Пятый телохранитель. Часть 3

Глава 1

Сообщение пришло в семь утра и состояло из одного слова: «Зайди».

Ермолов всегда экономил слова, как другие экономят деньги. С той разницей, что деньги у него тоже водились.

Артем отложил телефон, поднялся с кровати и подошел к окну, потирая лицо и пытаясь окончательно проснуться. Сад за стеклом еще дремал в утренней дымке, мокрая трава блестела, автоматические поливалки тихо шуршали между розовыми клумбами. Дальше виднелась увитая плющом беседка, а за ней дорожки, подстриженные кусты и забор с камерами через каждые десять метров. До сих пор было странно жить в таком месте.

Он умылся, оделся и спустился вниз. В доме стояла тишина, только напольные часы в холле отсчитывали секунды.

Коридор был длинным и полутемным, мягкий ковер глушил шаги, по стенам висели картины в тяжелых рамах. Ермолов покупал их на аукционах не потому что любил живопись, а потому что умел производить впечатление на тех, кто не понимал в современном искусстве, но до сих пор считал, что роскошь — это что-то золотое из девяностых. Каждая деталь в этом доме работала на образ. Каждая вещь что-то значила.

Артем остановился у двери кабинета и постучал, дожидаясь закономерного:

— Заходи.

Кабинет встретил привычным запахом кожи и старого табака. Сам Ермолов не курил, но аромат кубинских сигар въелся в стены и тяжелые шторы, пропитал полки красного дерева. Утренний свет пробивался сквозь жалюзи и ложился на ковер ручной работы косыми полосами.

Ермолов в рубашке с закатанными рукавами сидел за массивным столом. Перед ним стояла чашка кофе, а телефон лежал экраном вниз. Рядом тремя аккуратными стопками были разложены папки с документами, а за спиной хозяина кабинета поблескивали корешки юридических справочников.

— Садись, — кивнул он, снова экономя слова на приветствие.

Артем послушно опустился в кресло напротив.

Ермолов несколько секунд молча его разглядывал. Потом придвинул по столу одну из папок.

— Через три недели будет закрытый аукцион в загородном клубе «Озерный». Продают землю под застройку, несколько хороших участков. Народ там соберется серьезный, и суммы будут крутиться соответствующие.

Артем кивнул. Про аукцион он уже слышал краем уха. В последние дни Ермолов много говорил по телефону, обсуждал участки и цены, иногда при этом прогуливаясь по коридорам дома.

— У меня в это время переговоры в Дубае, перенести которые невозможно. На аукцион пойдет Алиса. — Ермолов отпил кофе и поставил чашку. — Одна.

Артем промолчал, ожидая продолжения, хоть и подозревал, что на его лице отразился некий… знак вопроса. Ермолов хмыкнул.

— Не делай такое лицо. Она единственная наследница моего бизнеса. Если не начнет сейчас, то когда? Когда мне семьдесят стукнет?

Артем попытался сопоставить возраст Алисы и ее предполагаемую роль в семейном бизнесе, но математика не сошлась, зато он только сейчас понял, что ни разу не поинтересовался ее образованием. Ладно, про школу он что-то слышал…

— Не делал, — отозвался он, потому что молчать дальше было бы глупо.

— Делал. Я заметил. — Ермолов откинулся в кресле. — Начиная с завтрашнего дня она будет работать в моем офисе. Разбираться с документами по лотам и с кадастровыми оценками, изучать людей и расклады. У нее три недели на подготовку. — Он раскрыл папку и пододвинул Артему лист с перечнем лотов. Казалось, Сергея Викторовича все это знатно забавляло. — Это общая картина. Детали она разберет сама. Ей пора входить в эти круги, а это делается только так.

Артем просмотрел список. Там были указаны участки за городом с примерной стоимостью и именами тех, кто собирается торговаться.

— Ты будешь с ней, — продолжил Ермолов, — но задание в этот раз особенное, потому и показываю.

Он помолчал, подбирая слова.

— После того, что случилось в клубе, как ты помнишь…

Артем помнил и еще как. И приватную комнату, где Алису держали двое. И то, как он вышиб дверь, а Князев-младший остался лежать на полу с расплющенным носом.

— С тех пор у нас с Князевым-старшим серьезные проблемы, — продолжил Ермолов. — Он новый игрок в нашем бизнесе, довольно крупный и агрессивный, с ним и раньше были проблемы, а теперь это стало личным. Мы ведем полноценную войну, если тут стоит так выражаться.

Ермолов говорил спокойным деловым тоном. Он излагал обстановку, как излагают ее перед операцией.

— Его сынок, конечно, кретин, но Князев-старший — нет. Он меня ненавидит и это взаимно. Каждый ждет момента, чтобы ударить побольнее. Пока это бизнес-война и все в… неких рамках. Но я не знаю, где у него эти рамки кончаются. — Он посмотрел Артему в глаза. — Алиса теперь будет ездить в мой офис, ходить на встречи и бывать на людях от моего имени. Князев это узнает. Я хочу, чтобы ты понимал расклад. На входе в бизнес-центр есть охрана, в офисе висят камеры, но это не значит, что можно расслабиться. Ты должен быть рядом с ней и должен быть в курсе.

— Понял.

— Хорошо. — Ермолов допил кофе. — Теперь второе.

Он взял телефон со стола, повернул экран к Артему и открыл печально известную социальную сеть.

На экране замелькали фотографии с курорта. Вот они с Алисой на пляже, рука Артема лежит у нее на талии, она прижалась головой к его плечу. На следующем снимке Алиса смеется, а Артем щурится от солнца. Ермолов молча листал, давая рассмотреть, и под парой фотографий стоял тег… Тег аккаунта младшего Князева.

Потом Ермолов приподнял бровь и повернул экран обратно к себе:

— Даниил Князев, значит?

— Нет, — ответил Артем ровным голосом. — Это просто тег. Подружки Алисы решили, что я похож на Князева, и я не стал спорить. Поездка прошла штатно, инцидентов не было.

— Штатно, — повторил Ермолов, словно попробовал слово на вкус.

Артем не стал ничего добавлять. Что бы там ни было на курорте, оно закончилось еще в самолете. Алиса уснула, а он сидел рядом и смотрел в иллюминатор. И понимал, что все, что было в эти дни, больше не повторится. Потому что там можно было играть. А дома играть не во что.