Пять лет спустя

Глава 1. Случайная встреча

Август в этом году выдался на редкость тёплым и ласковым. Город, обычно шумный и суетливый, будто замедлил свой бег: люди неспешно прогуливались по улицам, дети гоняли мяч в парках, а на набережной, протянувшейся вдоль реки, собирались влюблённые пары и шумные компании друзей.

Лина бежала, едва касаясь земли. Её каштановые волосы, собранные в небрежный хвост, развевались на ветру, а лёгкие босоножки то и дело норовили соскочить с ног. Она опаздывала — в очередной раз. Подруги наверняка уже заняли лучший столик у перил, откуда открывался потрясающий вид на реку и огни противоположного берега.

«Ну почему я вечно не могу рассчитать время?» — мысленно корила себя Лина, ловко огибая прохожих.

Она завернула за угол и почти выскочила на набережную, как вдруг налетела на кого‑то. От удара её отбросило назад, и она наверняка упала бы, если бы сильные руки не подхватили её за плечи.

— Осторожно! — раздался низкий, чуть хрипловатый голос.

Лина подняла глаза и замерла. Перед ней стоял высокий парень лет двадцати пяти. Тёмные волосы слегка вились на концах, а в глазах цвета тёмного шоколада читалась лёгкая усмешка. На нём была простая белая футболка, испачканная машинным маслом, и джинсы с потёртостями. От него пахло бензином, металлом и чем‑то ещё — мужским, уверенным, притягательным.

— Извините, я… я не смотрела, куда иду, — пролепетала Лина, чувствуя, как краснеют её щёки.

— Бывает, — улыбнулся парень. — Главное, что целы.

Он всё ещё держал её за плечи, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. Лина вдруг осознала, что смотрит на него, не в силах отвести взгляд.

— Я Андрей, — протянул он руку. — Работаю неподалёку, в автомастерской.

— Лина, — ответила она, вкладывая свою ладонь в его. — Я… я в университет поступаю, на иняз.

— Серьёзно? — его глаза загорелись неподдельным интересом. — А какой язык?

— Английский, — улыбнулась Лина. — И немного французский.

— Впечатляет, — кивнул Андрей. — А я вот кроме русского и языка гаечных ключей ничего не знаю.

Лина рассмеялась. Его простота и открытость сразу располагали к себе.

— Ну, может, я смогу тебя чему‑нибудь научить, — пошутила она.

— С удовольствием возьму пару уроков, — подмигнул Андрей. — Только сначала давай я тебя до места допровожу. А то вдруг опять в кого‑нибудь влетишь.

Лина снова покраснела, но на этот раз от удовольствия.

Они пошли вдоль набережной, непринуждённо болтая о пустяках. Андрей рассказывал забавные истории из мастерской, а Лина делилась своими переживаниями перед поступлением. Время летело незаметно.

— Вот и пришли, — вздохнула Лина, увидев своих подруг, машущих ей руками.

— Значит, до новых встреч, — улыбнулся Андрей. — Кстати, ты не против, если я как‑нибудь загляну к тебе в университет? Просто узнаю, как дела?

Сердце Лины ёкнуло.

— Буду рада, — тихо ответила она.

Андрей подмигнул ей на прощание и направился обратно к мастерской. Лина смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри разливается странное, волнующее тепло.

— Ну и где ты пропадала? — набросились на неё подруги. — Мы уже думали, что ты… — Они замолчали, заметив мечтательное выражение на её лице. — О, рассказывай! Кто это был?

Лина улыбнулась.

— Его зовут Андрей, — сказала она. — И, кажется, это только начало.

Глава 2. Первые искры

Лина ещё долго стояла у перил набережной, глядя вслед Андрею. Его фигура постепенно растворялась в вечерней дымке, но улыбка, с которой он обернулся на прощание, будто отпечаталась у неё перед глазами. Подруги терпеливо ждали, переглядываясь и едва сдерживая любопытство.

— Ну? — не выдержала Катя, самая нетерпеливая из троицы. — Кто это был? И почему у тебя такой вид, будто ты только что побывала на седьмом небе?

Лина рассмеялась, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение.

— Его зовут Андрей. Он работает в автомастерской неподалёку. Мы случайно столкнулись… буквально.

— О, случайности — лучшие поводы для судьбоносных встреч, — мечтательно протянула Марина. — И что дальше?

— Он обещал заглянуть ко мне в университет, — Лина почувствовала, как снова краснеют щёки. — И… мы немного поговорили. Он очень… интересный.

— Интересный — это слабо сказано, — фыркнула Катя. — Он горячий, Лина! Очень. И явно к тебе неравнодушен.

Девушки ещё какое‑то время обсуждали Андрея, строили догадки и шутили, но вскоре Лине пришлось попрощаться: часы на башне пробили девять, а мама не любила, когда она задерживалась.

Дома, как всегда, её ждал привычный хаос. Мама, Елена Викторовна, сидела в гостиной с бокалом вина и смотрела какой‑то сериал. При виде дочери её лицо мгновенно изменилось: от расслабленной улыбки — к строгому выражению.

— Опять опоздала? — голос прозвучал резко, почти обвиняюще. — Я же просила быть дома вовремя.

— Мам, всего на час позже, — попыталась оправдаться Лина. — Мы с подругами просто…

— «Просто»! — перебила мать. — Ты вечно находишь оправдания. Ведёшь себя как безответственная девчонка.

Лина сжала кулаки, стараясь не сорваться. Она знала этот сценарий наизусть: сейчас последует поток упрёков, а через полчаса мама вдруг станет ласковой и начнёт извиняться, обвиняя во всём «усталость» и «нервы».

— Прости, — тихо сказала она. — Больше не повторится.

— Ох, Линочка, — голос матери вдруг смягчился, и она протянула руку. — Ну что ты, милая? Я не хотела на тебя кричать. Просто переживаю за тебя. Ты же моя единственная дочка…

Лина кивнула, чувствуя знакомое опустошение. Она быстро чмокнула маму в щёку и поспешила к себе в комнату, пока настроение не сменилось снова.

На следующий день Лина то и дело поглядывала на вход в университет. Андрей не появился утром, и к обеду она уже начала думать, что он просто забыл о своём обещании. Но когда она вышла во внутренний двор, чтобы перекусить, кто‑то неожиданно окликнул её сзади.

— Лина!

Она обернулась и увидела Андрея, прислонившегося к стене старого корпуса. На нём были те же джинсы, что и вчера, но теперь чистая футболка подчёркивала широкие плечи. В руках он держал бумажный пакет.

— Я тут подумал, что студенты вечно голодные, — улыбнулся он. — Принёс тебе круассаны из той пекарни у набережной. С шоколадом.

Лина почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Ты запомнил, что я люблю шоколадные? — удивилась она.

— Запоминаю всё, что касается тебя, — подмигнул Андрей.

Они отошли в сторону, к небольшой скамейке под раскидистым клёном. Лина развернула круассан, но есть не спешила — слишком сильно волновалась. Андрей сел рядом, чуть ближе, чем позволяли обычные приличия, и это заставило её дыхание участиться.

— Как прошёл день? — спросил он, глядя на неё так, будто кроме неё в мире ничего не существовало.

— Нормально, — улыбнулась Лина. — Хотя я всё утро ждала, что ты появишься.

— Правда? — его глаза загорелись. — Значит, я не один тут схожу с ума.

Он вдруг наклонился ближе, и Лина замерла. Его губы коснулись её губ — сначала легко, почти невесомо, а затем настойчивее. Поцелуй был глубоким, жарким, таким, что у неё подкосились колени. Она инстинктивно вцепилась в его рукав, чувствуя, как по телу разливается волна жара.

Андрей отстранился лишь на мгновение, чтобы прошептать:

— Ты даже не представляешь, как я хотел это сделать с самой нашей встречи.

Лина не смогла ответить — только кивнула, снова притягивая его к себе. Их губы слились в новом поцелуе, ещё более страстном, чем первый. Мир вокруг перестал существовать: исчезли шум двора, голоса студентов, даже собственные страхи. Было только его дыхание, его руки, осторожно обнимающие её за талию, и бешеный стук двух сердец, бьющихся в унисон.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Лина тяжело дышала. Щеки пылали, а в груди разливалась такая радость, что хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Это… было невероятно, — прошептала она.

Андрей улыбнулся, провёл пальцем по её щеке.

— И это только начало, — тихо сказал он. — Пойдём куда‑нибудь после пар? Покажу тебе одно место. Только для нас двоих.

Лина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент она поняла, что больше не боится идти домой — потому что теперь у неё есть кто‑то, ради кого хочется бежать навстречу новому дню.

Глава 3. Тайные знаки

Институт находился в соседнем городе — полтора часа на автобусе в одну сторону. Каждое утро Лина вставала затемно, чтобы успеть на ранний рейс, а вечером, уставшая после лекций, засыпала прямо в салоне, пока водитель объезжал последние остановки.

Она старалась не думать об Андрее слишком много. На людях вела себя сдержанно: не задерживала взгляд, не улыбалась слишком широко, отвечала коротко, если он писал. Но внутри всё трепетало каждый раз, когда телефон вибрировал от нового сообщения.

Андрей, казалось, это чувствовал. Он не давил, не требовал внимания, но делал всё, чтобы напомнить о себе: присылал смешные мемы по утрам, узнавал расписание её автобусов, уточнял, добралась ли она до дома.

В четверг, выйдя из здания института после последней пары, Лина замерла у остановки. Среди припаркованных машин выделялся знакомый чёрный седан. Андрей сидел за рулём, откинувшись на спинку кресла, и что‑то листал в телефоне. Заметив её, он тут же поднял голову и улыбнулся — так, что у Лины защемило в груди.

Она подошла, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Ты что здесь делаешь? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Андрей вышел из машины, обошёл её и остановился в шаге от Лины.

— Решил тебя подвезти. Полтора часа в автобусе — это слишком. Особенно зимой.

— Но… — она запнулась, — я же не сказала, что еду прямо сейчас.

— Я спросил у твоей подруги Кати, — он слегка покраснел, но тут же усмехнулся. — Не смотри так строго. Я просто не хотел звонить и ставить тебя в неловкое положение.

Лина вздохнула, пытаясь скрыть улыбку.

— Ладно. Но только сегодня.

Он распахнул перед ней дверь, и она села в тёплый салон. Внутри пахло кожей и его одеколоном — терпким, с древесными нотами. Лина невольно втянула воздух, но тут же сделала вид, что просто зевнула.

Андрей сел за руль, бросил на неё короткий взгляд.

— Замёрзла?

— Нет, всё нормально, — она поправила шарф, пряча глаза.

Он включил печку чуть сильнее, а потом, будто невзначай, накрыл её ладонь своей на подлокотнике. Лина вздрогнула, но руку не отняла.

— Знаешь, — тихо сказал Андрей, — я мог бы встречать тебя каждый день. Если ты не против.

Она помолчала, глядя в окно, за которым мелькали огни пригорода.

— Это слишком далеко для тебя, — наконец ответила она. — И хлопотно.

— Для меня это не хлопоты, — он сжал её пальцы. — Это удовольствие.

Лина почувствовала, как щёки заливает румянец. Она всё ещё не хотела показывать, насколько ей приятны его слова и жесты, но сердце предательски застучало быстрее.

— Посмотрим, — уклончиво ответила она.

Андрей рассмеялся.

— Хорошо. Буду считать это «возможно».

Дорога домой пролетела незаметно. Они говорили о пустяках: о погоде, о новом кафе у её остановки, о том, как странно ведёт себя интернет в её институте. Но каждый раз, когда их взгляды встречались, в воздухе будто пробегала искра.

Когда машина остановилась у её дома, Лина замешкалась.

— Спасибо, — сказала она, берясь за ручку двери. — Было… приятно.

Андрей неожиданно наклонился ближе.

— Лина, — его голос стал тише, — я знаю, что ты стараешься держаться на расстоянии. Но я вижу, как ты смотришь, когда думаешь, что я не замечаю. И я не отступлю.

Он не стал её целовать — только мягко коснулся губами её виска. Этого оказалось достаточно, чтобы у Лины перехватило дыхание.

— До завтра? — спросил он.

Она кивнула, едва дыша, и вышла из машины.

Поднимаясь по лестнице, Лина прижала пальцы к виску, всё ещё чувствуя лёгкое прикосновение его губ. В голове крутилось: «Он не отступит. И я, кажется, не хочу, чтобы он отступал».

Дома её, как обычно, встретила переменчивая атмосфера. Мама, в отличном настроении, хлопотала на кухне и тут же предложила чаю.

— Кто это тебя подвёз? — небрежно спросила она, ставя чашку перед Линой.

— Знакомый, — коротко ответила та, стараясь скрыть волнение.

— О, и давно у тебя такие знакомые появились? — мама прищурилась, и Лина сразу поняла: сейчас начнётся.

Но прежде чем та успела развить тему, девушка быстро поднялась.

— Я устала, мам. Пойду отдохну.

Она закрыла дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной. Сердце всё ещё бешено колотилось. Сегодняшний день, встреча с Андреем, его слова — всё это было слишком ярким контрастом к привычному хаосу её дома. И впервые Лина поймала себя на мысли: возможно, рядом с ним она сможет научиться не бояться ни маминых перепадов настроения, ни собственных чувств.

Глава 4. Полушёпот чувств

Яа

После того вечера, когда Андрей подвёз Лину домой, их общение стало меняться. Он писал ей чаще — не просто «доброе утро» или «как доехала?», а длинные сообщения, полные тонких намёков и полускрытых признаний.

Каждое утро начиналось с его сообщения:

«Знаешь, сегодня солнце встало так же красиво, как твоя улыбка вчера вечером. Хотя, пожалуй, твоя улыбка всё равно красивее».

Лина улыбалась, пряча телефон от мамы, которая, как всегда, пыталась заглянуть в экран.

«Спасибо, — отвечала она сдержанно. — Ты слишком много фантазируешь».

«Нет, — тут же приходил ответ. — Просто начинаю видеть то, что раньше не замечал. Или боялся заметить».

Андрей приезжал к её дому всё чаще. Иногда просто ждал в машине, иногда звонил и предлагал прокатиться. Они уезжали за город, парковались у озера, где зимой замерзал край воды, а летом шумели деревья, и сидели часами, разговаривая обо всём на свете.

Однажды вечером, когда небо уже потемнело, а фары проезжающих машин освещали салон на мгновение, Андрей повернулся к Лине.

— Ты когда‑нибудь замечала, как странно работает время рядом с тобой? — тихо спросил он. — Час кажется минутой, а минута — вечностью.

Она улыбнулась, но не ответила. Он медленно потянулся к её руке, взял её в свои ладони.

— Лина, — его голос стал тише, — я не хочу больше притворяться, что это просто дружба. Я влюбляюсь в тебя. Всё сильнее, с каждым днём. И это не просто симпатия. Это что‑то… настоящее.

Она замерла. Сердце забилось быстрее, дыхание сбилось.

— Андрей… — начала она, но он мягко перебил:

— Не отвечай сейчас. Просто позволь мне быть рядом. Позволь целовать тебя, обнимать, чувствовать, что ты рядом.

Он наклонился и осторожно коснулся её губ. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по телу пробежала волна тепла. Лина закрыла глаза и ответила — сначала робко, потом смелее.

Они целовались долго, медленно, будто изучая друг друга. Андрей обнимал её за плечи, прижимал к себе, но не торопил. Его руки скользили по её спине, осторожно, бережно, словно он боялся спугнуть её.

В какой‑то момент он осторожно провёл пальцами по её шее, затем медленно забрался под кофточку, едва касаясь кожи. Лина вздрогнула, но не отстранилась. Его прикосновения были нежными, почти трепетными. Он не позволял себе лишнего — только лёгкое поглаживание вдоль позвоночника, тёплое дыхание у виска, шёпот:

— Ты такая красивая… И такая… настоящая.

Лина прижалась к нему, уткнулась носом в плечо.

— Я боюсь, — призналась она тихо. — Боюсь, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Это правда, — он поцеловал её в макушку. — И я никуда не уйду.

Они просидели в машине всю ночь. Разговаривали, целовались, обнимались, снова молчали, слушая, как стучит дождь по крыше. Время действительно потеряло смысл.

Под утро, когда первые лучи солнца окрасили небо в бледно‑розовый, Андрей осторожно разбудил её.

— Просыпайся, — прошептал он, погладив по щеке. — Тебе пора домой.

Лина открыла глаза, сонно улыбнулась.

— Я не хочу уходить, — призналась она.

— Я тоже не хочу, чтобы ты уходила, — он улыбнулся. — Но твоя мама, наверное, волнуется.

Она вздохнула, поправила волосы.

— Спасибо за эту ночь, — сказала она серьёзно. — За всё.

— Это только начало, — он снова поцеловал её, на этот раз коротко и нежно. — Обещаю.

Когда Лина вышла из машины, Андрей дождался, пока она войдёт в подъезд, и только тогда тронулся с места. А она, поднявшись на свой этаж, прислонилась к двери и закрыла глаза. В голове крутились его слова: «Я влюбляюсь в тебя». И впервые за долгое время она позволила себе поверить, что это действительно так.

Дома мама встретила её хмурым взглядом.

— Опять этот парень? — спросила она без предисловий.

Лина, всё ещё под впечатлением от ночи, неожиданно ответила твёрдо:

— Да. И он мне нравится. Очень.

Мама замерла, удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. А Лина прошла в комнату, села на кровать и достала телефон.

«Я дома, — напечатала она. — И да, ты прав. Это только начало».

Через секунду пришёл ответ:

«Я знал, что ты это скажешь. Жду вечера. И тебя».

Она улыбнулась и легла на кровать, всё ещё чувствуя тепло его рук.

Глава 5. Тени прошлого

Лина старалась не думать о матери, но та словно нарочно напоминала о себе. Каждое утро начиналось с короткого диалога у холодильника — мама стояла, скрестив руки на груди, и смотрела, как Лина наливает себе кофе.

— Опять этот парень? — в который раз спрашивала она, хотя ответ был очевиден.

— Да, — коротко отвечала Лина, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— И что он в тебе нашёл? — мама усмехнулась, но в её голосе прозвучала странная нотка — то ли зависти, то ли горечи.

Лина замерла, чашка дрогнула в руке. Она помнила, как в детстве мама была другой: тёплые объятия перед сном, сказки на ночь, смех над её детскими шалостями. Но потом что‑то изменилось. Вспышки раздражения, долгие периоды молчания, внезапные вспышки нежности, которые пугали своей непредсказуемостью. Теперь Лина понимала: это были признаки биполярного расстройства. Но тогда она просто думала, что делает что‑то не так.

Сейчас мама словно соревновалась с ней. Критиковала её одежду, причёску, манеру говорить. Иногда бросала фразы вроде: «В моём возрасте я выглядела куда лучше» или «Не стоит так ярко краситься — это вульгарно». Лина знала: мама не хочет её обидеть. Просто внутри неё шла какая‑то своя борьба, в которой дочь невольно стала соперницей.

Именно поэтому Лина ни за что не хотела знакомить маму с Андреем. Она боялась, что мама найдёт в нём очередной повод для ревности или критики.

Андрей ждал её у подъезда, как и обещал. На нём была чёрная кожаная куртка, слегка потрёпанная, но стильная, и джинсы с потёртостями. Он не стал выходить из машины — просто опустил стекло и кивнул:

— Садись. Сегодня едем туда, где нас никто не найдёт.

Его голос звучал твёрдо, без намёков на слащавость. Лина улыбнулась — ей нравилось, что он не пытается быть «идеальным парнем». Он был настоящим: резким, иногда грубоватым, но искренним.

Она села в машину, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно.

— Что за настроение? — Андрей бросил на неё короткий взгляд, заводя двигатель.

— Мама опять завела свою песню, — Лина вздохнула. — Как будто я ей конкурентка, а не дочь.

Андрей хмыкнул, выруливая на дорогу.

— Странные у неё приоритеты. Ты — её дочь. И точка. А не соперница в конкурсе красоты.

— Легко сказать, — Лина отвернулась к окну. — Она не всегда была такой. Раньше… раньше она меня любила по‑настоящему.

— Может, и сейчас любит, — Андрей на мгновение положил руку на её колено, сжал на секунду и убрал. — Просто у неё свои демоны. Но это не значит, что ты должна под них подстраиваться.

Лина повернулась к нему. В его глазах не было жалости — только твёрдость и понимание. Это подкупало.

— Ты не боишься, что она тебя невзлюбит? — спросила она. — Если узнает о нас?

— Мне плевать, — отрезал Андрей. — Я с тобой, а не с ней. И если она не может принять, что ты выросла и имеешь право на свою жизнь, это её проблема. Не твоя.

Он говорил жёстко, но в этой жёсткости было больше заботы, чем в сотне сладких слов. Лина почувствовала, как напряжение, сковывавшее её всё утро, начинает отпускать.

Они выехали за город, остановились у старого карьера, где когда‑то добывали песок. Теперь здесь было тихо и пустынно. Андрей заглушил двигатель, повернулся к Лине:

— Слушай, — его голос стал тише, но не менее твёрдым. — Я не буду тебе врать, что всё будет легко. Но я буду рядом. Всегда. И если твоя мама решит, что ей нужно с кем‑то соревноваться, пусть попробует со мной. Посмотрим, кто кого.

Он улыбнулся — чуть кривовато, но искренне. Лина не выдержала и рассмеялась.

— Ты невозможный, — она покачала головой.

— Зато честный, — он подмигнул. — И теперь давай забудем про всех, кроме нас двоих.

Он наклонился к ней, поцеловал — сначала коротко, потом глубже, настойчивее. Его руки обхватили её за талию, прижали к себе. Лина закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте. В нём не было слащавости — только сила, уверенность и та самая искренность, которой ей так не хватало.

Когда они оторвались друг от друга, Лина прижалась лбом к его плечу.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что? — Андрей провёл рукой по её волосам.

— За то, что ты такой. Настоящий.

Он усмехнулся, но ничего не сказал. Просто обнял крепче, и они сидели так, слушая, как ветер шумит в деревьях, а где‑то вдалеке кричит одинокая птица.

В этот момент Лина поняла: что бы ни происходило с мамой, какие бы тени ни таились в прошлом, у неё есть человек, который не станет играть в игры. Он просто будет рядом — сильный, немного грубоватый, но надёжный. И этого было достаточно.