Пышка. Сладкая страсть

Глава 1

Алиса

Боже, как же я люблю эти утренние часы. В кондитерской пахнет моим фирменным миндальным круассаном, свежесмолотым кофе и счастьем. Если счастье, конечно, пахнет ванилью и горячим шоколадом. Я только вынула противень с «Утренним искушением» – так я называю брауни с вишневой прослойкой. Горячий, он так и дымился, соблазнительно подрагивая. Я уже потянулась пальцем, чтобы отломить краешек – главный шефский бонус, – как дверной колокольчик звякнул так резко, что я вздрогнула.

— Мы открываемся через полчаса! — крикнула я, не оборачиваясь, пытаясь спасти палец от ожога.

Вместо ответа – тяжелые, уверенные шаги по деревянному полу. Не шаги, а заявление о намерениях. Я обернулась.

И обомлела.

Перед стойкой стоял… Ну, Богиня кулинарии, прости мне мою слабость, но он был ходячей фантазией. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем темно-сером костюме, который кричал о цене громче, чем я могла бы крикнуть, обжегшись кипятком. Его лицо… Резкое, с жесткой линией скул и таким твердым подбородком, что, казалось, он мог им резать стекло. А глаза… Серые, холодные, как зимний гранит. И они медленно, не спеша, скользнули по мне с ног до головы, задержавшись на моем фартуке с розовыми пончиками и, я подозреваю, на щеке, украшенной пятном муки.

Под этим взглядом я почувствовала себя тем самым брауни – горячим, липким и немного нелепым. И черт возьми, это было одновременно и унизительно, и пьяняще.

– Я по делу, – сказал он. Голос был низким, бархатным, и в нем не было ни капли просьбы. Только констатация.

Что-то во мне взбунтовалось. От его уверенности, от того, как он вломился в мое утреннее уединение.

– С делом к стоматологу, – брякнула я, сама от себя не ожидая. – У меня тут сплошные быстрые углеводы. Опасные.

Его губы дрогнули в подобии улыбки. Скупо. Будто он делал мне одолжение.

– Вы Алиса Королева? Владелица этого… заведения? – Его взгляд снова скользнул по гирляндам и мелким рисункам на доске, и мне показалось, я увидела легкую насмешку.

– А кто же еще? Королева по имени, королева по профессии, – я смахнула муку со щеки и уперла руки в бока, принимая королевскую позу. Пусть видит, что его натиск меня не сломал. Хотя коленки подкашивались. – А вы кто такой, если не секрет? Санитарный инспектор? Очень уж грозный вид.

– Лев Буревой.

Имя прозвучало как выстрел. Оно обрушилось на меня всей своей мощью. Буревой. Да это не фамилия, это предупреждение. Я слышала это имя. Тот самый, чьи портреты висели в деловых журналах. «Железный Лев». Владелец всего, до чего мог дотянуться.

У меня в горле пересохло.

– Вот как? – выдавила я. – Что же вы хотите? Мою скромную «Сладкую страсть»? Предупреждаю, страсть у меня с перчинкой. Не проглотите.

Он не смутился. Напротив, его взгляд стал еще внимательнее, еще тяжелее. Он сделал шаг вперед, приблизившись к стойке. От него пахло дорогим парфюмом – древесиной, кожей и чем-то неуловимо мужским, опасным. Моё сердце застучало где-то в районе горла.

– Я здесь вчера вечером был. Пробовал ваш десерт с чили.

– И что? Отравились? – пошутила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Напротив. Это было… интересно, – он сделал паузу, и его взгляд упал на мои губы, будто он вспоминал не вкус шоколада, а что-то иное. – Неожиданно. Я хочу заказать у вас кейтеринг для одного моего мероприятия. Исключительно ваши десерты.

Я замерла. Господи, он сейчас говорит о бизнесе, а его глаза… Его глаза говорят о чем-то совсем другом. Они изучали меня, как дорогую покупку, оценивая каждую деталь.

– Мероприятие? Какое? Свадьба? Хотите торт в виде вашего офиса? – пробормотала я.

– Нет. Закрытый ужин для двадцати персон. Моих самых важных партнеров. В моем доме. Через три дня.

Он назвал сумму. Я чуть не села на пол. Этого хватило бы, чтобы наконец-то купить ту самую профессиональную печь и сделать ремонт. И еще на отпуск где-нибудь на Бали.

– Вы серьезно? – прошептала я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

– Я никогда не шучу на тему денег, – ответил он без тени улыбки. Его взгляд скользнул по моей шее, груди, задержался на округлости бедер, упертых в стойку. Мне показалось, что воздух между нами стал густым и сладким, как патока. – Есть условия. Вы готовите все у меня. Используете мою кухню. Я предоставлю все продукты, которые вы назовете. Я хочу контролировать процесс.

Глава 2

Алиса

Три дня. Целых три дня с той встречи в понедельник. Казалось бы, срок небольшой, но мой мозг умудрился просканировать и разложить по полочкам каждую секунду того утра. Его голос. Его взгляд, тяжелый и оценивающий. Тот пошлый, влажный шепот у самого уха: «Вы не откажетесь».

Черт возьми, как же он был прав.

В среду я провела полдня, выбирая, что надеть. Это было смешно и несвойственно мне. Моя жизнь – это джинсы и футболки, а на работе – удобные платья и тот самый фартук с пончиками. Но в четверг я стояла перед зеркалом в своей крошечной спальне, разрываясь между простым синим платьем, которое чудом скрывало все мои пышные прелести, и… другим. Бордовым. Облегающим. Таким, которое эти самые прелести подчеркивало. Собственно, поэтому я его и купила в порыве безумной уверенности, которая посещала меня раз в пятилетку.

В итоге на мне было бордовое. Потому что где-то в глубине души я призналась себе: мне безумно хотелось снова увидеть в его глазах тот самый краткий, жгучий огонек интереса. Тот, что обжигал сильнее раскаленной духовки.

Ровно в девять утра подъехал черный автомобиль, молчаливый и блестящий, как его хозяин. Дорога до его дома прошла в нервном молчании. Я смотрела на уходящие за окном уютные улицы моего района и думала о том, что мы с Буревым действительно из разных миров. Мой мир пахнет корицей и дрожжами, его – бензином и властью. «Тебе ничего не светит, Алис. Хватит мечтать о недостижимом», — говорил мозг, но мне так сильно хотелось его заткнуть. Машина остановилась у высокого забора, ворота бесшумно разъехались, и я увидела дом. Не дом – пентхаус. Стеклянный, холодный, идеальный. Как и он. Водитель проводил меня до массивной двери, которая сама отворилась. В огромной, минималистичной прихожей меня ждал сам Лев. Вернее, он не ждал. Он стоял, разговаривая по телефону, и был… другим. Без пиджака, в темной рубашке с расстегнутыми двумя верхними пуговицами, открывавшими участок загорелой кожи. Рукава были закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с проступающими венами. От него веяло не деловой холодностью, а какой-то опасной, бытовой маскулинностью.

Увидев меня, он быстро закончил разговор, убрав телефон в карман. Его серые глаза медленно, с явным удовольствием, прошлись по мне – от каблуков до уложенных с особым старанием волос. Задержались на декольте платья.

– Алиса, – произнес он, и в его голосе прозвучала не насмешка, а нечто вроде одобрения. – Я начинаю думать, что мое предложение было пророческим.

– Лев, – кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я всегда соответствую своему названию. Где же та самая кухня, на которой я должна творить чудеса?

Он усмехнулся – коротко, но это было настоящее выражение эмоций.

– Пойдем. Уверен, она тебе понравится.

Я и не заметила, как легко он перешёл на неформальное общение.

И он повел меня по безупречно чистому полу. Шел так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Он не прикасался ко мне, но его присутствие было почти осязаемым. Физическим. Кухня оказалась мечтой любого повара. Огромная, с идеальной техникой из матовой стали, мраморными столешницами и панорамным окном во всю стену, открывающим вид на город. Здесь не было ни пылинки, ни лишней детали. Все подчинялось контролю.

– Ну что? – он облокотился о стойку рядом со мной, его плечо оказалось в паре сантиметров от моего. – Готова устроить здесь свой сладкий хаос?

– Хаос – это единственный способ создать что-то по-настоящему прекрасное, – парировала я, открывая холодильник и находя там все, что я заказывала, и даже больше. Идеально. – Контроль хорош для отчетности. А для страсти он смертелен.

Получилось достаточно по-филосовски. Мужчине, похоже, даже понравилось. Он наклонился чуть ближе. Его дыхание коснулось моей щеки.

– А ты уверена, что страсть и контроль – несовместимы? – прошептал он. – Мне кажется, самая сильная страсть рождается именно на грани контроля. Когда ты почти теряешь голову, но еще держишься.

От этих слов по всему моему телу пробежали мурашки. Я отступила на шаг, пытаясь совладать с дыханием.

– Пожалуй, мне стоит начать. Время – деньги, как я понимаю, у вас они тоже на счету.

Он выпрямился, и в его глазах снова мелькнуло одобрение. Ему нравилось, что я не сломалась, что парирую.

– Не торопись. Я хочу насладиться процессом.

И он остался. Не ушел в свой кабинет, а устроился на высоком барном стуле с чашкой черного кофе и… наблюдал. Сначала это сводило с ума. Я роняла ложку, путала банки с специями, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Он смотрел, как я замешиваю тесто, как взбиваю крем, и под этим взглядом самые простые движения казались мне откровенно эротичными. Я ловила себя на мысли, как мне жутко приятно это мужское внимание, эта концентрация на моих руках, моей талии, моих губах, которые я машинально облизывала от нервного напряжения.

«Он просто контролирует процесс, как и говорил, – сурово напоминала я себе, разламывая стручок ванили с таким треском, будто это кости какого-нибудь врага. – Ты для него – живой миксер. Интересный, новый, но всего лишь миксер. Ничего тебе не светит, дура. Насладись видом и забудь».

Но забыть не получалось. Особенно когда, пробуя один из кремов, он подошел ко мне сзади, заглянул через плечо и его грудь почти коснулась моей спины.