Рапунцель.

1 Глава.

Воздух в доме, пахнущий лавандой и молоком, был таким родным, таким безопасным — до того, как дверь вылетела с петель.

Королевский прокурор Фредерик и его жена Элеонора проснулись от незнакомого шума. В их доме, в маленьком коттедже на окраине королевства, такого не должно было происходить.

— Фредерик? — Элеонора села на кровати, прижимая к себе спящий цветочек. — Ты слышал?

Фредерик уже был на ногах, схватил меч из-под подушки. Он не был воином — юрист, человек пера и чернил, но годы жизни в королевстве научили его одному: когда стучат в дверь так, сдирая краску, хорошего не жди.

— Оставайся здесь, — прошептал он, целуя цветочек в макушку. Маленькая Рапунцель даже не пошевелилась, только похрапывала, уткнувшись носом в плечо женщины.

Дверь в спальню распахнулась.

Трое мужчин вошли в комнату. Они не были ворами — воры не приходили так нагло, в чёрной коже с надрезами для цепей. Их лица были закрыты масками, но глаза… глаза были мёртвыми.

— Где цветок? — голос первого был скрипучим, как будто его горло было из песка.

Элеонора прижала Рапунцель к груди, чувствуя, как сердце колотится как пойманная птица.

— Какой цветочек? — Фредерик поднял меч, но его рука дрожала. — Уходите! Я прокурор короля!

Мужчина в маске рассмеялся. Звук был холодным, безжалостным.

— Прокурор? Это даже лучше. Значит, ты знаешь цену магии на чёрном рынке.

Он шагнул вперёд, и два других окружили его с флангов.

— Волосы, — сказал второй, его голос был мягче, но не добрее. — Мы знаем, что цветок магический. Её лепестки исцеляют всё, от сломанных ног до смертельных ран. На чёрном рынке за неё дадут столько, что вы не заработаете за жизнь.

— Он ещё маленький! — закричала Элеонора. — Вы не можете!

— Можем, — третий тянул цепи, и металл звенел угрожающе. — И сделаем.

Фредерик атаковал.

Он не был воином, но отчаяние сделало его сильным. Меч просвистел через воздух, и первый мужчина отшатнулся, но уклонение было ленивым — он явно не ожидал сопротивления.

В следующее мгновение второй мужчина ударил ногой. Фредерик полетел через комнату, ударяясь о стену и соскальзывая вниз, и оставляя багряный след на обоях.

— Фредерик! — Элеонора бросилась к мужу, но третий мужчина схватил её за волосы.

— Не двигайся, королева. Ты нам не нужна, только цветок.

Маленькая Рапунцель пробудалась от шума и криков. Она открыла лепестки, увидела незнакомых мужчин, папочку на полу, мамочку, которую держат за волосы — и та заплакала.

— Мама! Папа!

Слёзы текли по её лепесткам, и когда они упали на лепестки, что-то произошло. Её золотые волосы, что обычно были неприметными, вдруг вспыхнули мягким светом, не яростным, но заметным.

Три мужчины замерли.

— Ты видел? — первый прошептал.

— Магия, — второй кивнул. — Она чистокровная. Цена только что выросла.

Фредерик поднялся на локте, лицо было белым как бумага.

— Не трогайте её! — он крикнул, и голос прорезался хрипотой. — Убирайтесь!

Мужчина в маске посмотрел на него, затем на Рапунцель, потом назад.

— У нас есть выбор, — сказал он спокойно. — Мы можем взять девочку силой. Но ты, прокурор, можешь сделать это проще.

Элеонора чувствовала, как её сердце разрывается.

— Что вы хотите?

— Пойдёшь с нами, — мужчина в маске развернулся к ней. — Пойдёшь, скажешь, что цветок умер, что ты и муж не пережили горя. Её никто не будет искать.

— Я никогда не отдам её монстрам! — Фредерик попытался встать, но второй мужчина пнул его, и он рухнул обратно, кашляя кровью.

— Тогда мы берём силой, — мужчина в маске потянулся за Рапунцель.

Элеонора сделала то, что любая мать сделала бы — она бросилась между ними.

— Нет! — она прикрыла цветок собой. — Возьмите меня! Сделайте со мной что хотите, но не трогайте её!

Мужчина в маске посмотрел на неё долго, рассчитывая.

— Ты готова умереть за неё?

— Да.

Её голос не дрогнул. Ни секунды.

Фредерик, лежа на полу, попытался протянуть руку к ним.

— Элеонора…

— Нет, — оборвала она, не оборачиваясь. — Они хотят продать её. Я не позволю.

Мужчина в маске вздохнул.

— Кончай, — сказал он второму. — Убираем препятствия.

Выстрел прозвучал неожиданно громко.

Фредерик не успел даже вздрогнуть. Он просто перестал двигаться, глаза оставались открытыми, устремлёнными на жену и цветок.

— Фредерик! — Элеонора закричала, но один из мужчин уже схватил её.

Третий мужчина потянулся за Рапунцель. Девочка сидела на кровати, плечи тряслись от рыданий, волосы ещё светились мягким светом.

— Не плачь, — он сказал спокойно. — Ты будешь особенной.

Элеонора, скованная, смотрела, как её цветок берут в руки. Она знала: это конец. Её семья будет уничтожена, а цветок станет…

Мужчина, что держал Рапунцель, развернулся к выходу.

— Подождите, — четвёртый голос прозвучал из дверного проёма.

Все замерли.

В дверном проёме стояла женщина. Её лицо было не красивым и не уродливым, но властным — лицо человека, который привык командовать.

— Готель, — первый мужчина в маске сказал уважительно, но с ноткой раздражения.

— Опусти её, — женщина вошла в комнату. Её присутствие заполнило пространство, заставляя всех чувствовать себя меньше. — Она не для вас.

— Мы нашли её первой, — мужчина в маске сделал шаг вперёд.

— А я следила за вами месяцами, — Готель улыбнулась, но улыбка не достигла её глаз. — Вы думаете, я позволю вам продать самое ценное магическое существо в королевстве самому богатому покупателю?

Она повернулась к Элеоноре, скованной и рыдающей, затем к Рапунцель, которая всё ещё плакала, а лепестки светились всё ярче.

— Я заберу её, — Готель сказала просто. — А вы уйдете с пустыми руками. Иначе…

Она достала что-то из кармана. Маленькое, металлическое, опасное.

— Я расскажу Королевской страже всё. О вас, о чёрном рынке, об этой маленькой операции.

2 Глава.

Восемнадцать лет спустя.

Рапунцель проснулась от солнечного луча, что пробивался сквозь высокое окно. Она потянулась, чувствуя боль в мышцах — снова провела ночь, рисуя на потолке. Её комната была заполнена холстами и красками, каждый запечатлевал разные грани одного и того же вида: плавающие огоньки, которые появлялись каждый год вдали.

— Рапунцель! Спусти свои волосы! — голос матери эхом отразился снаружи.

Рапунцель вздохнула, свернула холст и убрала кисти. Ещё один день, та же рутина.

Она подошла к окну, выбросила семьдесят футов золотых волос. За годы она выучилась считать каждую прядь — 100 000 волос, каждый светился слабой магией, которую мать никогда не объясняла.

— Я готова! — она крикнула в ответ.

В следующее мгновение мать поднималась вверх, с изящной лёгкостью, что шла от десятилетий практики. Когда она наконец втащилась через окно, она была немного запыхавшейся, но улыбающейся.

— Доброе утро, солнышко. — Мать поцеловала её в щеку. — Я принесла тебе свежие краски, редкие травы, и… она жестом показала вниз — завтрак.

Они спустились по спиральной лестнице на основной этаж. Башня была всем, что она знала — круглая комната за круглой комнатой, заполненная книгами, инструментами, удобствами, которые предоставила мать. Но всегда, всегда было напоминание: дверь была заперта, окно слишком высоко для побега, и только мать знала код.

— Итак, — мать села за стол, развернула салфетку. — Я задумывалась.

Рапунцель оживилась. Обычно это было предвестником особой просьбы.

— Тебе восемнадцать лет. — Голос матери был небрежным. Слишком небрежным. — И я знаю, что ты спрашивала о плавающих огоньках.

Сердце Рапунцель пропустило удар.

— Да? — она попыталась звучать спокойно. — Они появляются каждый год в мой день рождения. Что они?

Мать вздохнула, как будто объясняя в сотый раз.

— Это звёзды, Рапунцель. Просто… более близкие, чем обычно.

— Но они двигаются, — настаивала Рапунцель. — И появляются только раз в год. Звёзды так не делают.

— Это особые звёзды, — голос матери резал слегка. — Теперь ешь завтрак.

Но Рапунцель не сдавалась. Восемнадцать лет в башне научили её одному: мать лгала. Не о том, что любит её — материнская привязанность казалась искренней — но о мире снаружи. О том, почему она не может уйти. О том, что на самом деле могут её волосы.

— Мать, — она начала осторожно. — А что, если я хочу увидеть их? Ближе?

Вилка матери замерла на полпути ко рту.

— Увидеть их? — Она рассмеялась, но в голосе не было юмора. — Откуда? Из башни?

— Я имею в виду… — Рапунцель сделала вдох. — Снаружи.

Молчание растянулось между ними.

Мать встала, подошла к окну, посмотрела вниз.

— Ты знаешь, почему мы остаёмся здесь, Рапунцель. Мир опасен. Люди ранят тебя за то, что у тебя есть.

— Мои волосы? — Рапунцель прикоснулась к золотым прядям. — Потому что они исцеляют?

Мать повернулась, лицо было нечитаемым.

— Кто тебе сказал?

— Я сама догадалась, — Рапунцель пожала плечами. — Когда я порезалась, готовя, волосы остановили кровь. Когда птица упала из гнезда, я обмотала её своими волосами, и на следующее утро она улетела. Это не просто магия, мать. Это ценно.

Выражение лица матери было жёстким.

— Именно поэтому ты не можешь уйти. Ты знаешь, что люди сделают с волосами такими, как твои? — Она подалась вперёд. — Они продадут тебя. Снова и снова. Самому богатому покупателю. Ты будешь подопытным объектом, пленницей, хуже чем мёртвой.

Рапунцель почувствовала холод.

— Продать меня? — она прошептала. — Как… как товар?

— Как скот, — мать подтвердила. — Я видела это, Рапунцель. Я видела рынки, где магические существа выставляются на аукцион. Где младенцев с силами отрывают от матерей. Я спасла тебя от этого.

Её голос дрожал.

— Твои родители… они не были случайно убиты. Их охотили. Из-за тебя.

Рапунцель почувствовала, будто пол уходит из-под ног.

— Мои родители? — она спросила, голос был слабым. — Ты никогда не говорила о них раньше.

Мать вздохнула, села обратно.

— Они были хорошими людьми. Богатыми, важными. Но их богатство не могло защитить их от людей вроде… — она покачала головой. — Вроде тех, кто охотится на магических существ. Я нашла тебя после того, как они были убиты. Ты плакала, волосы светились ярче, чем я когда-либо видела. Я забрала тебя, спрятала, вырастила как свою.

Рапунцель переварила эту правду в молчании.

— Значит… — она наконец сказала. — Я пленница ради моей собственной защиты?

— Ты жива, — мать резко поправила. — Это и есть важно. Поверь мне, Рапунцель. Внешний мир — это не сказка. Это кошмар.

Но Рапунцель больше не слушала. Потому что сейчас, впервые за восемнадцать лет, у неё была настоящая причина. Не любопытство. Не скука.

Справедливость.

— Спасибо, мать, — она сказала тихо. — За всё.

Мать расслабилась, думая, что битва выиграна.

— Пожалуйста, цветочек. Теперь доешь. У меня дела.

Когда мать ушла, спускаясь по волосам вниз, Рапунцель не сдвинулась с места. Она сидела за столом, прокручивая в голове разговор.

Родителей охотили. Убийцы всё ещё там. Волосы стоят целое состояние на чёрном рынке.

Она посмотрела вверх, на высокий потолок, где она провела ночи, рисуя плавающие огоньки. Теперь она знала: те огоньки были не просто красивыми. Это была связь. Связь с миром, с правдой, с возможно, всё ещё витающими духами родителей, которых она никогда не знала.

Рапунцель встала, поднялась обратно наверх в свою комнату. Она достала самый свежий холст — с прошлой ночи, показывающий огоньки, танцующие над речной долиной. Река вела куда-то. Долина вела куда-то. И где-то…

Где-то были ответы.

Она собрала кисть, краски, холст в рюкзак. Потом добавила верёвку, которую тайно сплела из упавших прядей волос. Потом карту, которую нарисовала, наблюдая горизонт через окно (годы практики астрономии научили её вычислять расстояния).

3 Глава.

Три дня спустя мать уехала, и Рапунцель осталась одна. Она готовилась — знала, что это может быть единственным шансом за ближайшие месяцы. Но то, что произошло дальше, не входило ни в чьи планы.

Снаружи раздался шум.

Рапунцель замерла на середине лестницы. Мать говорила, что башня полностью скрыта в лесу, что никто её не найдёт. Но шаги по корням и камням были несомненными. Приближаясь.

Она бросилась к окну, посмотрела вниз.

Мужчина.

Он карабкался по корням и камням, иногда соскальзывая, проклиная сквозь зубы. На нём была потрёпанная кожаная куртка, через плечо — перевязь с чем-то завёрнутым в ткань, у пояса — кинжал, на поясе ещё один, и третий, спрятанный в сапоге. Волосы тёмно-каштановые, слегка взъерошенные, лицо загорелое с несколькими днями щетины.

Он выглядел как человек, который видел немного больше, чем хотел бы.

Рапунцель почувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Восемнадцать лет она не видела никого, кроме матери. И вот теперь — незнакомец. В их башне.

Она спряталась за дверью, держа наготове… Что? У неё не было оружия. Разве что сковородка. Кастрюля. Может быть, тяжёлый подсвечник?

Мужчина достиг вершины, запрыгнул на подоконник. Его движения были кошачьими, лёгкими, выученными годами практики. Он осмотрелся, заметил отсутствие мебели на этом уровне (только пустая комната), и посмотрел вниз.

Рапунцель задержала дыхание.

Он спрыгнул на следующий уровень.

Теперь он был в жилой зоне. Он осмотрел книги, инструменты, картины на стенах, и его брови поползли вверх. Он явно ожидал чего угодно, но не этого — не дома, не уюта, не признаков жизни.

Он повернулся к спирали лестнице, ведущей вниз.

— Привет? — его голос был низким, с лёгким хрипотцей. — Дома есть кто-нибудь?

Рапунцель решила: нужно действовать сейчас. Или никогда.

Она взяла самую тяжёлую сковородку из кухни, спряталась за углом, и когда он спустился ещё на один виток лестницы…

КРАК.

Сковородка встретила его затылок с немалой силой.

Мужчина охнул, пошатнулся, и рухнул на пол, потеряв сознание.

Рапунцель стояла над ним, тяжело дыша, сковородка всё ещё в поднятом положении. Она посмотрела на бесчувственное тело, потом на сковородку, потом обратно на него.

Она только что… оглушила человека.

Мать говорила, что мир опасный, что люди придут за ней. Но почему этот человек выглядел так… обычным? Не как бандит, не как охотник за магией. Просто как кто-то, кто забрёл не туда.

Она подошла ближе, наклонилась.

Лицо под слоем пыли и щетины было… не неприятным. Честными чертами, слегка асимметричным, но в приятном ключе. На мизинце левой руки было кольцо с заметным камнем — или это было обручальное кольцо? Нет, оно не выглядело так.

Она заметила пакет через его плечо. Завёрнутый в ткань, но форма была знакомой.

Корона.

Рапунцель замерла. Она видела короны в книгах, на картинах, в иллюстрациях из истории королевства. Эта форма была неоспоримой — затейливая, золотая, украшенная драгоценными камнями.

Это был вор. Вор.

Она отступила, сердце колотилось. Вор, который украл у короля? Вор, который нашёл их башню случайно?

Но тогда… если он нашёл её случайно, значит, другие могут тоже.

Мысль пронзила её как ледяная вода. Если он нашёл её, другие могут тоже. Другие, которые знают про её волосы. Другие, которые убили её родителей.

Мужчина на полу простонал.

Рапунцель подскочила, сковородка наготове снова.

Он открыл глаза, помутневшие и дезориентированные. Через несколько секунд фокус вернулся, и он посмотрел вверх, на испуганную девушку, которая держала сковородку над его головой.

— Полегче, — он поднял руки, ладони вперёд. — Полегче там, Blondie (Блондинка).

— Не двигай! — голос Рапунцель дрогнул только немного. — Кто ты? Что ты делаешь здесь?

Он сел медленно, морщась, потирая затылок.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Это твоя башня?

— Да! — она сжала хватку на сковородке. — Зачем ты сюда забрался?

— Прячусь, — он признал честно. — От нескольких стражников. Не мой лучший день.

Он заметил, что она всё ещё не опустила сковородку.

— Слушай, я просто прохожу. Я уйду, позволь тебе вернуться к… — он жестом показал вокруг. — Чему бы это ни было.

Но потом его глаза упали на пакет через его плечо. Корона выскальзилась немного, обнажая золото внизу.

Глаза Рапунцель расширились.

— Ты украл это.

Он вздохнул.

— Одолжил. Я собирался вернуть это.

— Ты вор.

— Предпочитаю «специалист по предпринимательскому приобретению», но если ты хочешь быть точным… — он пожал плечами. — Да.

Она отступила немного, держа сковородку между ними.

— Тебе нужно уйти. Моя мать скоро вернётся, и—

— Мать? — он оживился. — Ты живёшь здесь со своей матерью?

— Да.

— И она в порядке с… — он указал на башню. — Этим?

— Это наш дом.

Он встал медленно, не делая резких движений. Он был выше, чем она ожидала — почти шесть футов, худой, но мускулистый от лет лазания и бега.

— Слушай, Блондинка, я не хочу неприятностей. Просто позволь мне взять мою сумку и—

— Нет, — она сказала твёрдо. — Ты не можешь уйти.

— Почему нет?

— Потому что ты знаешь, где мы живём. — она выпрямилась, несмотря на то, что он был почти на голову выше. — Если я пущу тебя, ты расскажешь другим. Другие придут. Моя мать говорила…

Её голос дрогнул немного.

— Твоя мать говорила что?

— Что люди будут ранить меня. Что они продадут меня. — она посмотрела в его глаза, ища правду. — Ты бы?

Он замер. Вопрос застал его врасплох.

— Продать тебя?

— Да. За деньги.

Он посмотрел на её волосы — золотые, слабо светящиеся даже в тусклом свете. Он заметил, что она никогда не заплетала их, что они струились вокруг неё как живая сущность. И тогда, наконец, что-то щёлкнуло в его голове.

4 Глава.

— Имя, — Рапунцель стояла перед ним, скрестив руки. — Если мы отправляемся в путешествие, я должна знать, как тебя называть.

Он развалился на единственном стуле в башне, закинув ногу на другой.

— Флинн Райдер, — он сказал с ухмылкой, которая не совсем достигла его глаз.

— Это настоящее имя?

— Настоящее достаточно. — он встал. — Теперь, перейдём к плану. У нас есть три дня до того, как твоя мама вернётся. Это значит, нам нужно добраться до огоньков, увидеть их и вернуться до того, как истекут семьдесят два часа.

Он указал на окно.

— Проблема номер один: ты никогда не покидала эту башню. Ты не готова для мира там.

— Я готова! — Рапунцель возразила. — Я читала книги! Я изучила карты, астрономию, ботанику…

— Книжная мудрость не равна уличной, — он покачал головой. — Ты когда-нибудь видела королевского стражника вживую? Когда-нибудь должна была прятаться от властей? Когда-нибудь торговалась с трактирщиком за ночлег и еду?

Она не ответила.

— Так и думал. — Он вздохнул. — Слушай, Блондинка, это не просто прогулка. Мир там… он не такой, как в книгах. Люди лгут, мошенничают, воруют. Некоторые будут пытаться использовать тебя. Другие будут пытаться причинить тебе боль просто потому, что могут.

— Я могу постоять за себя, — она настаивала, но в её голосе не было уверенности.

— Ты оглушила меня сковородкой, — он заметил. — Это не самооборона. Это удача.

Они стояли в молчании, напряжение росло между ними.

Наконец, Рапунцель вздохнула.

— Тогда какое у тебя предложение? Я просто останусь здесь навсегда?

Он посмотрел на её волосы — золотые, светящиеся, наполненные жизнью, запертой в каменной клетке. И в первый раз он почувствовал… что-то. Что-то, что выходило за рамки самосохранения или притяжения.

— Нет, — он сказал тихо. — Я покажу тебе. Дай мне один день, чтобы подготовить тебя. Научу тебя основам — как ориентироваться, как оставаться незамеченной, как читать людей. И тогда… тогда мы решим, готова ли ты.

***

На следующее утро начались уроки.

— Урок первый: внешность имеет значение, — Флинн жестом указал на себя. — Люди видят то, что ожидают увидеть. Богатый турист? Они видят кошелёк. Пьяный путник? Они видят того, кого можно проигнорировать. Таинственная девушка с невозможными волосами?

— Что они видят? — Рапунцель спросила честно.

— Приманку, — он мрачно сказал. — Или возможность. Или любопытство, что иногда хуже, чем оба.

— Так что мне делать?

— Скрой свои волосы, — он сказал просто. — Собери их, накрой. И скажи, что ты и твой парень (он указал на себя) едете в королевство на празднование.

— Парень? — глаза Рапунцель расширились.

— Есть лучшая идея? Сёстры? Брат и сестра? Люди будут задавать вопросы, Блондинка. Парочки… они просто ещё одна пара. Незаметная.

Она подумала об этом.

— Ладно. Но ты не мой парень. Ты мой… спутник.

— Спутник звучит так, будто ты мне платишь.

— Платишь?

Он рассмеялся.

— Нет, но может быть и должен. Я же делаю всю планирующую работу здесь.

***

Урок второй был об осведомлённости об опасности.

— Всегда знай свои выходы, — Флинн расхаживал по комнате. — Каждое здание, каждая комната, каждая поляна — запоминай минимум два выхода. Никогда не сиди спиной к двери. Никогда не принимай напитки из открытых контейнеров. И никогда, никогда не говори незнакомцам своё настоящее имя.

— Но ты мне сказал своё.

— Флинн Райдер не настоящее имя, — он напомнил. — А Рапунцель? Это не распространённое имя. Если люди спросят, скажи “Анна” или “Елена” или что-то обыденное.

— А тебя? Как я должна тебя называть, когда люди спросят?

— Юджин, — он сказал автоматически, затем замер. — То есть… Флинн. Просто называй меня Флинн.

— Юджин? — она попробовала имя на языке. — Это звучит как настоящее имя.

Он не ответил.

***

Урок третий был о магии — или скорее, о том, как не использовать её.

— Твои волосы привлекают внимание, — он сказал серьёзно. — Люди заметят. И если они заметят, они зададут вопросы. Так что держи их укрытыми. Не используй их магию, если только это не абсолютная чрезвычайная ситуация. И если ты всё же используешь… убедись, что никто не смотрит.

— А что, если кто-то получит ранение? — она возразила. — Я могу помочь им!

— Тогда ты раскроешь себя, — он сказал резко. — И тогда люди будут охотиться за тобой. Не только бандиты — стражники, охотники за наградами, коллекционеры. Ты не понимаешь, Рапунцель. Чёрный рынок магических существ… это хуже, чем ты думаешь. Я видел это. Я видел существ в клетках, их силы истощены, их тела продаются по частям.

Она побледнела.

— Я тоже видела это, — она прошептала. — В видениях, когда я была моложе. Мои родители… убиты ради меня. Из-за этих волос.

Он смягчился немного.

— Точно. Так что пообещай мне: никакой магии, если это не абсолютно необходимо.

— Я обещаю, — она сказала тихо. — Но мне нужно спросить кое-что.

— Что?

— Как ты знаешь так много об этом? О чёрном рынке, магических существах, обо всём этом?

Он не ответил сразу. Когда он наконец заговорил, его голос был ниже.

— Потому что я был одним из тех людей, Блондинка. Я воровал, я продавал, я торговал. Никогда не участвовал в настоящей охоте — это было чертой, которую я не переходил — но я также не задавал вопросов. И я видел вещи. Вещи, которые не давали мне уснуть по ночам.

Он посмотрел на её волосы.

— Может быть, поэтому я здесь. Почему я наткнулся на эту башню. Чтобы сделать правильный выбор хотя бы раз.

Рапунцель посмотрела на него — по-настоящему посмотрела. За плутовской улыбкой, за самоуверенным отношением. Она увидела кого-то, кто пытался.

— Ты уже делаешь это, — она сказала мягко.

***

Наступила ночь, и с ней пришло осознание: завтра они уедут. Завтра начнётся её настоящая жизнь.

5 Глава.

Утро пришло с бурной смесью возбуждения и ужаса.

Рапунцель проснулась до рассвета, лежала в постели и смотрела на потолок, где её фрески золотых огоньков казались светящимися в предрассветном свете. Сегодня был день. День, когда она наконец — наконец — покинет эту башню.

Она быстро оделась, выбрав самый простой наряд, который она могла найти: кремового цвета блузку, коричневую юбку, практичные сапоги. Затем она приступила к самой трудной части: своим волосам.

Семьдесят футов золотого шёлка, стекающего от окон вниз к полу леса. Восемнадцать лет роста, никогда не стриженные. Она аккуратно собрала их, заплетая и заворачивая, пока не получился управляемый клубок, который она могла скрыть под плащом.

В зеркале она почти не узнала себя. Без неузнаваемых волос она выглядела как обычная девушка. Анна или Елена, как сказал Флинн.

— Ты готова? — Юджин стоял в дверном проёме, уже одетый и экипированный. Он добавил несколько предметов к своему обычному арсеналу — верёвку, крюк, маленькую сумку с монетами.

— Думаю, да, — она сказала, но голос дрожал.

Он подошёл, положил руки на её плечи.

— Слушай меня. Первый шаг будет самым трудным. После того, как мы внизу, становится легче. Хорошо?

Она кивнула, не доверяя себе говорить.

Они спустились по лестнице башни, шаг за шагом. На уровне земли дверь стояла запертой — та же дверь, которая не открывалась восемнадцать лет. Но вместо двери они направились к окну.

— Мы спускаемся по твоим волосам, — Юджин сказал. — Ты первая. Я последую.

Рапунцель подошла к окну, посмотрела вниз на семьдесят футов до пола леса. Высота не беспокоила её — она провела годы, поднимаясь по лестницам башни, свешиваясь из окон, живя в вертикальном пространстве. Но это было иначе. Это было уходом.

— Я могу это сделать, — она прошептала больше себе, чем ему.

Она выбросила свои собранные волосы из окна. Они развернулись как золотая верёвка, достигая почти самой земли. Юджин проверил их, сильно потянув.

— Держит, — он сказал одобрительно. — Вперёд. Я буду прямо за тобой.

Рапунцель вздохнула, перекинула ноги через окно и начала спуск.

Спуск был легче, чем она ожидала. Годы подъёмов внутри башни дали ей уверенность, равновесие, хват. Она двигалась плавно, рука за рукой, пока её ноги наконец не коснулись мшистого пола леса.

Она стояла там, тяжело дыша, оглядываясь. Лес был… подавляющим. Деревья выше, чем она представляла, звуки птиц и насекомых, запахи сосны и влажной земли. Это было красиво и ужасно одновременно.

Юджин приземлился рядом с ней через мгновение, двигаясь грациозно.

— Первый шаг сделан, — он сказал с ухмылкой. — Как ощущения?

— Подавляюще, — она призналась. — Но… хорошо. Как в первый раз, когда я вдохнула настоящий воздух.

— Это башенный воздух покидает твои лёгкие, — он пошутил. — Пошли, нам нужно преодолеть много миль до темноты.

Они начали идти.

***

Первый час прошёл в молчании. Рапунцель впитывала всё — деревья, цветы, мелких животных, участки солнечного света, фильтрующиеся через полог. Она хотела останавливаться каждые пять футов, чтобы изучить новое растение или последовать за интересным звуком, но Юджин поддерживал стабильный темп.

— Нам нужно преодолеть расстояние от башни, — он объяснил, когда она возразила. — Если твоя мать вернётся и обнаружит, что нас нет, она придёт искать. Чем дальше мы, тем лучше.

Рапунцель подумала об этом. Мать возвращается домой в пустую башню. Обнаруживает, что её дочь исчезла. Будет ли она встревожена? Зла? Подумает ли она, что Рапунцель пострадала? Похитили?

Или она будет знать?

— А что, если она последует за нами? — Рапунцель спросила тихо.

— Она не последует, — Юджин сказал с уверенностью. — Не если она не знает, куда мы пошли. И эти леса — они густые. Легко потерять кого-то.

Но Рапунцель не была убеждена. Мать казалась знающей всё, предвосхищающей всё. А что, если это не было иначе?

***

Два часа в пути, лес открылся немного. Они нашли небольшой ручей и последовали за ним вниз по течению.

— Вода ведёт к цивилизации, — Юджин объяснил. — Люди селятся рядом с водой. Фермы, деревни, в конечном итоге города.

— Ты знаешь, куда мы идём? — Рапунцель спросила.

— Примерно, — он кивнул. — Огоньки появляются каждый год в годовщину исчезнувшей принцессы. Если мы последуем за слухами, их видят над долиной примерно через три дня отсюда. Так что мы направимся на северо-запад.

— Исчезнувшая принцесса? — Рапунцель оживилась. — Ты знаешь об этом?

— Трагедия в масштабах всего королевства, — он сказал небрежно. — Принцесса исчезла восемнадцать лет назад. Охотничий инцидент, официально. Неофициально? Слухи говорят о похищении. Каждый год в годовщину над столицей появляются плавающие огоньки — мемориалы. Люди верят, что это гиды, призывающие принцессу домой.

Рапунцель почувствовала странную связь с этой историей, но не могла понять почему. Просто ещё одна часть головоломки, которая была её жизнью.

***

К полудню они достигли края леса — и первой дороги, которую Рапунцель когда-либо видела.

Грунтовая тропа, утоптанная гладкой от бесчисленных ног и колёс. Колеи повозок, следы копыт лошадей, признаки недавнего путешествия.

— Дорога в королевство, — Юджин указал. — Но мы не пойдём по ней напрямую. Слишком заметно. Мы останемся в лесу, параллельно дороге.

Они продолжили идти, тени удлинялись по мере того, как солнце садилось на запад. Рапунцель устала — больше, чем ожидала — но адреналин заставлял её двигаться. Она на самом деле это делала. Она была на улице.

Затем она услышала это.

Плач.

Плакал ребёнок — слабый, но отчётливый, приближающийся со стороны дороги.

— Ты слышишь это? — она схватила руку Юджина.

Он замер, прислушался.

— Кто-то на дороге. Нам лучше обойти —

— Ребёнок, Юджин, — она настаивала. — Кому-то нужна помощь.

6 Глава.

Капитан Дерек не спал сорок часов.

Он оседлал коня в предрассветных сумерках, уставшие глаза привычно сканировали лес. Полгода он охотился за Флинном Райдером — прозвище, которое стало проклятием в его карьере. Шесть месяцев ограблений, побегов, неудач, и каждый раз Флинн ускользал, оставляя лишь насмешки и горечь поражения.

Но не сегодня.

Дерек получил сведения от одного из осведомителей — Флинна видели в этих краях. Собирается ограбить что-то крупное. Что именно — осведомитель не знал, но Дерек не беспокоился о подробностях. Его заботил результат.

И результат был близок.

Он заметил следы — свежие, не старше суток. Вмятины на мшистой земле, сломанные ветки, слабые отпечатки сапог. Кто-то шёл через лес с целью, не заботясь о скрытности.

— За мной, — прошептал он коню, и они двинулись вперёд.

***

Капитан королевской стражи не был тем, кого ожидаешь увидеть на этой должности. Двадцать семь лет, стройный, но мускулистый от лет тренировок и сражений, лицо, покрытое шрамами от многочисленных стычек. Тёмные волосы коротко острижены, серые глаза, не пропускающие ни одной детали, рот, который редко улыбался.

Он не родился в дворянстве — сын кузнеца, осиротевший в четырнадцать, когда бандиты убили его родителей. Поступил в стражу, чтобы выжить, и быстро поднялся по службе благодаря безжалостной эффективности и непримиримости.

И все эти годы одна цель держала его в движении: очистить королевство от преступников, уничтоживших его семью.

Флинн Райдер был просто последним — и самым раздражающим — в длинной череде.

***

Дерек нашёл их лагерь через два часа. Заброшенное кострище, ещё тёплое, указывало на то, что они ушли недавно. Он осмотрел место — два спальных мешка, объедки, следы пребывания двух человек.

Двое?

Флинн обычно работал в одиночку. Иногда с напарником, но никогда надолго. Кто был с ним?

Дерек опустился на колено и тщательнее осмотрел следы от сапог. Одна пара совпадала с Флинном — характерный узор от заказных сапог, в которых он был во время последнего ограбления. Вторая пара была меньше — женская.

Дерек нахмурился. Женщина? Пособница? Заложница?

Он продолжил путь, и в груди нарастало напряжение. А что, если это ловушка? Флинн хитёр — возможно, он оставил ложный след, чтобы заманить стражу в засаду?

Но инстинкты подсказывали иное. Эти следы не были приманкой. Они были настоящими.

И они вели к башне.

***

Дерек вышел из леса тридцать минут спустя и остановился, ошеломлённый.

Перед ним возвышалось сооружение, которое он никогда не видел и даже не слышал о нём, — башня, каменная и древняя, поднимающаяся на семьдесят футов над пологом леса. Лозы вились по её стенам, окна усеяли её поверхность, а на самом верху…

Он увидел её.

Фигура в окне — женщина с невероятно длинными золотыми волосами, которые струились вниз, к нему, сияя на солнце.

Дерек замер, перехватило дыхание.

Волосы такие, как эти… он слышал легенды. Истории о магических существах, обладающих силой, которая может исцелять или уничтожать. Но он никогда не верил, что это правда. До сих пор.

И Флинн был там.

Он видел, как вор спускался вниз по волосам — нелепо, невозможно, но это происходило на его глазах. Флинн Райдер, спускающийся от башни с женщиной, которая явно не была пленницей — и, судя по всему, добровольно.

Что-то здесь было не так.

Дерек отступил в тень и стал наблюдать. Они спустились вниз, обменялись словами — Дерек не мог слышать из-за расстояния, но язык тела был расслаблен. Комфортно. Не преступник и жертва.

Они начали уходить от башни, направляясь на северо-запад.

Дерек последовал за ними.

***

Два часа спустя они вышли на придорожную поляну. Дерек оставался скрытым на опушке леса и наблюдал. Он видел опрокинутую повозку, женщину с плачущим младенцем, двух бандитов, угрожающих им…

И он увидел, как Рапунцель и Флинн вмешиваются.

Рука Дерека потянулась к мечу, но он остановился. Не сейчас. Он хотел увидеть, что произойдёт. Хотел понять, что происходит между этими двумя.

Он не был разочарован.

Рапунцель дралась с инстинктивным мастерством — её тело знало движения, которых разум не изучал. Флинн двигался с точностью того, кто видел немало сражений. Они действовали слаженно, предвосхищая действия друг друга без слов.

Бандиты отступили, и Дерек почувствовал невольное восхищение. Они были хороши. Лучше, чем он ожидал.

После того как бандиты бежали, Флинн и Рапунцель продолжили путь, исчезая в лесу, когда наступила ночь.

Дерек последовал за ними, сохраняя дистанцию.

***

Он нашёл их, укрывшимися в дупле дерева. Они устроились на ночь, делясь едой и разговаривая шёпотом в темноте. Дерек не мог слышать слов, но улавливал тон — расслабленный, доверительный. Между ними рождалось доверие.

Это всё усложняло.

Дерек прислонился к дереву, погрузившись в раздумья. Он потратил полгода, охотясь на Флинна, собирая улики. И теперь… теперь это было уже не просто о поимке вора. Это было о понимании того, что происходило.

Девушка с магическими волосами. Башня, в которой она, очевидно, жила. Участие Флинна. Почему вор помог пленнице сбежать? Или она не была пленницей?

Слишком много вопросов.

И ответы были у того, кто сейчас спал в дупле, ничего не подозревая.

Дерек решил: он подождёт. Посмотрит, что происходит утром. Проследует за ними к месту назначения, продолжит наблюдение. Если Флинн собирался причинить вред женщине или кому-то ещё, Дерек вмешался бы.

Если нет… ну, он перейдёт этот мост, когда придёт к нему.

***

Он немного задремал — бодрый, но не настороже; годы тренировок позволяли ему отдыхать с полудрёмой. Незадолго до рассвета он услышал движение.

В дупле Рапунцель и Флинн просыпались, готовясь продолжить путешествие. Дерек наблюдал за ними через прищуренные глаза, оценивая.

7 Глава.

Два дня спустя они достигли реки.

— Мы близко, — сказал Юджин, осматривая окрестности. — Долина, где бывают огоньки, должна быть ещё днём пути. Мы можем разбить лагерь здесь на ночь, переправиться через реку утром и прибыть к завтрашней ночи.

Рапунцель кивнула, но её внимание было приковано к воде. Она никогда не видела реку так близко — книги описывали их, но ничто не сравнится с реальностью. Звук бурлящей воды, искры солнечного света на поверхности, прохладный туман, поднимающийся вверх…

Это было волшебно.

— Не подходи слишком близко, — предупредил Юджин. — Течение здесь сильное. И я не в настроении выуживать тебя.

— Я и не планировала, — сказала она, но всё же шагнула ближе, заворожённая.

Они разбили лагерь вдоль берега реки, собирая дрова для костра и готовя ужин. Рапунцель чувствовала себя теперь увереннее — два дня путешествия научили её основам. Она могла определять съедобные ягоды, разжигать костёр, завязывать простые узлы. Маленькие навыки, но они имели значение.

Юджин отдыхал, прислонившись к дереву, и точил свой кинжал. Рапунцель сидела на камне, наблюдая за течением реки.

— Ты думаешь, огоньки будут красивыми? — внезапно спросила она.

— Что?

— Огоньки. А что, если они не стоят того? А что, если я прошла весь этот путь ради…

— Разочарования? — закончил Юджин. — Поверь мне, Блондинка, даже если огоньки сами по себе не невероятны, путешествие того стоит. Ты видишь мир. Встречаешь людей. Живёшь.

— Одна? — тихо спросила она. — Потому что когда мы вернёмся… Я не знаю, смогу ли я вернуться в башню.

Он перестал точить и посмотрел на неё.

— Ты не должна, — твёрдо сказал он. — Увидев мир однажды, ты не можешь перестать его видеть. И если твоя мать действительно любит тебя, она поймёт. Если нет…

— Если нет? — настаивала Рапунцель.

— Тогда ты создашь новый дом, — просто сказал он. — Многие из нас сделали это. И я тоже.

Рапунцель задумалась. Новый дом. Где-то за пределами башни. Где она могла приходить и уходить, как хотела. Где её волосы не были тюремным клеймом, а просто… её.

Это звучало как невозможная мечта.

***

Они были так поглощены беседой, что ни один из них не услышал приближения, пока не стало слишком поздно.

— Руки туда, где я их вижу.

Голос прорезал воздух, как клинок. Рапунцель подпрыгнула и развернулась. Юджин был уже на ногах, кинжал в руке, направленный на…

Капитан Дерек стоял в десяти футах, меч обнажён и готов. Позади него двое других стражников вышли из леса, окружая его позицию.

У Рапунцель упало сердце.

— Стражник, — пробормотал Юджин, не отрывая глаз от Дерека. — Ты просто не сдаёшься, да?

— Шесть месяцев, Юджин, — ровно сказал Дерек. — Ты выскальзывал из моих пальцев пять раз. Не в шестой.

— Думаю, ты имеешь в виду шесть раз, — исправил Юджин. — Этот тоже считается.

— Сдайся, — Дерек проигнорировал шутку. — Рапунцель, отойди от него.

Рапунцель замерла. Откуда он знал её имя?

— Оставь это, Блондинка, — предупредил Юджин. — Это между мной и…

— Это не между тобой и кем-то ещё, — перебил его Дерек. — Ты под арестом за множество краж, уклонения от правосудия и связи с известными преступниками.

— Известными преступниками? — горько рассмеялся Юджин. — С кем ещё я якобы связан?

— Это не важно, — Дерек шагнул вперёд. — Последний шанс. Сдайся мирно, или мы возьмём тебя силой.

Рапунцель посмотрела то на одних, то на других — стражники с одной стороны, Юджин с другой. Она знала, что не должна вмешиваться. Это юридическое дело, стража против вора. Не её дело.

Но…

— Он помог мне, — сказала она, и голос лишь немного дрожал. — Моя мать… она держала меня в башне. Он помог мне сбежать.

Взгляд Дерека переместился на неё, на мгновение, затем обратно на Юджина.

— Так ты утверждаешь, что это спасение? Что он похитил тебя?

— Никто меня не похищал! — резко сказала Рапунцель. — Я выбрала уйти. Я выбрала пойти с ним.

Выражение лица Дерека ожесточилось.

— Тогда ты соучастница его преступлений. Боюсь, что тебе тоже придётся пойти с нами на допрос.

— Нет, — Юджин двинулся, вставая между Рапунцель и стражниками. — Она не причастна. Это между мной и стражей. Позволь ей уйти.

— Не могу этого сделать, — с сожалением сказал Дерек. — Она важный свидетель. Она идёт.

Рапунцель почувствовала, как нарастает паника. Башня, затем мать, теперь ещё и это… она не могла пойти со стражниками. Они заберут её обратно в королевство, запрут, и потребуют ответы, которых у неё нет…

— Пожалуйста, — сказала она. — Я просто хочу увидеть огоньки. Затем я вернусь. Просто позволь нам закончить это путешествие.

— Не могу этого сделать, — повторил Дерек. — Законы существуют не просто так.

Юджин вздохнул и вложил кинжал в ножны.

— Хорошо, — он медленно поднял руки. — Ты выиграл, Капитан. Я пойду тихо. Просто позволь ей—

В этот момент мир взорвался.

***

Первой уликой был звук — свист в воздухе, затем глухой удар, когда стрела вонзилась в землю в дюймах от ноги Юджина.

— Прячься! — крикнул Дерек, опускаясь на одно колено и поднимая щит.

Рапунцель не задумывалась. Она бросилась на землю, руки над головой, когда Юджин упал рядом с ней.

— Что… — начала она, но второй свист прозвенел в ответ — ещё одна стрела, на этот раз задела плечо Дерека. Он хмыкнул, но не упал.

— Бандиты! — крикнул один из стражников Дерека, указывая вверх по течению.

Рапунцель чуть-чуть подняла голову и увидела, как они появляются из леса на противоположном берегу реки — не три, не пять, а минимум десять. Вооружённые, верхом и быстро двигающиеся.

— Стриголи, — проклял Юджин, вскакивая. — Они здесь за Рапунцель.

— Кто? — потребовал ответа Дерек, тоже поднимаясь и прижимая раненое плечо.

— Охотники за магическими существами. Она стоит целое состояние на чёрном рынке.