Путь хаоса

Глава 1. Город, в котором не темнеет

Год за годом — одно и то же… Всего лишь подмастерье своего отца… Вот и всё, чего я добился…

В редкие минуты покоя я не мог не задуматься о своей жизни. Столько сил, столько лет — и всё ради ремесла, которое не приносило мне ни радости, ни славы. В юности меня называли талантливым, сулили великое будущее… Но годы шли, и стало ясно — сначала окружающим, а потом и мне самому — что в магической инженерии я так и останусь посредственностью.

Поток моих размышлений был прерван:

— Дариан, будь добр, подойди сюда, — обратился ко мне отец.

— Иду, иду, — ответил я неохотно, поднявшись со стула.

— Так… — произнёс отец, смотря на собственные записи. — Думаю, на тебе сегодня два фонаря и водогрелка, справишься?

Я знал, что отец не подкалывает меня, а искренне пытается согласовать со мной работу, поэтому ответил без какой-либо обиды:

— Справлюсь.

Работа не была чем-то сложным: одни и те же движения раз за разом — взять заготовку, наложить на неё шаблон с магическим узором, наложить заклинание гравировки узора, убрать шаблон, вставить держатели магических кристаллов в ключевые точки узора, проверить, работает ли изделие.

Происхождение магии до сих пор остаётся неизвестным, сколько бы лучшие умы королевства ни пытались разгадать эту загадку. Но мы научились её использовать.

Все живые существа способны накапливать магическую энергию и преобразовывать её. Воины направляют её в мышцы, обретая сверхчеловеческую силу и скорость. Классические маги формируют из неё огненные всполохи, ледяные шипы и прочие чудеса. А мы, магические инженеры, работаем иначе — мы вплетаем магию в предметы.

Основа нашего ремесла — магические кристаллы. Эти природные аккумуляторы способны собирать рассеянную энергию, а затем отдавать её в заданной форме. С их помощью мы создаём лампы, согревающие камни, одежду с магическими свойствами, оружие и сотни других полезных вещей.

Правда, по-настоящему мощные кристаллы — размером с кулак и больше — простым горожанам не достать. Их добыча и использование строго контролируются короной. Говорят, один такой кристалл может питать целую улицу… или разрушить её, попав не в те руки.

Я встряхнулся, отгоняя бесполезные мысли, и взялся за инструменты. Руки сами помнили каждое движение, годами вбитое в мышечную память. Но прежней тщательности, того упорства больше не было.

Просто делал. Механически.

Закончив с работой, я взял готовые изделия и подошёл к отцу, который работал над другими изделиями:

— Готово, — лениво выговорил я.

— Хорошо, положи на стол, — сказал отец, указав пальцем на рабочий стол по его правую руку. — Справился быстрее, чем я думал, сегодня твоя помощь больше не нужна, можешь отдыхать.

Я молча подхватил магическую перчатку — ту самую, что отец сделал для меня, хоть и не одобрял моего увлечения мечом. Он не понимал моей тяги к чему-то большему, чего я не находил в размеренной жизни мастерской. И всё же… всё же старался помочь по-своему.

Перчатка тёплым покалыванием отозвалась на прикосновение. Три знакомых заклинания: щит, огненный шар, разрушительная волна. В мирном Люминатоне они были бесполезны — разве что на тренировочной площадке с Гленом, где мы регулярно отрабатывали приёмы. Мой друг, чуть младше меня, тоже мечтал о другом — рвался на фронт, где шла бесконечная война с Осквернёнными.

На пути к выходу взгляд сам нашёл Миранду. Она сидела за конторкой, рыжие волосы в свете ламп отливали медью, а пальцы быстро перебирали кипу новых заказов. Когда она подняла голову, изумрудные глаза встретили меня взглядом, в котором смешалось столько несказанного.

— Дариан! Ты уже уходишь?

Голос её дрогнул на последнем слоге — так всегда бывало, когда она пыталась казаться просто вежливой, а не… Ну, не просто вежливой.

Я приостановился:

— Да. Что-то хотела?

— А… нет, просто… — её пальцы беспокойно перебирали волосы — Хорошего вечера!

— И тебе. Пока-пока.

Дверь захлопнулась, но я успел заметить, как её плечи опустились.

Всегда так.

Ещё с академии я выделялся среди других жителей Одержимого Дома. Наши инженеры славились интеллектом, но редко — физической формой. Я же с юности совмещал учёбу с тренировками, и это… это привлекало внимание.

Я вышел из мастерской, и Люминатон встретил меня привычным гулом жизни — шипение механизмов, перезвоном молотков по металлу и далёкими возгласами торговцев, расхваливающих свой товар. Воздух пах металлом и горячим маслом — запах города, где магия и шестерни сплелись в единое целое.

Лавки мастеров выстроились в ряд, словно драгоценности в витрине ювелира. В одной — старик с увесистыми очками на носу продавал амулеты, меняющие цвет в зависимости от настроения владельца. В соседней — молодая женщина с руками, покрытыми масляными пятнами, демонстрировала крошечного механического сокола, который парил у неё над ладонью, взмахивая металлическими крыльями.

Но самое прекрасное в Люминатоне — это свет. С наступлением сумерек магические фонари загорались мягким голубым сиянием, а витрины лавок отливали тёплым золотом. Тени становились длиннее, но темнота не наступала никогда — город купался в переливах, будто в вечном празднике.

Я свернул за угол и увидел тренировочную площадку. Глен уже был там — это угадывалось по его характерной стойке. Он разминал плечи, и даже со спины было видно его напряжение.

Мой друг всегда подходил к тренировкам с военной дисциплиной — возможно, подсознательно готовясь к фронту, о котором так мечтал.

Подходя ближе, я крикнул:

— Привет, Глен! Как у тебя сегодня настрой? Готов к небольшому спаррингу?

— О, Дариан, ты сегодня рано. От спарринга никогда не откажусь, — ответил Глен, слегка удивившись моему появлению.

Я быстро размялся, и мы начали бой. Глен, словно испытывая меня, давал небольшую фору, позволяя использовать магический щит, зачарованный в мою перчатку.

Металл встретился с металлом с пронзительным звоном, разносившимся по пустынному двору. Первые минуты мы разогревались — плавные выпады, контроль дистанции. Но скоро ритм ускорился.

Глава 2. Голос судьбы

Утро началось без сюрпризов.

Как всегда, в доме царил размеренный порядок: отец уже был в мастерской, проверяя инструменты, а мать заканчивала записи по академическим исследованиям. В воздухе витал запах свежесваренного чая и жареного хлеба — знакомый аромат, который обычно приносил ощущение уюта.

Я только сел за стол, как голос матери прервал мои мысли:

— Дариан, сходи на рынок. Нам нужны продукты для ужина.

— Конечно, — ответил я автоматически.

— Элион хочет что-то особенное, так что купи всё, что необходимо.

Разумеется.

Всё ради него.

Уже особо не удивляясь ситуации, я вышел за продуктами.

Обычный день. Люди, улицы, фонари — Люминатон жил своей привычной жизнью.

Я шагал по мостовой, размышляя о своём, когда краем глаза заметил пролетающую механическую птицу. Её движения были резкими, слегка дергаными, словно внутренний механизм работал не идеально. Кто её создал?

Я никогда не видел такого дизайна раньше.

Хотя мои инженерные навыки не могли сравниться с мастерством моей семьи, вне Одержимого дома я был вполне квалифицированным специалистом. Любопытство взяло верх — я невольно проследил за птицей, пытаясь угадать, кто мог стать её создателем.

Птица летела извилистыми петлями по дворам, где не было ни души. Я старался следить за её движением, но в очередном повороте потерял её из виду.

И вдруг — шум. Крики.

Драка?

Я замер на мгновение, вслушиваясь.

Если кто-то нуждался в помощи, мои навыки позволяли мне вмешаться. Не раздумывая, я направился в сторону звуков, ускоряя шаг.

В узком переулке столкнулись трое — двое крепких мужчин прижали молодого парня к стене.

— Отдай, и проблем не будет! — рявкнул один из них, сжимая кулаки.

Парень выглядел растерянным, не пытаясь сопротивляться.

Я замедлил шаг, оценивая ситуацию.

Если это грабёж, действовать надо быстро.

— Эй! — шагнул вперёд, привлекая внимание нападающих. — Может, объясните, что происходит?

Мужчины повернулись ко мне.

— Не твоё дело, проваливай!

Но я уже видел, как один из них напрягся — готовился атаковать.

Я приготовился к драке.

Первый бросился вперёд. Я шагнул в сторону, уходя от удара, и резко провёл контратаку — мой кулак угодил нападающему в грудь, заставив его пошатнуться назад.

Второй ударил сбоку, но я быстро ушёл в защиту, отбив атаку плечом и, используя инерцию, перехватил его руку, быстро обездвиживая противника.

— Вы хотите продолжить? — тихо спросил я, не ослабляя хватку.

Мужчина метнул взгляд на своего товарища. Тот уже отступал, потирая грудь.

— Гадство…

Они бросили на меня угрожающие взгляды, но больше нападать не пытались — быстро скрылись в темноте переулка.

Я повернулся к пареньку.

— Ты в порядке?

Тот торопливо кивнул.

— Спасибо… Я не знал, что делать.

Я провёл паренька до главных улиц, возвращаясь по тому же пути, по которому недавно гнался за механической птицей.

Мы попрощались, и он быстро скрылся среди прохожих.

Я уже собирался идти дальше, когда вдруг услышал за спиной хриплый голос:

— Эй, воин…

Голос звучал так, будто его обладатель годами не пил воды. Я обернулся и увидел мужчину в грязном плаще с глубоким капюшоном. Он сидел, прислонившись к стене, его спутанные чёрные волосы выбивались из-под капюшона, морщинистое лицо казалось измождённым, но главное — глаза. Яркие, безумные.

И эта ухмылка, в которой переплелись весёлое безумие и что-то тревожное.

— Ты ко мне? — спросил я, замедляя шаг.

Бродяга покачал головой, и его улыбка стала ещё шире.

— Не совсем. Нет. К тому, кем ты станешь.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Говори понятнее, — нахмурился я. — У меня нет времени на загадки.

— Понятнее? — он внезапно захохотал, его плечи затряслись в судорожном смехе, но смех резко оборвался. — Ты ищешь ясность не там. Не среди этих… — он махнул рукой в сторону мастерских, и в его голосе прозвучало презрение, — ламп и шестерёнок.

По спине пробежали мурашки.

— Что тебе нужно? — спросил я, стараясь скрыть своё беспокойство.

— Мне? Ничего, — бродяга наклонился вперёд, его глаза сверкнули в тени капюшона. — А вот тебе… тебе нужно на север. В Стальной дом.

— Стальной дом? — непроизвольно вырвалось у меня, и в голове тут же всплыл образ Глена. — Ты знаешь, что там происходит?

Бродяга захихикал, его грязные пальцы нервно теребили край плаща. Он встал и схватил меня за руку.

— Война. Смерть. Истина. Твой друг уже там, да? — его лицо вдруг стало серьёзным. — Он мёртв. Или скоро будет. Они там долго не задерживаются.

Я сжал кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Ты лжёшь. Глен — опытный боец.

— Против Осквернённых? — голос бродяги внезапно стал хриплым и пронзительным. — Опыт? Ха! Никто не бывает готов! И помни — не только Осквернённые несут угрозу.

Я отшатнулся. Он словно на мгновение утратил рассудок.

Но уже через секунду сник, тяжело выдохнул и снова осел на землю, будто всё это было лишь всплеском безумия.

— Но ты… — его голос стал тише, почти шёпотом. — Ты можешь выжить. Точнее… ты должен выжить.

Его взгляд внезапно стал осмысленным, почти человечным.

— У тебя много дел. Очень много.

Бродяга больше ничего не сказал, только вновь хихикнул, словно его забавляло то, чего я ещё не понимал.

Я не стал спрашивать дальше. В его словах было что-то странное, но в них не было угрозы — лишь намёк, предостережение… или приглашение?

Я шагнул назад, оставляя его сидеть в тени переулка, и направился к рынку.

Улицы Люминатона всё ещё гудели голосами торговцев. Я пробирался сквозь толпу, механически выполняя просьбу матери: хлеб, мясо, несколько приправ. Обычные вещи, но теперь, после разговора с бродягой, они казались чем-то чуждым.

Глава 3. Дорога в Аурос

Ночью мне снились образы, которых я никогда раньше не видел. Я шёл среди людей, но что-то было не так. Все они стояли ко мне спиной, двигались и переговаривались — обычные фигуры, знакомые силуэты.

Когда я осторожно коснулся плеча одного из них, он обернулся. Глаза — пустые провалы. Кожа — будто сотканная из теней. Их черты казались исказившимися, как отражение в разбитом зеркале.

Я отшатнулся, но другие фигуры тоже начали разворачиваться. Их лица были такими же чужими. Мне казалось, что они следили за мной, даже не имея глаз.

А впереди… Свет. Сначала он казался спасением — сиянием, рассеивающим мрак. Но когда лучи падали на землю, всё живое превращалось в пепел. Свет нёс смерть.

Я увидел, как он пожирает тех, кого я изначально посчитал людьми. Но они не кричали. Они принимали его, как нечто привычное.

Я проснулся, задыхаясь, — мокрая от пота рубашка липла к телу. Прохладная вода вернула мне хоть какое-то спокойствие. Я направился к месту сбора.

Торговцы уже ждали, проверяя крепления на повозках. У одной из повозок стояла девушка. Она была молодая, но определить её возраст было сложно — глубокий капюшон скрывал большую часть лица.

Я остановился рядом, окинув взглядом всех присутствующих.

— Ждём последнего? — спросил я, вспоминая, что должен быть ещё один опытный наёмник.

Женщина-торговец кивнула, поправляя ремень на запястье.

— Да, скоро подойдёт.

Я решил познакомиться с девушкой:

— Привет, я Дариан, а ты?

Она едва заметно повернула голову в мою сторону.

— Я по делам, а не для общения, — её голос был тихим, но твёрдым.

Я не стал давить:

— Ладно, прости, — просто кивнул я, возвращаясь к наблюдению за караваном.

Она не смотрела в мою сторону, но почему-то мне казалось, что она всё же слушает.

Через несколько минут появился наёмник. Шрамы на лице, крепкие мышцы, потёртый кожаный доспех, меч за спиной, два кинжала у пояса — он выглядел так, будто давно привык к опасности.

— Привет, — сказал я.

В ответ — только суровый взгляд. Я понял, что сегодня не мой день для завязывания знакомств.

Женщина-торговец оглядела всех, убедилась, что все на месте, и кивнула.

— Отлично. Время вышло. Выдвигаемся.

Торговцы заняли свои места в повозках, я закинул сумку за спину, маг скользнул в тень рядом с одной из телег, а наёмник молча проверил ремни на своём доспехе. Колёса скрипнули, повозки тронулись. Мы покидали Люминатон. Путь начинался.

Мы уже долго двигались по дороге, как наёмник вдруг остановился, резко вскинув руку.

— Проблемы, — глухо произнёс он.

Я напрягся, заметив движение между деревьями. Бандиты. Дюжина человек. Они вышли из засады с оружием в руках, окружая караван. Их лица не выражали ни страха, ни сомнений. Нас уже взяли в кольцо.

— Всё просто, — заговорил один из них, мужчина с рваным шрамом на щеке. — Оставляете повозки, деньги и уезжаете целыми.

Женщина-торговец усмехнулась.

— Или?..

— Или вас придётся убить, — лениво ответил главарь.

Никто не двигался. Пауза длилась мгновение, а затем бой начался.

Наёмник молниеносно шагнул вперёд, его меч сверкнул в воздухе — и первый нападающий рухнул, даже не успев понять, что произошло. Его движения были быстрыми, точными, без лишних эмоций.

Я выхватил меч, а пальцы правой руки коснулись магической перчатки. Первый бандит бросился ко мне, его клинок целился мне в горло. Заклинание. Светлый импульс вспыхнул на руке, и магический барьер оттолкнул врага назад, его ноги скользнули по земле, а я добил его ударом меча.

Маг с жезлом не спешил. Она стояла спокойно, а затем лениво взмахнула жезлом. Пламя, раскалённое и голодное, вспыхнуло в воздухе. Бандиты отшатнулись, но один из них всё же решился атаковать её.

Капюшон её плаща соскользнул, и я увидел, как фиолетовые волосы рассыпались по плечам, а глаза сверкнули. Её выражение оставалось спокойным, даже равнодушным.

— Глупо, — произнесла она.

Жезл в её руке вновь засиял, и разряд молнии ударил в грудь врага, отправляя его в траву.

Тем временем торговцы тоже не оставались безучастными. Один схватил камень и метнул его в лицо ближайшего бандита, другой размахивал железной цепью, отбиваясь, как мог. Бой кипел.

Битва подходила к концу. Я не был сторонником насилия, но давно понял: мир несправедлив, и в таких ситуациях нет выбора. Или мы, или они. Я не старался наносить летальные удары, но и щадить врагов не собирался.

Остался последний противник. Он осознал, что битва проиграна, и уже делал шаг назад, готовясь бежать. Я был вымотан, дыхание сбивалось, но понимал: если дать ему уйти, он может вернуться с подкреплением. Я не мог этого позволить.

Огненный шар вспыхнул на моей ладони, заклинание сорвалось с магической перчатки и устремилось к цели. Бандит сделал рывок, пытаясь уйти, но огонь настиг его. Он рухнул, пламя угасло, и на дороге осела тишина.

Бандиты остались лежать на дороге, словно тени, застывшие в последнем мгновении. Наёмник, не говоря ни слова, вложил меч в ножны — в его движениях чувствовалась отточенная годами уверенность.

Маг поправила свой плащ и сложила жезл. Теперь капюшон не скрывал её лица, и в свете солнца фиолетовые пряди сияли мягким оттенком. Её взгляд был другим — менее отчуждённым.

— Заклинание с перчаткой, — произнесла она, будто размышляя вслух. — Точное попадание.

Я кивнул.

— Много тренировался.

Она ничего не ответила, но в её глазах я увидел скрытое одобрение. Торговцы проверяли повозки, не особо обращая внимание на остатки сражения. Женщина-торговец бросила взгляд на нас, ухмыльнулась:

— Хорошая работа.

С этими словами она вернулась к делам, и караван тронулся. Я шагнул вперёд, чувствуя, как ритм дороги снова заполняет пространство вокруг.

Мы двигались в размеренном ритме, караван вновь обрёл спокойствие после боя. Но ощущение угрозы не уходило. Каждый из нас понимал: если эти бандиты рискнули напасть, значит, дорога до Стального дома окажется не такой уж простой.

Глава 4. Наёмник с совестью

Путь до крепости оказался не таким долгим и сложным, но его монотонность быстро дала о себе знать. Полдня я шагал по натоптанным тропам, временами сворачивая, чтобы сократить путь. Несмотря на удалённость этих земель, порядок чувствовался даже здесь: камни с высеченными указателями, таблички с чёткими маршрутами — всё это говорило о том, что глава территории заботится о своих владениях, стараясь сохранить их в надлежащем состоянии даже в неспокойные времена.

Дважды я столкнулся с небольшими группами наёмников и солдат. Одни сопровождали груз, их взгляды были настороженными, а руки привычно лежали на рукоятях оружия. Другие — закалённые бойцы — двигались вперёд с уверенностью людей, отправляющихся на новое задание.

Когда я проходил мимо одной из групп, один из наёмников окинул меня внимательным взглядом. Не было ни вызова, ни угрозы — лишь краткая оценка, взгляд воина, привыкшего к неожиданностям. Я коротко кивнул ему в ответ и не стал задерживаться.

Тишина леса сменилась лёгким порывом ветра, несущим с собой прохладу вечера. Я остановился на мгновение и всмотрелся вдаль. На горизонте уже вырисовывались крепостные стены, темнеющие в лучах закатного солнца.

Только приблизившись к крепости, я осознал всю её величественность. Высокие каменные стены возносились над землёй, их холодный серый оттенок внушал уважение. Казалось, что они способны выдержать любую осаду, и я на мгновение задумался, сколько битв они видели за свою историю.

У южных ворот меня встретили представители Ордена мечников. Их фигуры, облачённые в тяжёлые доспехи, казались надёжным щитом на границе этого мира. Один из них, чуть склонив голову, взглянул на мою магическую перчатку. Глаза его слегка сузились, словно он оценивал меня не только как гостя, но и как возможного союзника.

— Инженер? — монотонно спросил он, голос его был ровным, без тени эмоций.

— Да, но и с мечом обращаться умею, — ответил я, чувствуя лёгкое смущение от своей самоуверенности.

— Нам такие нужны, — заметил солдат, движение его плеч выдало привычную усталость. — Становится неспокойно. Мечей у нас хватает, а вот инженеры и маги — дефицит.

Он шумно пошевелил доспехами, затем кивнул в сторону ворот.

— Проходи. Иди прямо до главной площади, там по указателям найдёшь жилой район, где сможешь остановиться. Если надумаешь, в гильдию наёмников тоже можно попасть с главной площади.

Я кивнул в знак благодарности и сделал первый шаг внутрь, чувствуя, как крепость поглощает меня своим холодным каменным дыханием.

Следуя указаниям стражника, я направился в жилой район. Крепость казалась оживлённой, но мне не хотелось задерживаться — усталость сковывала тело, а мысли крутились вокруг одного: еды и ночлега.

Пройдя по указателям, я наткнулся на таверну «Стальной Вечер» — массивное строение с потемневшей от времени вывеской. Сквозь приоткрытые двери доносился низкий гул голосов, звон кружек и запах жареного мяса. Здесь я и решил остановиться.

Я не часто путешествовал, а после долгой дороги и ночёвки под открытым небом мечтал о горячей пище и хоть каком-то уюте. Таверна оказалась шумной, наполненной в основном наёмниками, чей грубый смех и разговоры о предстоящих заданиях сливались в общий фон.

Я подошёл к распорядителю — молодому парню, который на вид был моего возраста. Он окинул меня быстрым взглядом, будто тут же определяя, стоит ли со мной церемониться.

— Вечер добрый, — я наклонился ближе, чтобы перекрыть общий шум. — Мне бы поесть, поспать и узнать местные порядки. Поможешь?

Он усмехнулся, извлекая свиток с расценками.

— Конечно, брат, всё к твоим услугам… за соответствующую плату, — он пробежался пальцем по строчкам. — Ужин — 3 серебряных, ночь — 10. Информация? Какая?

Я мысленно отметил, что расходы быстро растут, а заработка пока не предвидится. Хорошо, что за годы подмастерья и случайных подработок у меня скопилась приличная сумма.

Метнув 13 монет на стойку, я спросил:

— Как здесь можно послужить, заработать?

Распорядитель кивнул, убирая деньги.

— За такое я платы не беру… В орден мечников берут только тех, кто прошёл обучение с юных лет — тебе туда не попасть. А вот в гильдии наёмников работа есть всегда. Спать можешь или здесь, или у них. Дальше разберёшься.

Он протянул мне ключ.

— Девятая комната. Садись за стол, скоро принесут еду.

Я кивнул, взял ключ и направился к ближайшему свободному столу. Опустившись на тяжёлый деревянный стул, наконец позволил себе закрыть глаза на мгновение. В голове, как водород, закрутились мысли, смутные воспоминания о доме, семье…

Увижу ли я их ещё?

Последним, перед мысленным взором, всплыло лицо брата — не надменное, как прежде, а искажённое всепоглощающим безумием.

Стук подноса о стол вырвал меня из короткого сна. Я вздрогнул, возвращаясь к реальности, и увидел, как служанка, не тратя времени на слова, расставила передо мной еду и тихо удалилась.

Мясной суп источал густой аромат, овощная нарезка блестела от масла, а травяной чай отдавал лёгкой горечью. Аппетит отрезвил мой разум, сметая остатки усталости, и я, едва осознавая движения, принялся за трапезу. Я ел быстро, почти жадно, словно этим мог восполнить истощённые силы.

После ужина я направился в свою комнату. Небольшое помещение встретило меня лёгким затхлым запахом — следом времени и множества гостей до меня. Пространство было скромным, но достаточным: кровать с шерстяным одеялом, деревянный сундук у стены и узкое окно, пропускающее тусклый свет уличных фонарей.

Немного грязновато. Но не время быть привередливым. Я запер дверь на защёлку. Скинув сапоги, я упал на кровать, чувствуя, как усталость накрывает меня окончательно.

Я проснулся.

Если мне что-то и снилось, то память упорно отказывалась возвращать образы ночных грёз. Только лёгкая тень беспокойства оставалась где-то на краю сознания, но я отогнал её, собирая мысли в кулак.