Пятая масть. Сырье

Глава 1. Лот номер один

Свет резал глаза, как лезвие. Кай стоял посреди белого круга, голый, если не считать трусов, и чувствовал себя выставленной на витрину дичью. Черт, здесь холодно. Голова была легкой, как после сигареты, но он не курил. Вспомнился странный «успокаивающий чай», который ему настоятельно советовали выпить перед выходом на сцену. Чем его накачали?..

Где-то в чёрной пустоте перед ним сидели они. Те, у кого были деньги, чтобы купить чью-то жизнь. Воздух пах дорогим парфюмом, пробивавшимся из тьмы. Он сжал кулаки, и шрамы на костяшках побелели. Какого хрена я вообще здесь делаю… как я мог добровольно на это подписаться.

Это все ради сестрёнки, ради мелких — прошипела в голове мантра, единственное, что удерживало его от того, чтобы броситься в эту тьму с голыми руками. О да, он чувствовал, где они, безошибочно сканируя пространство, хоть софит, бьющий в глаза, изрядно дезориентировал. Сидят, выдыхая клубы дыма и потягивая элитный алкоголь. Смотрят на него, как в гребаном театре. Да и все это действительно напоминало театр, вот только он не актёр. Хотелось зажмуриться от яркого света, но он упрямо смотрел вверх, щурясь, тщетно пытаясь рассмотреть что-то за пределами сцены.

Потом откуда-то позади него зазвучал гладкий, маслянистый голос, объявив о начале Аукциона. Самого говорящего он не видел. Сидящие в зале встретили это сдержанными аплодисментами. Кай обернулся, позади был внушительный монитор, на котором тут же загорелось его фото и подробная информация, которую он не помнил, чтобы у него спрашивали. Мужской голос начал перечислять его достоинства, как в рекламе какой-то техники.

— Лот номер 1. Кай Гроув, 16 лет, выходец из Периферии, район Кризиса…

Из зала слышались перешептывания, шуршание бумаг, тихие голоса. Его обсуждали. Конечно, Периферия — богом забытое место, они, наверное, думают, что там уже подохло все живое. В Зелёном поясе ещё можно жить, но в Кризисе даже крысам порой жрать нечего. Но он выбрался оттуда и во что бы ни стало заберёт и своих братьев с сестрой тоже…

—... рост 170, потенциал факультета Черв и Пик…

Не 170, а 174, я вообще-то ещё расту! Кай потряс головой, пытаясь прогнать затуманивающее чувство в голове. Злость на абсурдность ситуации придавала сил. Червы, пики… мы что в карты играем?

— Выдающиеся качества: физическая выносливость, тактическое мышление…

Кай усмехнулся одним уголком рта. Да, «тактическое». Оно называлось «не дать своим сдохнуть с голоду»! Он поднял подбородок и уставился туда, где по его ощущению кто-то пристально на него смотрел. Этот взгляд вызывал поганенький мелкий зуд. Кай встрепенулся, делая шаг вперед, чтобы софит так не бил в глаза.

— Особые таланты. Кинестетический феномен. Предельно развито ситуативное и пространственное восприятие. Демонстрирует признаки врождённого тактического интеллекта и невербального лидерства в стресс-среде. Примечание: требует сложной первичной интеграции ввиду выраженной антисистемной позиции и коррекции поведения.

Какой все же интересный экземпляр. Артур сидел в ложе номер 14, и ему казалось, что этот парень смотрит прямо на него. Прямо ему в глаза. С дерзостью и вызовом. Но он конечно же не мог ничего видеть из-за света. А вот Артур смотрел во все глаза.

Невысокий, жилистый парнишка с короткой стрижкой. Широкие плечи, мощная шея — это не тело спортсмена, скорее уличного бойца. На мониторе мелькали фотографии, подтверждая его догадки: уличные потасовки во главе с этим парнем. Да, он не прячется за спинами других — это заметно. На теле даже издалека были видны свежие синяки под рёбрами. Никто не потрудился скрыть или замазать их. Появившаяся фотография, где парень наносит удар кулаком, разбивая кому-то лицо - была даже кинематографичной.

— Какая ещё коррекция поведения? Говори понятнее! — выпалил он вдруг со сцены.

Разве им не положено молчать, пока не разрешат говорить? Наглый малец. Артур наблюдал, как парень изо всех сил старается прийти в себя, подходя почти к краю сцены. Два охранника тут же метнулись к нему, возвращая в центр прямо под софит. Он огрызается, неохотно пятиться и смотрит на них исподлобья.

Как волчонок.

— Социальный пакет: три несовершеннолетних иждивенца…

— Кого иждивенцами назвал, мразь?! Мою семью?!

Вертит головой, ищет откуда идет голос. Если бы аукционист был на сцене – он бы точно ему врезал. Охрана вновь напоминает ему о правилах поведения, но это не очень помогает.

— Хватит того, что я тут перед вами в трусах как кусок мяса стою, семью мою не трожьте!

Так легко вышел из себя. Совсем дикий.

По ложам прокатываются смешки, до меня отчётливо доносятся слова: «а мальчишка-то совсем дикарь», «таких ломать приятно», «без нескольких зубов стал бы покорнее».

Да, поведение его довольно проблемное, но таланты весьма интересные. Кинестетический феномен, невербальное лидерство – это всё имеет большой потенциал. Понятно, каким образом он выживал в Кризисе с таким-то набором навыков, да и сам факт его выживания…

– Ну, кто из вас меня купит, сколько я стою, а?! – уже нет сил сдерживаться, даже кожей ощущается выдыхаемое ими презрение.

– Стартовая цена: 500 000 кредитов, – заключил голос и на мгновение стало тихо.

Сколько?..