет касаться так же как и Александр вызывала ужас.

Ее зазнобило.

- Простите, я не важно себя чувствую. Пожалуй, мне лучше вернуться в каюту и прилечь. - Элизабет хотела уйти, но Ричард мягко удержал ее, взяв за плечо.

- Дорогая, я не хочу на вас давить, но это не нормально. Думаю, вы и сами понимаете. Мне жаль, что я не был сдержан тогда. Но дайте мне еще один шанс. Пожалуйста. Будьте благоразумны. Рано или поздно нам придется преодолеть этот барьер. - голос мужчины был полон тепла и доброты, и в душе девушки что-то дрогнуло.

- Хорошо, я обещаю, мы вернемся к этому вопросу, как только прибудем в Чарльстон. А теперь позвольте мне уйти, я замерзла. - Элизабет и вправду чувствовала, как леденеют руки, и даже под теплое пальто проникает холод.

Ричард разжал пальцы и со вздохом смотрел, как стройная фигурка жены стремительно удаляется в сторону пассажирских кают.

Галифакс

На рассвете пятнадцатого дня пути "Стелла" бросила якорь в порту Галифакс провинции Новая Шотландия.

Не смотря на ранний час, Элизабет стояла на палубе, всматриваясь в незнакомый берег, поросший лиственными деревьями, расцвеченными осенними красками. На фоне множества ярких оттенков от ярко-желтого до темно-алого, подсвеченных рассветными лучами, резкие темные линии портовых построек и крыши домов из серого камня казались чем-то чужеродным. А вот видневшиеся вдали шпили церквей смотрелись сказочно.

Ричард обещал ей прогулку в город, и Элизабет испытывала жуткое нетерпение. Казалось, что корабль слишком медленно заходит в порт, слишком долго швартуется, а супруг тратит слишком много времени, раздавая указания команде, прежде, чем сойти на берег.

А еще очень хотелось почувствовать под ногами твердую почву. Все-таки две недели на корабле давали о себе знать. Утренние приступы тошноты повторялись еще дважды. Элизабет сперва думала, что портятся продукты, ведь они уже давно в пути, но это было не похоже на отравление, потому что буквально через час-полтора она уже была бодра и зверски голодна.

И это была точно не морская болезнь. В первый раз девушка подумала, что ей стало плохо из-за шторма. Но все последующие дни море было почти идеальным, лишь с легкой рябью. И тем не менее еще пару раз с ней случились эти странные приступы тошноты.

Так же ей пришлось отказаться от чтения на ночь. Почему-то к вечеру она теперь так хотела спать, что едва успевала раздеться и лечь в постель, как моментально засыпала.

Видимо, это все-таки долгое путешествие. Она не привыкла к такому. Думать, что она чем-то заболела не хотелось совсем.

Ладно, ей надо как-то дотерпеть до Чарльстона. И, если не пройдёт, она признается Ричарду. А пока она готова посмотреть новые города.

Наконец, ее муж освободился, помог ей спуститься с трапа и они отправились в город.

Выбравшись из хмурых и грязных предпортовых районов, они оказались среди прямых улиц, застроенных двух-трехэтажными домами. Какие-то из них были каменными, какие-то имели деревянные верхние этажи. На первых этажах было много лавочек и домашних мастерских. Так же они нашли милую пекарню и съели невероятно вкусные свежие кексы. Город выглядел симпатично, а местные жители казались открытыми и приветливыми.

Ричард рассказал ей, что до того, как сюда приплыли британцы, эти берега заселяли индейцы племени микмаки, чья жизнь большей частью строилась на охоте и рыболовстве. Коренные жители были совсем не рады новоприбывшим. Поэтому первым переселенцам пришлось ой как не сладко. Но они выстояли, и теперь это стремительно развивающийся город, где соединяется множество дорог, по которым доставляют грузы, а дальше на кораблях их отправляют в другие страны.

На холме возвышался форт Джордж в виде восьмиконечной звезды. Когда-то он был важным оборонительным сооружением, в ней и сейчас располагался военный гарнизон.

Элизабет пришла в восторг от недавно открывшегося после реконструкции собора Пресвятой Девы Марии, чьи резные розетки так напомнили ей Нотр-Дам де Пари.

И совсем не впечатлилась церковью Сен-Пьер, хоть она и была гораздо старше собора, но выглядела простовато.

Уставшие и очень голодные они вернулись на корабль незадолго до отплытия. Ричард ушел проверять как прошли разгрузка и погрузка, а Элизабет отправилась к себе, чтобы немного отдохнуть перед ужином, пока муж улаживает дела. Она с наслаждением скинула ботинки и прилегла на кровать. Когда через полтора часа Ричард зашел к ней, чтобы отправиться есть, она крепко спала. Подумав, супруг не стал ее будить, накрыл теплым пледом, полюбовался нежными чертами лица, потом легко поцеловал в губы и оставил отдыхать.

Через три, самое большое четыре дня они будут в Чарльстоне. А там, возможно, они, наконец, станут настоящей семьей. Эта мысль безмерно радовала Ричарда и заставляла мысленно подгонять корабль.

Нью-Йоркская гавань

Увидеть Нью-Йорк, про который в последнее время много говорили, как о самом быстро развивающемся городе американского побережья, к сожалению, не удалось. Корабль разгружался на внешнем рейде, не заходя в порт.

Ричард объяснил, что так дешевле. В гавань заходит множество кораблей, и стоимость швартовки у причала не маленькая. У него очень небольшой груз, поэтому нет смысла тратиться. - - Не расстраивайся, дорогая, это лишь твоя первая поездка в Штаты. Невозможно увидеть все и сразу. Но, скорее всего, на обратном пути мы будем стоять у причала, и тогда я покажу тебе этот город. - Ричард мягко улыбнулся жене.

Элизабет расстроилась, но, все, что ей оставалось, это созерцать издалека берега нью-йоркской гавани. Вокруг было огромное количество кораблей. Одни стояли на якоре, как и "Стелла". Другие двигались к причалам или отходили от них. Между ними сновали разгрузчики.

От всего этого бесконечного движения у девушки внезапно закружилась голова и она инстинктивно схватилась за леер, чтобы не упасть.

- Элизабет, тебе плохо? - Ричард придержал жену за талию, будучи готовым подхватить ее, если понадобится.

- Голова закружилась. Видимо, я никогда так долго не бывала на крабле. И теперь не важно себя чувствую. Хочется уже скорее сойти. - девушка посмотрела на мужа.

- Еще пара дней, и мы будем на месте. В Чарльстоне, кстати, еще довольно тепло. Да и, в целом, там климат очень мягкий. Зимой редко бывает снег. А летом нет нестерпимой жары. И там растут пальмы. Их очень много в городе. - Ричард с удовольствием рассказывал жене про город, который сам искренне полюбил. - Я очень надеюсь, что тебе понравится этот город. У меня есть несколько друзей среди местных плантаторов. Думаю, что ты сможешь подружиться с их женами и сестрами.

Элизабет улыбнулась мужу. Не смотря на обстоятельства их женитьбы, он действительно становился ей симпатичен. Нет, она не влюблялась в него, скорее, испытывала дружеское расположение.

Возможно, не появись в ее жизни Александр, она смогла бы полюбить Ричарда. Но, все же, когда супруг касался ее руки, она не чувствовала даже близко того волшебного тепла и умиротворения, в отличие от тех моментов, когда то же самое делал Алекс.

Воспоминание о возлюбленном больно кольнуло в сердце, а на глаза моментально навернулись слезы, и девушка глубоко вздохнула, пытаясь перебороть этот приступ тоски. Она когда-нибудь смирится с этой потерей?

Наверное, хорошо, что Ричард увез ее в Америку. Здесь нет ничего, что напоминало бы ей об Александре. Новые впечатления, новые люди... Когда-нибудь ее душа перестанет болеть и она смирится с тем, как всё сложилось. А пока, нужно держать себя в руках и не давать мужу поводов для вопросов, на которые она не знает, что ответить. Точнее, не хочет.

К "Стелле" направился один из кораблей-разгрузчиков. Ричард это тоже увидел.

- Милая, я вас оставлю. Я должен проконтролировать перегрузку. - Мужчина коротко кивнул Элизабет и ушел.

А она осталась разглядывать берега, застроенные, складами и ремонтными доками, за которыми часто-часто были возведены дома.

Что ж, может быть, здесь, на этой земле ей суждено вылечить свое разбитое сердце и обрести счастье и новых друзей.

И Элизабет впервые почувствовала как тиски, сжимающие ее душу, немного ослабевают. Она улыбнулась, глубоко вдыхая солёный запах моря. Все будет хорошо. Когда-нибудь.

Прибытие в Чарльстон

Не смотря на обещанные Ричардом тепло и хорошую погоду, Чарльстон встретил их моросящим дождем и прохладным ветром. Если бы не пальмы и белоснежная штукатурка домов, вместо привычного красного кирпича, Элизабет была бы уверена, что корабль причалил в Портсмуте.

После двух с половиной недель в море было приятно ощущать под ногами твердую почву, хотя девушку немного пошатывало, впрочем, ей сегодня опять утром было плохо, поэтому она не могла с уверенностью сказать, такое состояние - это последствия долгого плавания или все-таки непонятные проблемы со здоровьем.

Первое, что бросилось ей в глаза, едва они оказались в городе - это количество темнокожих людей. Всюду, куда не глянь, по улицам шли мужчины и женщины с оттенками кожи от светло-кофейного до почти черного. Большинство из них были высокие и крепкие. Женщины, особенно молодые, обладали какой-то особенной, кошачьей грацией, и экзотической красотой. Одеты они были преимущественно в светлые хлопковые и ситцевые одежды, а на головах их красовались причудливо закрученные тюрбаны, впрочем, Элизабет не знала, как они правильно называются.

Судя по тому, что все они тащили или большие мешки, или корзины, девушка поняла, что это были слуги или рабочие.

- Они почти все рабы. Или бывшие рабы, которым хозяин за какие-то особенные заслуги дал вольную. Но таких единицы. - ответил Ричард на ее вопрос о темнокожих жителях Чарльстона.

- Рабы? Я не знала, что в Америке еще есть рабство. И они могут так свободно перемещаться по улицам? - Элизабет с еще большим интересом стала смотреть на темнокожих людей.

- Рабство сохранилось только в южных штатах, таких как Техас, Луизиана, Миссисипи, Алабама, Флорида, Джорджия и Южная Каролина. Их ещё называют Черный пояс. На севере страны рабов нет. А что касается передвижения - это видимая свобода. На самом деле у каждого из них должна быть бумага от хозяина, что ему можно находится на улице. И после 9 вечера им нельзя выходить из дома. Наказания для провинившихся бывают жестоки. - Пояснил ей супруг.

- И у вас есть рабы, Ричард? - девушка ждала ответа от мужа, чувствуя как внутри все сжимается. Как ей к нему относиться, зная, что он рабовладелец? А если он их еще и наказывает?

- Мои слуги темнокожие, но они не рабы, успокойтесь. - Элизабет заметно расслабилась. - Да, я их купил, но тут же дал вольные, с обязательством, что они отработают на меня по три года. Уже прошло пять, и никто не собирается уходить. Зарплату я плачу хорошую. А, учитывая, что я не живу в Штатах постоянно, работы у них значительно меньше, чем у многих домашних слуг.

- Ричард, я рада, что у вас нет рабов. Это жутко, когда людей покупают и продают. - девушка улыбнулась супругу.

- Так вы, моя дорогая, на стороне Линкольна? - усмехнулся супруг.

- Кто этот джентльмен? - Элизабет внимательно слушала мужа.

- Один из кандидатов в Президенты. В Штатах скоро выборы. И Линкольну прочат победу, а он выступает за отмену рабства. Поэтому здесь, в Чарльстоне, он фигура весьма не популярная. И, Элизабет, вам не помешает немного лояльности к рабовладельцам. Здесь в этом никто не видит ничего предосудительного.

Хозяева обязаны кормить, одевать и лечить рабов. И те, кого я знаю, выделяют для этого немало средств. Мы часто будем здесь бывать. Так не будем ссориться с местными жителями. - Ричард многозначительно посмотрел на жену.

- Хорошо, я постараюсь быть сдержаннее. - ответила Элизабет.

- Вот и чудесно. Мы дома. Добро пожаловать, дорогая.

Каляска остановилась на набережной у красивого белоснежного трехэтажного дома. Несколько ступеней вели под навес, который поддерживали две коринфские колонны. Второй и третий этажи заканчивались просторными полукруглыми балконами с баллюстрадами,что выглядело очень изящно. И вообще, весь дом казался легим и воздушным.

- О, Ричард, он очень красивый! - Искренне восхитилась Элизабет.

- Я рад, что вам понравилось. А эта набережная называется Бэттери. Когда-то здесь была оборонительная линия, созданная еще британскими военными на которой располагалась артиллерийская батарея. Отсюда и название. А теперь прекрасная набережная с видом на реку Эшли и весьма престижное место для жилья. - мужчина произнес это с гордостью.

- Так давайте посмотрим, что внутри. - Девушка направилась к двери, но Ричард догнал ее и внезапно подхватил на руки. - Что вы делаете? Зачем? - попыталась протестовать Элизабет.

- Есть такая примета, жена не должна переступать порог своего нового дома одна. Иначе брак будет не удачным. Муж должен перенести ее на руках, чтобы избежать несчастья. А я очень хочу, чтобы мы были счастливы. - мужчина улыбнулся жене, всматриваясь в ее глаза. Девушка весело рассмеялась и шутливо приказала:

- Тогда несите.