"Жалость"

"Жалость"

Медленно садилось солнце, утопая за могучими скалистыми горами.

В паре километров от ближайшей деревни, на взгорье, раскинулась небольшая поляна. Там, на тёплой траве, лицом друг к другу сидели два мужика и неторопливо выпивали. На развёрнутой газете выстроились: почти допитая бутылка водки, два пластиковых стакана, пара кусочков ржаного хлеба и солидный шмат сала. Чуть поодаль бродили два осёдланных гнедых жеребца. Они махали густыми гривами и с аппетитом щипали сочную зелень.

- Слышь, а тебе када теперь на смену-то? – спросил тот, который помоложе, худой, скуластый, смуглый.

- Через четыре дня, - лениво ответил тот, что постарше, широкоплечий, коренастый. – А что?

- Да хотел попросить, чтоб меня подменил.

- А тебе када?

- В ближайшую пятницу.

Широкоплечий задумчиво почесал затылок, прикидывая в голове, нет ли у него запланированных дел на ближайшую пятницу.

- Знаешь, если честно… - заговорил он невнятно, после непродолжительного раздумья, – …у меня это… дела кое-какие. В город нужно съездить. Вот если в другой какой день то без проблем, а в ближайшую пятницу ну никак. Ты уж извиняй.

- Да ладно, - тот, что помоложе, взял бутылку и разлил по пятьдесят. – Ваську Черепанова тогда попрошу.

Молча чокнувшись стаканами, осушили их.

- Слыхал, Захар, ты жеребца себе на днях прикупил? – спросил худой, скуластый, забросив в рот кусочек сала.

- Но… - усмехнулся Захар, неодобрительно покачав головой. – Махом у нас новости по деревне расползаются… Ты-то, откедаль знаешь?

- Колька Рогожин сказал.

- А-а… Понятно.

- У кого взял-то?

- Да-а… в Турате. У коновода одного.

- Хороший жеребец-то?

- Да вроде путный.

- Много отдал?

- Да не шибко.

- Слышь, а он это… объезженный? – продолжал расспрашивать тот, что помоложе.

- Ну, прям, - хмыкнул Захар. – А ты что, Степан, никак хочешь помочь объездить жеребца?

- Не-ет… мне прошлого раза за глаза хватило.

- Это когда ты Славки Соловьёва кобылку объезжал?

- Вот именно, - как-то грустно произнёс Степан. – Два переломанных ребра и вывих плеча. Мне этого за глаза хватило. Теперь ни за какие деньги на такое гиблое дело не соглашусь.

- А за пузырь? – подстегнул его Захар, лукаво улыбнувшись.

- За пузырь говоришь?! – Степан задумался. – Ну-у… возможно…

- Что и следовало доказать, - улыбаясь, выпалил Захар, взял бутылку и разлил остатки. Пустую тару отбросил в сторону, в высокую траву. – Ну, давай на посошок.

Выпили, закусили.

- Кстати, новость-то слыхал? – непринуждённо поинтересовался Захар.

- Какую?

- От Вовки-то Донцова жена ушла.

- Лидка, что ли? – удивился Степан.

- Но. К Яшке Яковлеву улыбнула.

- Правда, что ли?

- Серьёзно тебе говорю.

- Вот сука-то!

- Да все они такие, - махнул рукой Захар. – В жизнь не понять, что у них там в голове творится.

- А он чего?

- А что он сделает?

- Как что?! Да я б на его месте… - загорячился Степан, раздражённо махая руками, - вот взял бы вожжи да как… выхлестал бы из неё всю эту дурь…

- Ты что думаешь, поможет?

- Поможет - не поможет… а припечатать ей как следует надо бы.

- Не спорю, - вздохнул Захар. – Вот если б моя ушла, я не знаю, что сделал бы… Убил бы тварь.

- А я бы пить бросил на радостях.

- Что так?

- Да ну её! Надоела хуже горькой редьки. Пилит с утра до ночи. Хуже тёщи, блин… покойной. Не к ночи, конечно, упомянутой, - Степан снял кожаную кепку и перекрестился.

- А ты ей не поддаёшь?

- Ты что городишь? Как будто ты мою не знаешь. Ей раз засветишь, так потом греха не оберёшься.

- Ну да, ну да…

Некоторое время сидели молча, съедая взглядами алтайскую красоту.

- Ох… - тяжело выдохнул Захар. – Водка имеет очень нехорошее качество…

- Ты что это вдруг про похмелье вспомнил? – Степан натянуто улыбнулся.

- Да я не про это, - строго заметил тот и медленно поднялся на ноги. – Водка рано или поздно заканчивается.

- С этим не поспоришь… А я бы ещё бутылочку засандалил.

- И я бы не отказался. Так ведь с деньгами-то туго у нас.

- Это верно, - пробурчал себе под нос Степан и почесал седой затылок. – Слушай, а давай к Вовке Донцову заедем? Пожалеем хоть мужика. Как-никак от него всё-таки баба ушла. Он небось переживает шибко. А мы придём… ему и то полегче будет. А там, глядишь, и уважит нас, нальёт.

- А что? Почему бы нет?

- Тогда сворачиваемся?

- Поехали, - согласился Захар.

Степан свернул остатки закуски в газету и сунул в карман потёртой куртки. Немного потоптавшись на месте, разминая ноги, они направились к лошадям. Пали им на спины и, не спеша, двинули в сторону деревни.