"Решение"

"Решение"

Владимир Зуев написал заявление на увольнение.

Он не обсуждал принятие этого решения с супругой и вообще даже ни с кем в разговорах не заикался на эту тему. Ни коллеги, ни близкие не подозревали, что в голове у Владимира зреет такой шаг — он хранил всё внутри, будто копил силы для одного решительного движения. В его глазах в последние недели читалась какая-то отстранённость: он отвечал на вопросы коротко, улыбался редко и всё чаще задерживался взглядом на зарешечённом окне цеха, словно пытался разглядеть за ним что-то своё, далёкое.

А сам, в один из весенних дней, пришёл на работу (Владимир работал на литейном заводе сталеваром) и в обеденный перерыв, уединившись в курилке, просто начеркал корявым почерком заявление на увольнение и отнёс его директору. Тот, разумеется, был немного ошарашен, даже можно сказать, взволнован, так как прекрасно понимал, что теряет ответственного мастера своего дела.

— Ты погоди, не торопись, — лепетал директор, нервно расхаживая по кабинету. Он был похож на толстого лысого гнома в костюме — с округлым животом, выпирающим из-под ремня, и блестящей на свету макушкой. В принципе, из-за небольшого роста подчинённые между собой так его и звали — «лысый гном».

— Я уже всё решил, — твёрдо подтвердил Владимир, стоя в дверях и держа в руке заявление. Бумага чуть подрагивала в его пальцах — едва заметно, но достаточно, чтобы выдать внутреннее напряжение, которое он старательно скрывал за маской спокойствия. — Пожалуйста, подпишите, и всё.

— Подпишите и всё, — передразнил его недовольный директор, всё так же маяча по кабинету.

— Я не изменю своего решения.

Директор остановился рядом с Владимиром и, вскинув голову, уставился ему в лицо. Смотрел пристально, не отрываясь, словно пытался прочесть в этих спокойных глазах хоть намёк на сомнение. Владимир не обращал на него никакого внимания, а просто задумчиво глядел куда-то в окно. Он был почти на три головы выше своего начальника, и эта разница в росте сейчас казалась особенно ощутимой.

— Давай-ка присядем, — наконец предложил директор и, сделав ещё круг по кабинету, сел в своё кресло, нервно поёживаясь. Он схватил графин с водой, наполнил полстакана и выдул его в один присест. Легче всё равно не стало.

Владимир спокойно выдвинул стул, сел напротив и протянул лист бумаги «лысому гному».

— Что ты мне суёшь? — спросил директор, хотя сам прекрасно понимал, что это за бумага.

— Заявление примите.

— Приму, не переживай, — он выдернул бумагу из руки Владимира и, пробежав беглым взглядом по тексту, вновь обратился к своему работнику: — Тебе зарплаты мало, так? Хорошо, уговорил. Я распоряжусь, чтобы тебе повысили оклад. На десять процентов. Нет, на пятнадцать! А ты забираешь заявление. Договорились?

— Нет, не договорились, — стоял на своём Владимир.

— Да что ты такой упрямый, — взвился директор, нервно барабаня пальцами по столу. Ритм его постукивания сбивался, выдавая нарастающее раздражение. — Хорошо. Твои условия? Конечно, в пределах разумного.

— Я ухожу. Подпишите заявление, отдайте мне трудовую, и всё.

— Да что ты заладил: ухожу, ухожу… — он снова снялся с места и, заложив руки за спину, заходил по кабинету широкими шагами. Ковёр под ногами слегка проминался, оставляя следы. — Я не могу понять, с чего вдруг такое спонтанное решение?

— Вообще-то я не обязан объяснять. Просто подпишите мне, и всё.

— Я понимаю, что не обязан, но скажи мне откровенно, по-дружески… — директор сел на своё место, устремив свой пронзительный взгляд на Владимира. В его глазах мелькнуло что-то новое — не раздражение, а искреннее недоумение. — С чего вдруг сразу увольнение? Что этому поспособствовало? Ну, скажи мне, что тебя не устраивает?

— Подпишите, — в очередной раз повторил Владимир. — Не тратьте ни своё, ни моё время. Я всё равно не изменю своего решения.

— Да и чёрт с тобой, — психанул директор и, схватив ручку, размашисто поставил свой автограф. — Упрямый как осёл. Чем ты будешь теперь зарабатывать, чтобы семью прокормить? Ты же ничего, кроме этого, не умеешь.

— В жизни много других приятных вещей, — сказал Владимир, натянуто улыбнувшись. Он поднялся и аккуратно сложил заявление пополам. — К тому же живём всего лишь раз.

После обеда Владимир получил расчёт, забрал трудовую книжку с последней записью: «Уволен по собственному желанию», — и перед тем, как покинуть завод, зашёл в раздевалку за своими вещами. Тут же на него набросились с расспросами коллеги по цеху.

— Вовка, ты чего вдруг решил уволиться?

— Что-то случилось?

— Наверное, проблемы какие-то?

— Может, со здоровьем беда?

— Почему уволился? — донимали его вопросами, обложив со всех сторон. Всем было любопытно.

Владимир не объяснял причину такого решения, а отвечал спокойно и просто, стараясь никого не обидеть:

— Нужно что-то менять в жизни.

С такими словами он попрощался со всеми и, пожелав удачи, покинул завод, которому посвятил без малого двадцать пять лет. Владимир ни капельки не жалел о своём решении. Конечно, он прекрасно понимал, что, возможно, сейчас с этим внезапным шагом будет немного сложно в жизни, но он знал, что трудности закаляют характер человека и делают его сильнее. Главное — верить в себя, в свои силы, и если ты поставил перед собой цель — идти к ней до конца, преодолевая жизненные барьеры, препятствия. Он не боялся перемен, как многие люди. Его это нисколько не пугало.