"Три в пятой степени"

Пролог

В Инверморе, что на западе Шотландии, дети до сих пор играют в старую игру.

Они встают в круг на пыльной дороге у церкви, берутся за руки и начинают медленно вращаться, напевая слова, которые их бабушки пели своим бабушкам. Мелодия весёлая — высокая, звонкая, похожая на колокольчик. Та мелодия, под которую хочется прыгать через скакалку или считать камушки.

Но слова…

Слова совсем не детские.

«Зеркальце, зеркальце на стене,
Покажи, кто живёт во мне.

Раз — и я смеюсь,
Два — и я люблю,
Три — и я убью.

Зеркальце разбилось — я не одна,
Из осколков смотрят сёстры сполна.

Сколько лиц в пяти осколках?
Сколько душ в одной девчонке?

Зеркальце, зеркальце, не ври,
Сколько нас внутри — три?»

А дальше — самое интересное. Девочки, всё ещё держась за руки и кружась, начинают выкрикивать цифры наперебой:

— Два!

— Четыре!

— Три!

— Пять!

— Девять!

Старики говорили, что раньше цифры в игре были другими. Но дети всегда называли одни и те же — как будто сами не могли выбрать.

Особенно часто повторялась пятёрка. Почему — никто не знал.

Кто первый собьётся или повторит чужую цифру — выбывает. Круг сужается. Игра продолжается, пока не останется одна победительница. Она встаёт в центр, закрывает глаза и три раза медленно поворачивается на месте, приговаривая шёпотом:

«Зеркальце, покажи, кто я сегодня».

Потом открывает глаза — и игра начинается заново.

Взрослые в деревне не любят эту игру. Бабки крестятся, когда слышат знакомую мелодию. Матери одёргивают дочерей: «Хватит петь эту гадость». Но дети не понимают, что в ней плохого. Это же просто считалочка. Просто игра.

Старожилы знают другое.

Они помнят, что песенку эту поют в Инверморе уже триста лет — с тех самых пор, как девочка из поместья Торнфилд ушла на болото в туманное утро и не вернулась. Ей было девять лет. Говорят, она пела что-то, идя по каменной гряде. Пела и оглядывалась — будто разговаривала с кем-то, кого никто, кроме неё, не видел.

Тело так и не нашли.

Болото не отдаёт своих.

Но через неделю после исчезновения девочки местные дети вдруг начали петь новую песню. Никто не учил их словам. Никто не показывал, как играть. Они просто знали — все разом, будто мелодия пришла к ним во сне.

С тех пор каждое поколение передаёт её дальше.

И все в Инверморе помнят: есть вещи, которые нельзя искать в отражениях. Есть вопросы, на которые лучше не знать ответа.

А самый страшный из них — совсем простой:

Кто я сегодня?