Путь, которого не было

Глава 1

Фура выскочила на встречку неожиданно. Я не знаю, видел ли водитель фуры, что в салоне легковушки, пошедшей на разворот прямо с обочины трассы, мудака, на заднем сидении дети или нет, но он предпринял единственную возможную попытку избежать ДТП, вывернув руль влево. Клаксон надсадно взревел над асфальтом.

Я в это время как раз поднимал глаза от пачки сигарет и машинально рванул руль вправо, уходя от лобового столкновения с большегрузом. В принципе, можно было разъехаться с фурой по обочине, но эта мысль запоздало мелькнула в моей голове — ровно тогда, когда, пробив отбойник, моя машина понеслась в сторону деревьев, подпрыгивая на ухабах и норовя перевернуться.

Я действовал на автомате — выжав до боли в ступне педаль тормоза и, не соображая от страха, смотрел на приближающиеся ко мне стволы сосен. Глухой удар. Вокруг меня сначала вспыхнули звёзды, а потом всё провалилось в кромешную тьму.

Сколько я проторчал без сознания в машине, не знаю. Очнулся от тупого уханья в ушах, как будто вся моя кровь пыталась пробиться через них наружу. Дико болело левое плечо и рёбра. Этот чёртов ремень безопасности чуть не сломал их. Правая нога затекла, и я не мог ей шевельнуть. Медленно открыл глаза, про себя кляня на чём свет стоит мудилу на легковушке, из-за которого весь этот сыр-бор и вышел.

Первое, что увидел, — подушка безопасности не сработала, и на руле было красное, размазанное пятно. Моя кровь. Видимо, нехило рожей приложился. Лобовое стекло не вылетело, не раскрошилось — пара трещин и несколько капель крови. Опять же моей. Языком провёл по распухшим губам, соображая, почему не чувствую боли на разбитых губах. Видимо, лицо опухло.

Потянулся к замку ремня, преодолевая желание вскрикнуть от боли. Щёлк! Ремень безопасности ослаб, и я вздохнул свободнее. Сделал попытку рукой подтянуть онемевшую ногу, одновременно открывая дверь. Всё было как в тумане, и только одна мысль — «мудень тупоголовый» — стучала в голове.

Наконец я вывалился из-за руля на траву, ободрав об какой-то куст ладони. Всё тело ныло, как будто меня пропустили через мясорубку. «Пять минут, — приказал я себе. — Лежу пять минут и встаю».

Затылком я чувствовал чуть влажную, прохладную траву, смотрел на набегающие серые тучи — предвестники дождя. Постарался расслабиться, чувствую, как потихоньку оживает затекшая нога, и слегка повернул голову, оглядывая свой «Фольц». Мой взор сразу выловил полосы на тёмно-синем боку — от заднего крыла до водительской двери. Видимо, я чиркнул по железу пробитого отбойника. Передняя левая часть поцеловалась с сосной: с моего места не было видно, насколько всё плохо, но то, что машина влетела и не обняла ствол целиком, уже радовало.

Какое-то странное чувство начало давить на мозг. Я сначала не врубался, от чего мне стало не по себе — хотя по жизни я довольно сообразительный парень, но, видимо, вся моя соображалка испарилась в тот момент, когда мой хохотальник встретился с рулём. Я лежал, тупо смотрел на небо и вдруг понял: я не слышу звуков с трассы. Ни шума проезжающих авто, ни криков дальнобойщика, ни звука леща, отвешенного мудиле за выкрутасы на оживлённом участке дороги.

И на меня напал страх — уж не оглох ли я от удара головой? Честно, в этот момент я почувствовал себя ну максимально некомфортно. Тридцать пять лет, а я уже глух как старый тетерев. Я выдохнул и напряг слух. Да нет Вот шелестят ветви от ветра, вон где-то недалеко дятел стучит по кроне — будто кувалдой бьёт по наковальне. Вот муха настойчиво жужжит, норовит усесться мне на разбитую рожу. Облегчение волной хлынуло на меня: сразу и серые тучи стали казаться уже почти белыми, а настырная муха почти домашним питомцем. Но это было только несколько секунд. С трассы — ни звука.

Я резко приподнялся — пару чёрных кругов крутанулись перед глазами, голова загудела. Обернулся и застыл как истукан. Трасса была пуста. Абсолютно. Ни фуры, ни легковушки мудака. Ни его самого, державшегося за щеку от полученного леща. Ни-ко-го. Я молча тупил, смотрел на дорогу и не верил глазам.

Честно говоря, я не помню, сколько я так простоял. Мозг отключился совсем. Осталась только картинка, подающая сигналы в этот самый мозг: пустая трасса и я один-одинешенек стою между лесом и дорогой. Пришлось как следует тряхнуть головой и провести по лицу рукой, одновременно отгоняя задолбавшую муху. Ничего не поменялось. Всё такая же пустая дорога, всё та же настырная муха жужжит над ухом. Всё так же нет ни фуры, ни получившего леща муденя.

Медленно, шатаясь как зомби, я побрёл к трассе, совершенно забыв о своей машине. Муха двинулась следом, надсадно и настырно жужжа возле уха. Под ногами захрустели сухие ветки. Трассу от меня сейчас отделяла лишь насыпь — и тут я снова впал в ступор. Где этот чёртов отбойник, который я пробил? Им тут и не пахло. Ничего не соображая, я поднялся по насыпи. Колени дрожали, в боку кололо при каждом шаге. Я ступил на дорогу. Именно на дорогу, а не на трассу, ибо то, что открылось моему взору, трассой не назовёшь. Ни грамма асфальта. Обычная грунтовка, местами присыпанная гравием, под ногами чуть проседает, пылит.

Я стоял с открытым ртом, озираясь вокруг. Сама местность мне казалась незнакомой. Вон там должен висеть щит с рекламой мобильного оператора. Должен, да не обязан, ибо ничего похожего я не видел. А ведь я мог поклясться чем угодно, что за секунду до того, как потянулся за сигаретами, и за пару секунд до вылетевшей навстречу фуры я проехал мимо этого щита. Нехорошие мысли полезли мне в голову.

Первая сначала несколько успокоила: «По-моему, Виталя, ты сдох, а это гуляет твоя душа». Но, пораскинув мозгами, я пришёл к неутешительному выводу: душа гуляла бы по асфальту, среди машин, и радовалась бы оплеухе мужику на легковушке. . Вторая мысль показалась мне более убедительной. Я решил, что заснул или отключился за рулём, слетел с дороги, а то, что был асфальт, фура и исполнитель на легковушке, мне или приснилось, или показалось. На самом деле я пёр по грунтовке, и ничего, кроме моего вылета, не произошло. Но тут же понял, что вру сам себе: другой дороги до Великого Новгорода не было. А если и была, то я о ней и слухом не слыхивал.