Путь ликвидатора

Глава 1

Глава 1

Начальник тюрьмы одного из провинциальных городков в полнейшем смятении вошел в кабинет и захлопнул за собой массивную дверь так, что повалилась штукатурка. Вытащив из кармана связку ключей, с трудом нашел в ней подходящий и заперся в своей «резиденции». На «ватных» ногах он проследовал к допотопному обшарпанному сейфу, достал из его недр полупустую бутылку «Пшеничной», граненый стакан и блюдце с засохшей нарезанной колбасой. Трясущимися руками мужчина наполнил тару и торопливо, словно кого-то опасаясь, ее опорожнил. Не уделив внимания непрезентабельной закуске, он раздраженно ослабил душащий галстук и, расстегнув ворот форменной рубахи, тяжело плюхнулся в старое кожаное кресло. С минуту посидев глядя в одну точку, он вдруг обхватил потными руками лысеющую голову и тихонько застонал …

Сегодняшний день подполковника Семенова можно было с полной уверенностью назвать катастрофическим. В пять утра он был поднят из теплой постели телефонным звонком – звонил заместитель дежурившего ночью капитана Лескова, прапорщик Евстафеев. С истерическими нотками в голосе тот доложил о гибели Лескова и беспорядках, назревающих в стенах тюрьмы. Шепотом матерясь, Егор Петрович покинул мирно дремавшее рядом дородное туловище супруги Клавы и, спешно облачившись в наглаженный китель, отбыл в направлении вверенного объекта. То, в каком виде предстала пред ним его вотчина, едва не довело Семенова до инфаркта: со всех сторон к тюрьме стягивались подразделения МВД, сияя мигалками и нарушая тишину, царящую на улицах просыпающегося города, противным и многоголосым воем сирен. Из некоторых окон здания следственного изолятора валил черный дым, а из-за толстых стен неслись матерные выкрики и леденящие кровь вопли. Милицейское начальство всех рангов тактично терлось в сторонке, видимо – принимая решение по штурму злополучного заведения. Семенов вытер пот с широкого лба и нетвердой походкой направился к своим собратьям по оружию.

Дальше …: штурм, во время которого погибли шестеро сотрудников и десять – получили ранения различной степени тяжести; тушение очагов пожара силами трех пожарных расчетов … ; жестокое подавление активности наиболее радикально настроенных заключенных и устранение последствий страшного и стихийного бунта …

Семенов плеснул в стакан еще грамм пятьдесят спасительной влаги, выпил и занюхал жестким кусочком сервелата. Внезапно мужчина громко выругался и всердцах ударил по столу мощным кулаком. А ведь еще вчера все было так хорошо! От лица министра он был награжден почетной грамотой за долгую и добросовестную службу. До пенсии оставались считанные дни, а в пятидесяти километрах от города, на берегу маленького озерца, томился в ожидании хозяина небольшой коттедж, в котором можно было спокойно коротать долгие дни заслуженного отдыха: ловить рыбу и ковыряться в огороде. А теперь вот как?! Гребаный Лесков!!! Ведь говорил же ему, выродку, – не зажимай так зэков! Какие-никакие, а люди все ж. Так нет же! Затравил псами ночью блатного, и не кого-нибудь – самого Вартана – смотрящего. Естественно, братва, настропаленная в последнее время «малявами с воли», призывающими к достойному ответу «ментовскому беспределу» (одну из таких на днях бдительные сотрудники нашли в подушке одного зэка), кинулась на защиту своего авторитета. Долбаный капитан, земля ему наждаком! Не погибни он в заварухе – самолично удавил бы!

Невеселые раздумья подполковника были прерваны противным треском служебного телефона. Семенов недовольно покосился на казенный аппарат и нехотя снял трубку:

- Семенов у телефона!

- Товарищ подполковник, к вам посетитель, - боязливо пролепетал из динамика голос дежурного по КПП – прапорщика Цымбалюка.

- Кого там еще принесло?! – рявкнул Егор Петрович – сегодня он имел уже достаточно нелицеприятных бесед с взыскательным начальством.

- Майор СВР, Логинов Дмитрий Валентинович, - чуть ли не шепотом произнес Цымбалюк.

- Е-мое! Пропустить немедленно! – радостно возопил подполковник.

- Есть – пропустить! – гаркнул исполнительный прапор.

Но Семенов уже не слушал своего подчиненного – он извлек из сейфа непочатую бутылку виски, второй стакан и коробку шоколадного ассорти. Затем он отпер замок на двери кабинета и даже слегка приоткрыл ее. Димон, чтоб его! Сколько же они не виделись – лет десять, или и того больше? Последний раз – в Москве, на всероссийском съезде работников МВД!

Через несколько минут в дверь постучали и, без приглашения, в кабинет Семенова пружинистой походкой вошел моложавый поджарый человек в штатском, широкой улыбкой приветствуя хозяина апартаментов.

- Ну, здравствуй, Егор!

- Димка, ты какими судьбами здесь?! Вот уж кого увидеть никак не ожидал, так это – тебя! Неужели сам навестить решил? – Семенов с долей иронии хитро прищурился.

- Врать не стану, не сам – по службе. Но очень рад тебя видеть, - искренне ответил Логинов и, следуя пригласительному жесту, присел на стул, который гостеприимный хозяин придвинул к накрытому столу.

- Ну, давай за встречу! – Семенов открыл дорогой напиток и плеснул виски в стаканы.

Гость помедлил, словно нехотя, взял стакан и, чокнувшись с подполковником, едва пригубил напиток.

- А ты, Егор, смотрю – уже не в первый раз сегодня тонус поднимаешь? – негромко спросил Логинов и кивнул на остаток водки и засохшую закуску, которые второпях забыл убрать подполковник.

- Эх, Димка! Сегодня с самого утра такая карусель, что … , - Семенов горестно взмахнул рукой.

- Наслышан, - майор проницательно взглянул на старого друга.

- Слушай, а ты, часом, не поэтому делу ко мне пожаловал? – подозрительно взглянул на собеседника Егор Петрович.

Логинов слегка смутился, несколько секунд подумал, словно подбирая слова, и грустно улыбнулся.

- Отчасти – и поэтому тоже.

- Твоя контора, что – теперь и тюрьмы инспектирует? – ехидно воззрился на собеседника Семенов. – Вот уж не ожидал!

- Все немного не так, дружище, - поднял руку в успокаивающем жесте Логинов. – Ты, как я понимаю, сейчас в глубокой … , - подполковник удрученно кивнул. – Так вот, есть у тебя один маленький шанс исправить свое нелегкое положение … , - Дмитрий многозначительно умолк.

Глава 2

Глава 2

Особист оторопел и даже на полшага отшатнулся от парня – такой неприкрытой ненавистью «дохнуло» из зеленого омута глаз солдата. Он в растерянности опустился на стул. Так неуверенно майор не чувствовал себя даже «на ковре» у взыскательного начальства. Что делать-то?! Парень по-своему прав – вина за произошедшее лежит полностью на плечах офицеров части, допустивших саму возможность возникшего инцидента. А то, что солдат проявляет подобную независимость – так судьба у него нелегкая была ( перед допросом особист внимательно ознакомился с делом Решетова).

- Ну, - наконец собрался с мыслями майор, - и что мне с тобой прикажешь теперь делать?!

- Я, вообще-то, товарищ майор, к вам сюда не рвался, – спокойно ответил солдат. – По-моему: раз уж в армию – значит в армию. А тереть здесь полы и беспредел ваш разгребать – не мое это.

- Армия, говоришь? – неожиданно светлая мысль разогнала замешательство, окутавшее разум особиста. Он с облегчением потянулся и подмигнул Решетову. – Будет тебе армия!

Через неделю рядовой Решетов был переведен на Таджико-афганскую границу, где в то смутное время обстановка все более накалялась. Используя свои связи в кругах вездесущих особистов, майор добился-таки зачисления своего строптивого «протеже» в штат резведывательно-диверсионной группы, действовавшей в зоне участившихся вооруженных конфликтов. После трехмесячной подготовки под началом майора СВР группа из шести новичков влилась в тесные ряды спецподразделения, занимавшегося ликвидацией главарей бандформирований.

Талантливый по своей природе, Сергей постигал новую для него науку воинского ремесла легко и быстро, практически на лету усваивая тонкости проведения диверсий, ориентирование на местности при любых погодных условиях, подрывное дело, основы рукопашного боя и другие немаловажные навыки, от владения которыми нередко зависела его жизнь. С головой окунувшись в мир суровой романтики и высокой степени риска, Решетов уже не представлял свою дальнейшую жизнь без всего этого. Свист пуль; ликование после удачного проведения боевой операции; азарт охотника, выслеживающего свою добычу; боль от потери товарищей; напряженная, терзающая нервы тишина ожидания в многочасовой засаде; долгожданная и ненавистная цель в перекрестье оптического прицела – таков был далеко не полный перечень ингредиентов адской смеси, ежедневно тонизировавшей организм бойца спецназа. Прежняя жизнь, наполненная бесполезными скитаниями, казалась ему теперь уже такой далекой и никчемной, что подчас возникало странное ощущение – все это происходило не с ним, не с Сергеем Решетовым – « Седым» (как окрестили его бойцы после того, как он – абсолютно седым вернулся из-под получасового артобстрела, застигшего его в засаде).

Дальше … Северная Осетия … Чечня … Многочисленные краткосрочные командировки далеко за пределы родного государства … Цели, в основном, все те же …Годы стремительно летели мимо – свой юбилей, тридцать лет, Сергей встретил на очередном задании в далекой африканской стране. Былой азарт давно исчез, и теперь уже все чаще Решетова посещало назойливое ощущение, будто все они являлись разменной монетой в многомиллиардных сделках нечистых на руку политиков; пешками в чужой, непонятной для них игре. Итог закономерен – однажды, в жаркой Ливии, две такие «пешки»: Решетов и его напарник Тимофеев – стали заложниками нестандартной ситуации, по сути – обычной накладки, возникшей в многоходовых комбинациях спецслужб. В самый последний момент, когда ситуация на политической арене резко поменялась, их попросту «скормили» местным оппозиционерам именно в тот роковой момент, когда они уже приступили к своему непосредственному заданию, а именно – ликвидации предводителя этой самой оппозиции …

Сергей молча кивнул Лехе Тимофееву и прильнул к оптике. Так, объект выходит из двухэтажного здания в сопровождении приближенных и телохранителей … Поправка на ветер … Расстояние – восемьсот … Лоснящееся лицо в перекрестье … Генерал широко улыбается и даже не подозревает о том, что через несколько секунд он станет трупом, возле которого будет с ужасом суетиться его «пристяжь». Он что-то говорит своему помощнику и вальяжно помахивает сигарой … Так, стоп … Сигара в правой руке!!! У нашего вместо правой – протез!! Подстава!!!

- Леха, валим! Это – двойник!

Молчание … Леха, с аккуратной дырочкой во лбу, из которой толчками билась струйка крови, завалился на бок. Все еще не веря в происходящее, Решетов тряхнул напарника:

- Эй, братуха!

Что-то больно ударило в переносицу и вскользь чиркнуло по щеке … Практически мгновенно правая часть лица стала влажной и липкой … Снайпер, мать его! Решетов моментально перекатился влево и замер … Каменные брызги от валуна, за которым он был секунду назад … Фонтанчик песка в нескольких сантиметрах от лица … Не уйти … Оглушительный взрыв где-то совсем рядом … Не уйти!!!

Решетов вскочил и, исполняя немыслимые акробатические кульбиты, рванул в сторону джипа, стоявшего в пятистах метрах. По-любому, у него был только один шанс из миллиона. Нет – из десяти миллионов! Сзади слышался треск автоматных очередей; то и дело справа и слева от него взлетали в воздух целые барханы … Инстинкт самосохранения заставлял его тело совершать невозможное: «качая маятник», пригибаясь и резко меняя направление, Сергей, словно молния, несся по горячему ливийскому песку, матерясь и молясь одновременно. Удар в спину … Черт, по всей видимости – осколком зацепило! Сергей по-звериному зарычал. Надо подняться! Решетов выплюнул песок вперемешку с кровью и, шатаясь, подбежал к машине … Движок мгновенно откликнулся на поворот ключа. Давай, родной!!! «Лендровер», словно шальной, сорвался с места, на котором секунду спустя образовалась воронка радиусом в несколько метров …

Одному Богу известно, что ему пришлось тогда пережить, пока он, брошенный на произвол судьбы с тяжелым ранением, выбирался из злополучной страны …

Госпиталь, люди в белых халатах и масках … Три сложнейшие операции. Нужно отдать эскулапам должное – поставили-таки на ноги. Хотя заведующий отделением, старый седой профессор, долго качавший головой и бормотавший себе под нос: «Феноменально, ежкин кот …», при выписке горячо пожал Седому руку и как-то грустно произнес: «Тебе, парень, не меня благодарить нужно! Себя, родителей своих … природу, мать твою! Короче – в рубашке ты родился, да и возможности организма поражают!».