"Не" судьба или Во всём виноват подарок

Глава 1 Макс

Макс

С утра встал в своей холостяцкой берлоге, пока холостяцкой. Скоро наступит конец моему уединению, ведь отец хочет, чтоб я женился на дочери его друга.

В принципе, я не против, вот только отсюда придётся съехать, в более комфортабельный район города, а не на отшибе, где я сейчас живу. Хоть мне этот спальный район и нравится больше, но с отцом спорить не буду. Ещё наследства лишит, а я привык жить на широкую ногу.

Нет, мой маленький домик в два этажа с пятью комнатами, гостиной и спальней меня вполне устраивает, но вот моей невесте подавай другие апартаменты. А чтоб угодить Лорне с её желанием, придется поискать то, что она заказала. И вот уже на протяжении недели ищу ей подарок.

Я оббежал, наверное, больше магазинов за эту неделю, чем за всю свою жизнь разом, ища подарок для Лорны. Ведь просто безделушку ей не подаришь, на этот раз она заказала то, что я уже неделю не могу найти. Она захотела колье из сапфиров с бриллиантом, такие же серьги и браслет, даже рисунок нарисовала, какой именно хочет гарнитур, и теперь я бегаю по ювелирным магазинам в поисках того, чего, походу, просто не существует. И вот уже почти отчаявшись найти, я захожу в последнюю ювелирную лавку, и о чудо, я нашёл, что искал.

Лавка представляла собой небольшое помещение, лачугу, на мой взгляд, где размещались стеклянные витрины, за которыми в лучах света блестели и переливались драгоценные, надеюсь, камни. Вдоль стен стояли стеллажи тёмно-коричневого цвета, одна сторона была с ящиками, другая – с полками, на которых стояли какие-то статуэтки и книги. Сам же продавец, мужчина лет за 65, был с коротко стриженными седыми волосами, голубыми глазами в очках, в дешёвом сером костюме, в нарукавниках и фартуке чёрного цвета. Меня, если честно, его внешний вид ничуть не интересовал, главное, чтоб было то, что мне нужно.

— Будьте добры, упакуйте мне вот этот набор, — обращаюсь я к мужчине, что внимательно разглядывает меня, пока я смотрел на украшения.

— Они продаются отдельно.

Да какая разница, пусть будет отдельно, главное, что мне больше не надо будет бегать и искать подарок.

— Я беру их, упакуйте, — отвечаю ему.

Мужчина неторопливой походкой направляется к прилавку с выбранными мной украшениями и начинает каждое класть в отдельную синюю бархатную коробочку, потом поднимает голову, смотрит на меня и спрашивает:

— Упаковать в праздничную бумагу или не надо?

— Пусть будет в праздничную, — отвечаю ему.

Он отходит от прилавка, поворачивается ко мне спиной и начинает открывать ящики один за другим, что располагаются на полстены, вторая половина – стеллажи с книгами и статуэтками. Потом достаёт из-под прилавка коробку, на которой изображены ёлки и венки, ставит её на витрину и начинает аккуратно класть на дно бархатные коробочки, а после закрывает крышкой и завязывает ленточкой.

Я забираю подарок и иду к двери, но в этот момент дверь распахивается с такой силой, что мимо проносящийся ураган в сером пальто и рыжем гнезде на голове задевает меня.

Мой подарок падает на пол, и пока я хочу возмутиться, это рыжее нечто наклоняется вниз, я опускаю голову и вижу перед собой две одинаковые коробки. Я первый поднимаю свою и быстро выхожу из лавки, сажусь в машину и еду домой.

Завтра нужно ехать к родителям, там будут и родители Лорны. Её отец Фред – друг моего отца и его партнёр. Наша свадьба – залог того, что их бизнес не пропадёт. Хотя, если честно, я им заниматься не хочу. Сейчас все дела ведёт отец, но он мне уже не раз намекал, что я должен постепенно брать на себя бразды правления.

Ладно, об этом подумаю позже. Дом встретил меня привычной тишиной. У Лорны родители старой закалки, до свадьбы ни-ни. Но иногда она становится «плохой девочкой», сбегает из дома, и мы остаёмся одни, даря друг другу удовольствия. Хотелось бы почаще, но… не будем нарываться.

Не успел войти в дом и закрыть двери, как раздался звонок. Я положил коробку на комод и, открыв дверь, увидел соседа с дома напротив.

— Уважаемый, вы уже который год пренебрегаете правилами и не украшаете свой дом к празднику, — его голос был полон недовольства, в принципе, как и его лицо.

Я вышел на улицу и, отойдя на несколько шагов от дома, оглядел его. Да, не нарядно, зато у соседа весь дом стоял под светом гирлянд, светящихся оленей и Санта-Клауса.

— Сейчас всё исправлю, — ответил мужчине, что своим видом сам напоминал Санту-Клауса, и не добродушной улыбкой, вовсе нет. Своим большим животом и красной пижамой.

— До Рождества месяц, а вы своим домом всю красоту портите, — не унимался он.

Я развернулся и пошёл обратно к дому. Знаю, в гараже валялась коробка с украшениями и ещё какие-то фигуры оленей где-то пылились. Зашёл на кухню и решил приготовить себе яичницу с беконом и сыром. Взял сковороду, поставил на плиту, включив огонь, полил её маслом, положил бекон, а сверху разбил четыре яйца, накрыл крышкой и убавил огонь. Так, а теперь в гараж за украшениями.

Решил начать с крыши. Взял уличную гирлянду и полез наверх, предварительно намотав её на руку. Начал ходить по периметру крыши, закрепляя гирлянду за выступающие деревянные доски, что находились между собой на небольшом расстоянии.

Дважды упав, матерясь, и, наконец, закончив украшать крышу гирляндой и фигурами оленей, я пошёл в дом, открыв дверь, чуть не задохнулся от дыма. Яичница, вспомнил я, и побежал на кухню.

Сковорода полностью сгорела, пришлось выбросить. Обозвав соседа всеми ругательствами, которые я только знал, выглянул в окно. А он как раз стоял с другими соседями, тыкал пальцем в мой дом и возмущался. Ещё бы, гирлянду я порвал, когда свалился с крыши.

На улицу стали спускаться сумерки, солнце растворилось в дымке, отбрасывая бордово-жёлтые тени. Я принял душ и лёг спать, пытаясь переключиться на Лорну, представляя, как загораются её глаза от восторга, когда она увидит мой подарок.

Утром, проснувшись, надел костюм и поехал к родителям, не став завтракать. Дорога заняла три часа, а я ехал и мучился оттого, что отбил себе весь зад от вчерашнего падения с крыши. И вот, подъехав к дому, увидел, как мама вышла меня встречать.

Глава 2 Кристин

Кристин

На носу Рождество, а мы еле-еле сводим концы с концами, ещё приболела, а мне никак больничный брать нельзя. Ещё аренду за квартиру оплачивать надо, уже скоро дата выплаты будет, а я даже не знаю, на что покупать подарок.

Подняв себя с кровати, я пошла на кухню, крохотное помещение, где едва помещается плита, стол, два стула, на которых мы обычно сидим с Николь, когда едим, и раковина. Больше сюда ничего не влезет. Даже ёлочку пришлось ставить на кухонный стол, чтобы хоть какая-то атмосфера праздника была. Одна комната, в которой мы спим и играем.

Поставила чайник на плиту и пошла будить свою соню, чтоб проконтролировать, как она умывается и чистит зубы, а то знаю я её, помочит щетку и всё, а до зубов так дело и не дойдёт. Кормлю кашей свою проказницу, одеваю её в старенькое пальтишко, и мы выходим на улицу, так как живём на первом этаже. Ещё бы на что-то пальто новое купить, да и других вещей тоже.

На улице светит солнце, снег под сапогами скрипит, вокруг всё нарядное: на каждой двери весит еловый венок с шишками. Вот только у нас хватило денег купить лишь ломанную верхушку, потому что продавец наотрез отказался отдавать её так. Ладно, главное, что у моей Николь тоже есть своя ёлочка. Дойдя до двери подруги, стучу в неё и жду, когда же Саманта её откроет. И вот, наконец, слышу скрежет отодвигаемой защёлки, и на пороге показывается моя подруга, замотанная в плед, девушка, на вид лет 25, с прямыми русыми короткими волосами, серыми глазами на миловидном личике.

— Привет, и у тебя с отоплением беда? — спрашиваю её, хотя и так всё видно.

— Ага, опять всю ночь не топили, — отвечает Саманта.

Я наклоняюсь, чтобы обнять и поцеловать Николь, отпускаю её, и она поднимается по ступеньке, чтобы потом оказаться рядом с Самантой.

— До вечера, — машу ей рукой, хотя мы обе с Самантой понимаем, что, скорее всего, скоро мы окажемся безработными.

Я разворачиваюсь и бегу по брусчатке в сторону фабрики. Раньше мы оставались по вечерам, заказов было очень много, а последнее время к середине дня уже работы нет.

Вхожу на территорию фабрики и иду по коридору к своему рабочему месту. Здесь всего тридцать человек работает, помещение небольшое, да и оборудования здесь мало, скорее ручной труд. Посуду мы делаем из глины на гончарном круге, здесь же обжигаем, наносим глазурь и расписываем.

Но уже многие из нас стали замечать, что наша продукция спросом не пользуется, а ещё владелец фабрики – мистер Блэкстоун, последнее время прекратил поставки глины и красок, а потому скоро мы совсем не сможем работать. И в коллективе поползли слухи, что фабрику собираются закрывать, а не поставками глины пытаются намекнуть, что пора увольняться, видимо, выходное пособие по сокращению нам платить никто не собирается.

Ой, чуть не забыла, я же сделала набор керамической посуды для Николь, глубокую тарелочку с ёлочкой и кружечку со снеговиком, а ещё ложечку ей купила десертную с надписью «С Рождеством», ну и что, что она с дефектом в виде отломанной нижней части, главное, что она праздничная. Немного выровняла наждачкой, и ничего не заметно, а Николь понравится.

И пока я доделывала изделия, прозвенел звонок – смена закончилась. Ну вот опять, на целых пять минут раньше, чем вчера. Я взяла подарок для Николь, предварительно упаковав его в красивую белую коробку с венками и ёлками, обвязала красивой красной ленточкой и побежала в ювелирную лавку продать свои серёжки, чтоб хоть немного купить еды.

На себе я экономлю, всё, что приготовлю, отдаю Николь, ей для растущего организма важнее,

хотя я уже привыкла недоедать, даже иногда не замечаю, что весь день ничего не ела. Это всё из-за нервов, кусок в горло не лезет. Совершенно не хочется перед Рождеством оказаться без работы,

а потом ещё и на улице, ведь за аренду квартиры нечем будет платить. От таких нерадостных мыслей уже ни о каком празднике думать не хочется, но ради Николь придётся держаться.

Но не успела я открыть дверь, как врезалась во что-то очень твёрдое, и мой подарок упал, благо я успела подставить ногу, и он по ней скатился на каменный пол. И пока я хотела возмутиться, молодой человек нагнулся, поднял свой подарок и ушел, а я прошла вглубь, чтобы попытаться продать своё украшение, но мне отказали.

Забрав Николь от подруги и поблагодарив за помощь, мы пошли домой, я спрятала подарок подальше, чтобы дочь не увидела его раньше времени, но вечером, когда Николь уже спала, я открыла коробку, чтобы проверить, не разбился ли мой подарок, но там лежали совершенно не мои тарелка и чашка, а совершенно другие.

И как это понимать? Не хватало, чтоб меня еще и в воровстве уличили.