Пятьдесят два дня

Август

Пасмурный день перешёл в ветреный вечер. Погода становилась хуже с каждым часом, и Август понимал, что ему надо найти безопасное место для ночёвки. Лошадь под седлом недовольно фыркала — ей тоже не нравилась погода. За поворотом на тракте показался съезд, немного заросший травой, но обещавший привести туда, где живут или жили люди.

— Луна, как думаешь, там есть люди? — он похлопал лошадь по шее. В ответ она лишь мотнула головой и фыркнула.
— Да не похоже… Но дорога тут была, а нам бы непогоду переждать.

Он дёрнул поводья и направил лошадь по заросшей дороге, уходившей в лес. Порывы ветра становились всё сильнее; иногда на лицо и руки попадали редкие капли дождя.

Через полчаса не самого приятного пути впереди показался особняк. Два этажа. Правое крыло выглядело неухоженным: окна выбиты, крыша проломлена. А вот левое — так, будто за ним присматривали. А ещё левее от особняка была конюшня.

Август спустился с лошади, подошёл к массивной деревянной двери, что вела в дом. Постучал — никто не ответил. Он повторил попытку ещё громче и настойчивее — опять тишина. Но от сильных ударов дверь приоткрылась. Сгущающиеся сумерки разрезала вспышка молнии, а после прокатился раскатистый гром. И ливануло как из ведра.

— Придётся воспользоваться гостеприимством без приглашения, — сказал Август, подбегая к Луне.

Он взял лошадь за поводья и завёл в конюшню. Тут было сухо и пахло сеном. А ещё там стояла широкая невысокая бочка, наполненная водой.

— Ну ты тут устраивайся, а я загляну в дом.

Август снял походные сумки и через стену дождя пробежал в дом. Плащ, хоть и плотный, но не уберёг от такого ливня. Дверь захлопнулась, отрезая буйство стихии. Напротив входа располагалась широкая лестница, ведущая на второй этаж. На мраморных ступенях лежала красивая красная дорожка, немного потрёпанная временем, но всё ещё гордо демонстрирующая мастерство людей, что её изготовили.

— Доброй вам ночи, хозяева! Есть кто?

Август решил для начала изучить первый этаж и попытаться найти тех, кто присматривает за домом. Сделал несколько шагов в темноту и остановился. Достал из рюкзака магический артефакт и зажёг его. Вспыхнул мягкий свет — и в тот же миг впереди возник чей-то силуэт. От неожиданности он отпрянул, споткнулся о собственные сумки и упал, отбив зад.

— Извините! — выпалил он, поднимаясь и потирая ушиб.

Ответа не последовало. Подойдя ближе, Август не сдержал нервного смешка: из высокого зеркала на него смотрел взъерошенный мужчина с карими глазами и лёгкой щетиной. Вид у путника был помятый, но для того, кто в пути неделю, — вполне сносный.

Август пошёл дальше изучать дом и пытаться найти хозяев. Всё выглядело так, словно люди покинули его совсем недавно. Выбрав себе для остановки просторное помещение столовой с большим камином, который выглядел рабочим, он стал располагаться. Присев, снял сапоги и с удовольствием прошёлся по ворсистому ковру, что лежал в нескольких метрах от очага. Это помещение казалось самым уютным на первом этаже; на второй он уже не хотел идти — усталость накатывала. Да и дрова тут были, а в соседнем помещении, на кухне, их оказалось ещё больше. Он развёл огонь и устроился так, как привык за последние десять лет службы в армии. Снял промокшую одежду и развесил, чтобы она просохла. Установил котелок — и вскоре помещение наполнил запах мяса и пряных трав. Он старался держать вход всегда в поле зрения.

Пока готовилось мясо, он достал своего верного друга. «Шёпот» — так он назвал свой клинок. Около шестидесяти сантиметров в длину, он не раз приходил к нему на помощь. Там, где тяжёлая алебарда теряла эффективность, этот верный товарищ работал безотказно. Убрав клинок в ножны, Август почувствовал себя увереннее и спокойнее.

Похлёбка была готова. Август присел возле сумки, достал сухари, вино и сыр. Продолжил копаться, ища столовые приборы. И вдруг прямо перед его взором показались ноги. Обнажённые женские ноги. Он поднял взгляд. Красивая, хрупкая, голая… вот всё, что успело проскочить в голове.

— О боги милостивые, что случилось с тобой? — спросил он, вытягивая одеяло из второй сумки и накидывая ей на плечи.

Она молчала, глядя на него своими большими зелёными глазами.

— С тобой всё хорошо? — продолжил он, закутывая её и подводя ближе к огню. Он взял один из стульев, что стояли в столовой, и усадил её возле камина. Август смотрел на неё, ожидая хоть какой-то реакции, но она молчала — лишь наблюдала за ним, кажется, даже не моргая.

Ярко-красные волосы, слегка растрёпанные и волнистые, лишь подчёркивали бледность её кожи.

Молчание становилось неловким: Август не понимал, как реагировать на поведение незнакомки. Единственное, что приходило на ум, — она немного не в себе.

Немного подумав, он сходил на кухню за ещё одним набором посуды. Странная девушка, видимо, пришла на запах еды.

— Меня зовут Август. Держи, — он протянул ей тарелку с той скромной пищей, что ел сам, а бокал с вином поставил рядом, на пол.

Он ел неторопливо, наблюдая за ней. Она некоторое время просто смотрела в тарелку безразличным, отсутствующим взглядом.

— Другие нет. Ты спасибо, — произнесла она нежным, ласковым голосом и принялась неторопливо есть.

— Так как тебя зовут? — спросил Август.

Красноволосая молчала. Теперь всё её внимание было приковано к тарелке с едой. Одеяло иногда спадало с плеч, но она его поправляла. Ела медленно, не торопясь.

— Кто-то ещё живёт тут? И кто «другие»? — спросил он, убирая посуду.

— Одна, насовсем, — её голос наполнился игривостью, а в глазах вспыхнул странный огонёк.

Август посмотрел на неё с недоверием, ещё больше уверившись, что с ней не всё нормально. Он подкинул ещё дров в камин и решил уточнить:

— И давно ты тут одна?

Бросил поверх ковра походный лежак и достал скрутку ткани, что служила подушкой.

— Всегда, — она поднялась со стула и подошла к нему ближе. Такая миниатюрная, такая беззащитная. Он только сейчас уловил запах полевых цветов, смешанный с тёплым мускусом.