Пылающие души

Часть 1. Глава 1.

Не подадут, не пощадят,

На гроб земли не бросят горсти.

Друг друга поедом едят,

Хрустя, обгладывают кости.

Своих детей едят отцы,

Творцы себя съедают сами.

По свету бродят мертвецы,

С такими добрыми глазами.

Люди, добрые люди…

Алексей Горшенёв

TODD. Акт 1. Праздник крови

2011г.

Часть 1.

Глава 1.

Хлопья золы опускались, будто с небес. Они кружились в своем странном танце, легко преодолевая путь к упокоению на земле. Люди стояли, как и положено зевакам, задрав головы вверх, к эпицентру события. Несколько минут назад cтекло из окна на пятом этаже с треском вылетело на улицу, осыпав осколками наиболее храбрых зрителей, подошедших к самому краю клумбы. Собравшихся передернуло от инстинктивного ужаса перед неуправляемой стихией. Огонь пугал, но в то же время притягивал к себе взоры нескольких десятков глаз.

— А как же Наташка? — вскрикнула толстая тетя Катя с третьего этажа. — Кто-нибудь ее видел?

— Наташка… Да кому она нужна? — мужик со второго, чьего имени я так и не узнал, посмотрел на нее злобно. — Вот с Колькой что — это уже вопрос! Я ему полтинник на той неделе одолжил, а тут пожар. Плакал теперь мой полтинничек. Ох, чувствую, плакал.

Похоже, этот мужик был собутыльником Коли и завсегдатаем ныне пылающей квартиры. В любом случае внешне он был похож на тех людей, которые частенько появлялись на нашем этаже.

Остальные молчали. Тетя Катя презрительным взглядом окинула мужика и подумала, что ее больше никто не услышал, но тут отозвалась Любовь Сергеевна с первого этажа. Окна ее квартиры выходили прямо на клумбу, утаптываемую сейчас тремя парами ног, и это обстоятельство очень волновало пожилую женщину. Она поправила платок на голове и, повернувшись к тете Кате, сказала:

— Я ее со вчерашнего дня не видела. Она прошла мимо моих окон в девять вечера. Колька сегодня в магазин ходил, но я не знаю, когда он вернулся. Ты у Вовы спроси: ему должны были быть слышны их скандалы и маты.

Тетя Катя, которая интересовалась всеми в нашем доме, повернулась ко мне и, оглядевшись по сторонам, спросила:

— Володя, ты их слышал сегодня? Я за детей беспокоюсь. Наташка… Что про нее говорить? Да и про Кольку… А малых мне жаль. Что там, плакал меньший сегодня? Чего молчишь? Володя?

Оглядываясь по сторонам, я видел интерес и озабоченность на лицах. Никто не хотел себе такой участи. Уверен, многие представляли себя и свою семью на месте потерпевших. Но только не я! Любой, глядя на меня, поразился бы. В отличие от всех этих людей я тихонько улыбался. К счастью, никто не смотрел на меня, так как стихия огня приковывала внимание, не давая отвлекаться. Это хорошо. Так и должно быть.

— Володя! — тетя Катя дернула меня за рукав. — Что с тобой?

— Ничего, — проронил я небрежно, чтобы она не догадалась о переполнявших меня чувствах. — Страшно мне, тетя Катя. Как говорится, от такого никто не застрахован.

Последнюю фразу я постарался произнести испуганно. Надеюсь, мне это удалось.

— Так ты видел Кольку сегодня? Люба говорит, что он в магазин ходил.

— Нет, тетя Катя, я его не видел. Дверь хлопала. Ну вы же знаете, как он любит шуметь. У меня в коридоре люстра качается от ударов дверью. Наверное, это был он. Дочка мультик громко включила, так что мне не до Кольки было.

Похоже, тетя Катя удовлетворила свой интерес. Ее взгляд снова устремился к окну, а правая рука улеглась на огромную грудь. Сердце пожилой женщины не приспособлено для таких испытаний. Ну ничего, мужика своего она похоронила — с этим тоже справится.

В окне что-то хлопнуло, и столб искр вылетел на волю. Мы все, в едином порыве, устремились взглядом к дыре окна. Задирая голову, я успел разглядеть несколько открытых ртов на лицах, перекошенных от ужаса. Зачем людям со слабыми нервами тратить время среди зевак?

Маленькая искорка обожгла скулу, вернув меня к реальности. Улица наполнилась ревом пожарных машин. Васька Петренко из трехкомнатной квартиры на восьмом этаже быстро покатил коляску с голосящим сыном подальше от происходящего. Для чего приходить с детьми на такие мероприятия? Неужели негде больше сына выгулять?

Двор оглох от вопля первой машины. Нам пришлось отходить к детской площадке, чтобы не мешать спасателям. А они действительно работали! Не прошло и пары минут, как был размотан пожарный рукав, и два человека кинулись подключать его в одном из люков. Параллельно с этим лестница, которую мне приходилось видеть только в фильмах, устремилась к горящему окну. В тот момент, когда во двор заехала вторая машина, экипаж первой уже доделывал свою рутинную работу.

Глава 2.

Глава 2.

Моя дочь, как и другие дети в ее возрасте, просто без ума от зверушек. Когда мы гуляем, мне с трудом удается оторвать ее от маленьких вертлявых собачек. Лера гладит их, тискает, а хозяевам остается только смотреть и делать вид, что им это нравится. В их глазах я нередко вижу противоположные чувства, но дочке лучше об этом не знать.

На прошлый Новый год она запросила себе собачонку. Женя долго отговаривала ее, но Лера со слезами на глазах доказывала свою правоту. Что сказать? С младенчества учили, что собака друг человека и охранник его дома. Теперь вот вам, родители, получайте. Нам так и было заявлено, что Буська будет охранять нашу квартиру от злых людей, и Лера сможет сама без страха оставаться дома. Мне стоило большого труда уговорить дочь согласиться на игрушечную собачку. Буська умела ходить, лаять и петь несколько песен. Продержалась она не больше двух месяцев, после чего, замученная, отказалась сначала ходить, потом делать все остальное. Сейчас это создание, забытое своей хозяйкой, стоит в шкафу с игрушками.

Женя не очень любит животных и считает, что они должны жить на фермах и в зоопарках. Я не согласен с этим, но жена в этом вопросе непреклонна. Вот и остаются нам только собачки на поводке да кошечки в домике. Мама, провожая нас на улицу с пакетом еды для котов, каждый раз читает лекцию о блохах и лишае. Мне удалось избежать этого заболевания, а вот Женя однажды подхватила его от бродячей кошки. Это событие она запомнила надолго и теперь рассказывает нам о последствиях.

Кошка с котятами были довольны принесенным для них обедом и сразу приступили к трапезе. Пятнистая мама и три наглых рыжих мордочки-отпрыска растащили угощение по углам, и маленькая столовая наполнилась уютным чавканьем. Я не раз объяснял Лере опасность попыток гладить кошечку в такие моменты, и теперь она гладила своих пушистых друзей только до и после обеда.

Наевшись, все семейство развалилось отдыхать, подставив свои шерстяные животики теплому солнцу. Лера, присев рядом, принялась за свое любимое дело — поглаживать их за ушком. А я, за неимением других занятий, стал осматривать домик на наличие повреждений. Вскоре я увидел направляющихся к нам детей.

В нашем дворе жили еще два ребенка возраста Леры,
остальные были намного младше или старше. Дочь пыталась играть со старшими, но ребятам было с ней неинтересно, и мы часто искали себе товарищей по соседним дворам.

Три девочки и два мальчика направлялись в нашу сторону. Они были одни, без взрослых, и о чем-то спорили по дороге. Меня это не удивило: детей постарше родители отпускали даже в соседние дворы. Я же свою дочь везде сопровождал, как настоящий телохранитель.

— Все сгорели! Я тебе говорю! — сказал рыжий мальчик, которого ребята во дворе называли «Кузнечиком» за его длинные тонкие ноги. — Мне мама так сказала.

— А она что, видела? — спросила Маша, местная хулиганка. — Никто их еще не видел.

Они приблизились к кошачьему домику и окинули взглядом его гостей. Лера заулыбалась, почувствовав себя хозяйкой на этой территории. Я сделал вид, что меня не интересует тема их разговора и присел рядом с дочерью на траву. Котенок, лежавший рядом, мяукнул и посмотрел на меня. Пришлось гладить животинку, чтобы не показывать свой интерес к происходящему.

— Да, никто не видел, — засмеялся второй мальчик и плюхнулся на траву у дерева. — Скорая уже приехала, так что скоро вынесут трупы, а нас сюда загнали.

— Ненавижу взрослых. Вечно они командуют и не дают делать то, что нам хочется. Пропали бы они куда-нибудь, вот классно было бы! — Маша посмотрела на меня и бросила рюкзак на траву рядом с мальчиком. Тот быстренько достал из него небольшое покрывало и положил у ее ног. Девочка уселась на него и стала рассматривать кошачий домик.

— Нет, ну вы подумайте сами, — не унимался Кузнечик. — Кто их видел сегодня? Баба Катя говорила, что их не было на улице весь день. Только дядя Коля выходил в магазин, но он вернулся. Значит, они были дома. Моя мама говорит, что тетя Наташа снова напилась и уснула с сигаретой. Дядь Вов, а вы как думаете?

Мне пришлось посмотреть на них и пожать плечами. Я же старался делать вид, что не слушаю разговор. Маша ухмыльнулась и тихонько что-то зашептала второй девочке — кажется, ее зовут Света. Я не был рад, когда эта компания, периодически менявшая свой состав, находилась рядом с моей дочерью, так что редко прислушивался к их именам. Эта девочка кивнула в ответ на сказанное и дернула за юбку третью подругу, которая все еще пыталась расстелить свое покрывало. Оно ее не слушалось и норовило загнуться, что девочку явно не устраивало. Когда она наконец справилась и уселась рядом с друзьями, их пятерка образовала фигуру, похожую на круг. Света сидела ко мне спиной, и я мог через ее плечо наблюдать, как Маша что-то шепчет друзьям.

Мне стало неловко находиться в этом царстве секретов, и я захотел побыстрее уйти отсюда домой, забрав дочь. Но я сомневался, что тела погорельцев уже увезли. Очень не хотелось пугать Леру видом мертвых людей, так что я решил еще немного посидеть рядом с кошачьим домиком.

Котята уже понемногу пришли в себя после сытного обеда и теперь прыгали рядом с нами, веселя Леру, водившую перед ними палочкой. Вдруг со двора раздался крик, а за ним последовал громкий плач. Пятерка друзей мгновенно вскочила и побежала к углу дома. Я посмотрел на дочь и в попытке успокоить ее сказал:

Глава 3.

Глава 3.

Мы стояли перед дверями лифта, а мою голову сверлила мысль о том, какую картину мы увидим сейчас на нашем этаже. Что делать с Лерой? Прикрыть ее своим телом, заслонив от ужаса? Если быть героем для своего ребенка, то на все сто.

Двери лифта открылись, и Лера, проскочив вперед, заняла место у кнопок.

— Ты что, не знаешь, кто должен первым заходить? — Я приподнял бровь и с деланным негодованием посмотрел на дочь.

— Знаю, папочка. Но мне хочется поскорее попасть домой.

Ее руки немного тряслись, когда она нажимала на кнопку лифта. Увидев это, я понял, что главная причина ее желания поскорее очутиться дома, а не мультики. Нет. Она просто боится. Хотя мы с ней это обсудили и я считал, что она успокоилась, это было не так. Помню ли я себя в тот миг, когда мне пришлось впервые столкнуться со смертью? Мне кажется, это была смерть моего деда. Мне было тогда восемь лет, и в тот день меня не повели в школу. Я был рад возможности пропустить нудные уроки, но не ожидал увидеть то, к чему готов любой взрослый. Когда деда вынесли из дома и поставили гроб на два табурета, я подумал, что все шутят. Он же спит! Я вижу! Когда я сказал об этом маме, она грустно улыбнулась и погладила меня по голове. На кладбище я смотрел, как моего деда накрывают деревянной крышкой и опускают в яму. «Зачем? Он же спит!» — хотел закричать я, но мой голос дрогнул. В ту ночь я плохо спал и во сне видел, как комья земли с глухим стуком падают на деревянную крышку. Утром мама рассказала мне, что дедушка просто устал и ушел на небо к своим родственникам. В следующую ночь я спал хорошо, и страшная земля со своим противным стуком мне больше не снилась.

Историю, рассказанную мне матерью, я пересказал своей дочери, когда она пришла из сада с грустной новостью. Уже тогда я знал, что настанет время, когда мне придется сказать по поводу смерти что-то новое. Я чувствую, что этот день пришел.

Мы вышли из лифта, и я старался прикрыть собою страшный вид соседских дверей. На площадке лужа воды растеклась до самого лифта. Мы стояли в этой воде, и я, держа одной рукой Леру, второй — пытался вставить ключ в замочную скважину. Он плясал в моей руке, норовя выскользнуть и упасть на пол. В конце концов ему это удалось, и он с тихим звоном, приглушенным слоем воды, приземлился на плитку.

— Лера, ты только не волнуйся. Папа сейчас поднимет ключ и мы пойдем смотреть мультики. Ты, главное, смотри на нашу дверь и не поворачивайся назад.

— Папа, а чего мне волноваться? — ответила Лера, не делая даже попыток оглянуться на соседские двери.

Ключ я нащупал быстро и, ощутив в руках привычный кусочек металла, начал подниматься. В этот момент я случайно обернулся назад, и ключ снова упал на пол. За спиной зияли ворота в ад, причем в буквальном смысле слова. Соседские двери были распахнуты настежь, так что я мог видеть черные, обгоревшие стены квартиры. И на фоне этих стен промелькнул человек. Я был готов поклясться, что это Наташа, но такого не могло быть! Ведь я лично видел, как носилки с ее телом и телами всех ее домочадцев заталкивали в машины. Продолжая смотреть в темный проем, я старался нащупать ключ. Когда в квартире погорельцев мелькнул очередной силуэт, я до боли сжал в руке найденный вслепую ключ. Он так и остался вдавленным в мою ладонь.

«Только бы не напугать Леру! Только бы она не обернулась!» — шептал я про себя, как мантру. Дверь поддалась на мои манипуляции с ключом, и я буквально втолкнул дочь в тамбур. Шагнув за ней следом, я с хлопком закрыл дверь. Только после нескольких секунд наблюдения в глазок мне удалось выдохнуть с облегчением: в темном проеме двери было пусто. Никто не гнался за нами, ничто нам не угрожало. Неужели показалось?

— Папочка, что случилось? — удивленно спросила Лера и посмотрела на меня с испугом.

— Ничего. Просто мне очень сильно захотелось увидеть тот мультик, о котором ты говорила, а мы все с дверью разобраться не можем.

«Напугал. Вот дурак!» — думал я, открывая дверь в квартиру. Дочь стояла рядом, и я боялся посмотреть на нее, боялся увидеть снова этот испуг. А еще я боялся, что она увидит мой страх и поймет, что я обманываю ее.

— Тогда я сразу его включу! — Лера заскочила в открытую дверь и, скинув на ходу легкие босоножки, пулей влетела в комнату.

Зайдя в квартиру, я быстро закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Не знаю, что именно я там увидел, но это точно была не Наташа. Я твердил себе это, сжимая в руках ключ. Не может такого быть, чтобы там кого-то забыли и теперь забытый бродит коридорами пустой квартиры. Или может?

Из кухни вышла Женя и посмотрела на меня своим особенным взглядом. Всякий раз, когда она так смотрела на меня, я вспоминал тот вечер на школьной дискотеке, когда она одарила меня им впервые. Прошло уже пятнадцать лет, а мое сердце до сих пор замирает от блеска ее глаз. Да, по прошествии стольких лет я все также сильно люблю эту женщину. Тем более сейчас, когда она стоит в своем коротеньком халатике, спрятанная за кухонным фартуком, и вкусно пахнет домашним пирогом. Как она утверждает, рецепт этого пирога передала ей бабушка, которая узнала его от своей бабушки. Как бы там ни было, этот пирог я очень любил. Специально для него я покупал свежую рыбу и сыр твердых сортов.

Все бы ничего, но отсутствующий взгляд выдавал ее состояние. Сегодня в нашем доме всем не по себе. Я подошел к ней и обнял за плечи. Жена прижалась к моей груди, и по ее щекам потекли слезы. Так мне сообщила моя слегка промокшая футболка.

Глава 4.

Глава 4.

Мы немного посмотрели мультфильм, и Лера достала из коробки кукол. Пол в одну минуту стал похожим на поле битвы, усыпанное телами пластмассовых человечков. Поиграть нам удалось совсем недолго: в комнату зашла Женя. Она, как обычно, стала в дверях, уперев одну руку в бок. Женя была дочерью полковника вооруженных сил, так что все делала по графику, не давая спуска никому в нашей семье. По ее действиям можно было проверять часы, и я даже не сомневался, что отведенные нам полчаса закончились и она пришла за нами, чтобы накормить. Подтверждая мои слова, Женя постучала пальцем по запястью и сказала:

— Кушать. Я уже все разложила по тарелкам, так что никаких отговорок.

Последние слова предназначались Лере, которая уже открыла рот, чтобы выпросить себе еще немного времени на игру, но просить было некого: мама уже скрылась на кухне. Дочь посмотрела на меня и я, сделав вид, что тоже расстроился, пожал плечами.

 — С мамой шутки плохи, — произнес я и поднялся на ноги. — Ты же знаешь. Ну-ка, кто быстрее на кухню!

Лера вмиг оказалась на ногах и выскочила в дверь. Довольный своей маленькой хитростью, я пошел следом. Идти туда, куда ей не хочется, Лера обычно отказывалась. Но игра — совсем другое дело. Я часто бессовестно пользовался этим практически безотказным приемом, за что неоднократно корил себя в мыслях.

Когда я зашел в кухню, Лера уже сидела за столом и ковыряла вилкой свою порцию пирога. Заставить ее есть, если она этого не хочет, не смог бы даже волшебник, не то что я.

Заняв свое место за столом, я принялся за пирог. Он получился просто великолепным, несмотря на то что его пришлось разогревать.

 Бутылки вина на столе уже не было. Вместо нее Женя поставила графин с компотом, в котором, подтверждая мою догадку, плавали несколько кусочков яблока. Мой нюх меня не подвел — запах обожаемых фруктов я почувствовал еще в коридоре. К моему любимому пирогу жена приготовила еще и мой любимый компот.

— Мама, включи мне на телефоне сказку про домовенка Кузю, — сказала Лера, продолжая ковырять вилкой в тарелке. — Ты же знаешь, что мне без сказки никак!

— О, да! — Женя взяла телефон с подоконника. — Ты у нас известный любитель сказок и песенок. Сейчас включу, а ты давай ешь.

Лера, отломив маленький кусочек, отправила его в рот. Я смотрел на нее и улыбался: ради любимых развлечений этот ребенок готов на все.

Зазвучал женский голос, рассказывающий сказку, известную почти всем советским детям по старому доброму мультфильму. Женя рассматривала что-то в говорящем телефоне и ела пирог. Я тоже ел, но мыслями был не здесь. Я раздумывал о том, что кого-то из жертв могли не заметить как пожарные, так и медики. На носилках были двое взрослых и несколько детей. Но все ли дети были там? А вдруг кто-то остался один в сожженной квартире? Жуть какая! Но тут я вспомнил, как тетя Катя сказала, что ее расспрашивали о количестве человек в квартире. Значит, по логике вещей, пожарные должны были искать всех членов семьи Дроздовых, а это четверо детей и двое взрослых. Я сомневаюсь, что, не найдя одного из них, они бы так просто уехали. Но кого же я видел в их квартире?

Тем временем события в сказке дошли до того момента, о котором мы с Женей не подумали. Мы жевали, а из телефона рассказывали:

«…И тут Кузька увидел, что с потолка падает уголек, хорошенький, красненький. Кузька знал, что любоваться угольком нельзя. Надо сразу наступить на него лаптем, тридцать три раза топнуть, тридцать три раза повернуться, и никакой беды не жди. Но глупый домовенок радостно завопил:

— Ребятушки-домовятушки! Ступайте сюда! Будем играть в мужичков-пожарничков!

Уголек раздули, подстелили ему соломки, угостили щепками. И запел, заплясал огонь. Давай всех кусать, обижать, обжигать. Домовята от него, а он вдогонку. И ест по пути все без разбора: перины, сенники, подушки. Чем больше ест, тем сильнее становится. Кинули в него скамейкой, табуреткой — съел и не подавился. Жаром пышет. Красными искрами сверкает. Черным дымом глаза ест, серым дымом душит. Домовята — под стол и ревмя ревут:

— Огонюшко-батюшка! Не тронь, пожалей!

Вдруг из огня голос:

— Детушки! Бегите сюда!

Домовята ревут:

— Огонь нас кличет, съесть хочет!..»

Мы с Женей переглянулись и почти одновременно посмотрели на Леру. Та продолжала как ни в чем не бывало ковыряться в пироге, лишь время от времени посылая маленькие кусочки в рот.

«Может, пронесло?» — говорил взгляд моей супруги.

«Надеюсь...» — отвечал мой.

Но чуда не произошло. Прожевав очередной кусочек пирога, наша дочь спросила:

— А детки тети Наташи тоже с угольком играли? Или домовые у них баловались и случайно дом сожгли?

Женя кивнула мне, мол, ты говори. Об опасности игры с огнем мы с ребенком беседовали пару раз, но можно повторить. Промочив горло компотом и откашлявшись, я легонько кивнул Жене. Она выключила сказку и отложила телефон в сторону.

Конец 1-й части. Глава 5.

Глава 5.

Десятки глаз смотрят на меня, прожигая взглядом мою плоть. Они ждут моих слов. Ждут моих действий. Эти глаза смотрят с недоверием и ненавистью. Они многое знают, но не так много, как я. Эти глаза смотрят с болью. Они хотят мести, но не могут ничего сделать. Эти глаза смотрят со страхом… И только это остается для меня непонятным.

Так с чего же все началось? Трудно сказать, но для себя я решил, что отправной точкой этих событий является мой переезд в этот дом.

Прошло уже семь лет с тех пор, как мы с Женей после свадьбы переехали в новую квартиру. Радости нашей не было предела…

Часть 2. Глава 6.

Часть 2.

Глава 6.

Радости нашей не было предела: мы переезжали в собственную квартиру, купленную на свои деньги. Два месяца назад мы поженились, отгуляв великолепную свадьбу. И да, мы были влюблены друг в друга по уши.

До этого целых десять лет мы встречались, а познакомились на школьной дискотеке. Кстати, больше подобных мероприятий в нашей школе не устраивали, поскольку тогда произошло несколько крупных драк. Но нам было все равно, ведь свою роль та дискотека исполнила, соединив нас на долгие годы. Если когда-нибудь меня спросят, был ли я счастлив, я твердо отвечу, что не только был, но и по сей день являюсь счастливым человеком.

Расписались мы в центральном ЗАГСе нашего города и уже на следующей неделе укатили в свадебное путешествие в Хорватию. Отдых был прекрасным, но еще большая радость ждала нас по возвращении на родину: коллега моего отца выезжал на ПМЖ в другую страну и дешево продавал свою квартиру. Услышав, что сын сотрудника фирмы ищет жилье, чтобы свить там семейное гнездышко, он отыскал моего отца и сделал ему такое предложение, от которого мы не смогли отказаться. Получилось так, что не мы выбрали квартиру, а она сама нашла нас и определила в свои владельцы. Судьба.

Кочевая жизнь в съемных квартирах подошла к концу. Мы въехали в двухкомнатный «особняк», как мы его называли поначалу, на окраине Харькова. Квартира располагалась на пятом этаже девятиэтажного дома, построенного около двадцати лет назад. Восточный, когда-то промышленный район, сейчас превратился в спальный, так как большая часть местных предприятий перестала работать более десяти лет назад. Это был район недорогой, но, благодаря расширяющейся инфраструктуре, довольно комфортный.

В планах значились дети, поэтому Женя первым делом кинулась изучать близлежащие школы и детские сады. Недовольная результатом, она отложила этот вопрос до того момента, когда он действительно станет важным. Она не любила так делать, но определиться с выбором заведения не могла.

Женя рисовала прекрасные картины, продажу которых ей помогла наладить через социальные сети близкая подруга. Она рисовала то, что ей было интересно: море, лес, небо. Часто к ней обращались с просьбами нарисовать картину с готовой идеей, и тогда ей приходилось туго. «Заказуху» на дух не выносила. Ей хотелось творить, хотелось, чтобы ее мысли и чувства уходили вслед за красками на холст и растворялись в выдуманном ею мире. Но приходилось соглашаться: деньги были нужны всегда.

Когда перепадал заказ, полностью продуманный покупателем, она мучилась, временами переделывая картину по несколько раз. Особенно ее напрягали портреты и необходимость перерисовывать их с фотографий. Заказчик указывал фон, просил поправить ему нос или уши, предлагал изобразить его в героическом виде… Для Жени это было каторгой. Но выход из этого положения нашел я, ее надежная опора и, между прочим, первый натурщик. Рассматривая очередную работу, которую она перерисовывала уже по третьему разу, я предложил ей вносить туда элементы, незаметные для заказчика. Она рисовала портрет девушки, парень которой планировал подарить его своей возлюбленной на день рождения. Я долго рассматривал его и вдруг, взяв в руки краски, добавил пальцем несколько штрихов. Так рядом с девушкой появился чертенок, видимый только под определенным углом и то, если на него посветить. Конечно, сам нарисовать его таким я бы не смог, но Жене, понравилась эта идея. После получаса работы она продемонстрировала мне результат. Так и начали появляться на ее картинах для нудных заказчиков чертики и ангелочки, эльфы и гномы, птицы и рыбы. Не знаю, находили ли эти послания клиенты, но претензий не высказал ни один из них.

Я же работал в охранной фирме. Вернувшись из армии и немного побегав в поисках хлебного места, я разочаровался и пошел работать в милицию. Если для Жени каторгой были только неинтересные для нее заказы, то для меня — вся работа. Больше всего напрягала необходимость в конце недели сдавать начальнику определенную кассу. Я не хотел обирать людей, это было ниже моего достоинства. Придя в милицию, я рассчитывал защищать людей, а не отбирать последнее. Тяжелее этого было только смотреть, как задержанного тобою преступника отпускают старшие по званию. Я понимал, почему так происходит, но не мог смириться с этим. Как можно отпустить того, кто реально нарушил закон? Когда на моих глазах отпустили человека, продававшего наркотики возле школы, я подал рапорт и ушел с работы.

Просидел дома я недолго: уже через пару недель меня пригласили на собеседование в охранную фирму. Они мониторили ситуацию в милиции, засекли очередное увольнение честного «мента» и решили, что надо брать. Так я и очутился в рядах «Центуриона». Мне предложили попробовать себя в роли телохранителя, но я отказался. Да, платили за такую работу очень хорошо, но не хотелось рисковать жизнью ради неизвестных мне людей. Тогда руководство предложило мне должность охранника. Что я только не охранял! Частные детские сады, выставки, склады, бизнес-центры… Больше всего мне нравились те места, где можно было спокойно сидеть или лежать, рассматривая журналы и читая книги. Женя смеялась, мол, я отращу себе там большое пузо. Но я всякий раз отвечал, что в роду у меня толстых не было. Тем более что на всех объектах мне удавалось обустроить себе из подручных средств спортивный уголок. Или хотя бы найти место, где можно было отжиматься и качать пресс.

Так пролетел целый год, а по истечении его у нас появился новый член семьи. И это был не кот, которого нам предлагали завести друзья. Голосящий комочек по имени Валерия или попросту Лера был привезен мною из роддома солнечным днем и положен в новенькую детскую кроватку. Хотя, замечу, в этой кроватке она почти не спала, предпочитая нашу. Мы были счастливы и жили в безоблачной радости около года. Пока не умерли наши соседи по лестничной площадке.