Зима дышала теплом — не было ни обжигающих морозов, ни колючих ветров. Лишь щедрый снег укрыл землю толстым покрывалом. А ртуть в термометре нерешительно металась между плюсом и минусом, будто не зная, чего хочет.
Тёплым воскресным утром на окраине деревни в небольшой избе из тёсаного бруса девочка сидела у окна. Она пристально смотрела на улочку, явно кого‑то ожидая. Её мама, молодая женщина лет тридцати, лепила пельмени у обеденного стола. В русской печи тихонько потрескивали полусырые дрова, наполняя дом уютным теплом и тихим, успокаивающим звуком.
- Может, доченька, пока пойдёшь поиграешь?
- Нет! – с детской настойчивостью ответила она. – А вдруг пропущу.
- Мимо он всё равно не пройдёт. Он же тебе обещал.
- Да, обещал, но вдруг что-нибудь случится, и он не сможет.
- Сможет, - успокоила мама. – Если он обещал - то он придёт.
- Тогда я буду сидеть и ждать.
- Ну, хорошо, - мама, улыбаясь, помотала головой. – Сиди и жди.
В избе снова повисла немая тишина, было только слышно, как, не угасая, трещат поленья в печи.
- Идёт! Идёт! – с восторгом закричала девочка и, вскочив, подбежала к маме. – Идёт! Мама, он идёт! Папа идёт! – она принялась дёргать маму за цветастый фартук. – Идёт! – тараторила она, улыбаясь и прыгая от счастья на месте.
- Ну, я же тебе говорила, что придёт.
- Папа идёт! Папа идёт! – не унималась девочка. Её радости не было предела.
В дверь тихонько, но отчётливо постучались.
- Входи. Открыто, – крикнула женщина.
Дверь с тяжёлым скрипом отворилась. В избу ворвались прохладные пары зимнего утра. На пороге появился молодой мужчина, тоже около тридцати лет. В тёплой куртке, в вязаной шапке, в ватных брюках и в зимних сапогах.
- Папа! – улыбаясь, закричала девочка и ринулась к отцу.
- Доченька, доченька, - отпрянул мужчина, - дай я разденусь. Одёжка холодная.
Девочка надула губы от обиды, опустила глаза и вяло подошла к маме, уткнувшись миловидным личиком в женское тело.
- Солнышко, ты что? – изумилась женщина и нежным прикосновением руки погладила девочку по голове. – Сейчас папа разденется и возьмёт тебя на руки.
- Доча, ты что, обиделась? – поинтересовался мужчина, стягивая куртку. – Сейчас я разденусь.
- Я не обиделась, - пробубнила девчушка.
Мужчина повесил куртку на вешалку, скинул сапоги и медленно подошёл к дочери:
- Настёна, - он ласково провёл огрубевшей ладонью по её золотистым локонам. – Иди ко мне.
Девочка обернулась и, улыбаясь, прыгнула на руки к отцу. Он схватил её и крепко прижал к себе. Ребёнок своими хрупкими ручками обхватил мужскую шею, крепко стиснув в своих объятиях.
- Здравствуй, доченька, - вымолвил он и поцеловал девочку в розовую щёчку. – Я так соскучился.
- Папочка, я тебя так ждала! Я тоже очень соскучилась!
- Дуться больше не будешь?
- Нет, не буду.
- Ну, хватит вам нежиться, - ласково произнесла женщина, глядя на них добрыми, сияющими теплотой глазами. – Настенька, иди одевайся.
- Беги, доченька, - мужчина опустил девочку, и та вихрем понеслась в свою комнату. Он неловко посмотрел на женщину.
- Привет, Андрей!
- Здравствуй, Света!
- Проходи, присаживайся, - пригласила она.
Андрей медленно прошёл к столу и сел напротив женщины.
- Чай будешь?
- Нет, спасибо, - вежливо отказался он и добавил: - Я позавтракал.
Из комнаты выскочила девочка.
- Мама, а какие мне штаны надеть?
- Там, в шкафу, на нижней полке…
- Которые с утятами?
- Да, доча.
Девочка снова скрылась в комнате.
- Она тебя ждала, - улыбаясь, сказала Светлана и с неопределенной теплотой в глазах оглядела Андрея. – Скучает очень. Внимания ей твоего не хватает.
- Ну, в этом не я виноват, - отрезал Андрей. – Ты сама так решила.
- Может, поговорим об этом?
- О чём? Ты думаешь, что всё так просто?
- А что нам мешает?
- Знаешь… - он выдержал паузу и снисходительно посмотрел на женщину, - не я совершил ошибку, а ты. Я тебя простил. Чего ты ещё хочешь?
Женщина опустила глаза, медленно поднялась со стула и, подойдя к раковине, принялась мыть руки.
- Я люблю тебя, - не оборачиваясь, надрывным голосом вымолвила она. – Я никогда никого так сильно не любила. Мне без тебя так одиноко… так плохо… - на пропитанных грустью глазах заблестели слезинки, которые медленно покатились по её щекам.
Из комнаты снова выбежала девочка.
- Мама, а где моя тёплая кофта?
- Там же, доченька, - ответила женщина.
- В шкафу?
- Да.
Она так же шустро убежала обратно в комнату, как и выскочила из неё несколько секунд назад. Светлана, вымыв руки, вытерла их о полотенце и, смахнув небрежно слёзы, прошла к столу. Села, не поднимая взгляд на мужчину.
- Я знаю, что совершила ошибку, но…