Пышка. От босса (не) сбежать

Глава 1

Зеркало в лифте отражало девушку, которая отчаянно пыталась убедить себя, что она здесь не случайно.

Алиса поправила воротник белой блузки — новой, купленной специально для этого дня за половину последней стипендии младшего брата, которую она заняла и забыла отдать. Шелк приятно холодил кожу, но легкая ткань не спасала от нервной испарины, выступившей на спине. Она в сотый раз провела ладонями по юбке-карандаш, мысленно благодаря судьбу за то, что выбрала темно-синий, а не черный — на черном все комочки пыли видны, а на синем вроде ничего, хотя бедра...

Господи, прекрати.

Она глубоко вздохнула, наблюдая, как цифры над дверями лифта неумолимо приближаются к двадцать четвертому этажу. «Вертикаль». Самая крутая архитектурно-дизайнерская студия в городе. Проекты, о которых мечтают выпускники ее вуза, клиенты, чьи имена нельзя произносить вслух в приличном обществе, потому что сразу начнутся вопросы «откуда знаешь?». И она, Алиса Соколова, двадцать три года, диплом с отличием и портфолио, которое она собирала по крупицам, как нищенка мелочь, — прошла.

Прошла, черт возьми!

Лифт мягко качнулся, двери бесшумно разъехались в стороны, и Алису накрыло.

Пространство приемной было выдержано в идеальном скандинавском минимализме — белые стены, светлый дуб, живой мох в геометрических кашпо. Пахло дорогим кофе и легкими цитрусовыми нотками парфюма администратора — девушки с внешностью эльфа, чей взгляд, скользнув по Алисе, задержался ровно на секунду дольше, чем следовало.

— Соколова? К десяти к Артему Андреевичу? — голос у эльфийки был ровным, профессиональным, но Алиса уловила нотку... насмешки? Или показалось?

— Да, я на собеседование уже ходила, меня приняли, сегодня первый день, — зачем-то выпалила Алиса, чувствуя себя провинциалкой, впервые попавшей в столицу.

— Я знаю, — эльфийка улыбнулась уголками губ. — Всех новеньких сразу к нему. Представление личное проводит. Иди по коридору до конца, направо, кабинет без таблички. Удачи.

Последнее слово прозвучало как «проваливай».

Алиса заставила себя улыбнуться в ответ и двинулась по коридору. Каблуки — она надела свои лучшие лодочки на восьми сантиметрах, которые ненавидела, но выглядели они убийственно — цокали по полированному бетону пола громко и, как ей казалось, вызывающе. Из-за стеклянных дверей оупен-спейса доносился гул голосов, звонки, стук клавиш. Жизнь здесь кипела.

Она ловила на себе взгляды. Мельком, но цепкие. Скользили по фигуре, задерживались на бедрах, на груди, которую она так и не научилась прятать, несмотря на все попытки. Алиса знала, как выглядит. Не стандарт. Не глянец. Пышка. Толстушка. Полненькая. Слова можно подбирать разные, суть одна: она не вписывалась в этот мир точеных фигурок и анорексичных красавиц, которые мелькали в инстаграме компании.

Но она умела работать. Она умела видеть пространство, чувствовать свет, текстуры, объемы. Она могла набросать эскиз за десять минут так, что у маститых архитекторов челюсть отвисала. И это, мать его, ценилось. Иначе бы ее сюда не взяли.

Она почти поверила в это.

Кабинет без таблички нашелся сразу. Дверь из массива темного дерева, тяжелая, внушительная, с едва заметной ручкой из матовой бронзы. Алиса остановилась, перевела дыхание, поправила блузку еще раз, проверила, не размазалась ли тушь (в лифте зеркало врало безбожно), и постучала.

— Войдите, — низкий, бархатистый голос заставил сердце пропустить удар. Почему-то кольнуло где-то под ложечкой. Знакомое чувство. Очень знакомое.

Она толкнула дверь.

Кабинет был огромен. Панорамные окна во всю стену открывали вид на город, от которого захватывало дух — река, мосты, шпили, и все это залитое утренним солнцем. Стол из черного стекла, минималистичные кресла, стеллажи с макетами и папками. И человек, стоящий спиной к ней у окна.

Широкие плечи, идеально сидящий темно-серый костюм, легкий запах парфюма — древесного, терпкого, с ноткой бергамота, который ветром донесло до нее.

— Здравствуйте, я Алиса Соколова, первый день, меня направили к вам, — выпалила она заученную фразу, чувствуя, как колотится пульс в висках.

Человек у окна медленно повернулся. И мир рухнул.

Артем. Перед ней стоял Артем.

Только не тот Артем, которого она знала. Не тот парень с вечно взъерошенными волосами, в растянутых свитерах и с облупившимся носом после летней сессии, который мог ночами напролет чертить с ней на пару в общаге, засыпая лицом в ватмане. Не тот, кто смотрел на нее так, будто она — центр вселенной, и шептал глупости в темноте крошечной комнаты, когда соседка уезжала к родителям.

Перед ней стоял мужчина. Холодный, выточенный, как лезвие ножа. Короткая стрижка, жесткая линия челюсти, гладко выбритые скулы, которые хотелось потрогать, чтобы убедиться, что они настоящие. И глаза. Серые, стальные, с прищуром человека, привыкшего видеть мир у своих ног. В них не было ни капли той теплоты, что когда-то согревала ее ночами.

Он смотрел на нее. Медленно, не торопясь, прошелся взглядом от корней волос, собранных в небрежный пучок, до кончиков туфель, которые она ненавидела. Задержался на бедрах, на груди. И в этом взгляде не было мужского интереса — была оценка. Холодная, расчетливая.

— Алиса, — произнес он, и ее имя в его устах прозвучало как приговор. — Соколова. Я помню.

Голос. Боже, этот голос. Она забыла, как он действует на нее. Как вибрация проходит по позвоночнику, концентрируясь где-то внизу живота. Как хочется закрыть глаза и просто слушать.

— Артем... — выдохнула она, забыв о субординации, забыв обо всем.

Он усмехнулся. Один уголок губ дрогнул — и все. Этого было достаточно, чтобы она почувствовала себя полной дурой.

— Артем Андреевич, — поправил он мягко, но сталь в голосе резала без ножа. — Для подчиненных. Присаживайся.

Он указал на кресло напротив стола, а сам обошел его и сел в свое — хозяйское, высокое, с удобной спинкой, которая делала его еще выше, еще недосягаемее. Алиса опустилась в кресло, чувствуя, как ноги становятся ватными. Она сжала руки в замок на коленях, чтобы не выдать дрожи.

Глава 2

Опен-спейс «Вертикали» гудел как растревоженный улей.

Алиса шла к своему новому рабочему месту, чувствуя спиной десятки взглядов. Они липли к ней, как репьи, — любопытные, оценивающие, откровенно враждебные. Она слышала обрывки фраз, затихающие при ее приближении, видела, как переглядываются девушки за стеклянными перегородками.

— ...эту взяли? Серьезно?

— А ты посмотри на нее, может, другие таланты...

— Хихиканье.

— Тише, сама идет.

Алиса стиснула зубы и заставила себя смотреть прямо перед собой. Она знала эту породу. Офисный планктон, для которого внешность важнее мозга, а интриги — важнее работы. Она встречала таких в каждом офисе, где подрабатывала во время учебы. Разница была только в цене костюмов.

— Алиса? Привет! Я Катя, твой наставник!

Девушка вынырнула откуда-то сбоку — светленькая, улыбчивая, с открытым лицом и дурашливыми веснушками на носу. Единственная, кто смотрел на Алису без насмешки.

— Пойдем, покажу твое место! Ты не представляешь, как мы рады, что ты пришла! Твое портфолио — это нечто! Я, когда увидела твои эскизы жилого комплекса на набережной, чуть с ума не сошла! Это же твоя дипломная работа была?

Катя тараторила без остановки, увлекая Алису за собой. От нее пахло ванилью и кофе, и это было так по-человечески, так нормально после ледяного кабинета Артема, что у Алисы защипало в глазах.

— Спасибо, — выдавила она. — Да, моя. Я рада, что понравилось.

— Понравилось? Это гениально! Слушай, мы тут все в шоке, что тебя взяли сразу под крыло к самому, — Катя понизила голос и округлила глаза, — к Большому Боссу. Это типа большая честь. И большая ответственность. Ты как, готова?

Алиса почувствовала, как внутри все снова сжалось.

— Я... да. Наверное.

— Слушай, а вы знакомы? — вдруг спросила Катя, останавливаясь у высокого стола с новеньким моноблоком. — Просто он редко с новенькими лично встречается. Обычно через отдел кадров. А тут сам вызывал...

Вопрос повис в воздухе. Алиса встретилась взглядом с любопытными Катиными глазами и поняла, что врать не умеет.

— Мы... учились вместе, — сказала она тихо. — Давно.

Катина челюсть отвисла буквально на секунду, но она тут же взяла себя в руки.

— Офигеть! — выдохнула она. — То есть ты знакома с ним... ну... по-настоящему? Не как все мы, за подписью в приемной?

— Это было давно, — повторила Алиса, чувствуя, как краснеют уши. — Мы не общались все эти годы.

— Ясненько, — Катя хитро прищурилась, но расспросы прекратила. — Ладно, твое место. Все новенькое, я сама проверяла. Пароль от компа скину в личку, доступы к серверам настроят сегодня. Если что-то нужно — кричи. Я вон там, через два ряда.

Она махнула рукой в сторону и вдруг наклонилась ближе:

— Только будь осторожна с некоторыми, — шепнула она, кивнув в сторону группы девушек, которые откровенно пялились на них. — Особенно с Викой. Она метила на твое место. И на кое-что еще. Ты поняла.

Алиса поняла. Вика — высокая блондинка с идеальной осанкой и грудью, которая, кажется, жила своей жизнью, независимо от хозяйки, — смотрела на Алису так, будто та пришла убивать ее котят.

— Спасибо за предупреждение, — кивнула Алиса.

— Держись, — подмигнула Катя и упорхнула.

Алиса опустилась в кресло — удобное, дорогое, с правильной поддержкой поясницы — и уставилась на темный экран монитора. В отражении она видела себя. Растрепанный пучок, раскрасневшиеся щеки, испуганные глаза.

— Ты справишься, — сказала она себе. — Ты здесь работать пришла. А он... он просто босс. Просто босс.

Телефон на столе ожил, завибрировав. Алиса глянула на экран — внутренний номер высветился, но незнакомый. Она взяла трубку.

— Слушаю.

— Зайди.

Одно слово. Этот голос она узнает из тысячи. Глубокий, низкий, с хрипотцой, от которой внутри все переворачивается. И короткие гудки.

Алиса медленно положила трубку. Сердце колотилось где-то в горле. Прошло пять минут. Десять. Ее никто не трогал, никто не подходил, но она физически чувствовала, как плавится воздух вокруг. Она открыла почту, начала изучать внутренние регламенты, пытаясь сосредоточиться на буквах, которые плыли перед глазами.

— Соколова! — звонкий, презрительный голос заставил вздрогнуть. — Тебя Большой Босс вызывает. Я сказала тебе пять минут назад, а ты тут сидишь.

Вика стояла над ней, уперев руки в бока. Идеальная. Как с обложки. Каждый волосок лежал на своем месте, макияж — ни мазка лишнего, юбка обтягивала бедра так, что дышать, наверное, было нельзя.

— Спасибо, — сухо ответила Алиса, поднимаясь. — Я иду.

— Смотри не опоздай, — усмехнулась Вика, окидывая ее взглядом, полным превосходства. — Он не любит, когда его заставляют ждать. Хотя тебе, наверное, можно. Вы же... старые знакомые?

Последние слова она процедила с таким ядом, что Алиса физически почувствовала его вкус на языке.

— Это тебя не касается, — отрезала Алиса и, обогнув Вику, направилась к кабинету Артема.

В этот раз она не пошла, а полетела. Злость придавала сил. Злость на него, на эту стерву Вику, на себя — за то, что до сих пор дрожит как осиновый лист, стоит только услышать его голос.

Дверь без таблички она толкнула без стука.

Артем стоял у окна — та же поза, тот же профиль, тот же идеально сидящий костюм. Только сейчас солнце светило ему в спину, очерчивая фигуру золотым ореолом, и от этого он казался каким-то... недосягаемым. Божеством. Императором.

— Вы вызывали, — сказала Алиса, останавливаясь посреди кабинета. Голос звучал вызывающе, и она была рада этому.

Он медленно обернулся. Взгляд серых глаз скользнул по ней — от макушки до пят — и заставил кожу гореть, будто по ней провели наждаком.

— Долго, — констатировал он.

— Мне не передали вовремя, — отрезала Алиса. — Если у вас ко мне вопросы по работе — задавайте. Если нет — я пойду знакомиться с проектом.

— Сядь, — он указал на кресло.

Глава 3

Зеркало в туалетной комнате отражало девушку, которая только что разбилась вдребезги и теперь пыталась собрать себя по кусочкам.

Алиса смотрела на свое лицо — раскрасневшееся, с припухшими от слез глазами, со следами укуса на губе — и не узнавала себя. Где та уверенная выпускница, которая шла на собеседование с высоко поднятой головой? Где та гордая женщина, которая клялась, что никогда не позволит мужчине вытирать об себя ноги?

Разбилась. Рассыпалась. Уничтожилась о дверь кабинета, о стол, о его ледяной взгляд после того, как он...

Не думать. Только не думать.

Алиса включила холодную воду и принялась оттирать шею, на которой уже наливались багровым следы засосов. Черт. Черт! Как она пойдет на совещание? Что она скажет? Почему у нее разорвана блузка и спущены чулки?

— Господи, — прошептала она, утыкаясь лбом в прохладный кафель.

Слезы снова подступили к глазам. Не от обиды даже — от унижения. От того, как легко он переключился. Как будто между ними ничего не было. Как будто она — не та девушка, которую он когда-то любил больше жизни, а просто... просто удобная дырочка в его рабочем графике.

Злость пришла внезапно, вытесняя боль.

— Ну уж нет, — сказала она своему отражению. — Ты не сломаешься. Ты пришла сюда работать. Ты лучшая. И ты докажешь этому... этому ублюдку, что ты не игрушка.

Она расправила плечи, застегнула блузку, как могла — пуговиц не хватало, верхняя оторвалась совсем, но нижние держались, и если не поднимать руки, вроде было прилично. Волосы — спасение. Она распустила их полностью, прикрывая шею и плечи, и дикий образ получился даже ничего. Сексуальный. Вызывающий. Пусть думает, что так и было задумано.

Чулки... ну, чулки никто не увидит. А трусики она просто не нашла — видимо, остались где-то под столом Артема. От этой мысли бросило в жар, и пришлось снова умываться холодной водой.

Телефон завибрировал — сообщение от Кати: «Ты где? Совещание через 5 минут, все уже в сборе, Босс бесится! Беги!»

Алиса глубоко вздохнула, поправила волосы, подкрасила губы — бледно, чтоб не бросалось в глаза, что они припухшие от поцелуев — и вышла из туалета.

Конференц-зал находился в другом конце этажа, и пока она шла, ловила на себе взгляды. Другие. Не такие, как утром. Если утром в них было любопытство и презрение, то теперь — оценивающее. Как будто все уже знали. Как будто на ней было написано огромными буквами: *«Трахалась с боссом»*.

Алиса зашла в зал, и разговоры стихли.

Длинный стол из черного стекла, человек двенадцать сотрудников, ноутбуки, графики, разбросанные бумаги. И во главе стола — он. Артем. Сидел в кресле с таким видом, будто минуту назад не зажимал ее у двери, не кончал в нее, не смотрел ледяными глазами сразу после оргазма.

— Явилась, — констатировал он, даже не взглянув в ее сторону. — Проект «Небо». Все ознакомились? Алиса Соколова — новый ведущий дизайнер. Будет работать со мной напрямую. Вопросы?

— У меня вопросы, — раздался голос справа.

Вика. Конечно, Вика. Сидела с идеальной осанкой, в идеальном костюме, с идеальным макияжем, и смотрела на Алису так, будто та приползла из помойки.

— Слушаю, — кивнул Артем, и Алиса уловила в его голосе нотку раздражения. Или показалось?

— Алиса только сегодня вышла. У нее нет опыта работы с проектами такого уровня. У нее нет допусков. Она не знает наших стандартов, — Вика говорила спокойно, профессионально, но каждое слово было отравленной стрелой. — Почему проект такого масштаба отдают новичку? У нас есть люди, которые работали в компании годами и...

— И до сих пор не сделали ни одного проекта, который можно было бы показать клиенту без десяти раундов правок, — перебил Артем, и в голосе его зазвенела сталь. — У Алисы лучший дипломный проект за последние пять лет. У Алисы портфолио, которому позавидуют архитекторы с десятилетним стажем. У Алисы есть талант, который вы, — он обвел взглядом стол, — пытаетесь заменить трудолюбием и усидчивостью. Поэтому проект у Алисы. Еще вопросы?

В зале повисла тишина. Алиса смотрела на Артема и не верила своим ушам. Он защищал ее? Он? Который пять минут назад...

— Присаживайся, — бросил он ей, кивнув на свободное место — напротив него, в самом конце стола. Ровно напротив, так что, садясь, она оказывалась в зоне прямого попадания его взгляда.

Она села, чувствуя, как горят щеки. Вика сверлила ее взглядом, полным ненависти. Остальные делали вид, что заняты бумагами.

— Начинаем, — скомандовал Артем и включил проектор.

Следующие два часа Алиса забыла обо всем. О том, что произошло в кабинете. О том, что трусики валяются где-то под его столом. О том, что на шее, под волосами, распускаются синие цветы засосов.

Проект поглотил ее целиком. Цифры, схемы, эскизы, технические задания, бюджет, сроки — это был ее язык, ее стихия, ее мир. Она отвечала четко, уверенно, спорила с главным инженером, поправляла расчеты, предлагала решения, от которых у присутствующих округлялись глаза.

— Это невозможно, — буркнул инженер, мужик лет пятидесяти с лицом вечно недовольного бульдога. — Здесь несущие конструкции не выдержат.

— Выдержат, если сместить нагрузку вот сюда, — Алиса ткнула пальцем в схему на экране. — И заменить материал облицовки на композитный. Он легче на тридцать процентов.

— Это удорожает проект.

— Это окупится через пять лет экономией на отоплении, — парировала Алиса. — Я просчитывала.

В зале снова стало тихо. Инженер крякнул, но промолчал.

— Продолжай, — сказал Артем, и в его голосе Алисе послышалась... гордость? Или снова показалось?

К концу совещания у нее болела голова, дрожали руки и хотелось пить. Но внутри горел огонь — тот самый, который она чувствовала всегда, когда делала что-то по-настоящему крутое. Она была на своем месте. Она была здесь нужна. И плевать, что думают эти куклы с накачанными губами.

— Все свободны, — объявил Артем. — Алиса, останься.

Глава 4

Первая рабочая неделя пролетела как в тумане.

Алиса приходила в офис к восьми, уходила за полночь, и в перерывах между встречами, расчетами, бесконечными правками и согласованиями пыталась не думать о нем. Это было невозможно. Он был везде.

В каждом сообщении в рабочем чате. В каждом взгляде, который она ловила на лету, когда их пути пересекались в коридоре. В каждом совещании, где он сидел во главе стола и смотрел на нее так, будто видел насквозь — до самой последней клеточки, до самой потаенной мысли.

Но он не трогал ее.

Три дня. Три долгих, мучительных дня он соблюдал правило, которое она установила. Ни одного прикосновения. Ни одного намека. Только взгляды — тяжелые, обжигающие, от которых плавился воздух и подкашивались колени.

К четвергу Алиса была готова лезть на стену.

Она сидела за своим столом, в сотый раз перепроверяя расчеты по проекту, когда в опен-спейс вплыла Вика. Вплыла — иначе не скажешь. Платье обтягивало каждый изгиб идеального тела, каблуки делали ноги бесконечными, а улыбка, адресованная кому-то за спиной Алисы, была такой сладкой, что сводило скулы.

— Артем Андреевич, — проворковала она, останавливаясь прямо перед Алисиным столом, но глядя куда-то поверх. — Я закончила презентацию по вашему поручению. Может, обсудим сегодня вечером? В неформальной обстановке?

Алиса замерла, не поднимая глаз от монитора. Сердце пропустило удар.

— Обсудим завтра утром, на планерке, — раздался знакомый голос, и Алиса почувствовала, как воздух вокруг становится плотнее. Он стоял в паре метров, разговаривая с кем-то по телефону, но взгляд — его взгляд был прикован к ней. — У меня сегодня планы.

— Какие планы? — Вика капризно надула губы. — Опять работать допоздна? Вы совсем себя не бережете, Артем Андреевич. Может, я принесу вам ужин? Я знаю отличный ресторан, там готовят...

— Вика, — перебил он, и в голосе мелькнуло раздражение. — Ты хороший сотрудник. Не порть впечатление.

Она вспыхнула, бросила быстрый взгляд на Алису — полный ненависти и понимания — и уплыла прочь, цокая каблуками по бетонному полу.

Алиса уткнулась в монитор, делая вид, что ее это не касается. Но внутри все кипело. Ревность? Нет. Просто... неприятно. Да. Неприятно.

— Алиса, — его голос раздался прямо над ухом, заставив подпрыгнуть. — Зайди ко мне в шесть. По проекту.

И ушел. Даже не взглянул.

Она смотрела ему вслед и чувствовала, как закипает злость. Три дня. Три дня он ведет себя так, будто между ними ничего не было. Будто она — пустое место. Будто те стоны, те поцелуи, та близость — просто сон.

*Хорошо, — подумала она. — Двое могут играть в эту игру.*

К шести она приготовилась. Надела ту же блузку — ту самую, с оторванной пуговицей, которую зашила, но специально оставила следы. Распустила волосы. Накрасила губы ярче. И вошла в его кабинет без стука, как в прошлый раз.

Он стоял у стола, просматривая какие-то бумаги. Поднял голову, и в глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли одобрение. Слишком быстрое, чтобы понять.

— Закрой дверь, — сказал он ровно.

Она закрыла. Прислонилась к двери спиной, глядя на него в упор.

— Ты хотел обсудить проект?

— Хотел, — он обошел стол и сел в кресло, даже не предложив ей сесть. — Садись.

— Я постою.

Угол его губ дернулся. Кажется, его забавляла эта игра.

— Как хочешь. По проекту: твои расчеты по композиту утверждены. Завтра приезжают поставщики, будешь присутствовать на переговорах. Клиент запросил визуализацию фасадов в трех вариантах. Срок — понедельник.

— Это невозможно, — выдохнула она. — Три варианта за три дня? Там же детализация...

— Возможно, — перебил он, и в голосе зазвенела сталь. — Если работать, а не страдать фигней.

Алиса вспыхнула.

— Я работаю! Я прихожу раньше всех и ухожу позже всех! Я в выходные сижу над этим проектом! Если кто здесь и страдает фигней, то это твоя Вика, которая таскает тебе кофе и строит глазки!

Тишина. Гулкая, звенящая.

Артем медленно поднялся из-за стола. Так же медленно обошел его. Приблизился. Остановился в шаге.

— Ревнуешь? — спросил тихо, и в голосе слышалась усмешка.

— С чего бы? — Алиса скрестила руки на груди, защищаясь. — Ты мой босс. У тебя есть право на любые... отношения с сотрудницами.

— А если нет?

— Что?

— Если нет никаких отношений, — он шагнул ближе, и теперь между ними не было и полуметра. — Если я хочу только тебя. С тех пор, как ты вошла в этот кабинет в понедельник. Если каждую ночь я не сплю, вспоминая, как ты пахнешь, как ты стонешь, как ты сжимаешь меня внутри себя. Если я схожу с ума, потому что пообещал не трогать тебя, пока ты не попросишь. А ты молчишь. Третий день молчишь.

Его голос дрогнул на последних словах. Алиса смотрела в его глаза — серые, расширенные, с безуминкой — и не верила. Неужели это тот же человек, который час назад разговаривал с ней сухо и официально?

— Ты сам установил правила, — выдохнула она.

— Ты установила пятое, — напомнил он. — Я его соблюдаю. Скажи мне уйти — я уйду. Скажи не смотреть — отвернусь. Скажи...

— Не уходи, — прошептала она, сама не веря, что говорит это.

Он замер. В глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное.

— Ты просишь?

— Я... не знаю. Я...

Он не дал договорить. Его рот накрыл ее губы — жадно, отчаянно, будто он тонул и она была глотком воздуха. Алиса застонала — в этот раз не от боли, от облегчения. Наконец-то. Наконец-то эти три дня пытки закончились.

Его руки сжимали ее талию, притягивали ближе, вдавливали в себя. Она чувствовала каждую мышцу, каждую линию его тела, каждую клеточку, которая кричала от желания. Его язык ворвался в ее рот, сплетаясь с ее языком в бешеном танце, и Алиса забыла, как дышать.

— Я с ума схожу, — выдохнул он, отрываясь на секунду. — Ты даже не представляешь, как я схожу по тебе с ума.

— Представляю, — ответила она, расстегивая его рубашку. — Я тоже.