Пятно на белой рубашке

Глава 1. Белая рубашка

Высоченный каблук красных лаковых туфель цепляется за порог террасы и я лечу вперёд.

Стаканчик с кофе — единственное, что я успела схватить у барной стойки, потому что от шампанского меня мутит, а воду на таких мероприятиях не наливают — вылетает из руки и приземляется точно на белую рубашку.

На идеально белую рубашку.

Кофе растекается по ткани некрасивым коричневым пятном, я вижу это в замедленной съёмке: вот капля ползёт вниз по пуговице, вот вторая впитывается в ткань на груди, вот третья добирается до ремня.

Я поднимаю голову.

Высокий. Очень. Мне приходится задрать подбородок, а я и так на каблуках. Японец — это я понимаю сразу, но рост нетипичный, под метр девяносто. Тёмные глаза смотрят на меня сверху вниз, изучая. У японцев не принято буравить взглядом собеседника, но он просто неотрывно смотрит на меня, сохраняя при этом невозмутимость. Будто кофе пролился не на него, а на пол.

И от этого взгляда мне хуже, чем если бы он заорал.

— Простите, — выдавливаю я. — Господи, простите, я сейчас...

Лихорадочно ищу в сумке салфетки. Сумка маленькая, вечерняя, купленная на барахолке в Синдзюку четыре часа назад, потому что я не собиралась ни на какую вечеринку. Генка позвонил утром: «Ирис, я тебя вписал в список, это шанс, такие контакты раз в жизни». Генка — мой таможенный брокер, мой единственный друг в этой стране и человек, которому я не умею говорить «нет». Хотя всем остальным — только «нет».

Салфеток в сумке нет. Есть телефон, ключ-карта от отеля, блеск для губ и три тысячи иен.

— Не нужно, — говорит он на чистом русском.

Голос тихий, ровный, но с акцентом. Гласные слишком аккуратные, согласные — как отполированные.

— У вас вся рубашка... — я делаю жест рукой и понимаю, что выгляжу как идиотка. Метр пятьдесят восемь, белые волосы, дурацкое платье из торгового центра, и кофе на чужой одежде. На вечеринке, куда я пролезла обманом. Среди людей, чьи часы стоят как мой годовой контейнер.

Год назад Руслан за меньшее сломал бы мне запястье. Воспоминание бьёт под дых — резко, без предупреждения. Я вздрагиваю и машинально отступаю на шаг.

— Всё в порядке, — он чуть наклоняет голову. — Это просто рубашка.

Просто рубашка. Ткань, на которой ещё секунду назад не было ни единой складки. Ни часов на запястье, ни колец, ни запонок — ничего, кроме этой рубашки и одной расстёгнутой верхней пуговицы. И я залила её кофе. Отлично, Ирис. Ты ведёшь переговоры с мужиками, которые вдвое тебя тяжелее, а тут — споткнулась.

— Я оплачу химчистку. Или новую. Я...

— Вы из Владивостока?

Это сбивает меня.

— Что?

— Угадал, — коротко поясняет он. И почти улыбается. Почти — потому что это не улыбка, это тень улыбки, намёк, набросок.

— Да. Владивосток. Я занимаюсь автомобильной логистикой. Доставка из Японии.

Зачем я это говорю? Он не спрашивал. Но мне нужно, чтобы он понял — я тут не случайная дура с кофе. У меня бизнес. У меня двадцать контейнеров в месяц, у меня контракты с тремя аукционами, у меня репутация.

У меня синяк на рёбрах, которому три недели и который я замазываю тональником. Но это к делу не относится.

— Автомобильная логистика, — повторяет он, и в его голосе я слышу что-то. Не насмешку. Интерес? — Из Владивостока.

Пауза. Музыка, голоса, Токио шумит внизу. А между нами — тишина.

— Простите за рубашку, — говорю я уже спокойнее, поправляя выбившуюся прядь своих длинных белых волос.

— Забудьте.

Он кивает — лёгкий японский поклон, от которого у меня что-то сжимается в груди, — и уходит. Просто разворачивается и уходит. С кофейным пятном на груди, с прямой спиной, не оборачиваясь.

Я стою на террасе, и сердце колотится так, что слышно в ушах.

Телефон вибрирует, это пишет Генка.

«Ну как? Освоилась? Ты хоть поняла куда я тебя привёл?»

«Я облила кого-то кофе».

«Кого?»

«Высокий японец, я таких высоких еще не видела. Он был в белой рубашке, и я всю ее залила».

Генка не отвечает тридцать секунд. Для Генки, который печатает быстрее чем думает, это вечность.

Потом приходит сообщение. Одно слово и три восклицательных знака.

«МАЦУДА!!!»

И следом:

«Ирис. Это Мацуда Хаято, который Мацуда Моторс. Это человек, до которого мы три года не могли достучаться. И ты, блин, облила его кофе??? Ёмае»

Я перечитываю сообщение дважды.

Потом закрываю глаза и прислоняюсь к перилам.

Мацуда Хаято. Корпорация, которая решает, какие машины едут в Россию. Подпись, которая стоит больше, чем весь мой автопарк. Человек, о встрече с которым я мечтала три года.

И я вылила на него кофе.

В кармане снова вибрирует телефон. Не Генка.

Руслан.

«Где ты?»

Я не отвечаю. Убираю телефон, делаю вдох.

Одна проблема за другой.

Но почему-то кофейное пятно на белой рубашке волнует меня больше?