Путь к себе

Пролог

Маленький прибрежный городок, затерянный среди скалистых берегов Сицилии…

Совершенно неожиданно знойное дыхание летнего дня сменилось прохладным, пронизывающим ветром, принесшим с собой шепот надвигающейся бури. На горизонте, над лазурным морем, начали сгущаться мрачные, свинцовые тучи.

По радио разнеслось тревожное объявление о штормовом предупреждении. И рыбаки стали торопливо возвращаться в порт и сразу же укрывать свои лодки от неминуемого гнева моря.

На узких улочках городка, обычно наполненных жизнью и смехом, воцарилась настороженная тишина, нарушаемая лишь нарастающим завыванием ветра. Все замерли в ожидании, предчувствуя, что надвигающаяся буря принесет с собой не только дождь и ветер, но и испытание для их маленького уютного мира.

В то время как большинство жителей объял страх перед надвигающейся стихией, в одном из домов, увитых плющом, молодая красивая женщина сидела в кресле и ждала. Она испытывала странное, почти болезненное предвкушение – шторм, который вот-вот должен был обрушиться на остров, должен был стать для неё соучастником в мрачном плане.

А пока она сидела в кресле, обтянутом выцветшим бархатом, и механически перелистывала страницы глянцевого журнала за прошлый месяц. Её слегка раскосые глаза внимательно рассматривали фотографии с европейских выставок, наполненных яркими красками и бурлящей жизнью, вызывали у нее лишь тяжелый вздох. Она мечтала о Париже, о Венеции, о Лондоне – о местах, где культура и искусство били ключом. И просто о свободе, но вместо этого она застряла в этом Богом забытом уголке Сицилии, связанная обязательствами и секретами, которые тянули ее на дно, словно якорь.

Её длинные, изящные пальцы нервно барабанили по обложке журнала, на которой красовался шедевр из новой коллекции ювелирного дома «Liaron». Шторм приближался, и с каждым раскатом грома ее сердце начинало биться все быстрее.

Вдруг из соседней комнаты донеслось хныканье. Она взглянула на часы – стрелки замерли на отметке без пяти двенадцать.

Она неслышно прошла в комнату и на цыпочках подошла к детской кроватке, в которой посапывал её сын.

Год и шесть месяцев, как ты со мной… - с нежность подумала она и еле удержалась, чтобы не погладить его пухлые, разрумянившиеся ото сна щёчки и его очень тёмные, что было несколько необычно для этого возраста, волосы. В малыше было так много невинного и трогательного, что её сердце на мгновение сжалось.

Выйдя из детской, женщина тихо прошла на кухню и приготовив теплую смесь, снова посмотрела на стрелки часов. Без пяти двенадцать… Вернулась к кроватке и аккуратно вложила бутылочку в ручки малыша. Он, не открывая глаз, блаженно причмокнул и сладко присосался к соске. Улыбнувшись, она подошла к комоду. В верхнем ящике, среди детских вещей, лежал черный пистолет с глушителем.

Ей показалось, что холодный металл обжег ей ладонь, когда она взяла его в руку. В животе все скрутилось от тошноты и отвращения к самой себе, от ситуации. Но она знала – отступать нельзя. Слишком много стояло на кону… И главное – жизнь её малыша.

Она вышла из дома и, не обращая внимания на яростный натиск стихии, уверено, пошла в нужном направлении. Ветер хлестал по лицу, срывая с волос мокрые пряди, но она не чувствовала холода. Внутри нее клокотала ярость, требовавшая выхода.

Подойдя к соседнему дому, погруженный в полную темноту, она с лёгкостью перемахнула через высокую ограду, осторожно подошла к неприметной двери, ведущей в подвал. Сильно толкнула её – и дверь поддалась.

Включив карманный фонарик, она осветила себе путь – небольшую лестницу, ведущую вниз.

В дальнем углу стояла невзрачная лестница, больше похожая на стремянку, над которой находился небольшой проём в потолке, прикрытый деревянной крышкой. Бесшумно взобравшись по лестнице наверх, она приподняла крышку и замерла, прислушиваясь к звукам дома. Внутри – было слышно лишь завывания стихии, обрушившейся на городок.

Досчитав до десяти и выровняв дыхание, она аккуратно сдвинула крышку в сторону и забралась наверх. Половицы слегка поскрипывали под её весом, отчего она хмурилась и всякий раз останавливалась от очередного скрипа. Из-за осторожности, путь до спальни занял, чуть больше времени, чем она думала…

Нельзя… нельзя расслабляться… нельзя… всякое может быть… - вихрем пронеслось у неё в голове.

И она осторожно толкнула дверь, ведущую в спальню.

В комнате было темно, лишь яркие вспышки молнии за окном, прорезали чёрное полотно комнаты. Во время одной из вспышек, она отчётливо смогла рассмотреть на кровати спящего мужчину. Лежа на спине, он раскинул руки в стороны, тихо похрапывал. Усмехнувшись, она достала пистолет с глушителем, решительно подошла к кровати, одной рукой навела пистолет на спящего, а второй громко постучала по деревянному изголовью кровати.

Тук! Тук!

Мужчина вздрогнул и резко открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, расфокусированным. Вместе с раскатистым громом в комнату через незанавешенное окно, ворвалась вспышка от молнии, осветившая силуэт женщины. Он только успел открыть рот, прежде чем его грудь с левой стороны, разорвали две пули. Женщина смотрела на него своими красивыми, миндалевидными глазами. В них не было ни страха, ни сожаления, лишь – арктический холод.

Когда мужчина испустил свой дух, она ещё раз нажала на курок и третья пуля прилетела ему в лоб – точно в центр. Теперь он смотрел на неё стеклянными безжизненными глазами, а на лице его застыла маска удивления.

Оставшись довольной проделанной работой, она поспешила домой тем же путём, что и пришла. Теперь у неё было минимум три дня, прежде чем труп иностранца, кто-то здесь обнаружит.

Ей предстояла долгая дорога…