"По ту сторону чудес"

"По ту сторону чудес"

– Все мы немного сумасшедшие. И ты, и я, – Чеширский кот улыбается мне с потолка, подмигивает и медленно растворяется в вечерних сумерках.

Лампочка давно не светит. Перегорела. Все мы уходим. Все по-разному. Она тоже ушла, оборванной вольфрамовой жизнью в колбе пустоты.

– Зажжем? – Алиса скалит белоснежные зубы, кажущиеся фосфорными в темноте и протягивает мне бронзовый подсвечник. Не получив ответа, надувает губы и сев на пол, достает из кармана коробку каминных спичек; чиркает серной головкой о коробок и зажигает свечи. Кончик её розового языка от напряжения торчит между зубами.

– Вы не подскажете, который час? – белый кролик, усевшись в кресло, смотрит на меня своими черными глазами-пуговицами.

Я пожимаю плечами.

– И вы не знаете? – он поворачивается к Алисе. Та не отвечает; то зажигая, то задувая свечи.

– Безобразие, – кролик захлопывает крышку карманных часов и, спрыгнув с кресла, начинает ходить по комнате взад-вперед, – ужасно. Просто ужасно!

Проснувшаяся от его криков мышь-Соня, беспокойно осматривается.

– Нельзя ли потише, сударь? Своими воплями вы разбудили прекрасную даму!!! – Шляпник с задором крутит педали на клетчатом велосипеде, между спиц которого вставлены игральные карты.

Алисе надоел подсвечник, и она азартно разжигает костер посередине зеленого ковра.

– Прекрати сейчас же! – кролик пытается тушить пламя. – Ты ведешь себя как маленькое дитя!

Алиса показывает ему язык и, взяв мышь в руки, садится в кресло.

– Сто шестьдесят лет одно и то же. Мы собираемся все вместе на чаепитие, но постоянно на него опаздываем, потому что никто точно не знает сколько времени! И никто не может сказать, пора пить чай или нет!

– Я думаю пора, – Шляпник спрыгивает с велосипеда и, поправив съехавшую набок шляпу, помогает кролику затушить костер.

– Тогда нужно немедленно наливать чай, – мышь-Соня важно садится на коленях у Алисы.

– Вы не против? – Шляпник смотрит на меня, игриво подмигивая.

Я отрицательно качаю головой.

– Тогда приступим! – его смех взрывает тишину комнаты.

Я вздрагиваю от лязга дверного засова. В светлом проеме двери стоит медсестра и тщетно щелкает кнопкой выключателя.

– Перегорела что ли? Надо сказать, чтобы завтра заменили.

Переступив порог, идет ко мне. В её руках металлический лоток. В нем – сны.

– Через пару дней это снимут, – она поддевает пальцем смирительную рубашку, ловко делает укол и уходит. Снова лязг засова.

– Все мы немного сумасшедшие. И ты, и я, и она, – Чеширский кот сидит на кровати у меня в ногах, подмигивает и медленно растворяется в вечерних сумерках.