Пыльца желания

Глава I. Истинный Вкус Порока

Аромат сотен садовых роз висел над поместьем Вейн, густой и приторный, как парфюм на похоронах. Леди Илария Вейн стояла у невысокого каменного парапета, отделявшего верхний балкон от сада внизу. Она безучастно наблюдала, как столичная знать Элизиума – калейдоскоп шелков и фальшивых улыбок – переливалась в свете волшебных фонарей. Шелест платьев напоминал шелест крыс в стенах старого дома – назойливый, вездесущий, пресный на вкус ее дара.

Вкус пыли и дешевого вина… Скука, – проанализировала Илария внутренне, растягивая губы в безупречной светской улыбке в ответ на поклон герцога. Ее дар, Истинный Вкус, был проклятием и спасением. Он раскрывал суть всего. Вот герцог – вкус засахаренной сливы с червоточинкой зависти. А его юная жена – вкус неспелой груши, терпкой от страха. Сама Илария была воплощением контраста: стройная, почти хрупкая фигура в дорогом платье цвета лунного серебра, темные волосы, уложенные в сложную прическу, открывавшую изящную шею и острые скулы, придававшие лицу аристократическую резкость. Но в ее серо-голубых глазах, обычно холодных и наблюдательных, сейчас горел огонь глубочайшей пресыщенности и скуки.

– Дочь моя, – голос Лорда Марцелла Вейна, холодный и отточенный, как клинок, раздался за спиной. Он подошел, высокий и властный, в бархате ночной бездны, седые виски безупречны, а в пронзительных серых глазах читалась лишь ледяная расчетливость. – Ты выглядишь... отстраненной. Надеюсь, не сомневаешься в мудрости моего выбора?

Легким жестом он указал на приближающегося человека. Сэр Вальтер Блэквуд. Молодой, широкоплечий, с жесткими чертами лица и взглядом хищной птицы. Его рыцарский камзол черного и кроваво-багрового цветов сидел безукоризненно, подчеркивая силу, но не изящество. Улыбка его была ослепительной, но недоброй.

– Отец, – Илария склонила голову, скрывая истинные чувства. – Сэр Вальтер – воплощение рыцарской доблести. Кто усомнится?

Марцелл уловил тончайшую нотку сарказма, но промолчал. Его рука легла на ее локоть – властно, как кандал. – Прояви расположение. Его дом… стратегически важен.

Вальтер подошел, поцеловал руку Иларии. Его прикосновение вызвало резкий, неприятный вкус старой крови и ржавого железа, смешанный с едкой сладостью ненасытного честолюбия. Илария едва сдержала гримасу.

– Леди Илария, – проговорил Вальтер, задерживая ее пальцы. – Ваша красота затмевает даже эти дивные сады. Я сгораю от нетерпения… узнать вас глубже. Намного глубже.

Его взгляд скользнул вниз, оценивающе. Илария почувствовала мурашки отвращения. Она ловко высвободила руку.

– Сады прекрасны, Сэр Вальтер. Особенно в сумерках. Когда тени обретают власть, – ответила она двусмысленно, глядя поверх его плеча. И тут ее взгляд наткнулся на нее.

Женщина стояла в нише меж гигантских каменных ваз, почти сливаясь с тенью. Высокая, неестественно худая, в платье простого покроя глубокого, почти черного изумрудного оттенка, лишенного украшений. Ее кожа была фарфоровой белизны, гладкие каштановые волосы обрамляли лицо, лишенное морщин и эмоций. Но глаза… Глаза – два осколка древнего льда, мерцающие холодными, нечеловеческими искрами. Они были прикованы к чему-то в глубине сада.

Вкус вечной мерзлоты и гниющих корней подземелья. И… голод. Ненасытный, хищный голод, – пронзил дар Иларию. Ей стало физически холодно.

– Отец, – тихо спросила Илария, наклоняясь к Марцеллу, – кто эта дама в изумрудном? Я не припоминаю…

Марцелл бросил быстрый, неодобрительный взгляд в сторону Морганы. – Партнер, дочь. По вопросам… редкой ботаники. Не отвлекайся. Сэр Вальтер ждет.

Но Иларию отвлекло движение внизу. Слуги вели по аллее группу. Но не гостей. Пять фигур в простых туниках цвета земли. Их движения были бесшумными, грациозными, словно они скользили по воздуху. Несмотря на опущенные головы, в их осанке читалась гордая скорбь. Лесные эльфы.

Илария замерла. Их природная грация завораживала. А их ауры… Дар взорвался какофонией вкусов: свежесть дикой мяты и сосновой смолы, горькая полынь вынужденного смирения, жгучий перец боли утраты. И один вкус резал особенно остро – холодная, отточенная сталь гнева и… бездонный колодец сдерживаемой мощи. Он исходил от эльфа, идущего первым.

Его взгляд, ярко-зеленый, как молодая листва весной, с золотыми искрами, словно солнечные зайчики в глубине леса, метнулся по толпе и на мгновение вонзился в глаза Иларии. Он был высоким, с атлетическим, но поджарым телосложением эльфа. Заостренные кончики ушей виднелись из-под коротких волос цвета лунного света, отливающих серебром. На высоких скулах и вдоль сильной шеи тянулись тончайшие серебристые узоры, похожие на морозные кристаллы или прожилки драгоценного камня. Во взгляде – глубина веков и нестерпимая скорбь. Кассиан Ветрогорн. Имя всплыло из отцовских докладов.

Марцелл поднял руку. Музыка смолкла. Гости затихли.

– Дорогие друзья! – голос Марцелла гулко разнесся по саду. – Дабы рассеять тень светских условностей, я дарю вам нечто… невиданное! Наши гости из Лесной Глуши согласились явить нам древнюю тайну – Цветение Лунной Крови! Зрелище, пробуждающее… самые сокровенные глубины души. – В его голосе звучала неприкрытая насмешка.

Илария увидела, как плечи Кассиана напряглись до предела, сухожилия на шее выступили резкими теневыми линиями. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели. Вкус его ярости стал раскаленным металлом и перцем чили на ране. А Моргана в тени улыбнулась – тонко, беззвучно, ее тонкие губы изогнулись в ледяной усмешке.

Глава II. Клеймо Резонанса

Илария позволила Киаре вести себя сквозь хаос грота. Гости, еще не пришедшие в себя, валялись на земле, кто-то стонал, кто-то смеялся. Эльфов грубо связывали и уводили стражники. Моргана исчезла. Марцелл отдавал приказы, его голос звучал как победный клич.

Покои Иларии в восточном крыле поместья были оазисом тишины и привычного порядка после ада грота. Киара помогла ей снять остатки разорванного платья. Илария содрогнулась, видя синяки на плечах и бедрах – следы пальцев Кассиана. Метка на запястье пульсировала слабым светом, напоминая о связи, которая теперь казалась кошмаром.

– Теплой воды, Киара, – попросила Илария, ее голос звучал чужим. Она хотела смыть с себя запах пыльцы, его прикосновения, этот ужасный вечер.⠀

Пока Илария сидела в глубокой мраморной ванне, пытаясь отмыться, Киара молча собирала остатки платья. Ее движения были тихими, но Илария чувствовала ее взгляд – не любопытный, а… обеспокоенный.⠀

– Миледи, – наконец тихо заговорила Киара, подходя к ванне с чистым полотенцем. Ее карие глаза были полны решимости и страха. – То, что произошло… Цветение… Это была ловушка.⠀

Илария резко подняла голову. Вода остывала, но холод внутри был сильнее. Вкус горького миндаля. Опасность. – Что ты имеешь в виду, Киара?⠀

Эльфийка оглянулась, будто боясь, что стены слышат. Она наклонилась ниже, ее шепот был едва слышен над журчанием воды. – Цветок… Он не настоящий. Вернее, настоящий, но… измененный. Его вырастили не в лесу. Его создали… здесь. В поместье. С помощью темной алхимии и… нашей боли. – Голос Киары дрогнул. – Я видела, как привозили землю… землю с пеплом сожженных священных деревьев. И кристаллы… странные, темные.⠀

Илария замерла. Вкус горелой древесины и серы. Правда.

– Кто? Отец? Моргана?⠀

Киара кивнула, ее лицо было пепельно-серым. – Они… они называют это «Проектом Возрождения». Но это ложь. Это пробуждение чего-то… древнего и страшного. Цветение Лунной Крови… оно было нужно, чтобы найти катализаторов. Двух существ с сильной магией, чья связь могла бы… открыть путь. Я думаю… они нашли их. – Ее взгляд скользнул к пульсирующей метке на запястье Иларии.⠀

Холодный ужас сковал Иларию сильнее ледяной воды.

– Катализаторов? Нас? Но… зачем?⠀

– Я не знаю всех деталей, миледи. Но они говорят о… «Ритуале Жатвы». Скоро. В полнолуние. Им нужны вы оба. Связанные этим знаком. – Киара сглотнула. – Вам нельзя здесь оставаться. И… ему тоже. Кассиану.⠀

– Северное крыло… – выдохнула Илария, вспоминая предупреждение отца не соваться туда. – Там лаборатория? Алхимическая мастерская?

– Да, миледи. В старых оранжереях. За запертой дверью с символом… глаза в корнях. Там источник Проклятия. Той болезни, что убивает алхимиков. – Киара понизила голос еще больше. – Они используют что-то… что крадут у нас. У эльфов. Жизненную силу деревьев. И что-то еще… Темные кристаллы.⠀

Внезапно в дверь громко постучали.

– Леди Илария? Ваш отец требует вашего присутствия. Немедленно. – Голос капитана стражи.⠀

Киара вздрогнула, как загнанный зверек.

– Вы должны найти доказательства, миледи. До Ритуала Жатвы. И… бежать. Иначе… – Она не договорила. В ее глазах читался смертельный страх.⠀

– Спасибо, Киара, – прошептала Илария, ее ум уже работал, отбросив стыд и страх. Любопытство и ярость брали верх. Вкус острой стали. Решимость.

⠀

Марцелл Вейн ждал ее в своем кабинете – мрачной комнате, заставленной дубовыми шкафами с книгами и диковинками. Он стоял у окна, спиной к ней, созерцая ночной сад. Илария вошла, одетая в простое синее платье. Метка под рукавом пульсировала, словно второе сердце.⠀

– Дочь, – он обернулся. Его лицо было непроницаемо. – Как ты себя чувствуешь? Ужасная травма. Этот дикарь…⠀

– Я жива, отец, – холодно ответила Илария. Вкус чернильных орешков и лжи. – Благодаря Сэру Вальтеру, который вовремя вмешался. – Она вынуждена была поддержать ложь.⠀

– Да, да, храбрый рыцарь, – Марцелл махнул рукой, как отмахиваясь от назойливой мухи. – Он будет вознагражден. Как и ты, моя дорогая. Скоро все неприятности забудутся. Я нашел тебе… достойную партию.

Илария почувствовала, как леденеет кровь.

– Партию? Отец, после того, что случилось…⠀

– Именно после! – перебил он, его голос зазвенел сталью. – Твой… инцидент с эльфом должен быть быстро забыт. Брак с влиятельным домом закроет все пересуды. Вальтер Блэквуд… он молод, амбициозен, его семья верна мне. Ты выйдешь за него через неделю. До полнолуния. Это окончательно.⠀

Это был приговор. Илария поняла – он хочет посадить ее в золотую клетку под присмотр Вальтера, чтобы держать под контролем. Возможно, он даже знал или догадывался о метке и ее значении для Ритуала Жатвы. Вкус тухлых яиц и железа. Отчаяние.⠀

– Я не хочу выходить за Вальтера, – сказала она четко, глядя ему прямо в глаза. – Не сейчас. Мне нужно время…⠀

– Ты будешь делать то, что я скажу! – Марцелл ударил кулаком по столу. Звонко зазвенели хрустальные безделушки. – Ты моя дочь и наследница Дома Вейн! Твоя воля не имеет значения! Готовься к свадьбе. И не вздумай выходить из своих покоев без сопровождения. Для твоей же… безопасности. – Он подчеркнул последнее слово. Это был домашний арест.

Глава III. Проклятая Правда Северного Крыла

Путь через задние помещения поместья был лабиринтом пыльных коридоров, узких винтовых лестниц и полузаброшенных кладовых, заваленных старыми сундуками и покрытыми паутиной тюками. Киара вела уверенно, ее эльфийские глаза хорошо видели в полумраке. Илария следовала за ней, сердце колотилось как птица в клетке. Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял ее вздрагивать. Вкус пыли и старого дерева. Паранойя. Метка на запястье то затихала, то пульсировала слабой болью – отголоски страданий Кассиана в темнице.⠀

Они миновали кухню, где еще копошились полусонные повара, проскользнули мимо прачечной с паром и запахом щелочи. Воздух становился все более спертым, пахнущим сыростью и чем-то… химическим. Вкус уксуса и гниющей зелени. Приближение.⠀

– Впереди дверь в старую оранжерею, – прошептала Киара, останавливаясь у массивной дубовой двери, укрепленной железными полосами. На ней был выжжен странный символ: стилизованный глаз, окруженный спутанными корнями. Вкус металла и горечи. Запрет.

– За ней… оно. Лаборатория. И источник Проклятия. Будьте осторожны, миледи. Воздух там… ядовит.

Киара достала из складок платья длинную, тонкую шпильку – эльфийскую работу. Ее пальцы быстро и ловко задвигались в замочной скважине. Через минуту раздался глухой щелчок. Дверь со скрипом подалась внутрь.⠀

Запах ударил в нос Иларии, как кулак. Вкус концентрированной гнили, химической горечи и… чего-то электрического, озонового. Это был запах смерти и извращенной магии. Киара натянула платок на нос и рот, жестом предупреждая Иларию сделать то же самое.⠀

Они вошли.⠀

Старая оранжерея превратилась в кошмарный сад алхимика. Высокие стеклянные стены и потолок были покрыты слоем грязи и плесени, сквозь которые пробивался тусклый лунный свет. Вместо цветов здесь стояли ряды стеллажей с колбами. В них бурлили и дымились жидкости нездоровых цветов: ядовито-зеленые, кроваво-красные, гнилостно-фиолетовые. Воздух дрожал от тихого гудения магических кристаллов, закрепленных на странных аппаратах.⠀

Но самое жуткое было в центре. Там, где когда-то, возможно, бил фонтан, теперь стоял алтарь из черного, отполированного камня. На нем лежали иссохшие, обугленные ветви священных эльфийских деревьев. Над ними, на металлической подставке, парил крупный кристалл. Он был темным, почти черным, но внутри него пульсировало зловещее лиловое сияние, отбрасывая мерцающие тени на стены. От него исходило ощущение холодного голода.⠀

Вкус пепла святилищ и стальной боли. Источник Проклятия. Дар Иларии не оставлял сомнений.⠀

– Смотрите, миледи, – прошептала Киара, указывая на стол у стены, заваленный бумагами и свитками. – Журналы. Планы.⠀

Илария подошла к столу, отодвигая колбы с чем-то мерзко пульсирующим внутри. Она развернула первый попавшийся лист. Чертежи Цветка Лунной Крови. Схемы его улучшения с помощью эссенции древесной души - вытяжки из сожженных деревьев и темного резонансного кристалла. Описания эффектов пыльцы. И… Ритуал Жатвы.⠀

Ее глаза бегали по строчкам. Катализаторы… Связанные Знаком Резонанса… Человеческий носитель дара восприятия… Эльфийский носитель Дара Чувств… Поглощение жизненной силы через Знак… Открытие Врат для Уснувшего Древнего…⠀

– Боги… – выдохнула Илария. Они хотели использовать ее и Кассиана как батарейки, как живые ключи, чтобы выпустить в мир какую-то древнюю тварь!⠀

Она схватила несколько ключевых страниц с описанием Ритуала и использованием кристалла, сунула их за пазуху. Ей нужны были доказательства! Она потянулась к толстой книге в кожаном переплете – главному журналу.

⠀

В этот момент снаружи, за дверью оранжереи, раздались громкие голоса и лязг оружия. Шаги. Много шагов.⠀

– Проверить Северное крыло! – прогремел знакомый голос капитана стражи. – Лорд Марцелл приказал усилить охрану! Особенно лабораторию!⠀

Киара вскрикнула от ужаса. – Миледи! Они идут сюда! Нам нужно бежать! Сейчас!⠀

Илария бросила журнал, схватила еще пару свитков. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Вкус адреналина и меди. Паника. – Обратно! Той же дорогой!

Они бросились к двери, но было уже поздно. Дверь распахнулась. На пороге стояли три стражника с факелами и обнаженными мечами. За ними маячила фигура капитана.⠀

– Стой! Кто тут? – заорал капитан, щурясь в полумрак оранжереи.⠀

Киара, не раздумывая, рванулась вперед, не к двери, а вглубь оранжереи, к зарослям каких-то гигантских, хищных на вид растений. – Сюда, миледи! Есть другой выход!⠀

Илария побежала за ней. Стражники ринулись в погоню.⠀

– Тревога! В лабораторию проникли! – заревел капитан.⠀

Киара ловко лавировала между стеллажей с колбами. Илария следовала за ней, спотыкаясь о корни, пробивающиеся сквозь каменные плиты пола. Стражники были близко. Один из них замахнулся мечом. Илария инстинктивно пригнулась. Меч просвистел над головой, разбив колбу с фиолетовой жидкостью. Та с шипением разлилась, испуская едкий дым.⠀

– Не дайте им уйти! – орал капитан.⠀

Киара свернула за угол большого перегонного куба. Илария последовала. И тут эльфийка остановилась как вкопанная перед… тупиком. Сплошной стеклянной стеной, заросшей черной плесенью. Никакого выхода.⠀

Глава IV. Союз

Туннель поворачивал, становился чуть шире. Зеленоватый свет усиливался, исходя из небольшой боковой ниши. Илария замедлила шаг, крадучись. В нише, прислонившись к мокрой стене, стояла фигура. Высокая, поджарая, с серебристыми волосами, слипшимися на лбу от пота и грязи. На запястье, обращенном к свету, пульсировал знакомый узор – зеркальный ее метке. Кассиан.⠀

Он был без туники, только в простых штанах, порванных и испачканных. На его торсе, плечах и руках виднелись свежие ссадины и темные кровоподтеки – следы борьбы или падения. Его дыхание было прерывистым, лицо – искаженным болью и яростью. В одной руке он сжимал короткий, кривой эльфийский кинжал, явно отобранный у кого-то. Его ярко-зеленые глаза, полные дикого огня, метнулись в ее сторону, когда она появилась.⠀

– Ты! – он прошипел, поднимая кинжал. – Человеческая гадина! Это ты навела на меня стражу?!⠀

Илария замерла, сердце ушло в пятки. Вкус… перца чили и свежеспиленного дуба. Его ярость.

– Нет! – выдохнула она, поднимая руки, показывая, что безоружна. – Они нашли меня! Я была в лаборатории! Киара… Киара погибла, прикрывая меня!⠀

Имя эльфийки, видимо, что-то значило. В его глазах мелькнуло что-то, кроме ненависти – боль? Признание потери? Но тут же затмилось подозрением. – В лаборатории? Зачем? Чтобы полюбоваться плодами трудов твоего отца?⠀

– Чтобы найти правду! – Илария выхватила из-за пазухи смятые свитки. – Вот! Планы! Ритуал Жатвы! Они хотят использовать нас! Как ключи, чтобы выпустить какую-то древнюю тварь! – Ее голос сорвался.⠀

Кассиан нахмурился, его взгляд скользнул по документам, затем вернулся к ее лицу. Он явно колебался, его ненависть боролась с логикой. Метка на его запясти вспыхнула ярче, отозвавшись жгучей волной на ее метке. Он вздрогнул.⠀

– Они идут! – донесся приглушенный крик сверху. Лязг оружия стал ближе. – Здесь! Люк! Ломай!⠀

Кассиан выругался на эльфийском, звук был резким, как удар кинжала. Его взгляд, полный неприязни, впился в Иларию. – Если ты лжешь, я перережу тебе горло сам. Беги, человек. Если сможешь поспевать. – Он резко повернулся и рванул вглубь туннеля, к источнику света, его движения, несмотря на раны, были быстрыми и бесшумными.⠀

Илария, не раздумывая, бросилась за ним. Выбора не было. Сзади раздался грохот – кто-то сорвал крышку люка. Луч факела ударил в сырые стены позади них.⠀

Бег по дренажному туннелю был кошмаром. Ноги вязли в зловонной жиже, скользили по слизи. Илария задыхалась, ядовитый воздух обжигал легкие. Вкус… медного купороса и разложения. Кассиан двигался впереди, как тень, лишь серебристые волосы мелькали в зеленоватом свете, исходящем из впереди виднеющегося проема. Метка на ее запястье горела, передавая его ярость, его боль, его отчаянную решимость выжить.⠀

– Стой! Стрелять будем! – донеслось сзади.⠀

Свист! Что-то острое впилось в мокрый камень стены рядом с головой Иларии – арбалетная стрела. Она вскрикнула, пригнулась. Кассиан обернулся, его глаза метнули молнию ненависти в сторону преследователей. Он схватил Иларию за руку выше локтя – его пальцы впились в плоть, больно, но неумолимо потянув вперед. Вкус… грозы и дубленой кожи. Его прикосновение, даже сейчас, вызвало странный резонанс.⠀

Они выскочили из туннеля в небольшой полуразрушенный подвал. Зеленый свет лился из пролома в потолке, затянутого корнями. Воздух здесь был чуть свежее, пахло землей и сыростью, но не смертью. Кассиан рванул к груде обломков у стены, ведущей к пролому.⠀

– Вверх! – скомандовал он, указывая на узкий лаз между камнями. – Быстро!⠀

Илария, не спрашивая, полезла. Камни были скользкими, она цеплялась за корни. Сзади в подвал уже врывались стстражники.⠀

– Держи их!⠀

Илария вывалилась из пролома на холодную, влажную землю. Она оказалась в густом кустарнике на краю поместья, за конюшнями. Ночь была ясной, луна заливала серебристым светом поляну и темную стену леса впереди. Воздух был чистым, пьянящим после туннельной вони. Вкус… ночной фиалки и свободы. Но свобода была призрачной.⠀

Из пролома следом выскочил Кассиан. Его лицо было искажено гримасой боли – он прижимал руку к боку, где темнело пятно крови, явно свежее.⠀

– Лес… – прохрипел он, тяжело дыша, его взгляд был прикован к темной стене деревьев. Родина. Спасение. Но до него было еще метров двести открытого пространства.⠀

За их спинами, из пролома, уже вылезал первый стражник. За ним второй. Факелы бросали тревожные тени.⠀

– Беги! – Кассиан оттолкнул Иларию в сторону леса. – Я задержу их!⠀

Он развернулся к преследователям, его кинжал блеснул в лунном свете. В его позе читалась смертельная решимость. Он знал, что ранен, и это, возможно, его последний бой. Вкус… полыни и стали. Жертва. Как Киара.⠀

Илария сделала шаг к лесу, затем остановилась. Мысль оставить его умирать, даже этого ненавистного эльфа, казалась… неправильной. Они были связаны. Проклятой меткой, проклятой судьбой. И его смерть не остановила бы Марцелла и Моргану.

– Нет! – крикнула она, оборачиваясь. – Вместе! Или никак!⠀

Кассиан взглянул на нее через плечо, его зеленые глаза в лунном свете горели непониманием и яростью. – Ты сумасшедшая! Беги!⠀

Но было поздно. Стражники, двое, с мечами наголо, бросились на Кассиана. Он встретил их с ловкостью раненого зверя, парируя удары кинжалом, уворачиваясь, но силы были неравны. Рана замедляла его. Один из стражников зашел сбоку, замахнулся.⠀

Глава V. Под Сенью Древних Дубов

Лес принял их не как спасителей, а как чужаков, нарушивших его покой. Ветви цеплялись за одежду, словно живые щупальца. Корни выскакивали из темноты, ставя подножки. Воздух, хотя и чистый, был насыщен древней, тяжелой магией, давящей на сознание. Вкус… древесного сока вековой давности и чего-то незримо наблюдающего. Иларии казалось, что за каждым деревом стоят невидимые глаза.⠀

Кассиан, опираясь на нее, шагал с трудом, но его знание леса было очевидным. Он вел их не по прямой, а петляя, выбирая тропы, невидимые глазу человека, минуя участки с особенно густым колючим подлеском или зыбучими болотцами, скрытыми под покровом мха. Его дыхание выравнивалось, но слабость и боль все еще сковывали движения. Серебристые искры вокруг раны погасли, но кровь больше не текла – связь их меток и ее отчаянный импульс сделали свое дело, дав ему шанс.⠀

– Куда мы идем? – прошептала Илария, спотыкаясь о скользкий корень. – Они все еще идут за нами… Слышишь?

Лай псов доносился с опушки, то приближаясь, то удаляясь. Лес сбивал их с толку, но не остановил. Слышались крики стражников, злобные, полные решимости.⠀

– К… реке… – с усилием выговорил Кассиан. Его лицо в лунных бликах было осунувшимся.

– Граница… клановых земель… Ветергорнов… Река Серебряный Змей… Перейдем ее… псы не рискнут… а люди… – Он не договорил, но Илария поняла: люди, перешедшие реку без приглашения, становились добычей эльфийских стражей.

Надежда теплой волной омыла ее. Вкус… чистой родниковой воды. Но до реки было далеко. И силы Кассиана таяли.⠀

Внезапно он остановился, напрягшись. Его эльфийские уши, заостренные кончики которых виднелись из-под спутанных серебристых волос, настороженно подрагивали.⠀

– Тише… – прошептал он, замирая.⠀

Илария замерла, вглядываясь в сумрак. Сначала она ничего не видела и не слышала, кроме собственного стука сердца и отдаленного лая. Но потом… легкий шелест листвы слева. Едва уловимый скрип ветки справа. И ощущение. Вкус… сухой хвои и скрытой угрозы. Не псы. Не люди. Что-то иное. Быстрое, бесшумное, обтекающее их полукругом.⠀

Кассиан медленно опустил руку, которой опирался на Иларию, и взял свой кинжал. Его поза выражала готовность к бою. Он что-то сказал на эльфийском, его голос, хотя и слабый, звучал четко и ритмично – как заклинание или молитва.

⠀

Из-за стволов гигантских дубов вышли фигуры. Трое. Одетые в гибкие доспехи из дубленой кожи и переплетенных корней, сливающиеся с тенями леса. На их лицах, высоких и острых, с яркими зелеными или янтарными глазами, не было дружелюбия. Только холодная настороженность и готовность к убийству. В руках – короткие, изогнутые луки с натянутыми тетивами, стрелы направлены на Иларию и Кассиана. На их запястьях и шеях мерцали сложные узоры, похожие на его, но иные – узоры клана Ветергорнов.⠀

Один из них, казавшийся старшим, с седыми висками и шрамом через левый глаз, сделал шаг вперед. Его взгляд скользнул по раненому Кассиану, потом упал на Иларию, и в нем вспыхнуло ледяное презрение. Он что-то резко сказал на эльфийском, его голос был как шелест сухих листьев под ножом.⠀

Кассиан ответил, его голос звучал твердо, несмотря на слабость. Он указал рукой на метку на своем запястье, затем на метку Иларии. Назвал имя: Кассиан Ветергорн. И добавил слово, от которого стражники насторожились, а их стрелы дрогнули: Катализатор.

Старший стражник пристально посмотрел на Кассиана, потом снова на Иларию. Его взгляд задержался на пульсирующем знаке на ее запястье. Вкус… старого льда и внезапного осознания. Он медленно опустил лук. Сказал одно слово, полное ненависти и вынужденного признания:

– Марцелл.⠀

За его спиной, из глубины леса, донесся протяжный, жуткий вой погони. Собаки нашли их след. Время на объяснения кончилось. Стражник резко кивнул, жестом ведя их глубже, в непроглядную чащу, где даже лунный свет не мог пробиться.⠀

Стражники Ветрогорнов двигались как призраки. Их шаги не оставляли следов на ковре из прелых листьев и мягкого мха, их силуэты сливались с тенями вековых дубов и ясеней. Старший, представившийся коротко – Таэльон, – вел их по узким, невидимым тропам, петляющим между гигантскими корнями и каменными глыбами, покрытыми бархатистыми лишайниками. Двое других стражников замыкали шествие, их луки наполовину натянуты, взгляды постоянно сканировали сумрак позади. Лай псов и крики погони постепенно стихли, поглощенные густой чащей. Лес, казалось, сжался позади них, отрезав путь преследователям.⠀

Илария шла, почти неся на себе ослабевшего Кассиана. Его дыхание было поверхностным, горячим у ее виска, вес становился все тяжелее. Метка на ее запястье пульсировала тупой, ноющей болью – отголоском его раны и истощения. Вкус… вялой полыни и медной проволоки. Она видела, как стражники бросают на них скользящие, неодобрительные взгляды, особенно на ее человеческую фигуру и на пульсирующий знак, видимый под закатанным рукавом. Вкус… старого дуба и подозрения.

⠀

Таэльон остановился у гигантского дуба, чей ствол был испещрен глубокими трещинами, похожими на руны. Он приложил ладонь к коре, что-то шепча. Кора бесшумно сдвинулась, открывая темный проход, пахнущий сыростью и землей. Внутри мерцал мягкий зеленоватый свет – свет живых грибов или лишайников.⠀

– Внутрь, – приказал Таэльон, его шрам казался еще глубже в полумраке.

Глава VI. Воля Леса и Ярость Плоти

Совет Древних собирался на поляне в самом сердце дубовой рощи. Гигантские деревья образовывали естественный амфитеатр, их ветви смыкались высоко над головой, создавая зеленый, пропускающий солнечные лучи полог. В центре, на каменных сиденьях, поросших мхом, сидели три фигуры.⠀

Первая – женщина. Очень старая, ее лицо было как высохшее яблоко, изрезанное морщинами, но глаза – ярко-янтарные, как у совы, – горели мудростью и силой. Ее длинные, седые волосы были заплетены в сложную косу с вплетенными живыми плющом и ягодами. Вкус… вековых корней и сухой грозы. Старейшина Лейраэль.⠀

Вторая фигура – мужчина. Мощный, как дуб, с седой бородой и волосами цвета бурой осенней листвы. Его лицо было изрублено шрамами, а в пронзительных зеленых глазах читалась воинская ярость, лишь прикрытая спокойствием. Вкус… железной руды и сосновой смолы. Вождь Торвинн, отец Кассиана.⠀

Третья – еще одна женщина. Средних лет, с лицом, лишенным эмоций, и гладкими каштановыми волосами. Ее серые глаза были холодны и аналитичны. На ее запястьях и шее светились сложные голубоватые узоры – знаки алхимика и хранительницы знаний. Вкус… пергамента и ледяной воды. Советница Сильра.⠀

Вокруг, в тени деревьев, стояли воины клана, включая Таэльона и его стражников. Их взгляды, полные недоверия и любопытства, были прикованы к Иларии.

⠀

Кассиан подвел Иларию к центру поляны. Он склонил голову перед Советом. Илария последовала его примеру, чувствуя, как под взглядами эльфов закипает кровь. Вкус… зеленых яблок и тревоги.⠀

– Кассиан, сын мой, – голос Торвинна прозвучал грубо, как удар топора по дереву. – Ты вернулся оскверненный знаком, в сопровождении дочери Пожирателя Деревьев. Объяснись или умри вместе с ней как предатель.⠀

Слова отца повисли в воздухе, тяжелые, как гиря. Тишину поляны нарушал только шелест листьев и учащенное дыхание Иларии. Вкус… медного грохота и полынной горечи. Она чувствовала, как напряглись мышцы Кассиана рядом.⠀

Кассиан поднял голову. Его зеленые глаза, все еще отмеченные усталостью, но полные решимости, встретились с яростным взглядом отца.

– Я вернулся, отец, – его голос звучал гулко, но твердо. – Оскверненный не по своей воле, а магией Марцелла Вейна и его приспешницы Морганы. Эта женщина, – он указал на Иларию, – Илария Вейн, не союзница своего отца. Она – жертва его планов, как и я. Как и все мы.⠀

Торвинн фыркнул, его мощная рука сжала рукоять ритуального кинжала на поясе. Вкус… кремня и дыма. – Жертва? Она носит его кровь и его знак на своей плоти! Она привела псов к нашему порогу!⠀

– Она привела правду, – возразил Кассиан, повышая голос. – Правду, которая спасет Лес! – Он выхватил из складок своего подпоясанного лыком одеяния смятые свитки, украденные Иларией из лаборатории. – Возьмите! Читайте! Планы Марцелла! Ритуал Жатвы!

⠀

Советница Сильра, до сих пор молчаливая, сделала легкий жест. Свитки сами понеслись по воздуху и легли на ее колени. Ее холодные серые глаза пробежали по страницам, расширяясь по мере чтения. Вкус… стального лезвия и треснувшего льда. На ее обычно бесстрастном лице появилась… трещина. Ужас? Ярость?⠀

– Он планирует пробудить Уснувшего? – прошептала Сильра, ее голос впервые дрогнул. – Используя Катализаторов? – Ее взгляд метнулся к пульсирующим меткам на запястьях Кассиана и Иларии. – Этот Знак Резонанса. Он – ключ? И канал для высасывания жизненной силы?⠀

– Да, Советница, – подтвердила Илария, шагнув вперед, преодолевая страх. Голос ее дрожал, но звучал громко. Вкус… зеленого чая и адреналина.

– Мой отец и Моргана вырастили извращенный Цветок Лунной Крови, используя пепел ваших священных деревьев и темные кристаллы. Они нашли нас – меня, с моим даром Истинного Вкуса, и Кассиана, с его Даром Чувств. Связали нас этим Знаком. В полнолуние, через три дня, они планируют провести Ритуал Жатвы. Использовать нашу связь, нашу магию, нашу жизнь, чтобы открыть Врата и выпустить этого… Уснувшего Древнего. – Она выдержала взгляд Торвинна.

– Я сбежала, украв свитки, предупредила Кассиана. Потому что я не хочу быть орудием разрушения. И потому что он… – она запнулась, – потому что он помог мне выжить.

⠀

Старейшина Лейраэль подняла свою древнюю, узловатую руку. Тишина воцарилась мгновенно. Ее янтарные глаза, глубокие как колодцы веков, уставились на Иларию, потом на Кассиана. Вкус… окаменевшего дерева и древней пыли.

– Дочь Вейна, – голос Старейшины был тихим, но проникал в самую душу. – Твой дар… Дай мне его Вкус. Дай мне Вкус этой связи. Сейчас.⠀

Илария вздрогнула. Это была не просьба. Это был приказ. Она посмотрела на Кассиана. Он кивнул, почти незаметно. Его лицо было напряжено. Илария закрыла глаза, сосредоточившись на метке. На том, что она чувствовала через нее сейчас: его усталость, его тревогу, его ярость на отца, его странную, новую волю защитить ее. И на том, что было глубже – на магическом шве между ними, на резонансе их сущностей, усиленном близостью в укрытии. Вкус… дикого лесного меда, раскаленной стали, сосновой смолы и чего-то неуловимо теплого, солнечного.

⠀

Она сконцентрировалась на этом сложном, многослойном Вкусе через свою метку, направив его к Лейраэль. Не анализируя, а просто передавая ощущение.⠀

Старейшина вздрогнула, как от удара. Ее сухие губы приоткрылись. Янтарные глаза на мгновение потеряли фокус, наполнившись видениями, недоступными другим. Вкус… внезапной грозы и цветущего папоротника.