Пять звёзд для любви

Пять звёзд для любви

Меня зовут Влад, тридцать два года, работаю менеджером клиентского сервиса крупнейшего маркетплейса страны. Если точнее — отвечаю на злобные рецензии покупателей. Знаете, те самые однозвёздочные вопли отчаяния под карточками товаров, написанные капслоком в три ночи.

Вы когда-нибудь задумывались, кто вообще сидит по ту сторону экрана, строча эти слащавые корпоративные извинения типа «Благодарим за обратную связь, нам очень жаль»? Это мы, армия эмоционально выгоревших романтиков, верящих, что наш труд делает мир чуточку терпимее.

Ха.

Три года назад появилась она — пользователь с никнеймом КатяОценщица2021. Первый отзыв касался электрочайника: «Вскипятил воду за четыре минуты вместо обещанных трёх. Ложь, манипуляция и разочарование. Верните деньги плюс компенсацию за украденное время моей жизни».

Чувствуете размах? Клиентка требовала материальное возмещение за шестьдесят секунд ожидания. Какая дерзость. Какой масштаб претензий. Меня это восхитило.

Отвечал я тогда стандартно, корпоративно и тошнотворно вежливо. Однако внутри что-то щёлкнуло.

Дальше понеслось веселье. Каждую неделю была свежая порция гнева от КатиОценщицы. Фен сушил волосы недостаточно романтично, а подушка оказалась слишком мягкой для экзистенциальных кризисов. Даже набор кастрюль звенел «как похоронный колокол», что портило атмосферу утренних завтраков.

Честно? Я начал ждать её комментариев. Просыпался, наливал кофе, открывал рабочую почту, ища глазами знакомый никнейм. Сердце билось учащённо и адреналин зашкаливал в эти моменты. Психотерапевт сказала бы, что это нездорово, но терапию я себе позволить пока не могу — зарплата менеджера клиентского сервиса, сами понимаете.

Постепенно наша переписка стала странно личной. Под рецензией настольной лампы Катя написала: «Светит тускло, как надежды миллениалов на собственное жильё». Мой официальный ответ гласил: «Сожалеем о неудобствах! Рекомендуем попробовать модель X700 с регулировкой яркости». Но между строк читалось другое — согласие, понимание, общая боль поколения.

Через восемнадцать месяцев я знал о ней практически всё. По заказам вычислял привычки: утренний чай каркаде, любовь к скандинавским детективам, аллергия на синтетику и слабость к ароматическим свечам запаха океанского бриза. Она покупала один бокал для вина — значит, жила одна. Брала корм для кошки породы мейн-кун. Заказывала много пледов — видать мёрзла постоянно.

Это нормально? Конечно нет. Романтично? Абсолютно.

Интернет превратил нас в детективов поневоле. Раньше, чтобы узнать человека, приходилось разговаривать, смотреть в глаза, слушая интонации. Сейчас достаточно проанализировать корзину покупок. Двадцать первый век, детка.

Параллельно моя реальная личная жизнь напоминала пустыню Сахара после засухи. Тиндер выдавал одинаковых девушек с одинаковыми фотографиями у одинаковых достопримечательностей. Все любили путешествия, вино и сериалы Netflix. Никто профессионально не разносил бытовую технику. Скука смертная.

Однажды КатяОценщица превзошла саму себя. Рецензия на обычную разделочную доску растянулась на полторы тысячи знаков. Текст начинался цитатой Камю об абсурдности существования, переходил к анализу капиталистической системы массового потребления, попутно затрагивая вопросы экологии, вырубки лесов и права трудящихся Юго-Восточной Азии. А заканчивался этот эпос выводом: «Доска кривая, овощи скатываются».

Шедевр и чистейший постмодернизм, завёрнутый в потребительскую жалобу.

Ответить шаблонно казалось преступлением. Впервые за карьеру я рискнул проявить индивидуальность: «Уважаемая КатяОценщица2021! Ваш отзыв — луч сарказма в беспросветной тьме корпоративного болота. Касательно кривизны — возможно, дело в восприятии? Иногда кажущееся несовершенство обретает красоту при правильном угле обзора. Теперь относительно Камю. Я предпочитаю Сартра, ведь у него оптимистичнее. С уважением, представитель службы поддержки».

Рисковал увольнением? Безусловно. Начальство проверяет переписку выборочно, поэтому авось пронесёт.

И в этот раз пронесло.

Более того — ответ прилетел мгновенно. Новая рецензия появилась под совершенно случайным товаром, губкой для мытья посуды: «Губка нормальная. Пишу сюда, потому что хочу сказать службе поддержки: Сартр действительно оптимистичнее, согласна. "Тошнота" бодрит лучше утреннего эспрессо. Пена у губки хорошая».

Сердце остановилось. Потом забилось снова — вдвое быстрее обычного.

Завязалась переписка. Безумная, нелепая, противоречащая всем корпоративным регламентам. Прятали послания в отзывах, используя товары как почтовые голуби цифровой эпохи.

Под миксером она написала: «Взбивает сливки идеально. Кстати, какой ваш любимый фильм?» Отвечаю официально: «Рады, что товар соответствует ожиданиям! Любимая картина — "Вечное сияние чистого разума", там про память, потерю, возможность начать заново».

Швабра стала местом обсуждения музыкальных предпочтений. Беспроводные наушники — площадкой философской дискуссии о смысле работы. Ортопедический матрас вместил рассказ про детские мечты, страхи взрослой жизни и тоску по временам, когда будущее казалось бесконечным.

Коллеги замечали перемены. Спрашивали, почему улыбаюсь монитору. Я врал, что посмотрел смешной видеоролик с котиками. Котики — универсальное объяснение современного счастья.

Шесть месяцев спустя произошла катастрофа. Руководство внедрило автоматизированную систему модерации. Отныне отвечать покупателям должен был бот. В воздухе повисла реальная угроза нашей переписке.

Последний отзыв Катя оставила под банальным зонтиком: «Зонт защищает от дождя удовлетворительно. Защитит ли от грусти? Вряд ли. Прощайте, таинственный представитель сервиса. Было весело».