Quattuor solis "Четыре солнца"

1. Десять минут.

Он впервые смотрел на неё. Смотрел ей в глаза, долго, внимательно, испытующе. Даже снял, наконец, солнцезащитные очки. Рей хотела отвести взгляд, но лишь молча застыла, сжимая в руке пистолет.

— Ну? — спросил он, закинув руку на спинку пассажирского сидения.

— Что? — встрепенулась девушка, выпадая из оцепенения.

— Может, пора бы уже вытащить его? — парень криво усмехнулся и чуть наклонил голову набок, кивая на бензобак своего кабриолета.

— О... ой! — пискнула Рей, спешно доставая пистолет из горловины бака. Резко захлопнув круглую крышку, она отвернулась поправить свою выцветшую желтую форму сотрудника автомобильной заправочной станции «Ниима Оил».

Блин!

Спустя минуту чёрный Форд Мустанг выехал с заправки и, стремительно набирая скорость, рванул в сторону Джакку.

Идиотка!

Не в силах обернуться на звук отдаляющегося авто, Рей трижды стукнулась лбом о колонку, да в третий раз не рассчитала сил и крепко приложилась головой о холодный металл.

Тем временем к зданию заправки, странно хрипя и посвистывая, подъехал старенький красный скутер. Вместо багажника к нему скотчем, проволокой и нецензурной бранью был прикреплен металлический ящик. Припарковав это уставшее подобие мотоцикла под мерцающей вывеской «Ниима Оил», с него изящно слезла стройная блондинка лет двадцати. Она сняла разрисованный фломастерами шлем и достала из импровизированного багажника пакет с пластиковыми контейнерами и перевязанную бечёвкой стопку газет.

— Ты в курсе, что у тебя подруга — идиотка? — Рей, наконец, повесила пистолет обратно на колонку и направилась ко входу заправки.

АЗС «Ниима Оил» представляла из себя истинное чудо инженерного слова. Ведь есть что-то чудесное, даже волшебное в том, что столь древняя во всех смыслах заправка до сих пор функционировала, а не пала под натиском конкурирующих сетевых станций или слоя пыли и ржавчины на собственной крыше. Колонка здесь была всего одна, и только она работала исправно. Остальное оснащение брыкалось, хрипело, заедало и всячески умоляло хозяина станции Ункара Платта отправить себя на свалку. Но скупердяй считал каждую копейку и экономил на всём, кроме самого главного — топлива. Он фанатично следил за качеством и точностью поставок, что позволяло станции оставаться технооазисом постапокалиптичного вида в пустынном пейзаже пригорода Джакку.

— Не новость. Сейчас что за сеанс самоистязания? — блондинка сделала несколько шагов вперёд-назад у автоматических дверей, пока те, наконец, не поползли в стороны. Вывеска «Ниима Оил» погасла.

— Подменяла Зиффа, — Рей кивнула на выбежавшего из уличного сортира заправщика и подняла с земли небольшой камень. — Бегал отлить. А тут этот приехал...

— Этот... В смысле, тот самый? Брюнетик? — спросила блондинка, с интересом наблюдая за тем, как Рей привычным движением швыряет свой снаряд куда-то под букву «Н». Спустя мгновение вывеска вновь бледно засветилась, хотя одна из букв «и» так и не зажглась. АЗС «Нима Оил» радушно приветствовала путешественников.

Подруги вошли в небольшой зал, заставленный пластиковыми столиками, стульями и стеллажами с разной мелочевкой на продажу. На каких-то десяти квадратных метрах Платт разместил гибрид супермаркета и кафе. Стойка кассира, расположенная слева от входа, была завалена разномастной типографией на продажу. Стопка тонких брошюр «Джакку туристический» собирала пыль в отдельном лотке. Чуть дальше, почти у дверей во внутренний дворик, натужно гудел вентилятор. Бедняга отрабатывал за кондиционер, павший в неравном бою с местной жарой.

— Да, Кайдел, «брюнетик» — это ведь самое лучшее описание для такого шкафа, — фыркнула Рей и подошла к кофейному автомату, чтобы закинуть в него пару монет. — Ты его руки видела? А плечи? Да он в спортзале живет, наверное. Я молчу о его росте. Как он головой о дверные косяки не бьётся вообще?

— Ну же, звёздочка, не отвлекайся. Мне нужны подробности вашего разговора.

Первого же разговора, да? — Кайдел кинула газеты под стойку кассира, поставила пакеты с едой на ближайший столик и достала два милых контейнера с макаронами. Каждый был старательно подписан явно детским почерком — серый «Рей» и синий «Кайдел».

— Как тебе сказать. В основном я просто на него пялилась, — сказала Рей, обреченно падая на стул. Затем девушка взяла пластиковую вилку, открыла один из контейнеров и, не снимая перчаток, принялась с ошеломительной скоростью закидывать в себя обед.

— Да это ж не грешно! Я бы даже сказала, праведно, — покачала головой Кайдел и с аппетитом принялась за свою порцию пустых макарон.

— Ага. Только если не забывать при этом пистолет в баке. Хорошо, что там автоматика, а то я бы залила себе ботинки бензином.

— А так залила слюной? — Кайдел рассмеялась и встала из-за стола, чтобы забрать у автомата один большой латте на двоих. — Да ладно, он мог и не заметить. Тем более пора вам переводить клиентов на самообслуживание, а не бегать каждому в ножки кланяться. Подумаешь, мажор. Не отвалился бы его королевский зад подойти к колонке! До кассы же как-то всегда доходит.

— Вроде не рыжая, а души у тебя всё равно нет. Всё он заметил. И впервые на меня посмотрел. Не мимо, не сквозь, а на меня, понимаешь? Я там как эта… крыса перед удавом стояла, как под гипнозом. А он смотрел и смотрел своими чарующими карими глазами... — Рей картинно вытянула руку вперед, состроила «бровки домиком» и закусила губу. — Казалось, что мысли прочесть может!

2. Русалочки и уличные музыканты.

Рей выехала на трассу и повернула в сторону Джакку. Через несколько километров она увидела огни пожарных машин, спешивших на место взрыва. Их было несколько, возможно, пять. Но Рей слишком плохо соображала, чтобы фокусироваться на подробностях окружающего мира. Единственное, что она могла — это вцепиться в руль и ехать, замечая только полосы дорожной разметки.

Сзади послышался сдавленный стон.

— Притормози, — сиплым голосом сказал Бен, поднимаясь с пола фургона.

В зеркало заднего вида Рей увидела, как он придерживается за голову, пытаясь поймать равновесие. Видимо, ему сейчас не лучше, чем ей. Девушка судорожно крутанула руль в сторону обочины и вдавила педаль тормоза в пол, из-за чего Сокол со свистом остановился почти сразу, а Бен полетел вперед и врезался в спинку водительского кресла. Сама Рей не успела пристегнуться, поэтому чуть не впечаталась головой в руль.

— Тебя кто водить учил, заправщица?!

— Я в жизни на этом корыте не ездила! — огрызнулась Рей и почувствовала, как по щекам текут слезы.

На сегодня её запас героизма был исчерпан. Вся внутренняя выдержка ушла на то, чтобы спастись самой и вытащить из пекла этого болвана.

Бен переполз на соседнее сидение и достал из кармана телефон, но тот оказался разбит.

— Успокойся, всё позади, — сказал он мягче, глядя на всхлипывающую растрёпанную девчонку за рулем. — Мы как тут оказались вообще?

— Я... я машину Платта взяла, — немного придя в себя, ответила Рей.

Бен потер виски и с минуту молчал, терпеливо собирая в голове воспоминания.

Его чёрная футболка стала серой от пыли, на руках виднелись ссадины, а на тёмные волосы будто муки насыпали.

— Ты меня сюда запихнула? — спросил он наконец.

Рей кивнула, крепче сжав руль, и Бен окинул её скептическим взглядом.

— Как?

— Адреналин, наверное, — решила соврать она. Хотя после истории с армрестлингом такое оправдание выглядело жалко.

— Адреналин, значит, — повторил парень, внимательно глядя на неё. — Телефон с собой?

Обрадовавшись смене темы, Рей утёрла слёзы с чумазой физиономии и спешно достала свой кнопочный телефон. Взяв его в руки, Бен удивлённо моргнул.

Заметив его замешательство, девушка пожала плечами:

— Зато не разбился.

Парень быстро набрал номер и откинулся на спинку кресла.

— Давай же, Хакс, давай... — тихо приговаривал он, слушая гудки как приговор.

— Хакс! Ты в порядке? Что там у вас?!

Рей тоже откинулась на спинку сидения, позволяя себе расслабиться. Ещё раз протёрла глаза, шмыгнула носом и осмотрелась более осмысленно. Внутри

Сокол был таким же, как и снаружи: пыльным, ржавым, собранным из дерьма и веток. Тем не менее, внешность оказалась обманчива, и фургон показал себя великолепно. Теперь стало понятно, почему Ункар не отправил его под пресс.

— Мы... двадцатый километр, судя по знакам, — продолжал разговор Бен. — Да, жду.

— Они в порядке? — спросила Рей, получив назад свой телефон.

— Да, успели, — коротко ответил он и закрыл глаза.

Рей видела, как парень сжал кулаки. На секунду ей показалось, что вот сейчас он сорвется и начнёт крушить всё, что попадет под руку. Внутренний голос советовал тихонько выбраться из фургона и пойти прочь, напевая под нос детскую песенку про Африку и крокодилов. Но Бен спокойно открыл глаза и сказал:

— Спасибо.

Это прозвучало искренне, поэтому совершенно обескураживало. Кивнув, Рей уставилась на приборную панель. Несколько долгих минут они просидели молча, наблюдая за проносившимися мимо машинами. Картина происходящего вокруг была слишком нормальной, обыденной, будто и не произошло ничего ужасного в нескольких километрах от них.

— Почему... всё это? Зифф, это он? — спросила наконец Рей. Она хотела понять произошедшее, но не находила нужных слов.

— Ункар. Зифф на него работает. Видимо, не просто заправщиком. А тебя в расход решили пустить, вместе с нами.

Рей захотелось свернуться беззащитным плаксивым клубочком, а затем, вдоволь проревевшись, вернуться на заправку и взорвать её ещё раз, но вместе с начальником.

«в расход»

Сиротка из детского дома всю жизнь пыталась поверить, что она — не никто.

Саму себя убедить, что у неё есть место в этом мире. Пусть она всего лишь песчинка в огромной жестокой пустыне, но всё же живая, с сердцем и душой. С Мечтой, которую они с Кайдел разделили одну на двоих. С будущим. Но всё это могло закончиться десять минут назад, потому что одна жирная скотина с отвратительной рожей посчитала Рей мусором. Букашкой на лобовом стекле, которую легко можно смахнуть ради своих целей.

Рей затихла и искоса посмотрела на Бена. Она вспомнила, как он подхватил её и попытался унести подальше от опасности. Удивительно, как часто за последние полчаса Рей меняла своё к нему отношение. Пока что в голове вырисовывался образ самовлюбленного мужлана, который ставит себя выше окружающих и тщательно скрывает свою человечность. Но где-то в глубине души эта человечность всё же есть.

3. Дом, милый дом.

В свой первый рабочий день Кайдел была напряжена до предела. Она приехала на полчаса раньше и несколько раз проверила в блокноте записанное время встречи с Роуз, которую назначили её наставницей на испытательном сроке. Роуз вышла к стойке администратора ровно в девять утра. Приветливо улыбнувшись своей новой коллеге, она протянула ей серую папку с цветными закладками.

— Информация по назначенным встречам. Сегодня всё делаю я, а ты слушай и запоминай.

— Поняла, — Кайдел кивнула и принялась внимательно изучать списки имён. Первые несколько часов оказались самыми напряжёнными. Роуз отвечала на десятки телефонных звонков, попутно помогая людям, подходившим к ней с самыми разными вопросами. Не глядя в свои записи, она по памяти диктовала номера телефонов и время работы самых разных подразделений «Первого ордена» и даже некоторых смежных организаций. Роуз за работой восхищала и пугала одновременно. Кайдел постоянно делала пометки в своём блокноте и старалась запоминать не только основную информацию, но даже фразы, которые использовала наставница в разговорах. Ещё она пыталась запоминать сотрудников компании, которые подходили к их стойке, но их одинаковые строгие костюмы сбивали с толку. Когда Кайдел начала привыкать к полному отсутствию разнообразия во внешнем виде работников, в холл вошёл рыжеволосый парень в яркой зелёной футболке и тёмных джинсах. Он был в солнцезащитных очках, но девушка сразу же узнала его — это был тот самый «бандит», который на днях привез Рей домой. Кайдел уставилась на него, даже не пытаясь скрыть удивления. Рыжий перекинулся парой слов с охранником и пошёл к лифту, но на мгновение замедлил шаг, заметив остолбеневшую Кайдел. Поразмыслив секунду, он весело ей подмигнул и продолжил свой путь.

— Эй, — Роуз тронула ученицу за локоть. — Не пялилась бы ты так на него.

— Это… А кто это? — спросила Кайдел, встрепенувшись.

— Армитаж Хакс. Он из безопасников, — ответила Роуз и понизила голос.

— Ты не первая, кто на него западает, но поверь мне, с ним лучше не связываться.

— Я не запала! — затараторила Кайдел, вскинув руки. — Он просто… Одет не так, как все!

— А, ну да, конечно, — покачала головой Роуз. — Говорят, он ни с кем дольше одной ночи не проводит. И… — она замешкалась и понизила голос. — Ты лучше сто раз подумай, тебе тут ещё работать.

— Нет, нет, нет! — Кайдел замотала головой. — Никаких ночей!

— Да ладно, расслабься, — улыбнулась Роуз и вернулась к работе.

***

— Бен? — Рей вышла из подсобки, волоча за собой картонную красотку в форме официантки «Кантины». Бен стоял возле барной стойки, но явно не собирался делать заказ.

— Есть минутка? — спросил он, слегка улыбнувшись.

— Да, можем поговорить на улице, — неуверенно кивнула Рей и потащила свою ношу к выходу, стараясь на считать углы длинными нарисованными ногами двухмерной девицы. Горячий полуденный воздух обжигающей волной ударил по легким. Редкие прохожие держались в тени домов, лишь изредка выходя под палящее солнце, чтобы перейти дорогу. Рей поставила задорно улыбающуюся красотку у дверей бара и быстро юркнула под навес соседнего магазинчика.

— Ванильное, пожалуйста, — сказала она загорелому мужчине в окошке и пошарила в своей поясной сумке в поисках мелочи. Пересчитав монеты, Рей протянула их продавцу в обмен на стаканчик с мороженым.

— Я хотел поговорить о своём предложении, — сказал Бен. Рей быстро доела десерт и уставилась на свои ботинки.

— Я ни в чем не нуждаюсь. У меня всё замечательно, — соврала она. Ложь была очевидной, но девушка действительно не знала, чего именно можно просить у этого парня. Кроме того, ей ещё ни разу в жизни никто ничего не был должен, а всё, что ей приходилось делать для других, она делала бескорыстно.

— Могу помочь с квартирой. Хакс рассказал, где вы живёте. Я мог бы… Рей не дала ему закончить, уверенно покачав головой.

— Я никогда не соглашусь на то, чтобы кто-то платил за меня аренду! — твёрдо сказала она, глядя Бену в глаза.

— Мы с Кайдел живем в Гоазоне не первый год, и у нас всё просто прекрасно. Не беспокойся. Бен напряженно сжал губы и сложил руки на груди. Он не собирался бегать за гордой нищей девочкой, уговаривая принять свою помощь. Даже стоять здесь и сейчас, выслушивая её отговорки, было перебором.

— Как хочешь, — согласился он и, не прощаясь, направился к стеклянной высотке.

***

С наступлением вечера здание «Первого ордена» быстро опустело. Серебряные пылинки медленно плыли в красно-оранжевых лучах заходящего солнца, широкими линиями прорезавшими холодное пространство холла. Кайдел сидела за стойкой, разучивая инструкции Роуз на завтра. Склонив голову над бумагами она внимательно вчитывалась во все пометки своей наставницы, жёлтым маркером выделяя особенно важную информацию. Девушка настолько увлеклась своим занятием, что не заметила звука приближающихся шагов в абсолютно пустом зале.

— Привет. Кайдел подскочила на месте от неожиданности. По другую сторону от стойки стоял Армитаж Хакс и широко улыбался.

— Не знал, что ты тут работаешь, — рыжий парень с интересом наблюдал за застигнутой врасплох Кайдел.

— Привет, здравствуйте. Добрый вечер? — протараторила Кайдел, мысленно давая себе подзатыльник. — Я первый день! Стажёр. Хакс склонил голову и бесшумно засмеялся.

4. Панк-рок для Золушки.

Рей долго не могла заснуть на новом месте. Кровать, которую неизвестные добрые феи принесли в пустовавшую комнату, казалась слишком большой, комод слишком прямоугольным, а шкаф для одежды слишком коричневым. К первому часу ночи она, наконец, поняла причину своей бессонницы, надёжно завернулась в простынь и прокралась к двери соседней комнаты.

— Ты спишь? — прошептала она в темноту, приоткрыв дверь.

— Неа, — вздохнула Кайдел, заёрзав на кровати. — Постель такая мягкая.

— И большая, — согласилась Рей, просочившись внутрь.

Блондинка отодвинулась, освобождая подруге место. Обстановка в её комнате была точно такой же, как и в комнате Рей — ничего лишнего, но все вещи новые, как из магазина. Даже воздух казался каким-то непривычным — без посторонних запахов он ощущался абсолютной пустотой, прохладной и чистой.

— Не можешь заснуть в одиночестве, звёздочка? — спросила Кайдел, приобняв девушку за плечи.

— Вспомнила, как переехала в муравейник.

За последние десять лет Рей привыкла делить комнату с Кайдел. Их общая спальня в приюте была наполнена детскими мечтами и тёплыми воспоминаниями. Первый побег через окно на связанных в длинный канат простынях, первые сбитые коленки после неудачной попытки бегства, первая помада, одна на двоих, купленная на деньги от раздачи листовок, первые ссоры и первые клятвы — всё было спрятано там, за деревянной дверью с плакатом Sum 41. Покинув приют, Рей нашла жильё в самом неблагополучном районе Джакку, но на лучшее рассчитывать не приходилось. Первые полгода, проведённые без Кайдел, отпечатались в памяти холодными сквозняками и множеством незнакомых голосов, доносившихся буквально отовсюду. Иногда девушка слышала ссоры даже над головой — хозяева здания ругались с бездомными пьяницами, искавшими ночлег на чердаках жилых домов. Все эти звуки были эхом чужих жизней, плотно обступивших пустую комнатку Рей.

Никогда раньше она не подозревала, что можно чувствовать себя одинокой в окружении такого количества людей. Переезд в гоазонский муравейник вместе с Кайдел прогнал страхи и бессонницу.

Сейчас же Рей снова должна была засыпать в одиночестве, и это напомнило ей неприятный холод одинокой жизни.

Несколько минут девушки сидели в тишине, прислушиваясь к голосам, доносившимся с первого этажа. Их новые соседи с вечера занимались какими-то документами, периодически названивая другим таким же полуночникам.

— Всё ещё думаешь, что они бандиты? — спросила Кайдел.

— Не знаю, — честно ответила Рей. — Сначала я была почти уверена в этом, но сейчас... У «Первого ордена» весьма странная служба безопасности, но разве это преступление? А вот Ункар и Зифф оказались настоящими отморозками, а я с ними работала! Видимо, у меня не самая хорошая интуиция, чтобы судить о таких вещах.

Девушка обхватила руками колени и поёжилась.

— Странно всё это, — сказала Кайдел. — И не думаю, что кто-то станет нам что- то объяснять.

— Я всё равно им не доверяю. Никому не доверяю.

— Ты теперь живёшь с ними под одной крышей, осмотрительная ты моя, — покачала головой блондинка.

Весь вечер, пока они разбирали вещи и устраивались на новом месте, Кайдел кидала в сторону подруги осуждающие взгляды. Она была привычна к любому соседству и обладала удивительной способностью улаживать самые разные конфликты, как среди детей в приюте, так и среди жильцов муравейника, но при виде Хакса теряла всё своё красноречие. Из изящного лебедя с обворожительной улыбкой она превращалась в неуклюжего растерянного утёнка, стоило парню показаться в поле зрения. Рей даже заметила, как Кайдел хлопнула дверцей шкафа прямо по своему мизинцу, стоило рыжему заглянуть в комнату с предложением помощи. Только когда парень вышел в коридор, она с тихим воем одернула руку под издевательское хрюканье подруги на фоне.

— Пойду я спать, — наконец сказала Рей, сладко зевая.

Рей аккуратно выскользнула в коридор, укутавшись в простынь, как в кокон.

Бесшумно прошмыгнув к своей двери, девушка замерла. Она услышала голос Хакса у самой лестницы.

— Едем завтра?

— Да, — ответил ему Бен. — Разведаем обстановку.

— А что с девчонками?

— Хочешь взять с собой? — рассмеялся Бен. — Да ничего с ними. Пусть живут.

— Нас не будет целый день, не боишься за свои игрушки? И… Игрушки?

— На дверях есть замки, Хакс.

Рей услышала звук захлопнувшейся двери и юркнула в свою комнату. Завтра она определённо выяснит, о каких игрушках говорили её новые соседи.

***

— План такой, — Рей жевала бутерброд, сидя на сложенных друг на друга деревянных поддонах в одной из комнат второго этажа. — Эти двое отчалили надолго. Они закрыли большую комнату на ключ, но я проследила, как Бен отдал его одному из своих дружков. Тому, который на улице устроил барбекю.

Кайдел как раз сидела у окна и рассматривала тощего парнишку, суетливо бегавшего от парковки за углом к установленному на газоне грилю. Он уже успел рассыпать мешок углей и сейчас пытался исправить ситуацию.

— Он всё испортит, — покачала головой блондинка.

5. Мыльная опера.

Всё утро с первого этажа слышались приглушённые мужские голоса. С парковки одна за другой выезжали машины, которых Кайдел вчера здесь не видела, и девушка впервые осознала, сколько на самом деле бывает людей в этом доме. Она не знала, живут ли они тут или приезжают только иногда, но желания выяснять у неё не было.

Мирно спавшая в соседней комнате Рей приехала вчера посреди ночи и сунула под дверь Кайдел записку с весьма кратким содержанием: «Фургон больше не берём. Я поеду на велике. Тебя подвезут».

Обнаружив утром это послание, Кайдел твёрдо решила найти, наконец, автобусную остановку. Она не хотела зависеть от соседей и навязываться каждый раз, когда появлялась необходимость сделать хотя бы шаг за ворота.

Девушка вспомнила вчерашнюю поездку с Хаксом и вдруг представила, что ей придётся спуститься вниз, подойти к нему и попросить её подвезти. А потом снова и снова, и снова, и снова. От этой мысли у неё почему-то похолодели пальцы, и Кайдел резко схватила мыло и полотенце. Сегодня она соберётся быстрее обычного, выйдет как можно раньше и найдёт эту долбанную остановку.

Девушка осторожно выглянула из комнаты. Второй этаж пустовал, и она быстро прошла в конец коридора ко входу в душевую. Войдя в небольшую раздевалку, Кайдел тихо прикрыла за собой дверь, повернула защёлку и быстро скинула пижаму на стул. Со скоростью опаздывающего на поезд колибри она приняла душ и замоталась в ярко-салатовое полотенце.

— Твоей бы наглостью да голодающих кормить, — сказал прислонившийся к стене Хакс, с самым невинным видом рассматривая девушку.

На мгновение Кайдел застыла от неожиданности, но уже в следующую секунду юркнула за ряд металлических шкафчиков, размещённых вдоль стены. Укрытие из них было ужасное, практически бесполезное, но единственное возможное в этой ситуации. Она лихорадочно пыталась понять, в чём проявила возмутившее незваного гостя нахальство и как не сгореть со стыда.

— Так сказал мне Бен, когда узнал, что мы вчера позаимствовали его шлем, — парень наконец соизволил объясниться и отлепился от стены. Он сдавленно рассмеялся, видимо, вспоминая разговор с другом. — Но есть и хорошие новости.

Он официально разрешил тебе брать его драгоценный шлем, когда будешь со мной ездить.

Хакс взял со стула пижаму и протянул её девушке.

Кайдел выхватила свою любимую домашнюю одежду из его рук и прижала её к себе, глядя на парня исподлобья.

— Как ты зашёл?! Я же закрыла дверь! — возмутилась она, кинув взгляд на выход из раздевалки.

— Да? А мне казалось, что замок был сломан, — с наигранной задумчивостью ответил Хакс, покачав головой. — Точно, один из наших ребят заметил это ещё когда мы въезжали сюда. Но никто не собирался пользоваться этим этажом, поэтому оставили, как есть. Думаю, лучше его починить. Здесь немало народу бывает, могу зайти не только я.

С этими словами он подмигнул девушке и направился на выход. Уже в дверях парень обернулся и добавил:

— Через пятнадцать минут жду внизу.

Кайдел тяжело дышала от нахлынувшего негодования. В голове разразилась буря из противоречивых эмоций и мыслей, а тело пробила мелкая дрожь. Своим появлением парень вызвал у неё испуг и растерянность. Но больше всего её злили тот шутливо-надменный тон и та беспардонная лёгкость, с которыми он говорил с ней, явившись в женскую (теперь женскую) раздевалку, как к себе домой. Конечно, фактически Хакс и был у себя дома, но девушка не собиралась мириться с таким пренебрежительным отношением к личным границам. Когда Кайдел вышла на улицу, рыжий уже курил возле своего байка, расслабленно стряхивая пепел на асфальт. Заметив её, он выкинул сигарету и сел на мотоцикл, но девушка молча прошла мимо, направившись к открытым воротам.

— Кайдел? — позвал её Хакс, удивлённо вскинув брови.

— Хакс, — ответила она, легонько кивнув, и вышла на улицу.

Открывшийся взору пейзаж был до ужаса однообразен. Ровная двухполосная дорога натянутой струной прорезала себе путь между невысокими серыми зданиями. В роли тротуара выступала пыльная обочина, и Кайдел разочарованно взглянула на свои балетки.

Не успела девушка отойти и двадцати метров от ворот, как позади послышался звук двигателя. Хакс обогнал её и резко остановился, преграждая байком дорогу.

— Твоей бы наглостью да голодающих кормить, — процитировала Кайдел Бена, холодно отвечая на вопросительный взгляд парня.

Ещё пару секунд он молча смотрел на неё, а затем уехал, так ничего и не сказав.

— Тут вообще ходят автобусы?! — раздражённо выпалила она, пнув валявшуюся на обочине пластиковую бутылку.

Только спустя десять минут Кайдел вышла на перекрёсток с оживлённым движением. Выспросив дорогу в первой же автомастерской, она поспешила к остановке, тщательно запоминая каждый поворот.

***

Кабинет генерального директора Сноука наводил благоговейный трепет на каждого служащего Первого ордена. Только двое из всех подчинённых таинственного руководителя компании мечтали просто закинуть за порог гранату и уйти, не оборачиваясь на взрыв. Как ни странно, именно они отвечали за безопасность всей корпорации.

Бен зашёл в просторное помещение, в очередной раз удивляясь непомерной наглости своего друга.

6. Сладкая месть.

Почти все бары Джакку начинали рабочий день не раньше обеда, а к полуночи выкидывали на тротуар даже самых стойких забулдыг. «Кантина» же, хоть и несла гордое звание ночного клуба, открывала свои двери одновременно с аптеками и банками. Конечно, в утренние часы ничего кроме кофе посетителям не предлагалось, но местные клерки с радостью начинали трудовые будни именно с «Кантины», порой формируя немаленькие очереди в ожидании своих американо с молоком и без сахара.

Рей оставила велосипед у служебного входа и зашла в бар. Вместо обычной атмосферы шумного разгулья её встретила сдержанная обстановка окультуренной провинции. Стараясь избегать лишних взглядов, она прошмыгнула в незапертую подсобку и включила там свет. В этом маленьком помещении можно было найти всё необходимое, чтобы собрать как минимум марсоход. Устройство, безусловно, получилось бы ярким и шумным — возможно, с боа вокруг метеорологического датчика и магнитолой вместо рентгеновского спектрометра альфа-частиц, но вполне работоспособное.

Девушка сняла с гвоздя в стене небольшую тряпичную сумку и закинула туда всё, что могло понадобиться для осуществления её плана: ножницы, моток лески, использованные хлопушки, двусторонний скотч и прочие инструменты из набора начинающего мстителя. Когда сумка уже была полной, она аккуратно просмотрела все пластиковые ведра, оставленные в углу, а затем ещё один раз в обратном порядке. Разворачивая каждое плотно закрытое крышкой ведро, Рей искала одну единственную пометку чёрным маркером, которую на днях оставила Джесс, но так ничего и не нашла.

— Нет, только не это... — бормотала себе под нос Рей, набирая номер управляющей «Кантины».

— Джесс, привет! Подскажи...

— Ты чего в такую рань звонишь...

Рей отчётливо услышала долгий зевок на другой стороне.

— Прости, разбудила?

— Конечно, разбудила. Ты вообще видела, который час? Чего тебе?

— Скажи, а куда ты дела бракованный глиттер? Там вроде целое ведро было.

— Куда-куда... к мусорным бакам отнесла, конечно. Это же сраная дичь! У меня девчонки только приоткрыли банку, так всё вокруг заляпали. Грёбаная блестящая бомба. А ты что, уже в «Кантине»? Решила с утренней сменой поработать?

— Заскочила за инструментами, мне для... проекта одного. Ладно, ещё раз прости, что разбудила.

Джесс отключилась, не дослушав извинения подчинённой, и Рей, спрятав телефон в карман брюк, отправилась на улицу. Мусор забирали не каждый день, поэтому у неё ещё оставался шанс найти так необходимое ей ведро с глиттером.

Хотя сами поиски обещали быть нелёгкими.

Все три мусорных контейнера были заполнены почти доверху. Тяжело вздохнув, девушка подошла к первому баку. Потянувшись к крышке, она вдруг замерла, уставившись на собственную руку в чистой бежевой перчатке. Что-то под самыми рёбрами неприятно кольнуло, оставив зудящий след. Рей зажмурилась, пытаясь выкинуть из головы любые сомнения и заглушить этот раздражающий голос совести. Спустя пару мгновений, она уверенно откинула крышку первого контейнера. Внутри, как и ожидалось, лежало больше десятка крепко завязанных чёрных пакетов. Джесс заставляла всех подчинённых выкидывать мусор только так — в туго затянутых полиэтиленовых мешках. Благодаря этому запах на заднем дворе «Кантины», несмотря на жаркую погоду, не выедал глаза любому выходящему на перекур человеку.

Достав верхний пакет из общей кучи, Рей попыталась развязать узел, но в перчатках это было очень непростой задачей. Поразмыслив над ситуацией, девушка решила вовсе не вскрывать пакеты, а только прощупывать их содержимое. Нужное ей ведро было достаточно большим, чтобы его можно было отличить от прочего мусора на ощупь. Так она проверяла пакет за пакетом, пока не увидела нечто странное возле последнего контейнера — один из местных голубей отбился от своих и нервно чистил яркие крылья. Неестественно яркие крылья, с которых на асфальт радужной пылью осыпались сверкающие блёстки.

— Нян... птиц*? — неуверенно спросила Рей у самой себя.

Голубь на мгновение замер, сердито уставившись на девушку, а затем улетел, оставляя за собой разноцветный шлейф.

Чего и стоило ожидать, перевёрнутая банка с глиттером обнаружилась за последним мусорным контейнером у самой стены. Крышка была на месте, но само ведро, как и асфальт под ним, а также стена и задняя поверхность бака возле него, оказалось вымазано всё теми же бракованными блёстками. По всей видимости, таким оно и осталось после первой попытки его открыть. Рядом с ним Рей нашла смятый чёрный пакет — тоже в блёстках. Вероятно, у Джесс просто не хватило времени или нервов, чтобы спрятать взрывоопасное ведро в мусорный мешок.

Рей не хотела повторить судьбу радужного голубя, поэтому сбегала в бар за ещё одним пакетом и аккуратно поместила свою сверкающую находку внутрь.

Теперь у девушки было всё необходимое, и она вновь направилась в подсобку, чтобы начать приготовление ловушки. Единственное, на что пришлось потратить время не по плану — это тщательно умыться и поменять одежду на запасной комплект, который Рей привезла с собой после пенной вечеринки.

***

В половину седьмого вечера Рей в очередной раз выглянула из внутреннего двора «Кантины» на улицу. За внеочередную дневную смену Джесс позволила ей бездельничать вечером, и сейчас девушка то и дело выходила проветриться и высматривала чёрный Мустанг на парковке.