"Исход"

Глава-1

Сборы были недолгими. Основная их поклажа так и лежала неразобранной в кибитке. Ник помог Ситу запрячь в оглобли низкорослую, с ввалившимися боками, лошадку. Та громко фыркала, жевала удила, всем видом выказывая свое недовольство. Ник плохо разбирался в лошадях. Тем более в лошадях, родившихся на планете за тысячи парсек от обитаемой Вселенной. Но даже ему было ясно, что животное уже давно пережило пору  расцвета своих сил. Несмотря на это, Ник испытывал к этой лошади чувство благодарности, так как именно на ней друзья доставили его, находившегося в обморочном состоянии, в этот одиноко стоящий дом. Он погладил ее по морде  и протянул фрукт, до боли напоминающий обычное земное яблоко. Лошадка сначала недоверчиво покосилась на него красным глазом, несколько раз с шумом втянула ноздрями воздух и только потом осторожно приняла угощение.

Поначалу двигались молча. Шептун, по своему обыкновению, полулежал в кибитке и, казалось, дремал. Сит шел рядом с лошадью, держа в одной руке поводья.  В другой у него была длинная хворостина, которой он время от времени подстегивал  животное.  Ник шагал сзади и размышлял над превратностями судьбы.  Сейчас ему казалось, что прошла целая вечность, как он совершил вынужденную посадку на эту планету. Тут Ник даже усмехнулся над самим собой. «Говори уж как есть. Ультрасовременный челнок «Валькирия»,  под твоим управлением доставлявший груз на исследовательскую базу в сектор F-14056,  подвергся атаке неустановленного космического объекта на орбите третьей планеты от звезды, не зарегистрированной ни в одном космологическом атласе, и был уничтожен. Тебе чудом удалось спастись и совершить  экстренную  посадку на  планету с  местным названием Териус. При этом  у спасательной капсулы непостижимым образом вышел  из строя антигравитационный двигатель и, подозреваю, остальные системы жизнеобеспечения. На счастье, спасательная капсула была оснащена автономной системой для аварийных посадок на атмосферные планетоиды. Другими словами,  парашютной катапультой».                                                                                                                                       

Тут Ник снова усмехнулся. А как же, получался уже почти готовый, подробный рапорт  для Шефа. Так между собой курсанты называли  капитана космической базы «Тау Кита–1». Только вот когда, да и вообще представится ли возможность отчитаться по форме? То, что произошло с ним, было уму непостижимо. Во всяком случае, он о таких случаях никогда не слышал, и даже не видел ничего подобного ни в одном фантастическом фильме. А уж он-то со своим закадычным другом  Полем  таких пересмотрел сотни, если не тысячи. Прав был его учитель, когда говорил, что у него прямо-таки фантастическая способность попадать в самые невероятные переделки, в самых что ни на есть обыкновенных ситуациях.

«Черт меня дернул самовольно изменить маршрут, введенный Овсянниковым в бортовой компьютер «Валькирии».  Решил  сэкономить время. Сэкономил!»  –  Ник не удержался и горько вздохнул. Это получилось довольно громко, так как Сит, словно только того и ждал, сразу повернул к нему свою взлохмаченную голову:

 – Что, Ник, загрустил? Или нога разболелась? Да ты не терпи лучше, а залезай к Шептуну в повозку.  Ты не смотри, что животина-то старая, в ней у-гу-гу еще сколько силищи! Вон тебя-то из Города  дотащила  и ничего. Жива-здорова. Так и до переправы дотащит.

Ник не удержался и еще раз вздохнул. Мальчишку  опять прорвало, и, похоже, придется в который раз выслушивать  историю о его, Ника, чудесном  спасении.  Так и есть.

 – Ну ты, Ник, конечно, молодец! Рогача завалить – это тебе не в Лес  за дымовиками сходить. Но почему ты с него не соскочил-то? А? Глупая твоя голова! Вот скажи мне, Ник.  Залез-то ты на него быстро, я прям даже рот открыл.  А вот, что не соскочил,  хоть убей, не пойму! Когда рогач-то как рухнет, да как повалится, ну мы тут все и подумали, что тебе того. Это самое. Рон с Валу не дадут соврать.                                                                        

Перепугались мы, конечно, поначалу, но тут Рон, ну ты знаешь Рона, как заорет: «Что рты раззявили! А ну, навались!»  Ну, мы копьями-то ворот его костяной кое-как  раздвинули. Ну слегка, конечно, сам знаешь, башка-то у рогача с добрый дом будет! – Сит на секунду задумался. –   Побольше  нашего-то будет. Это точно. Да что там нашего! Больше, чем у самого старосты! А ты же знаешь, Ник, что у старосты-то дом о-го-го!  

Ну вот, я   в эту щель  и полез за тобой. Ну и вонь,  скажу тебе, там стояла! Весь в слизи с ног до головы перепачкался. А слизь-то гадостная, до сих пор вся кожа зудит,  будто всего в ядовитом мхе изваляли. Дышать нечем, думал, что всё, уже не найду там тебя. А тут как раз ногу твою нащупал и давай тянуть что было силы. Ну скажу я тебе, Ник, и тяжел же ты, братец!  Один я тебя бы ни за что не вытянул. Но тут Рон с Валу догадались, схватили меня за дергающиеся ноги – так я им сигнал подавал, что, мол, нашел тебя, – ну и вытащили нас с тобой.

Глава-2

Судья был вне себя от гнева.  Добравшись наконец  до своих покоев, он жестом выставил за дверь семенящего за ним всю дорогу помощника. Рывком сорвав  душившую его мантию, он плюхнулся в просторное кресло. Застежка, представлявшая собой драгоценный камень внушительной величины, подпрыгивая, покатилась по полу. Судья проводил ее невидящим взглядом и со всей силы шарахнул кулаком по столу. Резкая боль пронзила его до локтя, вернув ему способность соображать.  «Надо успокоиться, – он потер гудящую руку, – главное, успокоиться!»

Судья потянулся  и, не вставая, открыл стоявший рядом со столом небольшой, инкрустированный самоцветами с Белых скал, шкафчик. Там стояла початая бутылка Лаврейского.  Конечно же, из подземных погребов Арчи Мудрого. «Нет, сейчас мне требуется что-нибудь покрепче, – пробормотал он, возвращая бутылку на место. – От этого  благородного пойла никакого толку, если не считать  изжоги!»  В глубине ящика Судья нашарил пузатую глиняную бутыль с узким горлышком.                                                                                                           

С трудом выдернув  пробку зубами, он с жадностью сделал три добрых глотка. Жидкость обожгла горло и ухнула в пищевод. Из глаз выступили слезы. «Ух, ну и гадость! – натужно закашлявшись, просипел он, – из чего же ее гонят эти вонючие степняки?» С минуту он неподвижно сидел, прикрыв глаза  и прислушиваясь к своим ощущениям. В голове понемногу начало проясняться. Судья не удержался и снова припал к бутылке. На этот раз жидкость пошла мягче.                                                                                                               

«Еще пару глоточков и до утра можно ни о чем не тревожиться», – ласково прошептал внутренний голос.

«Так, – осадил он себя, –  главное, не увлекайся! Ты мне нужен в трезвом уме и ясной памяти». Он все же какое-то время с сомнением подержал бутылку в руке, словно взвешивая ее содержимое. Потом решительно вернул ее в ящик и захлопнул дверцу шкафчика. Поколебавшись немного, он для верности провернул два раз ключ в замке и, размахнувшись, запустил его в дальний угол кабинета. Ключ, описав дугу, угодил прямиком в потухший камин, подняв небольшое облачко пепла. 

Судья считал себя неплохим стратегом и интриганом. Да и не без основания. За тридцать лет службы он сумел пройти все ступени карьерной лестницы и стать одним из пяти Хранителей. По сути, он был вторым по могуществу и влиянию  человеком Великого Города. Вторым после Верховного.  Правда, в его честолюбивые планы давно уже входило исправить  это положение вещей. И вот сейчас его план, скрупулезно выстраиваемый не один год, получил пробоину. Ну, положа руку на сердце, не пробоину, а так, дал маленькую течь. Ничего необратимого не произошло. Но течь надо поскорее заделать.  Иначе, а Судья это прекрасно знал, даже самая маленькая дырочка в днище большого корабля может со временем привести к его полному затоплению.

А как все хорошо складывалось. Очень удачно получилось натравить друг на друга южан и северных жителей Прилесья.  А  когда ему донесли, что охотники сами пожаловали в Город, то подстроить им пьяную драку с убийством было делом техники. Вот уж на чем,  а на таких провокациях его люди, как говорится, собаку съели. Хотя нет, тут-то как раз и произошел первый прокол,  приведший в дальнейшем к весьма нежелательным последствиям.                                                                                                 

«Хват за это передо мной ответит! Сказано же было – брать всех пятерых. Как можно было проглядеть старика вместе с дикарем? Ведь их вели с того самого момента, как те вошли в Город через Восточные ворота.  Понятно, что у Хвата сейчас дел невпроворот. Понятно, что на нем лежала  основная задача вычистить Город к преддверью  Празднования Исхода от всякого сброда. Карманники и жулики всех мастей со всех земель потянулись сюда в надежде поживиться на законопослушных горожанах и доверчивых приезжих зеваках.  Но я же его учил – уделяй особое внимание подготовке своих людей!  Самому все вопросы не решить!  И вот результат. В самый разгар Поединка появляется этот дикарь из Прилесья и вместе с троицей израненных  альваров раскидывает два десятка степняков. А ведь это были не простые воины. Лучшие из лучших!   Теперь с Владыкой Высочайшего Гурта придется объясняться.  – Он еще больше скривился при одном воспоминании о Тын-Карантыне. – Эти степняки злопамятный народ, наверняка припомнят мне мое обещание. Ну да ладно, в конце концов, я свою часть сделки выполнил. Обеспечил им почти пятикратный перевес сил.  А то что его хваленые воины умудрились проиграть Поединок и упустить Высочайшую Просьбу, тут уже только к Ушедшим взывать.

Глава 3

К переправе они добрались уже под вечер. Всевидящее Око Доминии буквально нависало над головами. «Похоже, она сейчас в самом перигее, – размышлял Ник. Из данных, полученных от бортового компьютера «Валькирии», он знал, что Доминия по своим планетарным размерам не уступала Териусу. – Интересные у них орбиты, ничего не скажешь. Практически синхронно вращаются вокруг своей звезды. Полное ощущение, что Доминия является спутником Терриуса, как, к примеру, Луна у Земли. Ан, нет. Полноправная планета. Однако, сейчас близко подошла. Из-за столь мощного гравитационного возмущения очень вероятны природные катаклизмы. Хоть взять бы тот же Небесный Предвестник. Что там Шептун рассказывал? Примерно раз в десять лет происходит Исход. Да, явная зависимость и даже цикличность такого рода событий. Мало данных. Ну что же, со временем разберемся».

На пристани царила всеобщая суматоха. Охотники без препятствий прошли через распахнутые ворота пропускного пункта. Их даже никто не окликнул. Хотя Шептун и приготовил заранее необходимые подорожные. Старик, не мешкая, отправился на поиски Арчи, чтобы договориться с ним о переправе. По огромному канатному парому, с которого они всего пару декад назад сошли на берег, туда-сюда сновали люди - На пристани вовсю кипели погрузочные работы.

На паром, по широким перекинутым с причала мостикам, закатывали большие тяжелые бочки. Грузчики, громко переругиваясь между собой, по двое или даже по трое осторожно снимали их со стоящих вдоль пирса подвод, запряженных лошадьми. Разгруженные тяжеловозы сразу же отъезжали, чтобы освободить место следующим.

Позади послышались тяжелые шаги. Мимо охотников, лениво сохраняя подобие строя, прошагал отряд стражников. У каждого за спиной небрежно болтался тяжелый арбалет.

– Похоже, тоже на тот берег собрались, – озвучил общие мысли Сит.

Ник проводил их взглядом и, соглашаясь с мальчиком, кивнул.

– Пошли, – Сит дернул его за руку. – Вон, гляди, Шептун нам уже машет!

Около пирса, где сейчас велась оживленная погрузка, стоял Шептун и о чем-то беседовал с высоким, в длинном, до пят, плаще, мужчиной. Судя по тому, как тот дружески похлопал старика по плечу, Ник догадался, что они хорошо знакомы. «Наверно, это и есть Арчи», – решил он и поспешил за Ситом к причалу.

******************************

Друзья довольно сносно разместились у самой кормы, пристроившись на кое-как сложенных деревянных поддонах. Это было весьма кстати, так как прошедший накануне ливень изрядно залил палубу. Несмотря на многочисленные стоки, зияющие темными дырами вдоль бортов, лужи стояли в ладонь толщиной. Поспать, правда, толком не удалось – всю ночь напролет не стихали погрузочные работы. С диким грохотом на судно закатывали бочки, да так, что паром содрогался всем корпусом. Деревянные перекрытия и перегородки стонали на все лады. Пару раз Нику казалось, что палуба треснет пополам и судно пойдет ко дну.

Когда на рассвете наконец все смолкло и Ник уже начал дремать, с пристани послышались зычные голоса, а спустя некоторое время мостик тяжело заходил под топаньем десятков сапог. Беззлобно переругиваясь и бряцая оружием, на корму ввалился отряд стражников. Сразу стало тесно.

– Кого там еще Лес принес? – недовольно проворчал Шептун, приподнимаясь на локте.

Шлепая растоптанными сапогами по натекшим лужам, к их импровизированному настилу направились сразу несколько воинов.

– А ну-ка, папаша, подвинься! – мордатый стражник, обдав охотников перегаром, принялся бесцеремонно вытаскивать из-под Шептуна деревянный поддон. Ник, опешивший от такой наглости, недоуменно смотрел на происходящее. Сит же, напротив, молниеносно вскочил на ноги и, не говоря ни слова, с размаху шарахнул своим заплечным мешком по сизой роже грубияна.

– Ах ты, тварь болотная! – не ожидавший такого стремительного отпора стражник отступил на два шага, оторопело крутя головой и пытаясь нащупать съехавшие назад ножны. – Да я тебя сейчас…

Он смешно несколько раз крутанулся волчком, прежде чем сумел ухватить меч за рукоятку. От натуги стражник еще больше побагровел, а на лице выступили крупные капли пота. Наблюдающие за этой картиной стоящие поодаль сотоварищи принялись гомерически хохотать. Со всех сторон понеслось:

– Ну Бад! Ну ты и растолстел, право дело!

– Ты, когда нужду справляешь, каждый раз так своего дружка ловишь?

– Как ты еще столько детей настругать-то сумел? Или кто из соседей помог?

Тот, кого назвали Бадом, страшно сопя, уставился на Сита, буравя мальчишку маленькими, налившимися кровью поросячьими глазками. Потом вдруг как-то сразу сник, переведя взгляд на поднявшегося во весь рост Ника.

– А ну, расступись! – Из толпы вышел пожилой, совершенно седой воин. – Что за шум-гам тут понавели?

– Да тут эти, – толстяк, так и не решившись вытащить меч, отступил назад, – лесовики расселись, все сухие места позанимали.

– Уважаемый! – Шептун, кряхтя, слез с настила. – Всё в порядке, уважаемый! Мы-то тут устроились, думали, что никого и не будет больше. Думали, кто же в это время-то на ту сторону переправляться решиться? А так, конечно, если с нами такие почтенные воины поедут, так мы только тому и рады будем. – Шептун успокаивающе сжал локоть Ника и, повернувшись к мальчику, скомандовал: – Давай, Сит, убирай поклажу! Всем места хватит! – Потом добавил, глядя на пожилого воина: – Поплывем, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

– В тесноте, говоришь? – Воин обвел взглядом полупустую корму парома. Оглядел ряды широких деревянных скамей, перпендикулярно укрепленных вдоль бортов. – Да тут целый гарнизон Башни уместится. – Затем, повернувшись к столпившимся за его спиной стражникам, зычно скомандовал: – А ну, разойдись! Всем подготовить места для отдыха!

Дважды повторять ему не пришлось. Стражники, кто еще не определился, где будет пережидать плавание, потянулись к своим товарищам, уже обустроившимся на корабельных скамьях.

Глава 4

Едва ступив на берег, охотники поспешили к Башне, возвышающейся на каменистом холме. Они шли быстрым шагом, обгоняя вереницу груженых повозок, тянувшуюся от пристани вверх по пыльной дороге. Стоял невыносимый шум. Скрип и перестук колес, хлесткие удары погонщиков, усердно подгоняющих ленивцев, людской гомон, то и дело перемежающийся бранью, – все сливалось в сплошной многоголосый гул. Свою поклажу охотники оставили на берегу под присмотром стражников. Подорожная, которой снабдил Шептуна начальник пристани, кое-как подействовала на них. Правда, старик пообещал вернуться за вещами затемно.

Сит забежал в оружейную, чтобы забрать копья, сданные ими две декады назад. Как и предсказал Шептун, на месте копий не оказалось. На вопрос мальчика, где же они, кладовщик пробурчал, что, мол, совсем лесовики обнаглели, что никаких таких копий он и в глаза не видел. Потом, недобро окинув Сита с ног до головы взглядом, сказал, что не далее как три дня назад наведались сюда двое таких же дикарей, как и Сит. Тоже копья какие-то спрашивали. А после того как его сменщик им ответил, что, кроме лесовиков, никому больше такой хлам не нужен, они сломали ему руку. И, если мальчишка сейчас же не уберется отсюда подобру-поздорову, то он вызовет стражников, и дальше тот будет иметь дело уже с ними. Сит предпочел больше не настаивать, смекнув, что до него здесь успели побывать Рон и Валу.

Когда охотники поднялись по пыльной дороге к Башне, то сразу увидели большое скопление людей вдоль задней крепостной стены. По их одежде Ник догадался, что все они были жителями Прилесья. Повсюду горели небольшие костры. Поднимающиеся от них десятки дымовых столбов белой пеленой закрывали происходящее на стенах крепости. Несмотря на большое скопление людей, у подножия башни царила относительная тишина.

По наспех сооруженным хижинам или просто навесам было понятно, что это временные стоянки. Людей было много. Здесь был, как говорится, и стар и млад. Как уже знал Ник, у жителей Прилесья было строгое разделение на охотников и собирателей. И те и другие жили обособленно, собираясь вместе только на большие праздники вроде Приношения Даров. Сейчас все смешались. Хотя при пристальном наблюдении все же можно было выделить зоны той или иной деревни.

Шептун, немного поколебавшись, повел их не к ближайшим хижинам, а наоборот, в обход, к разведенным прямо под крепостной стеной кострам. Там скопилось не меньше трех сотен человек. Когда охотники подошли поближе, Ник узнал некоторых людей, сидевших вокруг центрального костра. Это были собиратели из соседней долины. Несколько раз он вместе с Ситом ходил в их деревню менять какие-то снадобья Шептуна на саженцы хлебного дерева и еще за какой-то мелочью. Их тоже узнали. Дети радостно закричали. Мужчины поднялись со своих мест и поприветствовали троих охотников, прижав раскрытые ладони к левой стороне груди. Ник знал, что это означало радушное приветствие. А вот прижатые к груди кулаки, наоборот, выражали недовольство и даже враждебность.

– Приветствую тебя, Иго! – Шептун также прижал ладони к сердцу, обращаясь к высокому пожилому мужчине. – Пусть твои саженцы всегда будут послушны и не перестанут плодоносить.

– И тебе, Шептун, желаю, чтобы Лес всегда внимал твоим словам! – Мужчина приветливо улыбнулся и жестом пригласил пришедших присесть к костру рядом с ним. – Хвала Ушедшим, что в столь трудный час вы будете с нами.

– Конечно, Иго, это наш долг! – От Шептуна не укрылась озабоченность старейшины собирателей и, чуть помедлив, он осторожно добавил: – А что, наши охотники ушли не с вами?

– Шептун, – Иго гордо вскинул голову, – ты меня знаешь не первый десяток. Мы ждали, сколько могли. Я сам ходил к вашему Старосте. Хотел лично предупредить об опасности. Сказал ему, что Лес стал очень беспокойным. В нашей долине были замечены пожиратели. Поначалу их было немного и они в наши посевы не лезли. Но потом не только принялись жрать плоды, но и повадились залезать уже и в наши жилища. Мы их десятками убивали каждую ночь. Саженцы перестали плодоносить и сами стали выкапываться из земли. А ты знаешь – это первый признак надвигающегося. Это я все Старосте и поведал.

– А он-то чего? – скорее для того чтобы поддержать собеседника, спросил Шептун.

– Жаль, что тебя, Шептун, не было, – вздохнул Иго, – тебя бы он послушал. А мне ответил, что всё, мол, в порядке. Что он намедни несколько разведчиков в Лес отправил и ничего особенного они там не заметили. А то, что Лес активничает, то это и понятно – Исход же скоро. Говорит, дай мне пять дней, мы свои жилища подготовим как следует к его приходу и вместе уйдем. Не хочу, говорит, как в прошлый раз целый год потом все восстанавливать. Да и Хранители еще весточку не прислали. Ну, мы думали-думали, а когда с утра встали, да и увидели, что все саженцы за ночь перебрались в сторону от Леса локтей на пятьсот, то собрались не мешкая и в дорогу. Побросали все как есть. Жизнь-то дороже.

– Да уж, – Шептун пригладил бороду, – Староста такой. Пока голодную стаю ложеножек под окном не увидит, не зачешется. Вы как сюда добирались, напрямик или через деревню Нийи-отшельницы?

– Сначала напрямик шли, чтобы время не терять. Да и детей малых, видишь, у нас сколько народилось? – Иго вздохнул. – Хорошие последние годы были – урожайные. Ну, так вот. Шли напрямик, стараясь нигде долго не останавливаться. Один только день в мангровых зарослях отсиделись. Небесного Предвестника переждать пришлось. А тут вдруг, ты, Шептун, не поверишь… Да и мы сразу не поверили глазам-то своим. Летуны! Представляешь, Шептун? Летуны! – Он замолчал, видно, ожидая от Шептуна возражений.

– Мы их тоже видели, – старик кивнул головой, – за Быстрой Водой.

– Даже так? – Иго изумился еще больше. Ник заметил, что к их костру подтягивается все больше и больше людей. Видимо, всем было любопытно узнать последние новости. – Ну, так вот. Мы сначала не поверили. Сам знаешь, что так далеко от Леса летуны никогда не забирались. А тут летят. Низко-низко летят. И быстро так. Я уже подумал, что всё, так и закончим все свой путь. Мы, конечно, разбежались, кто куда, в разные стороны, притаились. А они как летели, так и прошли своей дорогой. Один только гад повисел немного над нами, хоботами своими пошарил, да и поспешил за своими. Мы потом еще нескольких видели. Потому и решили свернуть. Ну и через деревеньку Нийи сюда в обход пошли. – Иго вдруг хлопнул себя по лбу. – Ох, совсем от пережитого голова не думает! Мы же ваших по дороге встретили. Рона и Валу. Как раз при подходе к деревне. Орфиус уже клонился к закату, а тут и они.