"Арес" под ёлкой

Глава 1. Потеряшка

26 декабря 2025 года.

— Эй, девушка, поосторожнее!

Я эффектно растянулась на льду, раскинув руки, словно звезда на новогодней ёлке — только вместо игрушек на мне красовались шапка, шарф и рюкзак с учебниками. Тело намертво приклеилось к скользкой поверхности, а мир перевернулся вверх ногами — в буквальном смысле. Похоже, мое личное «шоу на льду» началось без предварительного анонса.

Мужчина, которого я повалила в сугроб, медленно поднимался с колен, отряхивая снег с пальто. Его лицо выражало смесь раздражения и недоумения, будто он внезапно оказался в центре абсурдного спектакля.

— Извините, я случайно! — попыталась оправдаться я, судорожно собирая свои конечности в кучу, словно конструктор "Собери себя за 60 секунд". — Сапоги просто скользкие…

— Сапоги у неё скользкие, тьфу ты! Что за молодёжь бестолковая пошла! — бурчал мужчина, стряхивая снег с воротника. — Ты бы ещё на коньках сюда пришла!

Я мысленно согласилась: коньки действительно были бы логичнее в этой ситуации. Но нет, природа решила пошутить по‑своему. Всё дело в коммунальных службах, которые в очередной раз продемонстрировали высший пилотаж бездействия. Вчерашние лужи прихватил ночной морозец, а утром начался снегопад. В итоге под слоем пушистого снежка образовался коварный каток — настоящая ловушка для пешеходов, замаскированная под зимнюю сказку.

Прохожие двигались медленно, словно по минному полю, где каждый шаг может стать последним. Угадать, где поджидает сюрприз, было невозможно. Люди осторожно переступали с ноги на ногу, балансируя, как каракатицы на суше. Кто‑то шёл, широко расставив руки для равновесия, кто‑то делал крошечные шажки. Я же, полная энтузиазма, решила, что смогу обойти все ловушки. Наивная…

Вылетев из ворот школы и собрав остатки координации я рискнула ускориться. И вот — вуаля! — мои ноги взлетели ввысь, а руки машинально ухватились за случайного прохожего и мы с моим случайным партнером изобразили стремительное парное катание.

Мне отчаянно хотелось добраться домой поскорее. Сегодня последний учебный день перед новогодними каникулами — можно немного передохнуть от бесконечных уроков, контрольных и проверочных. Ну, как передохнуть… Вебинары по подготовке к ЕГЭ никто не отменял. Всё‑таки середина 11‑го класса, поступление не за горами. Нельзя расслабляться ни на минуту. Но хотя бы немного личной свободы — уже победа.

С трудом поднявшись, я поспешила к подъезду. Толкнув тяжёлую дверь, влетела внутрь и припустила вверх по ступенькам к себе на пятый этаж. Уже на третьем этаже услышала жалобное скуление. Это, конечно, Ракета — моя собака. Заждалась, бедняжка. Судя по звукам, она уже успела перепробовать все способы самовыражения: от тихого нытья до оперного вокала.

Пока я искала ключи оледеневшими пальцами, которые, кажется, решили объявить забастовку, Ракета перешла на заливистый лай — так она выражала своё нетерпение и радость от предстоящего свидания с хозяйкой. Её лай звучал как симфония: "Наконец‑то ты пришла! А теперь скорее выгуливай меня, человечища!"

— Сейчас‑сейчас… — бормотала я, пытаясь совладать с замёрзшими руками и непослушными ключами, которые явно сговорились против меня.

Наконец дверь распахнулась. Я сразу строго скомандовала: "Сидеть!" — иначе этот лохматый вихрь просто сбил бы меня с ног. Убедилась, что Ракета выполнила команду и сидит смирно. Ну, почти — хвост всё равно бешено вилял, я присела на корточки и начала ласково трепать свою девочку за ушами.

Ракете всего четыре месяца, она немецкая овчарка. Её подарили мне на последний день рождения. Сколько себя помню, я всегда мечтала о собаке, но родители упорно отказывали, ссылаясь на то, что собака — это большая ответственность, а не игрушка. «Заводить её нужно только в сознательном возрасте», — твердили они. И вот в мои 17 лет меня наконец сочли достаточно сознательной, чтобы доверить заботу о питомце. Видимо, они решили: "Ну, если она как-то выживает в 11‑м классе, то справится и с собакой". Я изо всех сил старалась соответствовать званию ответственной владелицы. Выгуливала свою Ракетку три раза в день: утром перед школой, после занятий и вечером. Каждый выход на улицу превращался в маленькое приключение — для неё точно, а иногда и для меня. Особенно когда Ракета решала, что она не собака, а ракета в прямом смысле слова, и неслась вперёд, едва не отрывая меня от земли.

Раздеваться не стала — сразу прицепила поводок, и мы отправились обратно на улицу. Ракета буквально сияла от счастья при виде снега. Со всей безумной щенячьей радостью она скакала по сугробам, подпрыгивала и кувыркалась на спине, оставляя за собой причудливые следы. Её энтузиазм был заразительным.

Мне очень хотелось сходить к нашему торгово‑развлекательному центру, который располагался всего в нескольких домах от моего жилища. Там установили огромную нарядную ель — главную достопримечательность микрорайона в преддверии праздников. Гирлянды переливались всеми цветами радуги, а вокруг дерева уже начали собираться люди, чтобы сделать праздничные фотографии. Ну что ж, — подумала я, — пора и нам внести свой вклад в эту праздничную идиллию.

— Ракета, ко мне! — позвала я свою неугомонную спутницу, которая в этот момент изучала подозрительный сугроб с видом исследователя новых земель. — Пойдём ловить новогоднее настроение!

Я аккуратно прицепила собаку к поводку, и мы потихоньку двинулись к пункту назначения. Каждый шаг давался нелегко — лёд не собирался сдаваться, а мои сапоги продолжали предательски скользить, будто намекая: «Может, вернёмся домой и посмотрим новогодние фильмы под тёплым пледом?»

Ёлка и правда была шикарной в этом году. От неё тянулись лучи гирлянд, образуя сверкающий круг. Вокруг царила атмосфера праздника: дети устроили битву снежками, а взрослые позировали, делая снимки на телефоны, а где‑то вдалеке играла новогодняя музыка. Казалось, даже воздух пропитан мандариновым ароматом и предвкушением чудес.

Ракета вдруг насторожилась, принюхалась и решительно потянула меня прямо под ёлку. Не успела я отреагировать, как мои коварные сапоги снова подвели хозяйку — я поскользнулась и буквально въехала под размашистые лапы ели, едва не опрокинув несколько украшений. Гирлянды мигнули, будто осуждая мою неуклюжесть, а рядом раздался сдержанный смех какой‑то бабушки с внучкой.

Глава 2. Что в коробке?

Мы с Ракетой ворвались в квартиру, словно два оживших сугроба, и принялись отчаянно отряхиваться — с таким энтузиазмом, что снежинки взвились в воздухе, будто мини‑вьюга в отдельно взятой прихожей. Без особого, впрочем, успеха. Снег намертво прилип к меху на капюшоне, шапка щедро осыпала снегом всё вокруг, а часть коварно забралась за шиворот, где теперь медленно таяла, оставляя ледяные дорожки.

С Ракетой — та же печальная история. Её пушистый мех превратился в миниатюрную снежную крепость: на спине красовался сугроб, а лапы оставили на полу россыпь мокрых отпечатков. После моего раздевания на полу образовалась приличная лужа, будто мы только что вернулись с арктической экспедиции.

Ракета, вдохновлённая собственной скоростью и неуёмной энергией, рванула в сторону ванны — и едва не устроила лобовое столкновение с дверью. Вовремя затормозила, продемонстрировав навыки экстренного торможения уровня "космический корабль на автопилоте". Передние лапы резко упёрлись в пол, задние по инерции проскользили, а тело приняло почти горизонтальное положение. Зрелище было настолько эпичным, что я едва не захлопала в ладоши. Но нет, это не цирковое представление — просто собака знает, что сейчас начнётся ритуал мытья лап. Неизбежная расплата за снежные приключения, которую она переносит с философским стоицизмом.

Отмыв и вытерев пёселя ,который стойко выдержал все процедуры, лишь изредка вздыхая, будто говоря: "Ну когда это закончится? Я тут, между прочим, устала как собака!", я вооружилась шваброй и с видом героя‑трудяги приступила к спасению прихожей. В голове звучал воображаемый марш: "В бой идут одни уборщики!" Мама нам устроит взбучку — причём обеим, — если не убрать до её возвращения с работы. А учитывая, что мама обладает чутьём детектива и зрением орла,способным разглядеть пылинку на расстоянии в километр, шансов на незаметный побег от уборки не было.

Переодевшись в сухое и мысленно воздавая хвалу создателю флисовых пижам, я с благоговением сунула ноги в уютные домашние тапки‑зайцы. Их пушистые ушки тут же призывно запрыгали, словно сигнализируя: "Добро пожаловать в зону комфорта!" Заварила чаю — ароматного и насыщенного, — и наконец‑то приземлила свою многострадальную пятую точку на диван.

Но диван, как оказалось, уже был занят. Ракета развалилась во всю длину, вытянув лапы в стороны, и тихонечко похрапывала, заявляя: "Это моя территория, а ты кожаная найди себе другое место". Пришлось неаккуратно подвигать наглую задницу, освобождая себе место. Собака даже не проснулась — спит как убитая, видимо, компенсирует энергию, потраченную на снежные кувырки и гонки .

Я открыла поиск, надеясь найти что‑то лёгкое и весёлое для просмотра. Но алгоритмы, видимо, решили поиздеваться: на экране появлялись сплошь дурацкие глупые комедии, где юмор застрял в каменном веке, а шутки проскальзывали мимо цели с точностью метеорита, летящего в другую галактику. "Придётся смотреть что‑то из старенького", — вздохнула я, чувствуя себя археологом, ищущим сокровища в руинах стриминговых сервисов. Перелистывая каталоги, я мысленно молилась: "Пожалуйста, пусть найдётся хоть что‑то, от чего не захочется выколоть себе глаза!"

Тут я вспомнила про загадочную коробочку. В чате микрорайона пока тишина — никто не отписался. Но любопытство уже стучало в висках, как назойливый будильник. Прошлёпав обратно до коридора , я торжественно водрузила находку на диван, словно это был артефакт из приключенческого фильма, за которым охотятся все спецслужбы мира.

Аккуратно развязала бантик . Подняла крышку, и внутри… лежал крупный камень овальной формы. Очень красивый, между прочим! Мне он сразу напомнил кошачий глаз — таинственный и манящий, с глубинным блеском, будто в нём спрятана маленькая вселенная.

Я осторожно достала его, начала рассматривать, вращая под лучами света. Было ощущение, что камень наполнен какой‑то неравномерно окрашенной субстанцией коричнево‑красного цвета. При вращении она забавно перетекала, создавая причудливые узоры, словно миниатюрные вихри . "Может, это просто игра света?"— подумала я, поднося камень ближе к глазам, чтобы разглядеть детали.

И тут камень неожиданно щёлкнул. Меня окутал красновато‑бурый дымок — лёгкий, почти невесомый, но с резким, пронзительным ароматом. Я машинально вдохнула — и оглушительно чихнула. Звук был такой силы, что с полки едва не свалилась декоративная ваза, а на кухне звякнул стакан.

Ракета подскочила, явно решив, что начался апокалипсис, и тоже чихнула, будто вторя мне. Её чих был короче, но не менее выразительный — словно маленький взрыв в пушистой груди. Затем она уставилась на меня с немым вопросом: "Хозяйка, ты что, решила устроить химическую атаку?"

Красный перец, что ли?! — мысленно взвыла я, пытаясь прочистить нос. — Это что, розыгрыш такой? Смотри, какой красивый камешек! А теперь — салют!

Ракета, быстро поняв, что вокруг не происходит ничего стоящего её внимания ,ну подумаешь, чихнули — с кем не бывает, с видом "да ну вас " снова рухнула спать. Её голова плюхнулась на лапы с таким звуком, будто упала мягкая плюшевая игрушка.

Я двумя пальцами, с осторожностью сапёра, уложила этот гадкий камень обратно в коробку. Он по‑прежнему выглядел целостным и даже красивым — только внутри больше не было забавных переливов.

Ну что ж, — подумала я, разглядывая невинную с виду коробочку, — похоже, это не сокровище, а рофл‑ловушка для любопытных. С Новым годом, что ли? Или это просто чей‑то странный способ сказать: "Не суй нос куда не надо"?

Взяв коробку, я поставила её на самую верхнюю полку шкафа — подальше от соблазна и поближе к потолку. Пусть пока полежит там, — решила я. — А завтра разберёмся. Или не разберёмся. В конце концов, не всё в этом мире должно иметь объяснение.