"Сказка" о лягушке и золотом "мече"

Пролог

– Как ты меня назвал, лягух недоделанный?!

Мой меч несся, рассекая воздух с легкой вибрацией, словно сквозь плотную преграду – магический щит прорвать не так-то и просто.

– Я сказал лишь, что ты немного подросла за три года, что мы не виделись, – оправдывался парень, напряженно следя за моими выпадами.

Мой меч встречал преграду везде, куда бы я его не направляла, сталкивался, выбивал искры, отскакивал и вновь шел в атаку, ведомый моей рукой. Руки я уже едва чувствовала – отдача была такой силы, что звенело в ушах, а пальцы, если бы могли расцепиться, уже давно бы потеряли оружие.

– ТЫ НАЗВАЛ МЕНЯ КОРОВОЙ!!!

Мечи встретились вновь, и меня слегка качнуло, но именно это и спасло мои локоны от непредвиденной стрижки – меч противника пролетел, срезая несколько непокорных волосков с макушки.

Ну, погоди, я тебе сейчас устрою! Будешь знать, как насмехаться над принцессой.

Я сжала обеими руками рукоять так сильно, что побелели костяшки, и магия рванула из ладоней с такой скоростью, что будь у меня желание, все равно бы не остановила.

– Эль, прекрати, это уже ребячество! – пытался достучаться до разума мой оппонент, но кто б его услышал – я три года копила злость на него, так что сейчас мой единственный шанс накостылять этому самоуверенному ящеру от всей души. – Если применишь магию – я вынужден буду защищаться серьезно, и сюда прибегут все драконы. Ты хочешь скандала?

– А с чего ты решил, что я применяю магию, Фаер? Это всего лишь мяч для игры в бинго!

Меч трансформировался стремительно, превращаясь в золотую сферу, и так же стремительно понесся в сторону бывшего друга. Почти фаербол с золотым шлейфом. Нет, комета!

Неотвратимого столкновения не произошло – Фаер в последний момент отскочил, а затем решительно двинулся в мою сторону.

– Ну, все, принцесса, ты дождалась – порка тебе обеспечена!

Он шел на меня с таким злым лицом и так злобно выдернул ремень из перевязи, что впору было разворачиваться и бежать, только я стояла. Стояла с открытым ртом и тыкала пальцем в мой меч, то есть уже мяч, который отказывался реагировать на магию призыва и все той же неотвратимой кометой приближался к колодцу.

–А ну, стоять!

Я с ужасом рванула в сторону колодца, просчитывая на ходу, какие плетения вырисовывать, чтобы предотвратить неизбежное, оттолкнула плечом парня, что планировал меня высечь, словно я проштрафившийся конюх, и ускорилась на сколько хватало резерва. Что я наделала? Боги, спасите! Только не в колодец!

Мяч сделал дугу над полем, завис над крышей тысячелетнего портала, запечатанного драконами в прошлую войну с кем-то из тех миров, и, с громким скрежетом проламывая красную черепицу, ухнул вниз.

У меня дыхание остановилось.

– За поцелуй могу прыгнуть в колодец за твоим оружием, – нагло сообщил этот лягух недоделанный, а я только и смогла, что подавиться воздухом, но фраза, которой в каждой сказке просят о помощи, с ядовитой злостью повисла в воздухе.

– Может, тебя еще за столом с рук покормить и в постель с собой уложить?

Этого гада, похоже, ничем не проймешь, прямо чувствую, как он расплывается улыбкой.

– За такое я хоть десять мечей достану.

Бульк мы так и не услышали, потому что в тот момент над колодцем вспыхнуло золотое зарево, оповещая, что открылся запечатанный портал.

– Или не десять… Что это за гадство?

– Это катастрофа, Фаер, полная ж…

Глава 1

За три года до описываемых событий.

– Принцессы, прошу подойти к артефактам, – проговорил Архимаг Валлон и отошёл от громоздкого сундука, внутри которого покоились королевские артефакты власти.

Должна признать, главный маг всея королевства умел нагнать значимости, даже на самое рядовое событие. Сейчас мы стояли посреди подземного зала церемоний, который открывали раз в двадцать-тридцать лет, зловеще горели чёрные факелы, под высоким сводом в густых тенях мерзко пищали летучие мыши. На полу вокруг нас и сундука оранжевыми всполохами разгорались начерченные добросовестными служками руны призыва власти.

Красиво, жутковато, интересноооо!

Пожалуй, в тронном зале, как это происходило у отца, было бы скучно.

– От вас сейчас ничего не зависит, – распевно произнёс Архимаг фразу, которую мы с сёстрами слышали чуть ли не каждый день.

От вас ничего не зависит – артефакты власти сами выбирают хозяйку.

От вас ничего не зависит – власть примет та, которую признают все артефакты через три года.

От вас ничего не зависит – править будет мужчина.

От вас ничего не зависит – артефакты выберут вам мужа.

Но… не повезет-то только одной – той, кого выберут все артефакты. Или повезёт всем нам, если мама всё же родит сына за следующие три года.

Стоять было неудобно, зябко, а еще становилось немного жутковато, потому что от рун начался подниматься золотой свет и окутывать артефакты в сундуке. К нам тянулись пока только тонкие нити, подбирались змейками и сворачивались вокруг странными завитками. Если прислушаться, на полу дребезжали колокольчики, словно нити магии разговаривали друг с другом.

– Подойдите ближе к артефактам и протяните правую руку, – каким-то заунывным напевом проговорил Архимаг, и мы с сестрами послушно сделали несколько шагов внутри круга.

Я вытянула руку последней, как полагается – по старшинству.

– Представьте, чем вы можете помочь своему королевству, какая ваша основная сила, то вы можете лучше всего?

Ага, что мы там можем, когда от нас «ничего не зависит»? Правильно, выйти замуж и отдать власть в руки мужа. Меня даже передернуло. Бедные Трис и Дери – они как старшие имеют больше шансов получить признание всех артефактов, а, следовательно, это им и нужно думать, чем они могут помочь – я же лучше подумаю, что скоро вновь увижу Фаера. Интересно, какую сказку он приготовил на этот раз? Слушать, как он читает знакомые сказки на даорсе, родном языке драконов, невероятное наслаждение – так бы и слушала, не отвлекаясь ни на занятия, ни на поездку в Академию.

– Поздравляю! – чуть ли не в самое ухо прогремел голос Архимага, а я ощутила в руке такую тяжесть, что чуть не рухнула вместе с предметом, что влетел мне в руку, на каменные плиты.

Это что еще за недоразумение? С моими мыслями о мне разве что книга со сводом законов могла прилететь в назидание, что не следует отвлекаться на значимом мероприятии.

– Принцесса Трисерция получила Сферу Всевидения! – прогремел голос Архимага под сводом, и вокруг раздались дружные хлопки наших родственников, что вынуждены были молчать всю церемонию призыва власти.

Сестра зарделась и величественно поклонилась на все четыре стороны. Если бы не довольный блеск в глазах и едва сдерживаемая улыбка, то можно было подумать, что сестре все равно, что ей достанется. Но Сфера Всевидения – это ж просто ВАУ! Сестра будет видеть надвигающиеся природные катастрофы, предупреждать о резких изменениях в погоде. Не сразу, конечно, – через три года, да еще учиться будет у драконов. Повезло.

– Принцесса Дерианна получила Фиал Здоровья!

Аплодисменты зазвучали еще громче. Ну, конечно, теперь у сестры отбоя не будет от жаждущих излечения – очень стоящий артефакт. Дери даже уезжать никуда не придется – самые лучшие лекари и зельевары сами приедут в наше королевство, чтобы обучать принцессу.

– Принцесса Элинерия получила Золотой Меч!

Меч? Я? Да как так-то?

Я огляделась по сторонам и с удивлением заметила, что в зале повисла напряженная тишина. Глянула, наконец-то на свои руки, которые под тяжестью тянул к полу артефакт, меняющий форму, словно еще не определился, что он есть – МЕЧ или…МЯЧ?

Мне одной кажется, что это очень и очень плохая идея, отдавать МНЕ в руки такой артефакт?

Глава 2

Я бежала по полю к нашему с Фаером дереву, боясь опоздать.

Вчера так и не увиделись – укротить артефакт не так-то просто оказалось. И не только мне – старшим сестрам досталось даже больше, словно чем старше принцесса, тем вреднее ей достался артефакт. Мой хоть просто не мог долго оставаться в одной форме, а вот у Дери ее Фиал просто исчез, и мы втроем почти перевернули весь замок с ног на голову, пока его нашли. Вредный флакон обосновался в самой высокой башне замка в самой верхней комнате. Словно издевался, ведь наша Дери выше второго этажа сроду не поднималась, а теперь, похоже, в той башне будет ее лаборатория и учебный кабинет.

У Трис Сфера просто помутнела, словно внутрь дым накачали и заткнули пробкой, только вот Сфера создана из цельного куска хрусталя, единственного в своем роде прозрачного образца магических камней Бересских гор. И не понятно: то ли просто заснул артефакт, то ли впал в кому от осознания собственного выбора.

Ну а мой меч/мяч то укатится, вырвавшись из рук, то к полу меня пригнет, да так, что к ночи я почувствовала себя дряхлой старухой, не способной разогнуть спину и расправить плечи – так все болело. Я даже в бассейн с подогретой водой опускалась с таким кряхтением, что лекарь, приглашенный отцом осмотреть меня, прописал вместо магического обезболивания двойной массаж тетушки Руфины. Я потом с кушетки по венному переползла на кровать и тут же заснула, хотя в памяти еще держала, что необходимо отправить письмо Фаеру и извиниться, что не пришла.

А на утро меня ждал сюрприз: собранные дорожные сундуки и дядюшка, который должен был меня доставить на обучение в закрытый корпус королевского тайного гарнизона. Именно там по традиции обучался тот, кого выбирал Золотой Меч, чтоб его порталом унесло куда подальше.

Возле дерева было пусто. На траве мирно лежала книга сказок, которую мы начали позавчера, да так и не завершили – защитный купол не давал ветру перелистнуть страницы, а росе испортить с плотную бумагу или размыть чернила.

Что там за история-то была? Я позавчера даже не смогла вникнуть в слова – смотрела на Фаера восторженными глазами, заставляя его сбиваться с ритма и то и дело откашливаться от неловкости. Сама понимала, что принцессе не пристало так таращиться на молодого парня, пусть и красивого до невозможности, а уж тем более на дракона, но ничего с собой поделать не могла – позавчера я осознала, что, кажется, влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Ах!

А теперь мне предстоит снова с ним расстаться из-за какого-то обучения. Вот что за невезение? Мне бы остаток лета как раз пригодился, чтобы влюбить в себя Фаера так же окончательно и бесповоротно, чтобы совсем бесповоротно.

Вот бы не расставаться с ним. О, идея! Пусть он меня обучает владению мечом, а остальные функции артефакта и дядя сможет рассказать – он у нас просто ходячая библиотека с амбициями. Поговаривают, что он спит и видит, как бы заполучить корону, но клятва верности не дает ему ничего сделать в этом направлении. Слухи врут. Дядя добрейший человек. Да и потом, ему все рано корона не светит – он же отцу троюродный кузен, даже не двоюродный, а нас у папы трое, да еще мама может одарить нас всех долгожданным наследником короны. Хотелось бы пораньше.

И, раз идея возникла так вовремя, то и внедрять ее нужно тут же, пока не обдумала, не обмусолила и не отказалась, струсив на последнем этапе.

Теперь я бежала по коридорам замка к кабинету отца, столкнувшись у самой двери с дядей, который, на удивление, стоял в такой позе, словно, прислушивался к разговору по ту сторону массивной деревянной преграды.

– О, Эль, ты уже готова к переходу? – первым начал дядя, плечом прикрывая руну, усиливающую звуки – ай-ай-ай, как нехорошо подслушивать!

– Я никуда не поеду, – выдохнула я, стараясь отдышаться – вот совершенно не спортивная я. – Меня будут обучать в замке!

Моя самоуверенность не знала границ, ведь отец не сможет мне отказать – я приведу ему доводы, и он со мной согласится. Нужно только доводы подобрать правильные. С чего начать разговор? Э-э-э…

Пока я собиралась с мыслями и набиралась храбрости, за дверью продолжался разговор. Голоса было слышно так отчетливо, словно говорившие находились в шаге от нас, а не за закрытой артефактной дверью, которой, по идее, никакие подслушивающие руны не должны быть страшны. Я с укором посмотрела на дядю – тот только развел руками, мол, что поделаешь – любопытство.

Один из говоривших был отец, даже с этой стороны чувствовалось его недовольство, другой был, как не странно, Фаер.

– Значит, ты пришел свататься к одной из моих дочерей?

Мое сердце подскочило, а потом ухнуло в желудок, томительно сжавшись, а щеки запылали так, словно внутри бушевал пожар. Ой, мамочки, что будет.

– Да, Ваше Величество, совершенно верно.

– И к которой из трех, позволь уточнить?

– Леди не пристало подслушивать, – пробормотал дядя на самое ухо, а я от нетерпения прижала ладонь к его рту, чтобы не отвлекал. Так и стояли, ожидая ответа. Я пританцовывала от нетерпения, а на душе, почему-то пели соловьи…

Ответ ошеломил…оглушил…обездвижил…

Я стерла руну, даже не заметив – просто взмах рукой, и с этой стороны двери оглушающая тишина. Ресницы опускались и поднимались, сердце стучало, пропуская удары, воздух врывался и вырывался рваными точками, а я шла через замок обратно к своим сундукам. В моей руке искрил золотыми всполохами мой новый артефакт, который впервые за все время не обернулся каким-то другим предметом, а острый кончик пульсировал алым и золотым, словно Золотой Меч готов был открыть портал в другой мир, только ему не хватало моей силы.

Но ведь внутри нашего мира и не нужно много сил, чтобы переместиться, тем более в моих руках самый шикарный артефакт, способный прорезать грань между мирами, а не только между королевствами.

– Эль, доченька, карета будет подана через час, – мама ждала меня в спальне, складывая в дорожный сундук какие-то драгоценности. Завидев ее, дядя, что шаг в шаг следовал за мной по всем коридорам, тут же бросился к себе доупаковывать вещи, оставив меня на мамино попечение. А я не хотела оставаться здесь, очень-очень не хотела.

Глава 3

Три года спустя, королевский замок

Легким движением руки и меча я запечатала портал в закрытый гарнизон, с которым попрощалась навсегда, разукрасив стены корпусов во все оттенки розового – это моя маленькая безобидная месть тем преподавателям, что все три года убеждали меня в никчемности женщин.

Что за странная мужская логика? В гарнизоне треть студентов женского пола, причем ни одна не провалила годовой экзамен в отличие от кчемных самцов-бруталов, что обучаются в корпусе аж целых пять лет. Наверняка корпус закрытый, чтобы никто не узнал, что тайные знания приходится вдалбливать в ясные умы с помощью кнута и…другого кнута.

Еще один пасс рукой, и мой меч сжался до размера короткого кинжала. Зараза своенравная! Я ж хотела браслет, ну, или наручни. Вот ни в какую не желает превращаться в украшение, хотя я его и упрашивала, и обещала много чего, и угрожала – все напрасно. Зловредный артефакт только и любит, что сражаться да играть – то в оружие превратиться, то форму шара примет.

– Смотрите, какая попка нарисовалась! – меня по этому самому месту припечатали так, что я от неожиданности зубами клацнула. Ну а следующую фразу нахал выдавал почти фальцетом, потому что уже лежал и опасался за свои «артефакты», припечатанные моим каблуком. – Откуда такая красавица к нам пожалооооовалаааа?

– Вообще-то, не к вам, а к себе домой, дорогой кузен, – я вернула мечу прежнюю форму, удлинив клинок на столько, чтобы не приходилось наклоняться, и заменила им каблук – глаза у парня стали в тот момент квадратными. – Какими судьбами в наш замок? Дядя вроде говорил, что тебя отправил на второе обучение.

– Так он это… здесь обучается, у вашего отца, – проблеял где-то сбоку знакомый голос одного из подпевал дорогого кузена. – Вы там это…поосторожнее с оружием, Ваше Высочество, – повредите будущему королю архиважные…кхм…конечности.

– Я тут это…кхм…– передразнила герцогова заступника, не забывая при этом мило улыбаться, как положено добропорядочной принцессе, – не совсем поняла, кто тут будущий король? Можно узнать, чей артефакт тебя выбрал, дорогой Гилберт? Мой вот молчит, вернее, жаждет кровушки. Кстати, если я не услышала извинений, то и артефакт их не услышал, а знаешь, какой он мстительный в подобные моменты?

Парень у моих ног побледнел не хуже простыней, что стелют наши служанки во всех комнатах замка в дни смены сезонов. Белые волосы и белые ресницы почти слились с кожей, и только в черных глазах полыхали страх и…ненависть? Действительно, кхм, кто-то не умеет проигрывать.

– Прошу меня простить, кузина Элинерия, – просипел парень, кусая от напряжения белые губы. Там, где зубы врезались в кожу, были видны синеватые бороздки, – не признал Вас в брюках.

– Что ж, прощаю, – я отступила, убрала меч в ножны кинжала и церемонно подала руку для поцелуя, – я тоже не признала в подобном приветствии родственного подшучивания – после порталов у меня немного плохо с чувством юмора.

Кузен поднялся, немного покряхтывая, что говорило о его плохой физической подготовке, скривился, потирая спину и одновременно склоняясь к моей руке. Сразу и не поймешь, от чего его так перекосило – то ли от падения через бедро, то ли от необходимости держать лицо перед окружением. Смачный чмок захотелось тут же оттереть о брючину, но и мне тут приходится улыбаться на публику, делая вид, что все, что только что произошло, всего лишь дружеская шутка.

– Так что тут такого интересного рассказывал… Одр, кажется? – я ухватила кузена за локоть, пока он не сбежал, и направилась в сторону парадного крыльца, где меня, по идее, уже ожидали родители. Нужно узнать как можно больше полезного за эти двести шагов, что меня отделяют от более любимых родственников. – Ты собираешься участвовать в турнире за право предстать перед королевскими артефактами?

Парень рядом со мной нервно сглотнул, но при этом расправил плечи и выпятил вперед грудь, что смотрелось очень…занятно. Жесткий страх и бравада на публику – в этом весь кузен.

– Одр, кстати, подскажите, а сколько претендентов участвует в турнире от… магов и рыцарей? – обратилась я к толстенькому низкорослику с яркими розовыми щеками, как у парного поросенка, и невнятной рыженькой порослью над верхней губой.

– Да не больше десятка, Ваше Высочество, – залебезил толстячок, обгоняя нас с Гилбертом и стараясь заглянуть мне в глаза. У Одра была магия подчинения, слабенькая, но вполне действенная, и чтобы завладеть сознанием человека, толстячку требовалось заглянуть противнику в глаза.

Я хмыкнула. Прошло три года, а методы у кузена и его «друзей» не меняются. Я с широкой улыбкой ответила взглядом на взгляд и задала следующий вопрос, с удовольствием отметив, как сникло все окружение кузена, привыкшее выходить сухими из воды за счет магии одного из них. Не стоит недооценивать принцессу.

– А кто же оставшиеся сорок претендентов? Ведь для начала турнира нужен кворум.

– Да все лягушки эти крылатые забили, – раздалось злобное за спиной, и на не сдержанного беднягу со всех сторон зашикали – не вовремя распустил язык. Интересно, где же эти самые «лягушки» сейчас, если о них уже боятся говорить? Помнится, дальность слуха у них шагов сто.

– Да мы бы и все пятьдесят мест заняли, дорогая принцесса…

Глава 4

– Да мы бы и все пятьдесят мест заняли, дорогая принцесса, да только по древней традиции драконов не должно быть больше восьмидесяти процентов.

К нам со стороны парадного крыльца приближались с десяток мужчин, одетых в черные шелковые сорочки, застегнутые на золотые пуговицы до середины груди, в кожаные обтягивающие штаны с красными тонкими стрелками спереди и мощные ботинки на толстой подошве, которыми можно орехи колоть при желании, и это только шнурками.

У всех парней из-под сорочек были видны черные рунические рисунки – принадлежность к драконьему роду. А еще все парни, как на подбор, были подтянутые, крепкие, мускулистые и…безумно красивые.

– Кстати, вы в курсе, что кворум как раз не набирается из-за вашего кузена – одно место придерживают для него, а он пока так и не подтвердил участие.

Я широко улыбнулась этой компании, разглядывая каждого, ведь, если им не повезет, то в конце турнира им придется сражаться со мной. Кому повезет – тем с моими сестрами, но тоже спорное счастье.

Да их тут не десяток – откуда-то остальные подтянулись, аж в глазах рябит – так они похожи, когда толпой стоят. Смотрела, пересчитывая одного за другим, и забывала их лица тут же – магия какая-то.

Хотя, нет, я ошиблась – где-то на втором десятке сердце сбилось с ритма, а взгляд метнулся обратно, чтобы встретиться со знакомыми глазами грозового неба. Зря я это сделала – на надменном лице расцвела такая наглая ухмылка, что внутри заклокотала задавленная за три года ярость.

Да чтоб тебя, лягух облезлый!

А взгляд старого друга, в давние времена даже тайного возлюбленного, нагло ощупывал мою фигуру, как назло, сегодня затянутую в такую же, как у драконов, одежду: черную сорочку с золотыми пуговицами, обтягивающие кожаные брюки и крепкие высокие ботинки на толстой подошве – прямо одна из поклонниц драконьих турниров, честное слово. И ведь не скажешь, что королевский гарнизон принял данную форму одежды гораздо раньше драконов – все очень секретно, вплоть до формы одежды.

И вот теперь взгляд серых глаз нарочито медленно скользил по моей фигуре, задерживаясь на стратегических выпуклостях и даже на третьей пуговице сверху, которую я замагичила так, чтобы ни при каких внешних воздействиях эта вредная особа не расстегнулась – в начале обучения в корпусе были и такие прецеденты.

Мне даже где-то было приятно, что внимательный взгляд так педантично осматривает меня – смотри-смотри, от чего отказался в свое время – и, судя по потемневшему взгляду, увиденное ему точно нравится. Но вот очередь дошла до моей руки, что расслаблено покоилась на руке кузена, и в темном взгляде померещились молнии.

Уф, привидится же такое. Кстати, что-то я долго разглядываю этих…гостей королевства – надо же что-то и ответить.

Я глянула на кузена, потом на солнце, потом на парадное крыльцо, где должны были меня встречать родители, не промахнись я местом выхода из портала – площадка перед входом была пуста.

– Похоже, объявление турнира вот-вот начнется, дорогие гости, – перевела взгляд на драконов и улыбнулась, – и если не поторопитесь, то без вас.

Выражение «как ветром сдуло» было проиллюстрировано почти сорок раз. Драконы и не думали бежать в сторону поля для турниров – расталкивая друг друга, они на месте перевоплощались в огромных крылатых созданий, от одного вида которых коленки подгибались, и, отпружинив от земли, распахивали размашистые крылья. Несколько взмахов, и они уже на поле.

Один, правда, остался. Ветер трепал его длинные черные волосы, не убранные по традициям драконов в хвост. В его глазах разгорались молнии – и теперь не спишешь на иллюзию. И в целом он не был похож на старого друга, всегда улыбчивого, но порой невозможно серьезного. Он выглядел надменно, опасно и… возмутительно притягательно. И явно собирался что-то сказать, но не успел.

– Принц Фаерграс, вам тоже надлежит отправиться на поле для турниров, – проговорил высокий широкоплечий мужчина, почти на полголовы возвышавшийся даже над самыми высокими драконами, – место, которое Вы по какой-то причине решили отдать другим жаждущим сражений драконам, осталось за вами. К сожалению, мой секретарь немного опоздал с объявлением.

– А это вторая замечательная новость за этот день, Ваше Величество, – проговорил парень, не сводя взгляда с моей руки, которой я все еще цеплялась за кузена. – Первая, естественно, возвращение третьей принцессы в стены родного замка. С прибытием, Ваше Высочество.

Галантный поклон мне отвешивал уже зеленый дракон, посверкивая на солнце изумрудной чешуей. Расправив крылья, он, не пружиня, сделал взмах и почти тут же оказался высоко в небе. Позер! Взлет дракона с земли выглядит бесподобно, и только одна королевская драконья семья имеет право на подобные полеты в нашем королевстве – правящий род Ляухорг.

– Позер! – высказал вслух мои мысли Гилберт и расправил плечи, чтобы казаться значительнее на фоне худенько-стройненькой меня и низкорослого Одра.

– Не завидуй, Гил, – бросил мимоходом отец, а сам в тоже время сгреб меня в медвежьи объятия и расцеловал в обе щеки. – Иди-ка лучше на трибуны, а мы с Эль придем следом. Ну, здравствуй, дочь. Что-то ты не торопилась нас навестить.

Глава 5

Я повисла на отце с оглушающим визгом довольного собой щенка, который увидел самое дорогое лицо за сегодняшний день.

– Безумно рада Вас видеть, отец!

И я не кривила душой, потому что действительно соскучилась. За три года мы только скупыми письмами обменивались да подарками на смену сезонов. Отец никогда не спрашивал о причинах, заставивших меня скоропалительно покинуть замок, а я добросовестно держала его курсе успехов по «приручению» Золотого Меча. И ни слова про «скучаю», «возвращайся», «мы ждем тебя», хотя сейчас объятья говорили все эти невысказанные слова и даже сверх того – меня сжимали так крепко, что даже воздух перестал поступать в легкие.

– Значит, посидишь с нами на трибуне и, пока эти драчуны ломают копья и мечи, расскажешь, как жила эти три года вдали от дома.

– Но нашей дочери стоит сначала переодеться, – раздался ровный голос матери, которая стояла возле нас с умиротворяющей улыбкой на лице и сложенными на животе в защитном жесте руками. Сестры оказались правы в своих подозрениях – наша матушка ожидает ребенка.

Зная, как все королевство жаждет наследника мужского пола, чтобы только не отдавать корону в руки пришлого дракона (почему-то никто не сомневается, что в турнире первые три места займут именно «лягушки», хотя это и не мудрено – с таким-то численным перевесом), и при этом никто не трубит на каждом шагу о грандиозной новости – у нас будет еще одна сестра, четвертая дочь короля.

– Если моей малышке, скромной вечно краснеющей фантазерке, комфортно в мужских брюках, то не вижу необходимости что-то менять, – проговорил отец, освобождая меня из своих медвежьих объятий, и тут же прикрывая ими маму. Оберегает. Как приятно на это смотреть!

– Она еще успеет походить в брюках, – продолжала настаивать мама, беря меня за локоть и направляя в сторону парадного крыльца, а не турнирного поля. – Неужели ты думаешь, что она просто возьмет и отдаст свою свободу какому-то победителю турнира? Я уверена, она сама выйдет на арену и ни на мгновение не будет давать спуску этим зазнайкам в брюках и с огромным неподъемным эго.

Отец только руками развел, когда я на него глянула через плечо, а потом за нами закрылись парадные двери, и меня заключили в теплые родные объятия.

– Я так соскучилась, доченька, – проговорила мама, осторожно обнимая меня, стараясь при этом прикрыть одной рукой живот. Что-то она рано беспокоится о малышке. Неужели сестры мне чего-то не написали.

– Я тоже скучала по Вас, матушка. Очень сильно.

До моей комнаты мы дошли порталом – мама, подмигнув, разрешила воспользоваться Золотым Мечом, при этом посетовав, что лестницы стали для нее тяжеловаты. Хм, как бы не стать одной из маминых фрейлин – вдруг способность открывать порталы, минуя лестницы, очень понравится беременной королеве. Надо все обдумать.

В моих покоях полукругом стояли с десяток служанок – у меня даже челюсть упала.

– Зачем их столько? – я сжимала рукоять меча, обдумывая варианты побега, но не могла вырвать его из крепкой хватки матери – королева уверенной рукой забрала артефакт и опустила в золоченый узкий ящик, на котором были выбиты королевские руны власти. Эх, момент упущен – порталом не сбежишь, но ведь можно и в окно.

– Знаешь, Эль, – тем временем проговорила мать, рассматривая меня с ног до головы, – в дерево, что стояло под твоим окном, в прошлом году ударила молния – пришлось срубить под корень, но, помня, как оно тебе нравилось, наш мастер-краснодеревщик сделал из дерева вот это кресло и банкетку. И еще эти пуфики. Тебе нравятся?

Я кивнула, окончательно отметая мысли о побеге. Мама, похоже, до сих пор просчитывает все мои шальные мысли, иначе к чему был разговор о дереве и мебели – все поняла по одному только взгляду в сторону окна. Думаю, если я попячусь к двери, мне намекнут, что в мое отсутствие поставили новые замки или обновили запирающее заклинание. Никак не сбежишь.

– Приступайте, – повелела матушка, прочитав по моему лицу, что я смирилась с неизбежным.

А куда деваться? Если королева решила принарядить дочь, то дочь уже ничто не спасет, даже чудо.

Экзекуция, на удивление, прошли быстро и безболезненно. Мгновение, и мой брючный костюм уже уносят для чистки, держа ботинки на вытянутой руке и морща при этом кос в конопушках.

Вот не надо такого лица, не надо – мои ботинки никогда не пахнут! Это вы других сапог не видели еще.

Мгновение, и я уже омыта и высушена. Стою перед зеркалом в тонком белье и сглатываю набежавшую от ужаса слюну, потому что мое отражение похоже на ведьму из сказок, по крайней мере, волосы. Мои шелковистые вьющиеся волосы после быстрого мытья и магической сушки всегда, повторяю, ВСЕГДА превращаются в воронье гнездо. Поэтому я уже привыкла мыть голову традиционным способом, а высушивать волосы естественно, без магии. А тут даже пикнуть не успела.

– Кхм, в тебе многое изменилось, доченька, – проговорила мама, оглядывая меня со всех сторон. К слову, мою матушку больше всего впечатлили синяки, полученные буквально вчера во время последнего экзамена по обороне, а не солома вместо прически. – Твоему Фаеру ко многому придется привыкать заново.

– Фаер – не мой! – рыкнула я злобно, и шесть из десяти служанок, что суетились вокруг меня, отпрянули в стороны.

Глава 6

– Фаер – не мой!

Мама задумчиво провела рукой по моим волосам, спутанным как новомодный вид домашней лапши, привезенной из дальних южных королевств, и, удивленно вскинув левую бровь, безмятежно заметила.

– Мне казалось, у вас вполне определенные романтические чувства были друг к другу три года назад.

– На столько определенные, что он просил у отца руки Дерианны три года назад, – ответила я холодно, с трудом возвращая себе спокойствие. Три года прошло – я это пережила, переболела, меня это не касается. НЕ КАСАЕТСЯ, я сказала!

– Да? – на лице мамы проступило такое озадаченное выражение, что пришла пора удивиться и мне – мама чего-то не знает? Или не совсем так поняла? – Хм, твой отец не уточнял, к кому сватался принц Ляухорга, поэтому я неверно истолковала его слова. Что ж, теперь понятно, почему ты сбежала в этот корпус так поспешно.

– А что думали вы, матушка, эти три года о моем «побеге»? – решила уточнить на всякий случай, а то мало ли – сюрприз будет.

– Что ты разозлилась на отца, ведь он отказал Фаерграсу.

Опа! По крайней мере понятно, почему за три года это недоразумение не разрешилось хотя бы между родителями: мама посчитала неуместным папин отказ, а папа не посчитал нужным оправдываться – оба, по умолчанию, не поднимали этот вопрос, а по сути, сделали вид, что забыли до поры до времени. Что ж, время пришло – я вернулась, и все оказалось еще интереснее, чем я помню.

– Значит, ты пришел свататься к одной из моих дочерей?

– Да, Ваше Величество, совершенно верно.

– И к которой из трех, позволь уточнить?

– К Дерианне, Ваше Величество, к Вашей средней дочери.

– К Дери? Интересный выбор. Ты уверен, что не… Хотя, сложно перепутать имена моих дочерей.

Матушка тем временем кивнула служанкам, и те в двенадцать рук принялись аккуратно расчесывать мое родное, любимое воронье гнездо – каждый раз готова оставить все на месте, лишь бы лишний раз не пришлось продираться гребнем сквозь дебри. Однако, на удивление, служанки так быстро справились со своим заданием, что даже удивительно – оказывается, хорошо жить в замке и иметь под рукой армию помощниц на любой случай.

Пока я разглядывала свое преображение в зеркале, а на меня смотрела по истину свежая сияющая красавица в…панталонах и брасирье. И меня пока не спешили облачать в платье, ведь служанку, которая несла на вытянутых руках шелковое безобразие традиционных цветов Дароннского королевства, серого и лилового, матушка развернула повелительным жестом.

– Это не подходит, – сообщала королева на невысказанный вопрос, – тебя давно никто не видел, поэтому нужно привлечь к тебе внимание, чтобы некоторые простофили увидели в тебе недосягаемую мечту.

– Кому это нужно? – уточнила, уже опасаясь, во что меня могут облачить после того безобразия, что только что унесли – я еще издали на том платье заприметила пять или шесть разрезов до колена, почти оголенные руки и спину. В общих чертах: всего несколько тряпочек, сшитых вместе. Да мой костюм, который с меня снимали с брезгливым выражением на лице, больше скрывал, чем это платье.

– Ну, в первую очередь, тебе, конечно, дорогая, – мама одобрительно улыбнулась, а у меня глаза полезли на лоб – мне несли чуть ли не копию маминого свадебного платья, созданного из шифона, фатина и кружева. Цвет у платья был сереблисто-белый, нежный, изысканный и в то же время притягательный, манящий.

– Я похожа на ледяную фигуру, которыми украшают замок и окрестности во время смены сезонов, – пробормотала я, тем не менее оглаживая руками ткань, которая приятно льнула к телу и так же приятно холодила кожу, – при ярком солнце ослеплю каждого первого.

– Тебя же учили тактике в твоем корпусе? Хотя, там же мужская тактика... Так вот, пока ты будешь сиять, привлекая внимание к своей персоне, те, кто будет сражаться на поле для турнира, будут особенно стараться привлечь твое внимание, выкладываясь полностью. Соответственно, все их сильные и слабые стороны ты увидишь уже сегодня, и для тебя не будет сюрпризов, когда придется встать против одного из них.

У меня второй раз в этой комнате упала челюсть. Это говорит моя мама, которая поучала нас, что принцесса должна быть сдержанной, благоразумной, в меру покорной (полной покорности требовать от нас было нереально), думать о семье и детях. И тут такие провокационные действия в отношении претендентов на наши с сестрами руки и, возможно, сердца.

– Матушка, вы ли это? – хохотнула я немного нервно, но при этом присела, чтобы маме было удобнее застегивать на моей шее самые обычные, ни сколько не артефактные украшения из бриллиантов и белого золота – сиять буду со всех сторон.

– Разумеется, дочь, – строго сообщила статная женщина, в которую мигом превратилась моя мать, стоило ей расправить плечи и надеть на лицо маску надменности, – просто твое обучение тонкостям женской стратегии и тактики должно было начаться три года назад, не выбери ты Золотой Меч.

– Вообще-то, это он выбрал меня, – попыталась напомнить я родительница, на что получила насмешливый взгляд.

– Меч, дорогая, мужского рода, а всех мужчин в нашей семье изначально выбирают женщины. Даже на турнире. Покориться победителю – это не наша слабость, а наша привилегия, которой мы можем и не воспользоваться. Прикрой рот, дорогая и открой, пожалуйста, проход к трибуне – что-то мне тяжело спускаться по лестнице.

Глава 7

– А как же «от вас ничего не зависит»? – успела спросить прежде, чем мы вышли на трибуну, и пришлось в прямом смысле ослеплять собравшихся – яркие солнечные лучи превратили меня разбушевавшийся Вулкан Аратонга.

Сравнение, конечно, так себе, ведь всем известно, что Вулкан принимает вместе с артефактами нового короля. Если Вулкану что-то придется не по нраву, то начинаются магические бури и другие катаклизмы. От этого гнева могут защитить королевские артефакты, в том числе и те, что достались мне и сестрам три года назад: Сфера Всевидения, Фиал Здоровья, Золотой Меч.

Легенды еще стращают, что не приведи боги, потерять или испортить один из артефактов. Во всех фолиантах, сказках, легендах и простых учебниках говорится, что в последний раз, когда хранитель умудрился потерять артефакт, произошла смена династий по всем королевствам Аратонга, даже у драконов.

Звучит страшно, но на деле не очень – ведь наши артефакты не демонстрируют, даже фоном, ту мощь, что способна укротить величайшую стихию нашего мира. Даже сложенные вместе – это всего лишь три сильных артефакта, способных на многое, но ни невозможное. По королевствам даже ходят слухи, что настоящий артефакт, способный укротить гнев Вулкана Аратонга, на столько силен, что его спрятали в подземельях нашего королевского замка и извлекут на свет только в тот день, когда небо рухнет на землю. А наши с сестрами артефакты – это лишь отголоски той мощи, которой нельзя касаться даже очень сильному магу, не то что слабым нежным принцессам.

Но я отвлеклась. Выйдя на трибуну вслед за матушкой, я засияла так, что меня разглядели даже на самых дальних трибунах – оттуда слышались самые довольные и громкие крики и приветствия. Ну и, конечно, как представляла матушка, все драконы практически свернули шеи.

– «От вас ничего не зависит» – это присказка для женщин в королевской семье, – тем временем мать подошла к своему трону и с помощью отца изящно опустилась на мягкую бархатную подушку, – но вы трое – дочери не только своего отца, но и матери.

По тому, что на ее слова отец никак не отреагировал, а он при любом случае всем говорил, что его три дочери от матери не переняли ничего, можно было предположить, что слова были сказаны исключительно мне. Хотя… Вон Трис как ехидно улыбается – наверняка тоже слышала, да и у Дери на щеках ямочки появились – предвестник близкого хихиканья. Ну да, это я три года сидела в закрытом тайном корпусе, а сестер обучали, так сказать, азам женской манипуляции.

Отец помог матери усесться, а потом подошел ко мне и проводил на мое место – третий малый трон на две ступени ниже основных королевских, слева от Дери.

– Сегодня открывается первый этап турниров на право обладания руки и сердца одной из принцесс Даронского королевства, – провозгласил герольд, разворачивая свиток.

Люди на трибунах взревели, демонстрируя готовность наблюдать сражения, которые обещают быть зрелищными и…кровавыми. Конечно, до смерти не дойдет, но покалечат претенденты друг друга знатно – это даже к гадалке ходить не нужно. Если вспомнить обычные турниры, где ставка всего лишь золотой кубок и благосклонная улыбка старших принцесс, можно содрогнуться от жестокости сражения, то чего уж говорить о сегодняшнем турнире, ведь здесь ставка – целое королевство.

Герольд перечислил поименно всех претендентов, дошедших до турнира, и я с удивлением отметила, что знаю многих, если не всех. Интересно, кто из них на третьем этапе пойдет в мою сторону? А в сторону сестер?

Глянула направо – сестры казались невозмутимыми, спокойными, как скованное льдом озеро, но это только для не посвященных. Дери закусила губу, когда объявляли дракона, кажется Загира Крамта. Трис поджала губы, когда объявляли принца обычного, немагического королевства Скаррбо – Лариона Третьего. Мое же сердце стучало ровно, даже когда принц Фаерграс выступил вперед и надменно поклонился. Ровно стучало, совершенно РОВНО!

– Что, девочки, как планируете помогать своим фаворитам? – закинула я камушек в безмятежные заледенелые озера спокойствия сестер – исключительно, чтобы отвлечься от претендентов и утихомирить так не вовремя поднявшую голову ярость.

– У меня нет фаворитов, – рыкнула в ответ Дери, высоко подняв подбородок, когда Загир Крамт вышел из шеренги претендентов и принялся посылать воздушные поцелуи в толпу.

Дамы с трибун принялись кидать на поле носовые платки и шарфы, надушенные любовными благовониями. Мужчина же улыбался, махал руками, но то и дело косился на трибуну – смотрят ли на него. Определенно смотрели все, а фрейлины, что сидели на лавках впереди нас с сестрами, беззастенчиво вздыхали и обсуждали, на сколько конкретный дракон хорош в…во всем.

– Вот кому-кому, а Загирчику точно помощь не нужна, – пропела белокурая девушка лет семнадцати, оборачиваясь на меня и наивно хлопая глазами. Что за наивность? Даже не замечает, что от ее фамильярности по отношению к одному из принцев драконов наша средняя принцесса в скором времени начнет огнем дышать. Только-только вступила в брачный возраст и уже на чужих мужчин глаз положила.

– В первом туре он, конечно, переломает много ног и рук, а то и хребтов, – проговорил со своего места отец, довольно ухмыляясь. – Во втором туре он уже должен будет выходить из сражений не за счет силы, а с помощью скорости, ловкости смекалки. Как думаете, если он до третьего тура дойдет, то к которым из артефактов ему будет позволено подойти? При такой мощи и силе, ставлю на Золотой Меч.

Глава 8

– При такой мощи и силе, ставлю на Золотой Меч.

– Дорогой! – возмущенно одернула отца матушка, вовремя заметив, что Дери уже готова поджечь нашу трибуну. – Нельзя ставить так далеко – пока даже первый тур не начался. Да и потом, если Эль приложит немного усилий, то к ней эта громадина даже близко не подойдет.

Я кротко улыбнулась и посмотрела на сестру, немного приподняв бровь, мол, ну что, готова обсудить мои усилия по отпугиванию претендента от артефакта. Сестра же тихо выдохнула, распрямила плечи и, вынув из рукава тонкий батистовый платок со своими инициалами, кинула на поле. Ага, как же, нет у нее фаворита.

Люблю своих сестер. Доводить тоже люблю, но и просто так – в первую очередь.

Платок не долетел до земли – крепкая рука принца Крамта сжала нежную ткань осторожно, словно тонкий хрусталь, и поднесла к лицу. В глазах здоровяка можно было прочесть разочарование – платок не пах абсолютно ничем.

Эх, дракону еще учиться и учиться – внимание Дери нужно заслуживать ежедневно, а не помахав руками на публику на арене один раз.

– Ну а ты, Трис, как думаешь, у нас драконы займут все три пьедестала или хотя бы один достанется магам, – глянула я на старшую сестру, что благосклонно расточала улыбки всем драконам, магам и немагам, ровные, доброжелательные, ничем не отличающиеся одна от другой.

– У немагов тоже есть чему поучится, сестрица, – спокойным голосом проговорила сестра и, наклонившись чуть вперед, чтобы мы лучше друг друга видели, подмигнула. – Уверена, некоторым драконам и принцессам, нужно внимательнее смотреть за поединками. Драконам – чтобы не оказаться лежащим на поле с поднятой вверх рукой, а принцессам – чтобы не упустить артефакт, моргнув не вовремя.

Фрейлины внизу захихикали, полагая, что сестрица по мне прошлась своим ехидством, не подозревая даже, что только что Трис дала мне такой непрозрачный намек, что как минимум у ее фаворита крупные козыря на руках.

– Воин считается побежденным, в нескольких случаях, – говорил герольд, объясняя правила поединков. – Если воина повалили на обе лопатки и приставили меч к горлу. Если воин упал и поднимает вверх любую руку. Если воин упал без сознания, то над ним вспыхнет алая сфера, что тоже будет обозначать проигрыш.

Драконы выпячивали грудь и зверски улыбались магам и немагам, что стояли немного в стороне и внимательно слушали правила. Не имея физического превосходства перед драконами, людям приходилось выискивать слабые места в противниках, правилах, методах сражений. И как бы драконы не бахвалились, я видела, что они нет-нет, да кидали настороженные взгляды в сторону десятка людей, что держались слишком невозмутимо и расслабленно для тех, кто заведомо слабее.

– Запрещается драконам принимать вторую ипостась в сражениях первого этапа независимо от ранга противника, – продолжал вещать герольд, а драконы принялись дружно возмущаться. Некоторые даже отправились к трибуне судей, чтобы доказать невозможность данного запрета, по крайней мере в том случае, когда дракон выходит против дракона.

На трибуне судей старцы принялись обсуждать требования, затягивая начало турнира. Драконы слаженно кивали на все доводы выдвиженца, которым оказался Загир.

– Не терпится продемонстрировать себя во всей красе, – хмыкнула мама, и я заметила как Дери покраснела. Ага, выходит, сестрица-то у нас уже видела здоровяка в другой ипостаси. Интересно, с каких пор она не падает в обморок от вида крылатых лягушек?

Отец хмыкнул в ответ, видимо, соглашаясь с мнением мамы, властным жестом подозвал секретаря, шепнув ему пару слов, и отправил, по всей видимости, к судьям, а затем окутал пять тронов магическим непроницаемым куполом.

– Эль, поешь немного, пока эти старички приходят к единому мнению, – мама достала из своего магического мешочка, что носила всегда на поясе, тарелку с мясной нарезкой, ароматным хлебом, тонкими ломтиками сыра и сочными хрустящими овощами – то, чего мне не хватало.

– Спасибо, матушка, – пока я забирала тарелку, проявляла вежливость и улыбалась родительнице, на моей тарелке резко поубавилось продуктов, причем хлеба и овощей осталось много, а вот мяса и сыра – кот наплакал. – Вы, две проглотки! – возмутилась я, прижимая остатки снеди к груди. – Как не стыдно объедать голодную сестру, пересекшую несколько королевств, чтобы вернуться домой.

– Тебе срочно нужно поправиться в некоторых стратегических местах, – заявила Дери, запихивая в рот божественно пахнущий кусок говяжьего языка. Вот ведь вредина – ни кусочка мне не оставила.

– Да-да, а то платье на тебе немного висит, – закивала Трис, явно съевшая что-то мясное. – Мама, кстати, тебе еще и пирожных приготовила, а нам велела на них не накидываться – они все для тебя.

Я закатила глаза, и принялась жевать остатки мяса – не самые нежные кусочки, но до чего ж ароматные и вкусные. Все же наш повар – гений, не то, что в корпусе – там мясо было исключительно в рагу, похлебке или на вертеле и никаких изысков.

Тем временем, судьи пришли к единогласному мнению и отказали драконам в их требовании, сославшись на равные условия для всех участников. Отец снял полог, и мы услышали, как гундят ближайшие к нам мужчины.

– А в следующем туре нам запретят пользоваться магией, потому что среди нас есть не маги. Давайте их сразу выводить из строя, что ли.

Трис подавилась своим кусочком и закашлялась, папа сочувственно похлопал ее по спине так нежно, что чуть не отправил на турнирное поле раньше времени. А мы с Дери переглянулись. Каждая понимала другую без слов – нужно как-то помочь немагам, чтобы хотя бы тот, кто «не является фаворитом» старшей сестры, не вылетел из первого тура.

Глава 9

– Отец, подскажите, вы же во многих турнирах участвовали, – я придала голосу неуверенное выражение, словно ничего не понимала в сражениях, – у обычных людей есть хоть какие-то шансы выстоять против драконов?

Отец понимающе хохотнул, всем своим видом демонстрируя, что ни капли не верит моему неуверенному тону, потер подбородок, задумчиво глядя на поле, где выстроились в два ряда напротив друг друга участники турнира, и немного растягивая слова, выдал нам свое мнение.

– Лет сто назад, поговаривают, на таком турнире немаги и драконы объединились на время первого тура, правда, немаги драконам по силе не сильно уступали. Они из северных земель пришли – такие же здоровяки, как Загир…или сто лет назад драконы мелкие были – точно никто не скажет.

Мы с Дери синхронно повернули головы к Трис, что она по этому поводу думает. Ну, честно, должна же она правильно оценивать физические способности немага – на сколько он уступает в силе дракону. Ведь в первом туре никто не будет нянчиться с совершенно слабым противником. Вон, даже кузен Гилберт правильно оценил свои силы и не вышел на турнирное поле, хотя его называли – я четко слышала его имя.

Трис сжимала и разжимала пальцы, комкая платок, который так и не выкинула на турнирное поле, попеременно бледнела и краснела, но при этом молчала, как рыба. Интересно, пока она не увидела это полчище драконов, которые только и делают, что демонстрируют свои мускулы направо и налево, о чем она думала в плане возможной победы своего «не-фаворита»?

Про «не-фаворита» разговор отдельный – мужчины перед женщиной готовы горы свернуть, особенно если этот подвиг не нужно совершать вот прямо сейчас. У нас в корпусе таких – каждый первый. И самое смешное, я за три года победила многих, но именно они уверяли всегда, что способны обрушить небо. Ну, а мне они просто поддались.

– Девочки, кто из вас даст сигнал к началу турнира? – осведомился отец, и я, даже оборачиваясь, могла с уверенностью сказать – он улыбается.

– Конечно, Трис, – хором сообщили мы с Дери, а я следом зашептала сестре, помнит ли она детские шалости?

Сестра на меня посмотрела сначала, как на умалишенную, а по мере моего объяснения расплывалась в улыбке. Пока Трис с гордо поднятой головой и прямой спиной вставала со своего места, снимала с головы тонкую дымчатую вуаль, Дери проворно вытянула у нее из руки батистовый платок и принялась на нем писать послание.

«Помоги Лариону Третьему». Послание исчезло с платка и появилось у Загира. Дракон с недоумением принялся рассматривать буквы и хмурить брови. Так и подмывало спросить, на каком языке сестра писала послание?

Загир прочитал послание несколько раз (это если судить по времени), глянул недоверчиво на Дери, получил от нее утвердительный кивок и только после этого посмотрел на принца немагов. Честно говоря, ощущение было, что здоровяк не совсем правильно понял послание, потому что на Лариона он глянул лютым зверем – готов оторвать голову, не дожидаясь сигнала.

Мы с сестрой в ужасе посмотрели друг на друга и втянули голову в плечи, ожидая страшного, ведь вуаль старшей сестры, пролетев над всем полем, упала ровно между двух линий противников.

Бой начался, а Загир первым рванул в сторону немагов. Ужас на лице Трис был серьезным основанием сбежать из королевства прямо сейчас. Не сомневаюсь, когда от Лариона останется только мокрая лепешка, сестра быстро вычислит тех, кто навел здоровяка-дракона на мысль первым разделаться именно с этим немагом.

Что мы натворили? Ужас!

Месиво на турнирном поле не давало рассмотреть, кто кого бьет, кто уже лежит, а кого добивают. Только слышно, как герольд выкрикивает имена проигравших, сдавленные крики и стоны тех, кого пытаются вынести с поля и звон мечей. Те, кто оставался в сражении, дрались молча. И, слава богам, пока не выкрикнули имена ни Лариона, ни Загира, ни Фае… Два имени не выкрикнули – этого достаточно.

От звона оружия заболела голова, хотя последние три года этот звон сопровождал меня почти везде в корпусе. И пусть девушки не сражались так часто, как парни, но, порой казалось, что корпус сам по себе звенит.

Сестры сидели, нервно ерзая на своих тронах, словно в их подушки стекла битого насыпали. Глядя на них, мне и самой стало казаться, что мне досталось такая же подушка, иначе, отчего мне не сиделось спокойно на месте? Я то и дело вытягивала шею, если в мешанине тел мне казалось, что я увидела знакомую голову…Загира или Лариона, кого же еще? Остальные же драконы похожи как две капли воду – на поле одного от другого не отличишь, если он в человеческой ипостаси.

Сердце постоянно сжималось от страха, стоило в воздухе загореться очередной алой сфере, а еще удивляться, как в этой мешанине помощники судей видят поднятые руки или приставленный к горлу меч – каждый раз, объявляя выбывшего, проговаривались причины поражения.

И самые напряженные моменты наступили, когда на поле осталось тридцать воинов, сражавшихся исступленно, зло, на пределе сил, и каждый новый выбывший зубами и когтями цеплялся за право остаться. Нужно было отправить на лопатки всего лишь пятерых, чтобы поединок завершили.

Один.

Под ногами Дери тлели доски, потому что ее магия выбрала сегодня огонь для выхода эмоций.

Два.

Трис сдерживала лед, который снежными узорами пытался расходиться от ее туфелек.

Три.

Золотой Меч корежил зачарованные ножны, но не мог вырваться на свободу, иначе, боюсь, все пять тронов отправились в замок, не дав нам досмотреть опединок.

Четыре, пять, ГОНГ!

– Объявляю первый этап оконченным! – прогремел голос герольда над полем для турниров. – Всем сложить оружие!