Путь домой. Год надежды.

Часть I. Виктор. Гл.01. Чудо.

«Этого человека остановит только смерть!» - помнится так заявил Эжен, говоря про герцога Бетенгтона. Тогда, уже больше месяца назад, неугомонный брат всё-таки заставил Виктора серьёзно подумать над вопросом – как, каким образом «стереть с лица земли это чудовище».

«Чудовище» - Виктор поймал себя на этом слове и усмехнулся. Тянет ли герцог на звание чудовища? «Нет, вряд ли. Мелковат… Но в главном Эжен был прав. Этого человека остановит только смерть! Почему же для меня всё ещё так трудно убить его? Ведь у Глена, созданного Эженом, так много возможностей! Пырнуть кинжалом, да хоть сколько много раз… Отравить… Задушить спящим… Почему?.. Эжен, почему для твоего Глена это всё остаётся проблемой?! Я-то думал, что умер тогда вместе с тобой, брат! А Глен, праиэр герцога, должен быть способен и не на такое! В чём же проблема?! Что же ещё должно произойти, чтобы я, наконец, решился?!?»

Виктор горестно вздохнул и обратил взгляд к такому тяжёлому сегодня небу: «Значит пока остаётся только один путь: найти возможность сразиться с ним открыто. Убить и быть убитым… Вот решение всех моих проблем. Да и не только моих… Скорей бы уж…»

Со для гибели Эжена прошло тридцать три дня. Тридцать три дня глухого одиночества, жизни после смерти.

Груанга, прессованные шарики из диковинной травы, взращённой в далёкой стране Чжунго, продолжали прилежно делать своё дело, искажали черты лица Виктора в уродливую маску Глена. Неприятные ощущения от этого действия груанга давно стали привычными. Надо было лишь не забывать поддерживать этот эффект, проглатывать очередную порцию не реже одного раза в пять дней. Так что Хуан-Глен Горрадо, новоиспечённый праиэр герцога Бетенгтона, крепко стоял на ногах и, что называется, «из первого ряда» наблюдал за тем, как Его Светлость воплощает в жизнь планы своей мести графу де Лаган.

Первой и самой лёгкой добычей стал Антуан. «Подумать только, герцог даже предложил этому идиоту усыновление!» - мысленно усмехнулся Виктор. «Как бы безумно это сначала не звучало, но, если подумать… Герцог всё-таки смог выбить почву из-под ног этого моего братца. Так чего же он от него хочет?! Довести до самоубийства, или правда… усыновить? Н-да, его позабавили бы оба варианта…»

А пока герцог приставил к Антуану своего праиэра Пита. Именно Питу герцог поручил ни на секунду не выпускать Антуана из виду, даже более того, жить за его счёт, всё время быть у него на виду и тем самым постоянно служить живым напоминанием о событиях Рунда. И Пит с блеском справляется с этой задачей. Он вцепился в Антуана смертельной хваткой, умудряясь находить его даже там, где его нет… Пит крепкий орешек! Антуану с ним не справиться.

Все остальные гигантские усилия герцога были поделены между поисками графа де Лаган с Генрихом Раем и беглецов — Жана, Анри и Марианны. Но если первые изредка всё же попадали в поле зрения герцога, ведь граф был человеком ярким и хорошо известным в обществе, то вторые словно сквозь землю провалились. Ведомые Франсуа, взращенным в вечных странствиях потомственным артистом, беглецы надёжно скрылись за вуалью фрагийских дорог. Оставалось только устраивать на них ловушки. И за этот месяц удалось организовать такие капканы около каждого из четырёх малых имений графа де Лаган – Валеньи, Лорн, Брасьон и Гурье. По крайней мере, так думал герцог. Ведь Его Светлости не дано было знать, что раз уж в Лорн и Брасьон поработал сам Глен, там всё не так уж и безоблачно…

Присматривать за «охотничьими угодьями» во Фрагии был оставлен Рон, самый гадостный праиэр. А сам герцог решил вернуться в Брианию. Если в отношении будущего у него сложилась вдохновляющая картина, то в настоящем выросла одна настолько огромная проблема, что её-то решение не терпело никакого промедления. И имя ей Хуан-Глен Горрадо, обретённый в Рунде новый праиэр.

Уважение герцога к нему росло гораздо быстрее, чем доверие, и Виктор это чувствовал. Глен не рвался вперёд, не стоял позади, почти не разговаривал, но если начинал говорить, то остальные замолкали, и даже герцог не мог не прислушиваться к его словам. У его нового слуги обнаружилась редкостная интуиция на людей, и это давало ему власть над ними. Всякое поручение герцога Глен выполнял точно и с минимальной затратой сил и времени.

Эта глухая сила нового праиэра отпугивала герцога от мысли сделать его своей правой рукой, ведь он, герцог, никак не мог разгадать этого человека. Хоть Глен был предсказуемым и исполнительным гвардейцем, всё равно с него не спадала вуаль таинственности. Его Светлость не переставал приглядываться к нему, часто и подолгу говорил о нём с Филом, но картина не желала становиться яснее. Откуда в этом странном испайронце такая образованность?! Три языка и владение их грамотами это большая редкость. Откуда такое мастерство владения своим телом и, кажется, любым видом оружия? Другим людям на это и всей жизни не хватало. Если же к этому прибавить и вышеупомянутую силу воздействия на людей, становилось страшно. И, наконец, эти синие глаза близнецов! Шутка природы?!

Нет, герцог не спешил с выводами, а тем временем его гвардия без него, молча, выбрала Глена вожаком. Герцог сделал это открытие позднее, чем ему это хотелось бы, и в первый момент это даже напугало его. «Так ещё немного и в пору будет задать вопрос, кому именно подчиняются мои люди?!» — с содроганием подумал герцог в тот момент. Вот так Глен превратился в главную проблему, и её надо было решать в первую очередь.

Виктор это понял и удивился, поймав себя на мысли, как мало это его трогает. Он жил сумрачным настоящим и горьким прошлым, а в будущее шёл как бы спиной вперёд. Если бы герцог знал, что пугающая таинственность испайронца была всего лишь тенью невыплаканных слёз... В это время Виктор как никогда был близок к краю пропасти: полное безразличие к себе, к жизни, никаких желаний, душу окутал кромешный мрак... Он, как и герцог, отлично понимал, зачем все они едут в Брианию, в Бетенгтон, но даже это его не волновало. Но, может быть, Виктор всё-таки был не до конца честен с собой?

Часть I. Виктор. Гл.02. Возрождение.

По приезду в Бетенгтон герцог отправил свою гвардию в отпуск, предоставил людям свободу сроком на неделю, а сам предался неторопливому течению провинциальной жизни: визиты к соседям, одинокие прогулки, долгие часы за чтением в своём кабинете.

Что ж, для большинства гвардейцев этот отпуск стал приятной неожиданностью, тем более что им при этом даже выплатили жалование за истекший период текущего месяца. И многие тут же покинули Бетенгтон. Одни уехали, чтобы повидать родственников, другие — просто прогуляться. Но нашлись и те, кто остался, благо здесь, в Бетенгтоне, можно было продолжать вольготную жизнь за счёт господина.

Проведя в раздумьях бесконечно длинный день и бессонную ночь, взвесив все за и против, Виктор тоже решил попытаться пожить в своё удовольствие, и Маги здесь пришлась как нельзя кстати. А Фил... Мысли о нём Виктора не волновали.

Уже на следующее утро Виктор сделал с точки зрения Маги нечто сказочно прекрасное...

Она старательно попалась ему на глаза сразу после завтрака.

— Доброе утро! — улыбнулась Маги.

— И правда, доброе, — на губах Виктора мелькнула тень улыбки, — Слушай, Маги, я собрался прогуляться. Хочешь со мной?

Девушка ещё не решилась поверить своим ушам, но всё же кивнула, мол почему бы и нет, и Виктор, всё такой же мрачный, сделал головой жест, приглашающий её следовать за ним.

«Что?! Правда?!? Это на самом деле?!! Он возьмёт меня с собой?!!» - оглушительном звоном неслось в голосе Маги, а ноги тем временем делали то, что должно, не позволили этому близкому к панике ликованию упустить такой и правда радостный шанс побыть рядом с любимым. Виктор шёл быстро, не рассуждая и не оборачиваясь, а Маги мчалась за ним едва ли не в припрыжку. «Вместе!!! Мы вместе!!!» - отстукивали каблучки её башмаков, и вера в реальность этой сказки начала крепнуть.

Вот так, вместе, они вышли из дворца, пересекли парадный двор и заявились на конюшню, чем едва ли не перепугали здешних конюхов. Ещё бы, они только-только поздравили себя с тем, что покинувшие дворец гвардейцы увели и своих коней, а значит и работы стало много меньше, а тут вдруг вторжение этого грозного праиэра, от которого бог знает чего надо ожидать. Говорит со странным акцентом, смотрит так, что взглядом прямо-таки испепеляет, и даже Фил, похоже, готов перед ним спину гнуть! С таким человеком надо быть очень осторожными. Так что не удивительно, что никто не решился помешать называемому Гленом выбрать самого красивого, самого крепкого коня. А когда этот странный праиэр взялся сам его оседлать, все конюхи выстроились вдоль стен конюшни, не веря своим глазам. Чтобы праиэр сам седлал коня?! Дело неслыханное! Маги не понимала речь конюхов, но по одобрительным жестам и взглядам догадалась, что умения этого праиэра их очень удивили. А может быть, удивило и что-то ещё? Кто знает?

Маги тихо стояла в сторонке и, затаив дыхание, ждала, когда Виктор закончит с этими приготовлениями. Ждать пришлось не долго. И вот уже Виктор вывел выбранного красавца из конюшни и жестом подозвал Маги.

— Ты умеешь держаться в седле? — вдруг спросил Виктор.

— Нет, — честно призналась Маги и тотчас страшно испугалась.

Что если теперь он откажется от мысли брать её с собой?!

Виктор уловил этот её испуг и теперь улыбнулся теплее, хотя всё ещё оставался мрачным.

— Иди сюда.

Едва дыша, Маги подошла ближе. Виктор дал ей в руки повод коня и сказал:

— Иди к воротам. Я тебя догоню.

Изумлённая Маги не могла оторвать взгляд от спины Виктор и перевела дыхание, только когда он скрылся за поворотом: «Странный он сегодня какой-то... Он вообще так изменился…»

Но… так или иначе он велел ей идти к воротам. Взгляд Маги обратился к коню.

— Ты такой большой! Большой и красивый! Неужели ты меня будешь слушаться?

— Его зовут Вихрь, — вдруг услышала Маги приветливый голос Фила.

До сих он наблюдал за этими сборами Глена издалека, но теперь, верно угадав замешательство девушки, решил подойти ближе. Маги так обрадовалась этой встрече, что едва не рванулась навстречу, благо в последний момент вспомнила о возложенной на неё важной миссии присмотреть за вороным гигантом. Фил ответил девушке благодарной улыбкой:

— Глен выбрал, пожалуй, лучшего коня в конюшне герцога, и этот строптивец ему очень благодарен.

— Благодарен? Ты так думаешь?

— Я это вижу, - веско кивнул Фил и тут же добавил, - Признаюсь, я очень удивлён. Вихрь страшно своенравен в выборе всадников. Да, не удивляйся, здесь выбор за ним. Например, с герцогом у них взаимная нелюбовь.

— Как можно не любить такого красавца?!

— Ты это о герцоге? — Фил лукаво сощурился.

Маги от души рассмеялась:

— О коне, конечно же.

— А, — якобы только теперь понял Фил, — Думаю, тут всё очень просто. Этого коня жеребёнком воспитал Жан, и кроме него конь признаёт ещё только двух людей, Анри и Рая. Даже мыть себя разрешает только одному единственному конюху Полу, кажется. Мыть, чистить это да, а вот на спину нет, даже этому малому не позволяется.

— Вот как?!!

— Поль говорит, что Вихрь очень тоскует. Кто знает, может быть, этим-то объясняется его сегодняшняя покладистость.

Сам ободренный такими наблюдениями Фил даже решился потрепать холку коня, но тот откровенно не ободрил такую фамильярность, очень грозно фыркнул и начал нервно переступать задними ногами.

Маги напряглась.

— Ничего-ничего, не бойся! – Фил поспешил успокоить девушку, но сам счёл за благо чуть отойти, - Глен знает заговоры на коней. Раз он дал тебе повод, значит Вихрь не причинит тебе вреда. Чтобы заставить его пойти, чуть потяни повод на себя…

— Не идёт... — растерялась Маги.

— Тогда жди Глена здесь, а мне пора... — и Фил исчез так же неожиданно, как и появился.

А Маги сокрушённо повела головой. Она поняла, что Фил просто сбежал, и ей стало очень досадно, ведь она понимала, что эти двое, Глен и Фил, её могучие друзья, повздорили именно из-за неё. Девушка повернулась к коню и в задумчивости коснулась его шеи. Конь не шелохнулся. Это придало Маги уверенности.

Часть I. Виктор. Гл.03. Упущенный шанс.

Ночью Виктору не спалось. Возбуждение от прогулки с Маги, воскресшие картины его жития с Эженом никак не давали ему покоя. Маги, сама не ведая как, словно сняла с его шеи удушающе тугую петлю, и он снова почувствовал вкус жизни. «Может ли быть такое?! Как это вдруг получилось?!!» Виктор не сопротивлялся своему плаванию по волнам памяти, и это было много приятнее и полезнее сна.

Уже перевалило далеко за полночь, когда вдруг что-то вывело юношу из сладкого забытья. Он сел на кровати и прислушался. Его внутренний голос никогда не поднимал ложную тревогу, и сейчас надо было лишь распознать причину. Вроде тихо, темно. Взгляд Виктора скользнул по периметру комнаты, и вот оно - из-под стены напротив его кровати пробивается слабый свет. Но в этом месте нет двери!

Свет сочился из узкой щели, которая вскрылась после того, как ещё днём Виктор скатал лежавший там куцый коврик. Юноша взял шпагу, соскользнул с кровати и на цыпочках подошёл к стене. Свет из щели дрожал, менял силу, но главное, он был там, где ему не положено быть! Босые ноги ощущали сквозняк, и источник был в этой щели! Или это только кажется? Тогда Виктор припал ухом к стене.

Так прошло несколько минут. Наконец, свет заметно потускнел, и юноша ясно расслышал удаляющиеся шаги. Только теперь он обнаружил, что его лоб покрылся холодным потом. «Это ведь внешняя стена! Стены этого дворца пронизаны тайными ходами!?! Кто-то приходил ко мне и... отказался от мысли войти! Герцог?!» — и Виктор содрогнулся всем телом.

Он подошёл к окну, открыл его и вдохнул полной грудью. «Вот это сюрприз! Ай да Бетенгтон! А Рай и Жан с Анри об этом знали? Вот интересно-то! Нет, жаловаться на скуку не приходится. Почему я уверен, что это был герцог? Он приходил, но не вошёл... Что у него на уме?! Чёрт побери, и как мне теперь здесь спать?! Стоп, если не спать, то...» И Виктор развернулся к стене, общей с комнатой Фила: «Надеюсь, этот «хороший человек» в этом не замешан?»

Нет, Фил спал, в этом не представляло труда убедиться, воспользовавшись тайным глазком, соединявшим их комнаты. Виктор даже позавидовал своему приятелю, ему-то теперь не до сна. Он достал из кармана платок и закрыл глазок. После этого зажёг свечу и вернулся к таинственной стене.

«Да, здесь должна быть дверь. Камни, как камни. Здесь дверь... иначе, зачем было приходить и стоять так долго… Здесь дверь...» Виктор стал водить свечой вдоль щелей и скоро обнаружил, что искал. Прямоугольник два на три камня очевидно и был тайной дверью. Тогда, оставив свечу в покое, Виктор взялся ощупывать эти камни, тихо простукивать, надавливать. Он уже был близок к отчаянию, когда случайно с досадой пнул в нижний край камня справа, и.. камни вдруг подались в комнату, обрисовав угаданную дверь. Сердце заколотилось с такой силой, что уже было готово выпрыгнуть из груди. Снова мелькнула мысль о Филе. Нет, никто не видит, даже луна убежала с неба.

Что ж, Виктор решился. Он сильнее нажал ногой на камень, и дверь открыла зияющую дыру во мрак. Заглянуть в неё оказалось очень трудно, так сильны были тиски страха, но любопытство всё же одержало верх, и слабый свет свечи чуть прояснил тайну. Это был узкий совершенно тёмный проход, который в двух шагах справа куда-то сворачивал. Виктор вернулся в комнату и… перекрестился. Он решил не пускаться в путешествие по этой «дороге в преисподнюю» прежде, чем не разберётся, как эта дверь закрывается. Повторно жать на уже утонувший камень было бесполезно. Тогда Виктор сделал самое естественное. Он просто взял и толкнул дверь от себя, и она поддалась. Едва слышный щелчок и вот уже всё как прежде, словно произошедшее – это лишь кошмарная выдумка воспаленного воображения.

Но начало уже положено. Виктор взял ножи, обмотал сапоги какой-то тряпицами и вновь открыл дверь...

* * *

— Доброе утро! — Маги выпорхнула из-за угла прямо перед Виктором.

— Ух ты! Перепугала до смерти! — улыбнулся он в ответ.

— Как дела?

— Превосходно!

— Оно и видно, — заметил неожиданно подошедший Фил.

Виктор резко развернулся к нему и чуть сощурился:

— Ты наблюдателен.

— Здесь не нужно особой наблюдательности, — Фил подмигнул Маги и снова обратился к называемому Гленом, — Я буду около пяти у мельницы. Не разминемся?

Брови Виктора удивлённо приподнялись, а уже в следующий миг он подался ближе к Филу и понизил голос:

— Ты знаешь, что делаешь?

— Да, — чуть смущённо кивнул Фил.

— Почему? — Виктор не спускал c товарища глаз.

— Просто… просто, мне нравится Маги, — несколько нервно рассмеялся тот и поспешил уйти.

Уже будучи в седле, Маги ответила Виктору за Фила:

— Вчера вечером мы говорили с ним... Ты первый из его товарищей, за кем ему поручили так следить. Ему интересно всё, что касается тебя, но не до такой степени. Он тебя уважает, а я верю ему.

— Не очень-то убедительно, — заметил Виктор, — Не боишься ошибиться?

— Нет, я не ошибаюсь.

— О как?! Даже завидно...

Они вновь приехали в свою пещеру, и Виктор вновь стал собой. Маги приняла это его превращение с огромной радостью и благодарностью, но как только волнение чуть улеглось, она наконец-то решилась на давно мучавший её вопрос:

— Ты сегодня спал? У тебя очень усталый вид.

Виктор искренне удивился и благодарно улыбнулся в ответ:

— Может ли что-нибудь укрыться от этих зелёных глаз?

Конечно же, этот вопрос не требовал ответа. Юноша уже достал прихваченную им бумагу, перо, чернила. Маги с изумлением следила за его действиями.

— Ты живешь в этом дворце неделей больше, чем я и, наверно, знаешь его лучше. Давай-ка попробуем нарисовать его план. Мне очень надо кое в чём разобраться…

Маги охотно подключилась к этой игре, и общими усилиями спустя часа два они нарисовали-таки довольно подробный план дворца Бетенгтон.

— Но зачем тебе это? — наконец, не выдержала Маги, - Я уверена, память у тебя хорошая, и эти рисунки…

Виктор не решался признаться, как не решался и приврать, он понимал, что Маги этот фокус не пройдёт.

Часть I. Виктор. Гл.04. Ночные кошмары.

В душе Виктора полыхало пламя гнева, ослепляющая злость, адская горечь несбывшейся надежды убить герцога. Ему выпал такой шанс положить всему этому конец! Но вот снова провал! И всё как прежде... Почему удача так насмехается над ним?! Сколько ещё придётся ждать нового шанса?!..

От такой безмерной досады Виктор впал в какое-то оцепенение. Он покорно делал всё, что ему велела Маги, и спустя час, умытый и сытый переступил порог своей комнаты. Маги всё ещё оставалась рядом. Пристроилась за столом, сложила руки на коленях и затихла.

— Всё, Маги, иди к себе. Слышишь? – попросил её Виктор, - Спасибо тебе за всё... Иди к себе.

— Нет, я буду рядом с тобой. Тебе надо поспать! Давай, ложись! – и Маги указала ему на уже расстеленную постель.

— Я нескоро усну. Иди, - тяжело вздохнул юноша.

— Нет! – отрезала Маги и упрямо отвернулась к окну.

Виктор уже хотел было рассердиться на неё, но не смог. Есть ли в этом равнодушном мире человек ближе ему, чем Маги? Кому ещё он нужен? Так сильно нужен? Он тихо подошёл к ней, обнял за плечи. Маги резко развернулась, и их глаза встретились.

— Ты очень помогла. Спасибо тебе! А теперь ступай, - попросил он тихо-тихо, нежно-нежно.

— Нет! – нахмурилась Маги в ответ, - Тебе надо выспаться. А я постерегу твой сон.

Виктор ещё какое-то время отчаянно искал нужные слова, но в итоге сделал то, чего сам от себя не ожидал, нагнулся и поцеловал своё зеленоглазое чудо в лоб.

— Тебя отнести? — лукаво поинтересовался он.

Это так смутило бедняжку Маги, что весь её упрямый запал в тот же миг растворился без следа. Она совершенно потеряла себя. «Как это?! Что же это?!» - загудело у неё в голове.

— Ну же! Ступай! – и Виктор легонько подтолкнул Маги к двери.

Что ж, девушка уступила. Совсем потерянная она встала, кратко присела, такова уж сила привычки служанки со стажем, и едва слышно произнесла:

— Спокойной ночи, — в глазах девушки заблестели слёзы.

— Это ещё что такое? — встревожился юноша.

Маги шмыгнула носом и отвернулась.

Нет, этого Виктор никак не могу допустить. А потому он просто взял девушку на руки и понёс в её комнатку. А она… снова забыла себя от счастья! Снова оказаться у него на руках?!! О прекрасное мгновение – остановись!!!

По дороге они столкнулись с Филом, тот что-то хотел сказать, но, заметив притихшую на руках Виктора Маги, счёл за благо посторониться.

— Вот так история!.. — только и выдохнул он удивлённо.

Виктор уложил Маги на кровать и присел рядом:

— Спи, давай, чудо моё. Я подожду, пока ты уснёшь.

— Тогда я не усну, - тут же строптиво выдала Маги.

— Вот ты как?! – возмутился юноша.

— Не расстраивайся так! — Маги взяла его руку в свою, — Ты сделал всё, что мог!

— Может быть... Не уверен… Умоляю тебя, спи!!! – Виктор мягко отстранился и постучал рукой по её подушке.

Что ж, Маги сжалилась, светло улыбнулась и закрыла глаза. Минуты две Виктор наблюдал на её лице безмятежную улыбку и не заметил, как и сам стал улыбаться. Быть здесь и сейчас, только в этом моменте, рядом с Маги! Юноша вдруг осознал, как его греет такая мысль, но пойти дальше, позволить этому бутону распуститься в прекрасный цветок, он не успел. Этот хрупкий мираж вдруг вспугнула сама Маги, точнее, её слова, которые она произнесла, не открывая глаза:

— Графиня де Шероль не знала тебя! И ты тоже, ты не знал её... Это правда! На самом деле ты мой!

«Анна?!» - Виктор невольно содрогнулся и отнял у Маги свою руку. Её глаза уже раскрылись, а с лица слетела улыбка. Взгляд Виктора похолодел, но Маги всё же рванулась в запретную дверь:

— Ты всё ещё любишь её?! Да?!

Виктор выдержал её огненный взгляд, только брови заметно сдвинулись:

— Маги, если вопрос ставится так, то мне придётся...

— Что?! ... отвернёшься от меня? — и Маги резко села на кровати, — Перестанешь замечать?! Она так сильно околдовала тебя?!

— Маги...

— Ты не знаешь её и никогда не знал!!! Она же вышла замуж за другого! Пойми же, наконец, ты ей безразличен! А вот для меня ты самый самый!!! Слышишь?! Никто никогда не будет любить тебя так, как люблю я!!! Ты ведь это уже знаешь, верно?!!

Виктор встал, но Маги рванулась следом, даже встала с кровати:

— Я сегодня чуть не умерла от страха за тебя! Если бы случилось самое ужасное, я бы тоже не стала жить!!! Слышишь?! Мне нет жизни без тебя!!!

Взгляд Виктора стал невыносимо печальным.

— Спи, Маги... — и, больше не глядя на неё, Виктор вышел прочь.

А Маги… она рухнула на кровать и так сидела словно оглушённая минут пять. Она ни о чём не думала, ничего не видела и не слышала. Время остановилось, и всё потеряло смысл. Всё. Ночь. Луна. Мрак... И вдруг из этого мрака поднялось во весь свой огромный рост непередаваемое чувство утраты, безмерной потери, и… Маги взорвалась. Она схватила подушку в охапку и рухнула на кровать. Слёзы... море слёз хлынуло из её глаз, заливая её надорвавшееся сердечко.

«Какая же я дура!!! О Боже, почему же ты не дал мне ума?! Зачем я не сдержалась?! Зачем это случилось?! О, дура я дура! Невыносимая дура!!! Это надо же было его оттолкнуть от себя как раз в тот момент, когда он был так ко мне близок. Близок как никогда. Ведь я была ему нужна! Он не играл со мной!.. О чём ты, Маги?!» — тут же оборвала она сама себя, — «Да я уже давно ему не чужая, но он всё ещё любит эту графиню, уж её!!! Нет сомнений, он всё ещё любит её, только её!!! Да, я права. Но зачем было об это говорить вслух?! Дура!!! Какая же я дура!!! Чего же я добилась? Он теперь будет от меня бегать как от огня! И мне придётся начинать всё с начала, только теперь он будет осторожнее, он будет просто бояться меня… Да, бояться, даже больше, чем герцога. О, я идиотка! Теперь я осталась совсем одна. Совсем… А, надежда?! Надежда на что?! Что за вопрос?! Ох… Надежда... хоть ты, молю, не оставь меня!.. Анна далеко, с другим... Виктор должен будет её забыть, ведь рядом буду я... О Боже, о чём я!? Как мне теперь быть?!!»

Часть I. Виктор. Гл.05. Тайна лабиринта.

К тому времени, когда дворец начал отходить ко сну, Виктор и Маги уже успели обсудить, как им казалось, все возможные варианты событий грядущей ночи. Они старательно закрыли глазок, соединяющий их комнату с комнатой Фила, сговорились об условном сигнале, которым Виктор предупредит Маги о своём возвращении – он особенным образом постучит и ещё моргнет свечой. Об этом они не только сговорились, но и дважды прорепетировали. В случае же, если кто-то явится без таких предупреждающих сигналов, Маги сразу поднимет страшный шум, а если дверь всё же придёт в движение, девушка убежит из комнаты.

Да, этой ночью бесстрашная юная фрагийка должна будет остаться на страже в комнате Виктора, дожидаться, пока он вернётся из своей «призрачной» прогулки. Это представлялось несложной задаче, тем более что Маги смогла поспать днём.

— Ты самая смелая девушка из всех, каких я встречал в своей жизни, — совершенно искренне произнёс Виктор.

— Я сильно тебя разочарую, если скажу, что всё-таки боюсь? – лукаво улыбнулась Маги, - Я ужасно боюсь за тебя!

Виктор поверил ей и благодарно кивнул. Ведь он уходил в лабиринт дворца Бетенгтон в своём истинном обличье, и скорее всего в эту ночь бродить он там будет не один. Виктор и сам испытывал сильный страх, но вот это он решил скрыть от своей боевой подруги:

— Я же тебе говорил, что знаю этот лабиринт, как свои пять пальцев. Не волнуйся за меня! Главное не усни!

Маги кивнула как могла бодро. Виктор ещё раз проверил свою готовность к походу: сапоги обмотаны крепкой тряпицей, камзол вывернут, испытанный способ близнецов переодеваться, ножи за поясом и в сапогах, а шпага за спиной – так труднее выхватить её при необходимости, но за то она точно не будет цеплять на стены узких коридоров лабиринта. Если уж и придётся драться в самих коридорах, то точно не на шпагах, но взять её всё-таки очень захотелось. И конечно же, Виктор уже вернул своему лицу облик близнецов Лаганов.

Маги жадно следила за его приготовлениями, а когда он закончил, не выдержала, рискнула-таки подойти и попросить:

— Обними меня, пожалуйста…

Это было очень смелым решением, после вчерашнего-то срыва, но сейчас, когда они вместе уже встали на край пропасти будущей ночи… Виктор обратил к Маги взгляд своих синих глаз, и ощутил такой искренний, такой горячий отклик, что не стал ни усложнять, ни, тем более осуждать, просто крепко-крепко прижал Маги к своей груди…

Вот так они простояли минуты две, достаточно долго, чтобы Виктор начал ненавидеть себя за то, что втянул этого ангела в такое рискованное дело, а Маги ощутила, что все её страхи напрасны - Виктор очень-очень ею дорожит, быть может, уже любит, и эта мысль, вдруг придала ей сил. Девушка мягко отстранила от себя самого дорогого на свете человека и твёрдо посмотрела ему в глаза:

— Иди же. Я не подведу. И ты меня не подведи! Обязательно вернись! Слышишь? Обещай мне!!!

Виктор благодарно улыбнулся и кивнул в ответ.

— Нет! Поклянись вернуться! — ещё жёстче потребовала Маги.

Виктор невольно рассмеялся:

— Похоже, у меня просто нет выбора. Клянусь!

* * *

Виктор решил начать с Фила. Ещё за ужином он позаботился о том, чтобы создать у своего приятеля дремотное состояние, незаметно подсыпал ему снотворное. И правда, когда Виктор с тихим шелестом открыл тайную дверь в комнату Фила, тот уже почти спал, но бывалый вояка отреагировал даже на столь незначительный шум, а, увидев, как вдруг стена разверзлась и из неё вышел Эжен, Фил и вовсе потерял сон. Он в ужасе замер, казалось, прирос к кровати. Виктор тоже не двигался, а тем временем стена за ним тихо закрылась.

— Ну, здравствуй, Фил, — Виктор заговорил по-фрагийски тихо, но очень вкрадчиво.

Фил вдруг вспомнил, чему его учили в детстве, и поспешил перекрестить Виктора. Тот беззвучно рассмеялся.

— Спасибо. Теперь ты видишь, я не от дьявола.

— Что тебе надо? — наконец, выдавил из себя Фил.

— Уничтожить герцога, — просто ответил Виктор, — Герцога и тех, кто ему помогает.

Фил ещё больше напрягся, оказывается, это ещё было возможно. Виктор вновь стал серьёзным:

— Герцог лишил моё детство родительского тепла, нищим послал бродить по миру. Прошло почти двадцать лет, а он продолжает лишать мою семью спокойного сна. Согласись, это не может продолжаться вечно. Я обещал устроить ему весёлую жизнь, а я держу свои обещания. Для начала сведу с ума его гвардию. Тех же, кто не согласится уйти от него по-хорошему, я просто убью.

Рука Фила уже вибрировала, едва ли не рвалась к эфесу шпаги, но он пока держался, не брал её в руки. Какая-то часть его сознания рассудила, что вряд ли он будет быстрее призрака, к тому же, разве шпага опасна для пришельцев с того света? А другая часть и была бы рада проверить эти догадки, но уже успела признаться себе, что телом овладела странная слабость…

— Не бойся... пока не бойся меня, Фил. Я пришёл сказать, что ты записан в число тех, кто умрёт... не первым.

Услышав такое, Фил горько усмехнулся:

— С чего это вдруг такая милость? И значит ли это, что мне отказано в праве просто уйти?

— У тебя всегда есть такое право, но ты ведь им не воспользуешься, верно? Ты не из тех, кто бегает от проблем. Мне теперь очень хорошо видно, кто есть кто, и кому что уготовано. Знай же, я лишь орудие руках судьбы. Сказано, тебе пока не стоит меня бояться, потому что ты умрёшь только после Глена, — Виктор невесело улыбнулся, — Так что береги его, как себя.

— Слова, слова... — Фил попытался-таки подняться на ноги, но те отказывались его слушаться, снотворное всё-таки давало о себе знать, но для самого Фила причина такой слабости была непонятна, а потому и пугающей. Что ж, ему пришлось отказаться от мысли встать, и тем более драться, прямо сидеть тоже было уже непросто, — Эжен... я не верю в призраков… Докажи, что ты именно Эжен!

— А оно мне надо?! Доказывать тебе что-то… Впрочем… Что именно убедило бы тебя?

Фил хитро сощурился. Ему припомнилось как Маги получила из рук Виктора кусок пирога, тот, в их первую встречу. Он видел это собственными глазами, так как тогда именно ему было поручено подсматривать за «гостем».

Часть I. Виктор. Гл.06. Подарок герцогу.

Если бы Маги могла хоть на малую долю предположить, на сколько трудной окажется эта ночь, она ни за что на свете не согласилась бы на этот план Виктора, и даже больше того, она бы костьми легла, но не отпустила бы его в лабиринт.

«Сидеть в приглушённом свете масленой лампы и не спать – да это же проще некуда!» - помнится, так она восприняла просьбу Виктора, ведь ей уже ни раз доводилось проводить бессонные ночи. Но одно дело, когда ты чем-то занята, будь то приготовление пищи, или пошив одежды, но совсем другое просто сидеть и ждать. Пляска маленького огонька лампы завораживала и убаюкивала лучше любой колыбельной. Не прошло и часа такой вахты, а Маги уже была готова на стенку лезть, локти кусать от злости и досады, так сильно её стало клонить ко сну. Что ж, в ход пошли наклоны, приседания, ходьба от стены к стене, и конечно же танцы, но и этого хватило ненадолго. В какой-то момент девушка поймала себя на том, что просто стоит и качается с закрытыми глазами, другими словами, спит стоя, и такая злость её обуяла! «Виктор надеется на меня! Я обещала не подвести! А сама вытворяю такое?!» Но дать себе хотя бы мысленную оплеуху, Маги не успела, потому что… именно в этот миг случилось ЭТО!

Прямоугольник два на три камня пришёл в движение, а через вскрытые им щели полился свет то ли от факела, то ли от свечи. «Никакого предварительного сигнала ведь не было? Ни света, ни стука? А что, если я просто не заметила, проспала?!» - Маги судорожно искала и не находила ответ, а тем временем дверь медленно, но верно открывалась. И тогда девушка решила сделать то, что в этот момент ей больше всего хотелось – закричала!

— Ой, мамочки!!! Караул!!! Спасите!!! Призрак!!!

В эту выдвигающуюся дверь уже полетел стул, а за ним и керамическая чашка.

— Глен, просыпайся же!!! Глен!!! Призрак!!! – что есть сил кричала Маги, обливаясь слезами страха.

Она уже распахнула входную дверь и теперь трепетала на пороге, готовая выскользнуть в коридор сразу, как исчезнут последние сомнения в том, что это не Виктор. Но тут раздался щелчок, и тайная дверь совершенно определённо вернулась на своё место. От щели к щели скользнул луч призрачного света… «И всё?!?» - загудело в сознании Маги. Этот вопрос с трудом пробился сквозь громыхание её перепуганного сердечка.

Но вот минута, вторая, и дышать стало легче. Тишина? Да, полная тишина. На её крики о помощи никто не откликнулся. Может быть, оно и к лучшему? Маги знала, что Фил беспробудно спит. «Если меня кто и слышал, то… Нет, точно никто не слышал! В этой части дворца просто никого нет!» - в тот момент девушка не взялась бы ответить, успокоила ли её такая мысль, или напротив, испугала. Впрочем, она и не стала рассуждать на эту тему, а просто быстро закрыла дверь за засов.

«Главное, теперь ясно, это был не Виктор! Герцог? Виктор почему-то уверен, что именно Его Светлость хранит тайну лабиринта. Тогда это был он?! Значит сейчас он тоже там, в лабиринте?!» - от таких мыслей Маги снова бросило в жар. Если в начале своей вахты она умудрилась даже не вспоминать о герцоге, то теперь найти управу на взбудораженное воображение не было никакой возможности. Один плюс, теперь уж точно было не до сна…

Тут вдруг взгляд упал на часы, стоявшие на каминной полке. Они как ни в чём ни бывало продолжали тикать. «Как я раньше их не замечала?!» - изумилась и даже обрадовалась Маги, словно в этот момент обрела-таки поддержку друга. Но этот друг оказался страшно медлительным и невозмутимым. Минутная стрелка только-только подползала к отметке, указывающей на час ночи. И когда это всё-таки случилось, где-то на птичьем дворе, встрепенулись звонкие петухи. «Только час ночи! До утра ещё целая вечность…» - с ужасом осознала Маги.

И снова ей пришлось «поблагодарить» герцога за то, что он скрасил это ужасно тяжёлое ожидание – уже где-то через четверть часа Маги различила отдалённый грохот. Желание докопаться до его природы заставило девушку приложить ухо к стене, и да, так стало слышно лучше, даже почудилась какая-то очень слабая дрожь в теле дворца. «Виктор ли это вошёл в раж? Но что такое он должен вытворять, чтобы так… Или… Что, если они с герцогом всё-таки встретились?! И всё же… Что надо делать, чтобы вызвать такой шум?!» - Маги прижала обе руки к груди, и вся превратилась в слух. Эти звуки-удары то стихали, то появлялись вновь и порой были слышны много лучше тиканья часов. А уж как они будоражили и без того взведённое до предела воображение! Пусть в отличие от прочих перепуганных обитателей дворца Маги даже не думала о призраках, но её страхи были вряд ли меньше. Девушка отчаянно молилась и вслушивалась, вслушивалась, героически не позволяя своим страхам сорваться с цепи. Но, наконец-то, эти далекие, так тревожащие душу звуки стихли и… возникла вера в то, что они больше не повторятся.

Когда небо на востоке начало светлеть, Маги уже успела под корень сгрызть ногти на обеих руках и разорвать в мелкую крошку те два больших листа бумаги, который неосторожно нашлись на столике около кровати. Нет, она не плакала. Испепеляющий страх за Виктора уже преобразовался в решимость действовать. Да, Маги уже во всех подробностях восстановила в своей памяти подробности начертанной Виктором карты лабиринта, нашла в сундуке три большие свечи и огниво и проверила, что это сокровище вмещается в большой карман её передника.

«Если с рассветом Виктор не вернется, я пойду его искать!» - твёрдо решила Маги. Эта её решимость даже на какое-то время окрылила, подменила страх на отвагу, но данное Виктору обещание обязательно дождаться восхода солнца, всё-таки подрезало эти крылья отчаянной храбрости, позволило и разуму подать голос. И вот он-то напомнил, что в её руках слишком мало сил. Когда Виктор готовился к своему походу, Маги дерзнула и сама опробовала механизм тайной двери, но ей едва-едва хватило сил, чтобы привести в действие потайной рычаг. «Этот лабиринт сделан точно не женщинами и не для женщин…» - помнится обронил Виктор, наблюдая за её немощными попытками. «Эдак я могу оказаться там запертой!» - заявил сейчас голос разума, но сердце Маги тут же решительно возразило, - «Если он там… Если ему нужна помощь… Я буду рядом с ним!!!»

Часть I. Виктор. Гл.07. Предчувствие.

Генрих Рай только что завершил свой утренний туалет, привёл в порядок постель и теперь в задумчивости стоял у окна. Все его действия до сих пор не были очень уж бесшумными, то стул пригрозит упасть, то вода с восторженным звоном ринется на встречу тазу, но все страхи Рая разбудить графа де Лаган оказались напрасными. Тот спал как убитый.

А за окном уже светало. Правда, эта пустынная улица Туманной Гавани, также, как и граф, ещё не была готова пробудиться. Совершенно застывшая картина, словно холст художника. Не удивительно, что её созерцание скоро наскучило Раю и обратило его внимание от мира внешнего к миру внутреннему, к воспоминаниям о недавнем прошлом.

Уже минуло больше пяти недель с того дня, когда граф встретился с бароном Парадессом в Рунде. На следующее после той встречи утро на их тайную квартиру вновь явился Карлос. Он ворвался подобно урагану и уже с порога сразил Рая вопросом:

— Что граф сделал с бароном?!

— В каком смысле? – и правда не понял Рай, - Объясните толком, что случилось!

— Именно! Что?! — Карлос был скорее растерян, чем сердит, как то показалось в первый момент, — Сразу, как граф ушёл, барон заперся у себя в комнате и запретил кому-либо его тревожить. Он отказался от обеда и ужина. Сегодня утром я силой пробился к нему и, о Боже! Что я увидел! Барон бледен, как смерть, лицо опухшее, а глаза… Словно он всё это время плакал. Плакал!!! Вы понимаете?! За всё время моей ему службы я ни разу не видел и слезы на его лице! Он ровно никак не реагировал на моё появление. Признаться, я чувствую себя полным идиотом, до такой степени не знаю, что и думать… Что всё это значит?!

— Лишь то, что я попал в цель, — граф неожиданно возник за спиной Карлоса.

Он тоже только-только вернулся и теперь начал спокойно раздеваться, его шляпа и плащ уже разместились на отведённых для них местах. Но взбудораженный Карлос не мог даже на месте стоять, его едва ли не потряхивало:

— В какую цель? Ваше Сиятельство, объясните! Что происходит!?

— Успокойтесь, друг мой, - граф примиряющей улыбнулся и жестом предложил Карлосу присесть, - Видите ли… Чтобы залечить гнойник, сначала надо его вскрыть, верно? Ваш господин не успел убить в себе человека, ему не дало это сделать его страшное прошлое. Я предложил ему честно посмотреть на то, как он своими руками угробил всё самое ценное в его жизни. Это суровое испытание. Если он справится с ним достойно, то, как знать, может быть, ему ещё пожмут руку его племянники.

— Что?! — Карлос посмотрел на графа так, словно заподозрил его в безумии, — Да ведь...

— Я сказал, может быть... — теперь граф и опустился на стул. Он ответил только через несколько секунд, — Несмотря на помощь нам вы странно привязаны к барону. Думаю, не ошибусь, если скажу, что сейчас вы его единственная опора... Так что… Примите совет друга. Увозите барона в Испайру. Позаботьтесь о том, чтобы путешествие его было спокойным. Чем дальше он окажется от герцога, тем целее будет. А там, того гляди, и оклемается, снова станет человеком…

Рай помнит долгие взгляды, которыми обменялись граф и Карлос. Старый испайронец низко поклонился, и был таков. В тот же день барон покинул Рунд…

Генрих Рай провёл в обществе графа де Лаган уже больше пяти недель, стал его ближайшим компаньоном, делил с ним стол и кров, и всё это время неустанно изучал этого человека, отца четырех близнецов. Многое уже открылось. Граф умел быть жёстким, как гранит, и нежным как прикосновение майского ветерка; неприступным, как древние боги, и жизнерадостным, озорным, словно ребёнок. Для врагов он мог быть ночным кошмаром, а для друзей домашним очагом.

Уже в который раз Рай обратился к идее, пришедшей ему на ум ещё тогда, в первые дни их знакомства. Все сыновья графа очень похожи на отца не только внешне, но и внутренне, но тем не менее каждый из близнецов взял от него и особенно, по-своему, развил в себе какую-то свою черту характера, и это определило его индивидуальность.

Фрэнк мог искренне радоваться миру и доверять ему, словно мир и правда платит ему взаимностью. Да, именно неумолимая вера в добро, вот что всегда было путеводной звездой Фрэнка. Рай по-прежнему относился к нему как к сыну, бережно храня в душе его лучезарную улыбку. Кто знает, узнал ли бы учитель своего ученика в том, кто сменил имя Френсис на Жан?..

Эжен смел и самоуверен до безрассудства, кажется, он даже не допускал мысль, что какой-то из его замыслов может быть обречён на провал, и конечно же это остроумие, такое дерзкое и искрометное в его версии. Эжен... Рай никак не мог смириться с мыслью, что больше не услышит колкий язык этого нахала. По убеждению Рая, такие не умирают, но... Рай встряхнул головой и продолжил своё развлечение-рассуждение.

Виктор. Рай почти не знал его, одна встреча, один разговор и красочные оды в его честь, блестяще исполненные Эженом, да и Карлосом. Но всё же Рай чувствовал, что именно этому человеку граф передал свою мудрость и силу духа. Вспоминая ту единственную встречу с Виктором после того, как тот так лихо выпорхнул из окна гостиной дома Рельгро, Рай не мог не признать, что ещё тогда эта спокойная, глубокая сила, которой светились синие глаза юноши, делала его старше братьев и больше похожим на отца.

Антуан. Ах, Антуан. Похоже он выбрал себе в подарок гордость. Имея в багаже всё богатство рода Лаганов, он вытянул самый блестящий цветок, и его слепящие краски извратили красоту дара любви, верности, чести... Граф по-прежнему не упоминал об Антуане, а тот по-прежнему старательно избегал встречи с отцом... Да, тогда, уже больше пяти недель назад, в Рунде Антуан просто сбежал, узнал о приезде отца в город и сбежал, и с тех пор пересечься с ним так и не получилось…

Вот такие они близнецы, похожие и непохожие одновременно. Все благородны, добры, умны, смелы и упрямы... и всё это граф, сейчас крепко спящий на не расправленной кровати.

Он вернулся далеко за полночь и, не желая будить Рая, так и лёг, предварительно постелив на покрывало свой плащ. Это чем-то напомнило Раю Эжена… Что ж, брианец в очередной раз усмирил своё любопытство, не позволил себе гадать, где того носило все прошлые сутки, и вновь обратился к летописи недавних событий.