"Запретный Мир.Операция Паломник"

Глава-1

           Джон Ролз.

           Возраст: тридцать земных лет.

           Дислокация: Сектор Z-1.

           Точные координаты: Совершенно секретно.

           Серийный номер челнока: Совершенно секретно.

           Среднеземное время: 15-10

Джон сидел за большим столом, мрачно вглядываясь в серебристое зеркало отключенного экрана БВИ(*). Сегодня ему стукнуло ровно тридцать и это событие еще больше вгоняло его в жуткую меланхолию. Он вздохнул, потер ладонью лицо и попытался широко улыбнуться своему отражению. Улыбка получилась кривой, неискренней и вымученной. Джон с отвращением крутанулся в кресле на сто восемьдесят градусов и уставился в противоположную стену каюты.

– И зачем я только послушался О'Хару? – наверно уже в тысячный раз задал он себе этот вопрос. Джон прикрыл глаза, чтобы не видеть псевдоиллюминатор каюты, за которым багровел шриланкийский псевдозакат. Он сам программировал искин челнока на смену дня и ночи, но за те три месяца, проведенного им на дрейфующем в межзвездном

(*) БВИ – Большой Всемирный Информаторий.

Зря он ушел из Института Экспериментальной Истории, поддавшись уговорам Патрика. Работал бы сейчас с Ромкой Соболевым и другими ребятами на Земле Обетованной. Подтягивал бы местных аборигенов в лоно цивилизации, так сказать! – Джон отбросил ногой слишком уж назойливого киберуборщика, все норовившего смахнуть несуществующую грязь с его летного комбинезона. – Но нет! Повелся на должность руководителя отдела ЧП Комитета по Контролю. – Джон хоть и находился сейчас во взвинченном состоянии, но в глубине души, все-таки отдавал себе отчет, что дело было конечно совсем не в должности. А в том ареоле таинственности и… даже некой элитарности, которым было окружено это подразделение. Ну, никак он не предполагал, что вместе с должностью получит самую обычную кабинетно-рутинную, и по большей части аналитическую работу. Ну, какой к черту из него аналитик? Вот Патрик — это да – аналитик от бога! Не зря его в отряде все звали Голова.

Джон Роуз был спецом, или супером, как обыватели в обиходе называли прогрессоров. Дома на Земле к ним относились с опасливым восторгом, с восторженной опаской, а сплошь и рядом – с несколько брезгливой настороженностью. И тут ничего не поделаешь. Приходится терпеть – и нам, и им. Потому что либо прогрессоры, либо нечего Земле соваться во внеземные дела…

В этом не было ничего удивительного: подавляющее большинство землян органически не способно понять, что бывают ситуации, когда компромисс исключен. Либо они тебя, либо ты их, и некогда разбираться, кто в своем праве. Для нормального землянина это звучит дико, и Джон это прекрасно понимал, он ведь и сам был таким, пока не попал на Землю Обетованную. Он прекрасно помнил это видение мира, когда любой носитель разума априорно воспринимается как существо, этически равное тебе, когда невозможна сама постановка вопроса, хуже он тебя или лучше, даже если его этика и мораль отличаются от твоей…

И тут мало теоретической подготовки, недостаточно модельного психокондиционирования – надо самому пройти через сумерки морали, увидеть кое-что собственными глазами, как следует опалить собственную шкуру и накопить не один десяток тошных воспоминаний, чтобы понять наконец, и даже не просто понять, а вплавить в мировоззрение эту некогда тривиальнейшую мысль: да, существуют на свете носители разума, которые гораздо, значительно хуже тебя, каким бы ты ни был… И вот только тогда ты обретаешь способность делить на чужих и своих, принимать мгновенные решения в острых ситуациях и научаешься смелости сначала действовать, а уж потом разбираться.

Однако мало кто знал, да и кроме сугубо узких специалистов это по большому счету никого и не интересовало, что прогрессор это прежде всего – психолог. Здесь тебе нужно быть разведчиком, шпионом, лицедеем, тебе нужно быть хитрецом, тебе нужно уметь втираться в доверие. У тебя должно быть, как у хорошего актера, чувство партнера, чтобы с первых минут собеседник проникся к тебе доверием и симпатией, чтобы ты мог смотреть на мир его глазами, чтобы ты разговаривал с ним в унисон; чтобы ты вдруг начал пытаться его перебивать, на самом деле поддакивая — ну, вроде возражаешь – а он отмахивается, чтобы ты ему не мешал и говорит именно то, что ты хотел из него вытянуть.

Джону нравилась оперативная работа на малоразвитых планетах, когда требовалось быстро принимать решения и действовать согласно обстановке. Помимо прекрасной физической подготовки, он был мастером преображения и чувствовал себя как рыба в воде в любой социальной группе местных гуманоидов. Он с такой же легкостью мог ночь напролет кутить с вечно пьяными штурмовиками повстанческой армии Седого Кука, танцевать с молоденькими герцогинями на званом балу при дворе его Святейшества Великого, Отца всех народов Поднебесной, или вести долгие научные споры с братьями ордена Истинной Веры. И никто из этих непримиримых врагов ни разу не усомнился в его преданности и принадлежности к их кругу. А это дорогого стоит.

В животе заурчало. Чувство легкого голода отвлекло его от размышлений.

Джон быстро пробежал пальцами по панели молекулярного синтезатора пищи. Справа от пульта тихо звякнуло. Заслонка с легким шорохом отползла в сторону, и Джон извлек из озаренного багровой подсветкой чрева окна доставки запотевший стакан земляничного морса.

Глава-2

Спейс шаттл «Стрекоза»

Серийный номер: СА/1578-343F

Дислокация: Сектор Z-1. Планетная система Саваж. Планета Паломник.

Среднеземное время: 23-00

«Стрекоза», небольшой грузопассажирский спейс шаттл, обычно ждал трансгалактический лайнер за орбитой последней, двенадцатой планеты системы Саваж. И на этот раз все было как обычно. Транслайнер «Пифагор» материализовался в точно установленном месте, опередив график выхода в трехмерное пространство на одну стандартную минуту. Эфир тотчас же наполнился его позывными с координатами выхода, но навигационные системы «Стрекозы» уже засекли появление лайнера и, шаттл, набирая скорость, помчался к нему.

В командном отсеке «Стрекозы» царило оживление. Не так часто корабли Земли появлялись в окрестностях Саважа. Сектор Z-1, в котором находилось местное светило, был слабо изучен и располагался вдали от стационарных нуль-туннелей.

Теперь будут новые приборы, оборудование, которого всегда так не хватает ученым: физикам, химикам, экзобиологам и инженерам Паломника. Будут последние научные статьи, новая информация и, что греха таить, так любимые подавляющей частью прекрасной половины колонистов Паломника, свежие сплетни из Большого Мира. Будут часы, проведенные в обществе людей, совсем недавно ходивших по Земле.

События этих нескольких часов станут неделями, если не месяцами пересказываться там, на Паломнике. Экипаж «Стрекозы» с трудом будет отбиваться от приглашения на чашку кофе или чего покрепче во все коттеджи Центральной станции. На каждой из двадцати баз вдруг совершенно срочно для проведения непредвиденных работ потребуется кто-нибудь из экипажа корабля. А их всего трое. Командир «Стрекозы» – Сэмюель Томсон. Его помощник – инженер-кибернетик Владимир Кузнецов. И специалист по связи – Пьер Готье.

Глядя на вырастающую на глазах громадную сферу «Пифагора», не уступающую своими размерами крупному астероиду, Сэмюель Томсон потряс огромными кулачищами и, ни к кому не обращаясь, сказал:

– Когда вижу его, хочется на все плюнуть и сбежать на Землю. На Паломнике это со временем проходит. А здесь с трудом сдерживаю себя, чтобы не написать рапорт.

– «Его зовет и ма-а-а-нит, Полярная, звезда-а-а-а», – тонким дискантом пропел Владимир Кузнецов. – Никуда ты с Паломника не сбежишь, здоровяк. А потом, как же Аннет…?

– Ни слова дальше, Кузнец! – загремел Томсон. Командира забавляла эта игра слов, поэтому в хорошем расположении духа он называл его на английский манер Смити*.

– Молчу, молчу, Сэм. – Владимир деланно всплеснул руками - Только не надо подавать рапорт.

Прим: Smithy (анг.яз) Кузнец,кузница

– Черт! Я забыл на Паломнике светящуюся рубашку! – вдруг испуганно воскликнул Пьер Готье, ворохом высыпая из своего внушительного размера контейнера заботливо сложенную одежду. – Ну что за женщина! Ева опять все перепутала!

– Как она могла?! – гробовым голосом произнес Владимир. – Это же катастрофа!

– Тебе шутки, а я говорю серьезно. Знаешь, чего мне стоило упросить наших умников из лаборатории ее вырастить! Мультиколор! – с пафосом произнес Пьер. - Это тебе не одноцветные термохамелеоны. На Земле такие уже не в моде. – он снова поник – На вечеринке все будут как люди, а я…

– Всегда говорил, что твоя Ева мудрая женщина – Владимир многозначительно поднял указательный палец вверх, потом хитро подмигнул капитану – Я вообще удивляюсь, как это она его до сих пор одного в полет отпускает?

– На что это ты намекаешь? – Когда касалось любовных вопросов, Пьер, как истинный француз, закипал с полоборота. – Моя любимая жена, – демонстративно выделив интонацией слово «любимая», Пьер продолжил - никогда бы так обо мне не подумала. Тем более ты прекрасно знаешь, что мы ждем ребенка!

– Прости, – Владимир незаметно подмигнул Томсону, – это в корне меняет дело.

– Вот интересно, – тут же сменил гнев на милость Пьер, – какие женские имена сейчас на Земле в моде? – в голосе связиста промелькнули мечтательные нотки, - Я вот хочу назвать дочку Ирен. А Ева говорит, что я старомоден. А, по-моему, будет красиво и созвучно: Пьер плюс Ева равняется Ирен. Ведь, правда?

– Конечно! – в один голос согласились кибернетик и капитан.

– Вот и я говорю! – приободрился Пьер, – А она: старомоден, старомоден. Лучше бы за вещами повнимательнее следила, когда собирает меня в ответственную командировку!

– Возьми мою, – поспешно предложил Сэмюель. Он побоялся, что неугомонный балагур Владимир продолжит развивать столь щекотливую для связиста тему.

– Твою? – удивленно переспросил Пьер, снизу-вверх уставившись на широкоплечую фигуру командира. – Но ведь мне нужна не ночная сорочка.

– Как хочешь, – пожал мощными плечами Томсон и вдруг крикнул: – Осталось три минуты до стыковки! Долой этикет, тем более что мы его никогда не соблюдали…

*************

Джон Ролз.

Дислокация: Сектор Z-1.

Точные координаты: Совершенно секретно.

Серийный номер челнока: Совершенно секретно.

Среднеземное время: 16-00

По еле ощутимой вибрации пола Джон понял, что челнок ложится на курс. Он машинально бросил взгляд на циферблат – до точки пересечения с «Пифагором» оставалось восемь стандартных часов. Он неторопливо соорудил себе двойной чизбургер, дождался пока в окне доставки появится кружка с дымящимся кофе, и только после этого углубился в изучение файлов.

Первой, как ни странно, во вложении оказалась шифровка, датированная сегодняшним днем.

15.11. / 14:35. ИЗОЛЬДА – ГУРОНУ.

НА ВАШ ЗАПРОС О СТЕФАНЕ ГАРДНЕРЕ ОТ 14.11. СЕГО ГОДА. СООБЩАЮ: 31.10. / 19:50. ОБЪЕКТ ПОДНЯЛСЯ НА БОРТ ТРАНСГАЛАКТИЧЕСКОГО ЛАЙНЕРА «ПИФАГОР» СЛЕДУЮЩИЙ ПО МАРШРУТУ ПЛУТОН – ГАНИМЕД – ЭКСЕЛЬСИОР – САВАЖ. РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ В СИСТЕМУ САВАЖ 15.11. / 23:59. ЦИТАТА ОКОНЧЕНА. ИЗОЛЬДА.

Глава 3 Часть 1

Трансгалактический лайнер «Пифагор»

Серийный номер: А/117

Дислокация: Сектор Z-1. Планетная система Саваж.

Среднеземное время: 02-36

Местное время: 16:50

Стефан Гарднер шел по тенистой аллее, усыпанной плодами дикой груши. Зря он решил пройтись до космопорта пешком. Стоило только ему отпустить двуместный пассажирский флайер, как, словно по заказу, налетел порывистый ветер, по листьям затарабанили крупные капли дождя, а по плитке зашлепали перезревшие груши. Сорванные ветром плоды лопались липкими кляксами, буквально за минуту превратив тротуарную плитку в непреодолимую полосу препятствий.

Как он ни старался ступать по сухому, но вскоре на подошвы налипла сладкая субстанция, и теперь каждый его шаг сопровождался отвратительным чавканьем.

– А, черт! – Стефан поскользнулся на очередной «мине», с трудом удержав равновесие. И, как назло, ни одного киберуборщика в радиусе видимости.

Стефан посмотрел вверх. По голубоватой сфере псевдонеба из центра по краям разбегались белые барашки облаков. Центральный климатизатор «Пифагора» работал на максимальной мощности, готовя площадку для сегодняшнего шоу. Скоро начнет темнеть, на час раньше обычного. Стефан неосознанно прибавил шаг и опять чуть не растянулся на плитке. Он чертыхнулся в который уже раз, но все же пошел осмотрительнее. Надо успеть добраться до космопорта прежде, чем начнется представление. «Представление! – он криво усмехнулся – да это будет второй Армагеддон!»

Стефан собственно из-за этого и отправился в космопорт заранее. Тот относился к особо охраняемой технической зоне, поэтому, как надеялся Стефан, шоу устраиваемое Рене Буатье, его не затронет. Он криво улыбнулся.

В отличие от десятков тысяч людей: туристов, командировочных, техперсонала и многочисленного экипажа «Пифагора», Стефан был осведомлен о предстоящей программе.

Рене Буатье, молодой гений спецэффектов, в свои неполные тридцать лет уже успел прославиться на всю обитаемую Вселенную. Его так и называли – Творец Иллюзий. Его шоу были уникальны, никогда не повторялись дважды и конечно держались в строжайшем секрете до последнего.

Так получилось, что Стефан и Рене в один год заканчивали Циммеровскую среднюю школу в небольшом городке Цорндорф и до сих пор оставались хорошими приятелями. Когда Гарднер, в свою бытность, еще работал в Агентстве Всемирных Новостей, его журналистское руководство, прознав об этом, несколько раз беззастенчиво поручало ему щекотливое задание – взять у Творца Иллюзий «горячее» интервью.

Буатье вел довольно скрытный образ жизни, беседовал с журналистами не часто и то, в основном, во время проведения своих рекламных кампаний. Эксклюзивное же интервью у него удалось взять всего лишь трижды. И как вы думаете, кто был тем самым везучим интервьюером?

Но не в этот раз. Сейчас у Стефана Гарднера была совсем другая миссия. Когда он узнал, что бывший одноклассник дает представление на «Пифагоре» долго колебался, позвонить Буатье, или все же не беспокоить? Однако Рене, ни секунду не раздумывая, пригласил старого друга на свою виллу, любезно предоставленную ему и его команде капитаном «Пифагора» Стенли Кларком. Во время закрытой вечеринки, где помимо приближенных сотрудников присутствовал весь высший командный состав трансгалактического лайнера, Рене Буатье продемонстрировал присутствующим промо-ролик нового шоу с говорящим само за себя названием – «Вторжение с Альдебарана».

Стефану с детства не нравились массовые мероприятия, особенно когда они сопровождались немыслимым грохотом и канонадой, но даже он проникся реальностью происходящего. А если учесть, что демонстрационный ролик не в силах был передать масштаб, грандиозность и ту самую уникальную атмосферу, присущую всем работам Буатье, то присутствующим стало ясно –ожидания даже самых привередливых и пресыщенных зрителей и в этот раз не будут обмануты.

Честно говоря, Стефану стало немного жалко Стенли Кларка. Будь он на месте капитана, ни за что бы не разрешил устраивать такую вакханалию на вверенном ему корабле. Стефан пожал плечами в ответ на свои мысли. Может поэтому он и не капитан трансгалактического лайнера. И никогда им и не станет.

Быстро темнело. Грушевые насаждения, наконец-то, закончились, и Гарднер прибавил шагу. До здания космопорта оставалось еще километра три, не меньше. Хотя чувство расстояния на «Пифагоре» его постоянно подводило. Скорее всего, дело было в рефракции искусственной атмосферы. Трансгалактический лайнер имел форму шара, поделенного внутри палубой на две примерно равные половины. Условно нижняя его часть была отдана техническим службам. Жилой же сектор размещался в верхней части. По своей сути это был большой город земного типа, размером с Нью-Йорк и пригородами, а огромная полусфера над ним имитировала небо. Днем тут, как и на Земле, светило солнце, ночью зажигались звезды, и восходили две большие, лазурного цвета луны, как две капли воды похожие на спутники планеты-курорта Эксельсиор.

Когда уже совсем стемнело, Стефан увидел парящую над небольшим квадратным зданием светящуюся надпись: «Космопорт».

Он вбежал по широкой лестнице и, пройдя напрямик через полупустую парковку пассажирских флаеров, вошел в услужливо распахнувшиеся перед ним стеклянные двери. Немного замешкался, давая глазам привыкнуть к яркому внутреннему освещению. К нему тут услужливо подкатил кибер-гид:

– Добро пожаловать! – приятным мужским баритоном произнес он на интерлинге. – Могу я чем-то быть вам полезен?

– Да, пожалуй. – Гарднер беспомощно оглядел просторный и пустой вестибюль, из которого лучами расходились широкие туннели. – У меня завтра вылет на Паломник, решил вот, – он, словно извиняясь, развел руками. – немного загодя, так сказать прибыть.

– Паломник, – повторил за ним кибер-гид, – Не самый плохой выбор, сэр. Тогда нам нужны ворота дэ. Садитесь, я вас подвезу.

– Спасибо, – Гарднер шагнул на открытую платформу и не без удовольствия уселся в одно из четырех кресел. Прогулка по грушевой аллее его изрядно утомила. – Что-то не густо у вас тут с пассажирами…

Глава 3 Часть 2

– Да, как вам не понять! – грузный мужчина с короткой бородкой даже вылез из-за стола. – Наука и просвещение; свободное предпринимательство; здоровая конкуренция во всех сферах жизни, экономики и политики, а также минимальное вмешательство государства в эти самые сферы; открытость и вообще свобода в самом широком смысле слова - всё это в совокупности является мотором прогресса цивилизации. И наличие данных условий абсолютно необходимо для движения любой цивилизации вперёд!

– Кто же с этим спорит, Чарльз! – его визави, ухватив бородача за локоть, попытался усадить того на место. – Мы-то говорим в ретроспективе!

– Да, – поддержал его третий. – Пойми же ты, наконец, время – штука, имеющая такую волновую структуру. И если мы представим себе в качестве элементарных частиц молекулы воды, которые собирает волна для того, чтобы тащить ее на себе, и в этот момент ее геометрирует и придает ей форму, но как только эта волна проходит, то вот эти элементарные частицы опять-таки бессистемно и хаотично начинают распространяться. И собрать их снова абсолютно невозможно.

– При чем здесь волна, Карл! – загудел бородач, но все же дал усадить себя на место. – Ты мне зубы не заговаривай.

– Я не заговариваю, просто хочу сказать, что невозможно полностью восстановить картину происходящего сто, двести, а тем более тысячу лет назад. Не зная исходных данных, мы можем проводить экстраполяцию хода земной истории на цивилизацию альдебаранцев только с определенной долей вероятности. Да что там альдебаранцы! – он ткнул куда-то вверх пальцем. – Мы даже с нашей историей до конца не разобрались!

– Ну, ты скажешь, – бородач махнул рукой кибер официанту. – Уважаемый, а повторите-ка всем нам, пожалуйста, еще по пинте темного!

– Да, мы много чего знаем в количественном, так сказать, контексте, но! – собеседник бородача опять ткнул пальцем вверх. – Никакая реконструкция, никакое количество… Можно знать, допустим количество пуговиц на мундирах гусаров Преображенского полка восемнадцатого века, но, помилуйте, если вы возьмете в руки любой череп ХII или ХIII века, вы увидите существенную разницу даже в тех трабекулах, то есть, костных отросточках, к которым крепятся мышцы. Какой вывод мы можем сделать? Что и мимика у людей в те стародавние времена была абсолютно отличной от нашей. Ведь это же были грязные люди, это были люди, которые боялись приближаться друг к другу, потому что непонятны были намерения, и они очень многое обязаны были продемонстрировать друг другу мимикой. Это другая мимика радости, другая мимика покорности, это все абсолютно другое, это все не воссоздаваемо, и любой разговор об исторической достоверности является ложью и бредом!

В этот момент за окном громыхнуло. Несмотря на приглушенные динамики, звук снаружи перекрыл голоса спорящих в баре. Стефан будто бы даже почувствовал вибрацию пола, хотя скорее это было следствием стереоэффекта от скрытых колонок.

– О-о-о, – кто-то протянул тихим голосом. – Началось!

Витринное, от пола до потолка, псевдоокно транслировало происходящее сейчас на центральной площади Города. Стефан увидел, как толпа людей разом пришла в движение – все закричали, показывая друг другу на небо.

– Вот к тебе как раз твои горячо любимые альдебаранцы в гости и пожаловали. – как-то уж слишком нервно хмыкнул один из мужчин, обращаясь к бородачу.

Тем временем, разрезая сгущающуюся темноту, в небо с земли устремились тысячи лучей от мощных лазерных излучателей. Поначалу казалось, что они хаотически мечутся по небосклону, словно играя друг с другом в «зайчики», но в какой-то момент разом остановились, высветив в вышине маленькую темную точку.

Толпа на площади загудела – люди стояли, задрав вверх подбородки. Точка быстро увеличивалась в размерах, принимая форму диска, и теперь стало заметно, что объект движется. Голубые лучи как приклеенные цепко держали пришельца в своем перекрестье.

Диск инопланетного корабля рос на глазах. Если минуту назад он был не больше божьей коровки, то сейчас разросся настолько, что заслонил собой одну из двух лун находящихся в зените. В центре диска стало заметным белое свечение.

На площадь, воя сиренами и сверкая включенными мигалками, садились тяжелые глайдеры. Толпа расступалась, освобождая для машин посадочные пятачки. Люди в комбинезонах с аббревиатурой ГДЧС (*) суетились у открывающихся пастей люков, натягивая по периметру ленточные ограждения.

В этот момент входная дверь кафе ушла в сторону, и в помещение ввалилась запыхавшаяся троица, принеся с собой шум толпы, многоголосый вой сирен и резкий запах озона.

– Ой! – симпатичная девушка лет двадцати, не пройдя и трех шагов резко остановилась. На нее, чуть не врезавшись, налетел долговязый парень. Последним, легким чуть плавающим шагом вошел высокий широкоплечий блондин в комбинезоне армейского образца. – А что это у вас тут так тихо? – Девушка заморгала глазами, привыкая к полумраку кафе.

Действительно, стоило только входной двери закрыться, как наступила гробовая тишина. После той адской какофонии звуков снаружи, Стефану и самому показалось, что он попал в склеп. Скорее всего, это был единственный на весь космопорт бар с шумоизоляцией.

– Вообще-то мы как раз и искали тихую гавань, – широкоплечий блондин, любезно улыбаясь, вышел вперед. – Меня зовут Джон Маккейн, а это… – он обвел рукой своих спутников.

– Я Линда. – одарив присутствующих белозубой улыбкой, опередила его девушка: – а это Пол, – она на секунду замялась, – мой приятель.

– Пол Андерсон, – чуть нахмурившись, подтвердил парень – специалист по кибернетическим устройствам.

– Это никому не интересно, - хмыкнула девушка и, схватив спутника за руку, потянула его к соседнему от Гарднера столику. – Если не возражаете, – она одарила Стефана кокетливым взглядом, – мы с друзьями составим вам компанию.

Стефан, не ожидавший такого напора, только развел руками.

(*) ГДЧС – Галактический Департамент по Чрезвычайным Ситуациям.

Глава 3 Часть 3

Донован потер переносицу и, поводив очками по столу, сказал:

― Зовите меня Джеймс. – он улыбнулся. – Как вам сказать, Стефан. Я думаю, что… Нет, я убежден, что, любое, даже на квантовом уровне, все, что происходит в атоме – это уже жизнь, потому что это движение, это реакция, это сложные взаимодействия, это переходы из одних состояний в другие, это уже жизнь. В своем развитии, в результате эта жизнь приобретает иные формы.

– Псевдокристаллы с планеты Призрак?

– А что, хороший пример. – Донован водрузил очки на переносицу. – Некоторые мои коллеги пошли еще дальше. – он задумчиво пожал плечами. – кое-кто, и заметьте не безосновательно, считают их разумными. С определенной допустимостью. Ну, вы понимаете? – астробиолог негромко кашлянул. – Понятие разумности в таких эмпириях весьма расплывчато.

– Не знаю, про какие кристаллы вы тут говорите, – вынимая из синтезатора горячие сэндвичи, сказал Владимир, – Но то, что твари, населяющие Паломник неразумны, это точно. Прут на огнемет, пока всех не поджаришь, или пока горючее не закончится. У них не то, что разума, инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. О, черт! – замахал он рукой. – горячие! – Кузнецов принялся смешно дуть на палец.

Все заулыбались. Владимир сделал смешное лицо и с чувством продекларировал:

Ты смейся, смейся надо мной,

Пускай часы пройдут и годы,

Любовь моя умрет со мной,

Мне не нужна другая.

Все хором зааплодировали, а Пьер торжественно воскликнул, прижимая ладонь к сердцу: Ho, mon Dieu, ç'est magnifique! (*) Я обязательно процитирую этот шедевр моей Еве. – он подмигнул присутствующим – Если ты, конечно не возражаешь.

– Пользуйся, пока я жив. – благосклонно кивнул Владимир и принялся обходить стол, раскладывая всем на тарелки сочные сэндвичи. Томсон тем временем разливал по чашкам новую порцию свежесваренного кофе.

– И, все же, – с набитым ртом спросил Гарднер. – Что с этими пирамидами, удалось что-то выяснить?

– Полнейшая неразбериха. – Томсон поставил кофейник на стол. – Топчемся на одном месте. «Стрекоза» патрулирует пространство около Паломника. Карантин, понимаешь! Словно ждем, что к нам кто-то заявится в гости.

– Не в гости, а домой, – поправил его Пьер. – Это мы гости, да еще незваные. – и тут же круто изменил тему разговора: – Скажите, Стефан, какие новые имена в моде сейчас на Земле? У меня скоро появится дочка, обязательно дочка. Ева хочет назвать ее Сеной. А я не знаю, мне кажется, Ирен для девочки звучит намного лучше.

(*)О, мой Бог, это великолепно! (фр.яз Ho, mon Dieu, ç'est magnifique!)

Спейс шаттл «Стрекоза»

Серийный номер: СА/1578-343F

Дислокация: Сектор Z-1. Планетная система Саваж.

Маршрут: «Пифагор»-Паломник

Корабельное время: День третий, 18-45

Гарднер вышел из тренажерного зала и направился в сторону душевых. Тело приятно ломило после физических нагрузок. Сегодня он решил не жалеть себя и выложился по полной. Сделав несколько шагов по коридору Стефан увидел идущего ему навстречу Пьера. Тот был явно расстроен и, поравнявшись с Гарднером, недовольно бросил:

– Лентяи.

– Что-нибудь случилось? – спросил Стефан, не понимая, о чем идет речь.

– Не хотят раньше графика связаться с нами по лучу. Ни за что не поверю, что Еве нечего сказать мне. Лентяи. – повторил он. – и точка! Обленились уже

донельзя! Ладно, когда патрулируешь пространство, это бывает. Но ведь мы идем после встречи с «Пифагором»! Они же там сейчас должны минуты считать. – Он горестно вздохнул и закончил: – Это ж надо же!

– Когда должна быть связь?

– Через три часа. Какая им разница? – он передернул плечами. – Меня трясет от злости. Видишь? – Стефан кивнул, хотя вид у связиста был вполне нормальный. – Три часа буду лежать и не подойду к передатчику. Пусть хоть усигналятся! Не подойду, и все!

Это было сказано с такой убедительностью, что Стефан невольно подумал: Пьер не выдержит и пяти минут. Готье направился в раздевалку, видно решил выместить все свое недовольство на силовом тренажере, а Стефан решил после душа подняться в командную рубку. Делать было все равно нечего.

Сэмюель Томсон занимался какими-то вычислениями. Продолжая вводить данные в центральный компьютер, он молча кивнул Стефану, как бы приглашая его занять кресло второго пилота. Тот сел и уставился в обзорный экран, но, сколько бы он ни смотрел, найти Паломник на фоне ярких звезд так и не смог. Стефан, по-видимому, задремал, так как вдруг услышал шум голосов. Пьер сидел за коммуникатором, повернув голову к командиру. На лице его было страдальческое выражение. Он сказал:

– Связи нет.

– Что там у тебя произошло? – спросил Томсон и, обойдя пульт управления, подошел к связисту.

Стефан подумал, что все это время он надеялся, не признаваясь себе, что Тамара, может быть, захочет с ним поговорить. Он принялся искать несуществующий заусенец на пальце, боясь, что его чувства слишком заметны для посторонних.

– Нет связи, Сэм. – чуть дрогнувшим голосом повторил Пьер.

– Спутник-транслятор проверил?

– Проверяю, – Пьер щелкнул каким-то тумблером, – запрос отправил. Ожидаю отклик через… – он придвинулся к экрану, – через девяносто пять секунд.

– Флуктуация? – по лицу капитана трудно было что-то понять.

– В норме. – Пьер взял себя в руки – Электромагнитный фон Саважа в норме. – он откинулся в кресле. – Все тихо и спокойно, как в… – Пьер, видимо, хотел сказать «как в гробу», но в последний момент удержался.

– Когда второй контрольный выход на связь?

– Почти через шесть часов.

– Вызови Владимира, пусть в ручном режиме проверит настройки коммуникатора. – капитан говорил спокойно. – Вполне возможное дефокусирование луча.

Стефан почувствовал, что сейчас он здесь лишний. Не говоря ни слова, вылез из кресла и направился к выходу. Двери рубки с шипением закрылись за спиной. Его так никто и не окликнул.