Расписное небо

Глава 1

Глава 1

 Небо заволокло тучами так плотно, что я и не рассчитывала вылететь сегодня. Темное, тяжелое покрывало тянулось до самого горизонта, практически свободного от урбанистических построек в этом месте. Возможно, будет гроза. Там, чуть дальше, над землей плотный серо-синий цвет менялся, становясь насыщенным ярко-фиолетовым. Завораживающе.

 На подъезде к зданию космопорта, в душе всколыхнулась очередная волна сомнений. Как я согласилась? Зачем? Я не люблю полеты. Даже самолет переношу с трудом, а тут далекий космический перелет с непонятными сроками и мутными задачами. Все дело, наверное, в этом мужчине. Даяр. Зеленоглазый, высокий, загорелый военный, который с такой любовью и неподдельной тревогой рассказывал о сестре. Я вздохнула, нервно покрутив кивер на запястье. Коммуникативное устройство, небольшой браслет, находящийся всегда на одном и том же месте, успокаивал. Правильное ли всё же решение? Кто бы мог ответить.

Присланная за мной машина военного образца, большая и быстрая, без препятствий проехала прямо на территорию, заставленную различными космическими судами. К горлу подкатила тошнота. Порывшись в сумочке, вытянула таблетку. Не хватало ещё оконфузиться от страха. Специалист высокого класса. Как же. Пойди, докажи потом кому.

Машина затормозила у одного из кораблей, плавно вырулив к нему из-за какой-то громадины, закрывающей половину неба. Судно среднего размера, видимо скоростное, судя по обтекаемой форме корпуса и острому носу. У трапа, под белыми огнями, освящающими плиты, стоял мой зеленоглазый знакомый, с кем–то переговариваясь.

Дверь машины отошла вверх, позволяя выбраться на твердую землю, но ноги, перепуганные предстоящим полетом, едва не подогнулись. Мужчины замолчали, среагировав на шипение, издаваемое дверью.

-Ольса, рад, что вы здесь, - улыбнулся Даяр. До чего же красив, зараза. Выровнявшись на своих шпильках, чрезмерно увлеченно поправив подол платья, немного успокоилась. Не стоит забывать, ради чего я здесь. Суммы первоначального вознаграждения хватит моей семье на год-полтора. Если никто из них не будет работать. А всё, что было указанно в договоре ниже, в качестве еженедельной оплаты – несколько выше, чем я привыкла. И это включая время перелета, которое мне так же обещали оплатить. Печать Военного Космического Управления сомневаться в честности не позволяла. И опыт. Я стану первым специалистом в своей области. Эксклюзивные, не имеющие аналогов знания – трамплин в небо для моей карьеры.  Я не меркантильна, просто должно быть равновесие. Если я собираюсь лететь на другой край вселенной, должна же я что-то сказать своим фобиям в оправдание?

- У вас имелись сомнения, после того как я подписала контракт? – молодой парнишка в военно-космической форме уже нёс мои вещи вверх по трапу, пока я стояла внизу в компании Даяра.

- Не то чтобы. Дело не в вас, просто это для меня слишком личное, чтобы верить простому слову. Или даже подписи в документе. Пока Комета не окажется на орбите с вами  на борту, я не буду спокоен. Кир покажет каюту.

 Темноглазый парень, на вид лет двадцати, не больше, сдержано кивнул. Борясь с дурнотой и напоминая себе, зачем я тут, даже не заметила его появления.  Сегодня я просто до крайности рассеянная.

Скромная, небольшая комната в серо-стальных тонах с узкой кроватью-койкой, встроенным шкафом. Как сказал Кир, санитарная зона общая, так что предстоит немного пожить по типу общежития. В голове сразу всплыли неприятные моменты с грязными туалетами и затопленными душевыми из студенческих времен. С трудом сдержалась, чтобы не скривиться. Надеюсь, местные обитатели более чистоплотны, чем студенты-медики в период сессии.

 Мне дали немного времени, чтобы освоиться и разложить часть вещей, прежде чем наш корабль покинет Землю.

Вытянув косметичку из сумочки, нашла небольшой пластырь,  пахнущий травами. Прицепив один за ухом, прислушалась к организму. Волны беспокойства всё ещё бурлили внутри, никак не позволяя вестибулярному аппарату прийти в норму. На всякий случай, поместив в карман ещё один пластырь, вышла в поисках пассажирского отсека. Почти сразу раздался громкий сигнал, оповещающий подготовку к старту. На полу вспыхнули желтые огоньки, явно о чем-то предупреждая. Знать бы ещё, о чем именно.

Навстречу мне вырулил Кир, темноглазый подчиненный Даяра.

- Док, а я за вами. Стартуем через двенадцать минут. Нужно вас пристегнуть. Как самый ценный груз, - парень был улыбчив и словоохотлив, и очень располагал к себе, что помогало немного расслабиться.

- Ну, тогда идемте. Мне тоже будет обидно, если я превращусь в лепешку ещё до выхода из атмосферы.

- Командир не допустит, - выражение лица парня резко стало серьёзным, - вас доставят к Селене в лучшем виде.

- Вы её знаете? – парень двинулся по узкому проходу, показывая дорогу.

- Не видел никогда. Слышал много. Славная девушка. В сложной ситуации.

- И что вы можете мне рассказать? – было интересно и весьма важно выяснить хоть немного о моей будущей пациентке. Но неожиданно Кир оказался плохим источником информации. Покачав головой, военный открыл овальный проход в другой отсек, где были ряды компенсирующих кресел, оснащенных ремнями безопасности. Я едва успела сделать пару глубоких вдохов, прикрыв глаза после того как меня пристегнули, как под ногами что-то  загудело, заставляя желудок скатиться куда-то в совсем не предназначенные части организма. По кораблю пронесся звуковой сигнал, и живот не сильно, но ощутимо дернуло куда-то вверх. Внутри все перемешалось и перевернулось раз двадцать, пока тянущее ощущение не ушло, оставив неприятный привкус во рту и взмокшую спину. Хорошо, что нам не нужно часто взлетать и приземляться. Одного раза мне и так надолго хватит.

Через минут тридцать, когда судно легло на нужный курс, покинув орбиту Земли, прямо передо мной появился Даяр. Показав, каким образом расстегиваются ремни, мужчина поманил за собой.

Глава 2

В этом странном полете всё менялось как-то очень внезапно. В один из бесконечных одинаковых судовых дней нас просто «проглотила» громадина белого валорского судна. Комета очень плавно заглушила двигатели, так что я даже не успела почувствовать тошноты. С волнением поправив небольшую ракушку переводчика, которую мне выдали после состыковки, с волнением одернула халат. Надетый поверх платья-футляр, он успокаивал лучше любых капель. Мой профессионализм – наверно единственное, в чем не возникало ни малейшего сомнения. Малиновые лодочки гулко стучали по покрытию, когда мы полным составом покидали нутро Кометы.

Большой ангар, иначе не назовешь, собранный из белых панелей. Рассеянное освещение, достаточно яркое, но в то же время не резкое. И валоры. В глаза тут же бросались анатомические различия, чуть более длинные конечности, укрупненный скелет, неестественно-яркие глаза разных оттенков. Со своего места я могла разглядеть и голубые и зеленые, и даже желтые. Этих существ выделяла неестественно, до голубизны, белая кожа, которая при всем при  том, всё же не выглядела болезненной. Впрочем, среди встречающих нас, не было ни единого с хилой мускулатурой, так что о здоровье можно было сказать вполне определенно.

- Кто из вас Даяр Карун? – один из тех, кто стоял чуть впереди, прошелся нечитаемым взглядом по нашим рядам, заставляя меня вздрагивать и ежиться. Почему-то возникало ощущение, что я лягушка, разложенная на столе для препарирования. Было до крайности неприятно. Запихав своё волнение в самые дальние уголки души, вновь оправила полы халата.

Зеленоглазый сделал шаг вперед, отделяясь от нашей нестройной массы в двадцать два человека.

- Вы анур Ундиал? – валор кивнул в ответ, пристально разглядывая военного.

- Третий оджи Валоры. Мне приказано доставить вас на место в кратчайшие сроки. Это все, кто прибыл с вами? – по нам снова прошлись взглядом-рентгеном.

- Да, - Даяр кивнул, тоже обернувшись, - это моя команда и двое докторов, из тех специальностей, о которых упоминал Нарин.

- Разрешение на высадку на Валору есть только для вас и двоих докторов. Остальным предстоит задержаться на Медузе, моём судне.  И, боюсь, они будут несколько ограничены в перемещении. Корабль военный.

- Все предупреждены. Нам необходимо пройти какие-то процедуры? И есть ли новые сведения о состоянии моей сестры?

- Думаю, мы первым делом разместим вас, а уже после обговорим детали, - спокойно, но весьма непреклонно отозвался валор.

Мне они не понравились. Слишком холодные, слишком бесцветные, слишком без эмоциональные, словно замороженные, эти  мужчины пугали.

Не позволив забрать вещи, сложенные в сумки заранее, меня проводили по узкому белому коридору к какому-то лифту, отделив от остальных землян. Один из белокожих мужчин шел впереди, двое же сопровождали за спиной, как какой-то конвой. Не решаясь обернуться, старалась ступать тише, внутренне морщась от громкого эха, разносящегося по коридорам.

Прямо возле лифта, который двигался совершенно непостижимым образом, но при этом столь плавно, что переносилось всё без неожиданностей, для меня открыли дверь в апартаменты. Уже из коридора было видно, что они не чета той коморке, что была мне выделена на Комете. Впрочем, масштаб судна совсем иной.

- Вы можете пока отдохнуть, терри. Через пятьдесят три минуты к вам придет техник для подключения к системе судна и настройки компенсатора. Покинуть каюту вы самостоятельно пока не сумеете.

Несколько озадаченная, я оказалась взаперти, совсем не представляя, как здесь что функционирует. Передернув плечами и порадовавшись, что свет включился автоматически, отправилась искать душ. Не бывает, чтобы в таких покоях не водилась персональной санитарной зоны.

Злая, доведенная почти до бешенства непонятными рычагами и кнопками, которые не реагировали на мои прикосновения, я топталась перед платформой душа, не в состоянии включить воду. Медицинский халат, уже не такой ослепительно белый и выглаженный, как полчаса назад, валялся на кровати в большой комнате. Там же на полу лежали туфли, я же, поминая всех древних богов, что могла вспомнить из университетского курса истории, воевала с душем. НИ. ЕДИНОЙ. КАПЛИ.

Волосы выбились из строгой прически, очки периодически запотевали от тяжелого дыхания, но ничего не получалось. Я, никогда не жалуясь на сообразительность, перепробовала уже все возможные варианты и комбинации, не получив ни малейшего результата. Вот почему не существует никакой самой маленькой брошюры для людей, которые в первый раз за жизнь покинули родную планету? На Комете всё работало предельно просто и привычно: повернул кран – течет. Закрыл – перестало.

Когда, совсем потеряв остатки терпения, я была уже готова упасть на пол, позорно признавая поражение, в дверь громко и решительно постучали. Наскоро поправив волосы и вернув обувь на законное место, отправилась к выходу.

В коридоре стояли двое валор. Один в белом, с какими-то пометкам на груди и плече и второй, в горчично-желтом.

- Терри Ольса, я акер Халис, первый помощник капитана. Это наш техник, который должен подключить вас к системе.

- Зачем? – вопрос вырвался сам собой, прежде чем я успела прикусить язык.

- Для связи, для работы с данными и управлением системами каюты. Мы можем войти?

Честно, очень хотелось сказать «нет» и запереть дверь. Но этого я так же не могла. Пришлось чуть посторониться, впуская гостей.

Пока техник занимался настройкой моего кивера, клятвенно пообещав не лезть в мои медицинские файлы и программы, акер Халис, сбросив свою ледяную маску, объяснял мне некоторые моменты. На столике между нами уже лежали планшет, вполне привычного вида и какой-то серебристый обруч на присосках.

- Первым делом должен вам сообщить,  что компенсирующий обруч снимать не стоит. Даже на время сна. Так как наша цель – максимально быстро доставить вас на Валору – из двигателей будем выжимать максимум. Хотелось бы избежать травм.

Глава 3

Данные, графики, снимки. Новую информацию  по состоянию Селены мы получали каждый день, но существенных изменений отметить не получалось.

К тому дню, когда акер Халис попросил собрать вещи и быть готовой к высадке, я настолько изучила данные своей пациентки, что цифры выстраивались рядами даже при моргании. Вынув свежее платье и приведя в порядок один из своих мед халатов, поправила волосы, не давая легкому волнению, перерасти в страх. Сегодня мне предстояло спуститься на Валору. За время перелета я так ни разу и не сменила картинку на ложном иллюминаторе с ненавязчивого изображения природы, на проекцию забортного пространства, но сейчас мне вдруг стало больше любопытно, чем страшно. Всё же, там не наш зелено-голубой шарик, а что-то совсем иное.

Подойдя к раме «окна», наугад ткнула первую кнопку, радуясь, что здесь нет тех странных панелей с голубой вязкой жидкостью, более всего напоминающей сопли, которая использовалась на судне как средство управления. Картина мигнула, и волной сменилась на изображение какого-то океанского дна с мелкими то ли рыбами, то ли медузами. Тоже ничего. Но долго в таком антураже не побудешь. Попробовав ещё несколько кнопок, удовлетворенно вздохнула, получив черно-алмазное небо, усыпанное таким количеством звезд, что перехватывало дыхание. Может, я могла бы, и привыкнуть к такому виду за окном. Если исключить взлеты и посадки.

Положение Медузы несколько изменилось, и картинка сдвинулась, открывая совсем иное зрелище.

Местное «Солнце», очень агрессивная умирающая звезда, мне в этой проекции видна не была, а вот край желтой, сплошь выжженной песчаной планеты, частично попадал. Как и огромные суда, все сплошь белые, с яркими голубыми вставками и огнями. Вокруг одной такой громадины, как пчелы вокруг улья, носились более мелкие суда, с такого расстояния кажущиеся точками.

Большие корабли, я смогла насчитать восемь, вместе со своим «роем» заполняли почти половину видимого пространства, внушая трепет. Такая маленькая я, почти одна, в окружении целой военной флотилии, собираюсь приземлиться на чужую планету и лечить местную «принцессу» (тот факт, что Селена по происхождению землянка – теперь значения не имел). Если я не справлюсь – меня точно четвертуют.  Нужно было уточнить в договоре, положена ли семье компенсация в случае моей внезапной смерти в ходе этой экспедиции.

- Ольса, прекрати! – громко приказала себе, дергая за мочку уха. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув пару раз, вновь посмотрела на Валору.

Планета занимала теперь почти всё пространство иллюминатора. С этого положения хорошо был виден Купол, закрывающий обитаемую часть небесного тела. Огромные, разделенные на сегменты, части Купола больше всего походили на группу мыльных пузырей, переливаясь разными оттенками радуги на свету.

Кивер пикнул, сообщая о входящем вызове. Акер Халис. Наверное, пора.

- Терри Ольса, я приду за вами через семь минут. Будьте готовы. Вещи оставьте в каюте, их доставят отдельно другим шаттлом.

Подхватив сумочку с планшетом и медицинскими документами, последний раз кинула взгляд на «окно».

Местные малые суда двигались несколько плавнее. Если не брать в счет гиперпрыжки. Приземление в космопорте Полиса я перенесла лучше, чем на любом самолете на Земле. Ноги не подкашивались, желудок не пытался вырваться на свободу. Легкая дрожь охватила конечности только тогда, когда мы подошли к широкому трапу. Внизу нас ожидал анур Нарин, как я поняла, второй по важности «человек» и супруг моей пациентки. Высокий, с короткой стрижкой и весьма суровым выражением лица. Стало вдруг интересно, бывают ли у них темноволосые жители? Брюнеты? Рыжие? Или только все оттенки блонда, от платины до золотистой пшеницы?

Если капитан Медузы показался мне несколько замороженным и без эмоциональным, то у этого валора степень льдистости была максимальной. Может, они именно по такому принципу должности распределяют? Знакомство Даяра со свояком вышло эпичным. Зеленоглазый широким резким ударом решил поправить родственнику челюсть. От ужаса и промелькнувших перед глазами последствий дрогнули ноги.  Скорая  расправа стала реальной и почти осязаемой как никогда. Гул в ушах мешал слышать, о чем мужчины говорили, но нужно было что-то делать. Расправив плечи, я громко кашлянула, привлекая внимание к себе. Ждали же докторов, вот и уделите им внимание.

- Доктор Томас Гамильтон, нейрохирург и специалист по вегетативным состояниям.  Доктор Ольса Иберская, генетик, акушер-гинеколог, - представил нас Даяр, чуть отступив в сторону. Синие глаза-рентгены прошлись от макушки до самых носков моих ярких лодочек.  Мне сразу подумалось, что под руководством такого мужчины всё делается из серии «лучшее» и «лучше лучшего». Перфекционист и контролер до мозга костей.

Путь до госпиталя занял совсем немного времени, почти не позволив рассмотреть особенности Полиса, как называли город жители. Большеместный транспорт, чем-то похожий на сегмент современного поезда, нёс нас по какому-то полупрозрачному тоннелю вокруг купола, открывая вид на пустыню, залитую красным вечерним светом. Огромная звезда, пусть и отделенная стеклом-хамелеоном, потемневшим, стоило нам оказаться во внешнем транспортном кольце, опоясывающем город, пугала. Казалось, ещё немного, и небо вспыхнет нестерпимым огнем этого светила. Завороженная, как мышь перед змеей, не могла отвести слезящиеся глаза в сторону.

В госпитале нас не пустили к Селене сразу, а передали с рук на руки каким-то местным специалистам. Вполне обычные процедуры по дезинфекции, взятию анализов, проведению первичной диагностики и краткое ознакомление с возможностями центра. Пройдя все эти этапы, и попутно ответив на сотню вопросов, я вышла в другое крыло в сопровождении назначенного помощника с пропуском и кодами доступа к личному кабинету.

- Терри Ольса, с чего вы хотели бы начать? Какие-то недостающие анализы? Или неизвестные методы?  – мой помощник, уже почти привычно выше меня, молодой человек с бледными голубыми газами и серьезным лицом, вел к лифтам. Судя по всему, его новая должность совсем не тяготила, а наоборот радовала. Возможно, для него это такой же своеобразный трамплин в карьере.

Глава 4

 Красивое волевое лицо в подживших ссадинах, прямой нос, брови вразлет, широкий рот.  И золотые глаза. Недовольный, подозрительный взгляд, скользящий вверх-вниз, особенно долго задержавшийся на моей яркой обуви.

 Валор был облачен в повседневную одежду, так что определить важность его персоны не получалось. Одна нога покоилась на пуфике, скованная каким-то местным вариантом шины. Зацепившись взглядом за приспособление, на мгновение подвисла. Раздался негромкий щелчок. Хвост. По полу стукнул белый длинный хвост с небольшой кисточкой на конце.

Пытаясь побороть растерянность, в первый раз всерьез обратив внимание на эту конечность, передернула плечами, распрямляя спину. Я – ценный специалист, значит, вести себя надо соответственно, а не вздрагивать при любом звуке. Как говорил мой куратор во время обучения: страх – не ветрянка. Его можно спрятать.

 Оторвавшись от такой необычной пятой конечности, снова посмотрела в золотые, завораживающие глаза.

- Мне бы хотелось знать детали происшествия, раз уж никто не посчитал необходимым об этом сообщить, - нападение – лучшая защита.

- Если вам решили что-то не сообщать, значит, на то была причина, - снова этот хлесткий голос.

- И все же, эти данные могут оказаться важными в вопросе лечения Селены, - в своем профессионализме я была достаточно уверена, чтобы смириться с отсутствием ответов на интересующие вопросы. Изобразив на лице то же упрямство, посмотрела в золотые глаза. Они немного дезориентировали, действительно сбивая дыхание своей чарующей красотой и необычностью, но не настолько, чтобы это показывать.

Валор склонил голову набок, что-то обдумывая. А затем внезапно икнул. На строгом лице появилась такая досада, нос скривился, глаза прикрылись. Мужчина тут же стал на десяток лет моложе. По лучикам морщинок в уголках глаз стало видно, что кто-то на самом деле весьма улыбчивый, а не такая пакость, что предстала передо мной.

- Сумудин, не стоит, - голос анура Нарина был уставшим и просящим, - если это ей поможет, пусть ознакомится. Только не здесь.

 Сумудин. Я слышала это имя раз десять, пока шла к палате Селены. Акер Сумудин не позволил, акер Сумудин приказал, акер Сумудин назначил…. Мне пока было не все ясно, но получалось, что все решении по лечению землянки должны будут проходить через него. А мы так неприятно начали.

Златоглазый откинул за спину длинную прядь белых волос, внимательно глядя на меня. Снова икнул, скривившись.

- Ладно, - я не видела, чтобы он даже коснулся кивера на запястье, но на мой планшет, выданный ещё на Медузе, тут же пришло сообщение. Раскрыв, увидела там видеофайл. – Идите, терри Ольса. Ланаф покажет вам кабинет.

- Но, я ещё не осмотрела Селену…

- Вы хотели узнать о происшествии, так отправляйтесь же узнавать, - снова резкий, злой голос.

Вздернув подбородок, я обернулась к двери, покинув палату не на кого не глядя. Это было довольно грубо и совсем незаслуженно.

Сумудин.

Я почувствовал её ещё до того, как открылась дверь. Какое-то странное, необычное ощущение, заставляющее в тревоге трепетать внутренности. Неприятное и тянущее чувство где-то в солнечном сплетении.

Стук каблука по полу, слабый аромат свежести и цветов и чего-то медицинского, резкого. Невысокая, напряженная женщина в странном белом балахоне поверх платья. Правильные черты лица, серые глаза, тонкооправленые очки и собранные в тугой пучок волосы приятного, песочного оттенка.

 Маленькая женщина, не глядя ни на кого, первым делом шагнула к капсуле, где спала Селена, недовольно скривившись. Доктор внимательно, почти прижав нос к стеклу, рассматривала нашу оджу, словно ответ на все вопросы написан на её побледневшей коже.

  Я знал, кто эта гостья. У меня был полный отчет по каждому из её пациентов за прошедшие годы, без имен, конечно, но данных было предостаточно. Она на самом деле оказывалась отменным специалистом и врачом. Но это тянущее, тревожно чувство в груди…

Мои способности эмпата несколько слабее, чем у Нарина, но рассчитывать на оджи сейчас было бы напрасно. Друг уже несколько недель находится на уколах, пытаясь снизить содержание токсина в крови, выделяющегося без прикосновений Селены. Ему явно сейчас не до каких-то подозрительных эмоций, исходящих от прибывшего врача. Я вчера обрабатывал «пятна», выступившие на коже воспаленными лилово-фиолетовыми блямбами, и точно знаю, насколько сильное беспокойство они причиняют. Это если не брать в расчет переживания и страх за саму Селену и её дитя. Нарин не может сейчас принимать адекватных решений, разделив полномочия. Все военные вопросы на себя полностью взял Палет, первый оджи, а решения, касательно здоровья Селены были только на моем попечении. А я был недоволен.

Ольса отстранилась от капсулы, расправив плечи и гордо вздернув подбородок. Вся её поза выражала самоуверенность и высокомерие, а меня душило несоответствие. Я этого в ней не чувствовал!

- Мне бы хотелось знать детали происшествия, - голос строгий, почти требовательный. А мне бы очень хотелось знать, что с тобой не так, прежде чем подпущу к такому сокровищу, как Селена. По этому «нет».

Она стала настаивать и спорить со мной, совсем не выражая какого-то почтения или опасения, а это ещё раз говорило о её профессионализме. И то странное тянущее чувство вдруг пропало, сменившись спокойствием и уверенностью. Этот момент и просьба Нарина. Только поэтому я разрешил отправить ей файл. Оджи справился за пару секунд, перекинув записи с камер Полиса на планшет Ольсы. Землянка вздрогнула, и меня снова, как кулаком, ударило под ребра этим странным, неопределяемым комом эмоций. Грозовые небеса! Что с тобой не так?!

Глава 5

Я просматривала видео и поражалась, как в такой ситуации мог выжить хоть кто-то. Это больше походило на съемки из какого-то фантастического блокбастера, а не на запись с камер наблюдения. Взрыв раздался в нижней части прозрачной транспортной трубы, на подобие той, в которой мы ехали по окраине Полиса. Дым, огонь, осколки, падение с высоты многоэтажного дома. У них просто поразительная система безопасности в «машинках». Нам бы тоже такие разработки не помешали.

В файле были только момент взрыва  и само падение. Дальше к видео крепились первые отчеты по состоянию пассажиров, которые я уже видела. Что ж, и правда, ничего такого, что могло бы пролить свет на состояние пациентки.

Просмотреть файл пришлось раз пять, чтобы  убедиться, что ничего не упустила, хотя это было и не очень просто. Осознание реальности происходящего угнетало.

Что ж, если я не могу начать с этой стороны, будем действовать по первоначальному плану. Я вернулась в палату.

Сидя возле медкапсулы, я наблюдала за Селеной. Красивая, не той броской красотой, как у экранных моделей, а сдержанной, даже благородной. Думаю, роль принцессы ей вполне подходит. Хотя, от характера тоже многое зависит.

Девушка не была в состоянии амебы, она реагировала. На звук, на свет. Особенно остро на присутствие Нарина. Стоило валору покинуть палату, как всё её тело словно каменело. Едва заметно, но напряжение мышц можно было отследить. И наоборот, когда оджи приближался, Селена становилась «мягче», расслабленней. Я бы даже сказала, спокойней, если такое слово применимо для пациента в подобном состоянии.

 Проведя за наблюдениями почти весь день, стараясь не обращать внимания на хмурые лица, недовольные и обеспокоенные взгляды, решила все же начать что-то делать. Приступать нужно было по частям. У меня и так уже вырисовался некоторый конфликт с местным начальством.

- Вы можете её вытащить из этого…  этих «соплей»? –  назвать содержимое капсулы как-то иначе у меня не получалось. Тягучая, вязкая жидкость слизкого характера.

- «Соплей»? – В дальнем углу комнаты вспыхнули золотые глаза, с таким огнем глядя на меня, что я готова была отступить, не будь это на благо пациентки. Мужчина, этот резкий и строгий валор, заправляющий лечением ещё кого-то  в госпитале, почти всё время проводил здесь, только изредка хромой походкой отлучаясь из палаты. Под глазами залегли серые тени, и было видно, что он все ещё испытывает некоторые последствия аварии, но это не оправдывало такого неприемлемого отношения ко мне. Тем более, я видела, что с Гамильтоном он был вполне дружелюбен. Может, кто-то  не терпит женщин на высоких должностях? Или просто землянок? Хотя, на Селену он смотрел с искренними эмоциями, в которых было дружеское сопереживание и какая-то  нежность. Мне же достался яд. Отборный и, наверное, ценный. - У вас, милочка, кажется, ретранслятор сломался.

- Вот уж нет. Я бы ни за что не согласилась в этой жиже лежать. Её надо достать.

- Почему ты так решила, Ольса? – в разговор вступил Даяр, не слишком уделяя внимание недовольству златоглазого.

Я, как могла, постаралась разъяснить свою женскую точку зрения, делая упор на некомфортные условия. Это должно быть просто неприятно. Тем более, если результата не видно. Было не очень понятно, почему такие сильные эмпаты, коими себя позиционировали эти ребята, не чувствуют недовольства  девушки.

- Пока плод на данной стадии развития, я не могу читать ни Селену, ни ребенка. Всё блокируется, - в голосе Нарина  проскальзывало сожаление, совсем не похожее на те ноты, которые слышались в его голосе за пределами этой комнаты. Невероятная разница.

Получив разъяснения, включающие некоторые особенности  вынашивания и развития плода, к слову, которых мне не потрудились до этого предоставить, снова повернулась к капсуле.

- Её надо достать из этих «соплей».

В какой-то момент, подумала, что меня пристукнут. И прикопают где-нибудь во дворе госпиталя, с такой ненавистью и злобой отреагировал Сумудин на мои слова. Мы препирались около получаса, аргументировано посылая друг друга за пределы известной вселенной и, думаю, так бы продолжалось ещё долго, не явись вовремя валине Рамия. Мать оджи Нарина оказалась понятливой и решительной женщиной, выставив всех за дверь в считанные секунды и организовав банные процедуры для невестки. Повезло девочке со свекровью. Среди своих не часто встретишь такое отношение, а тут другая раса и все дела. Я была в восторге. И почти не дрожала от страха в её компании. Славная женщина.

 -Это не навредит? – Нарин разговаривал тихо, не выпуская из рук ладонь жены. Сумудин устало открыл глаза. Медик почти всё время проводил  в планшете, с кем-то тихо переговариваясь и раздавая указания.

- Не думаю. Мы все фиксируем и если что, вернем её обратно. Может, так даже лучше. Для вас обоих.

- И все же, мы что-то упускаем, - моих знаний, и информации не хватало для решения этого вопроса. Было глупо сидеть и ждать, что ответ свалится на голову сам собой. Золотые глаза полыхнули подозрением, заставив сердце сжаться от легкого приступа паники. Стоп. Это консультация у коллеги. Успокоиться и работать.

- Думаю, если бы мы знали, что именно, давно нашли, в чем дело, - холодно, но без злости отозвался акер.

- Ваши данные. Я не все могу расшифровать в привычном варианте. Мы можем провести исследования нашим методом? Я узнавала, возможности центра это позволяют.

Взгляд сканировал. Казалось, золото заполняет всё пространство вокруг, заслоняя и отгораживая от мира. Взволнованная, лишенная опоры, я ждала ответа «нет».

- Определенно «да». И чем быстрее, тем будет лучше, - спокойно отозвался медик. Не заметив, что все это время задерживаю дыхание, облегченно выдохнула.- Что вам требуется?

- Сперва анализ крови, а там посмотрим.

Надеясь, что инструкции в лаборатории выполнят точно, как на иголках ждала результаты. Вдруг, мы и правда чего-то не учли или пропустили.

Глава 6

Шок. Я просто не могла вымолвить ни слова, тупо всматриваясь в экран, не веря в такую вселенскую подставу. Селена очнулась полторы недели назад, и я по-тихому начала готовиться к возвращению домой, предвкушая все радости перелета, и никак, совершенно не ожидала такого.

Письмо прислали из Министерства межрасовых отношений. С милыми благодарственными формулировками, заверениями в оказании любой посильно помощи в моей карьере и прочие бла-бла-бла. Но суть была в самом конце. Согласно условиям договора, я остаюсь здесь, как лечащий врач оджи Селены. На неопределенный срок. С маленькой припиской в нижней строчке.

«Без права обжалования».

Это было совсем не удивительно, что здоровье девушки поставили выше моих интересов и желаний, все же вопрос имеет меж планетарное значение, но... НО!

«Без права обжалования»?

Как так-то? Накатила паника, дыхание со свистом выходило из легких, голова кружилась. Разве такое могло случиться? Я сделал все, что требовалось. Это не со мной, это с кем-то другим, а я лечу домой… Стоп, Ольса, прекрати!

Вдох. Выдох.

Здесь какая-то ошибка. В моем  договоре точно не говорилось о необходимости оставаться здесь по какой–то прихоти руководства двух народов. Порывшись в документах, раскрыла электронный вариант договора, пытаясь пробиться в текст через муть в глазах, «медицинская поддержка», «оказание помощи», «контроль состояния». Совершенно типовой договор на оказание мед услуг. Мне пришлось просмотреть его трижды, чтобы найти эту строчку.

«На весь необходимый срок».

Ломкая хромосома! Как можно было так попасть?! Необходимый срок. Конечно. Обычно это  срок включал в себя весь период беременности пациентки. Но я ведь думала совсем о другом. Меня просили просто помочь вывести Селену из состояния неконтролируемого сна. Я это сделала и посчитала работу выполненной, а оказалось… всё не так. Интересно, земное правительство изначально предполагал приставить меня к ней на весь срок беременности? И почему никто не посчитал нужным предупредить? Наверняка, нашлись бы желающие. Но нет, попалась я.

Где-то в глубине стал зарождаться хохот. Истеричный и нездоровый, он всхлипами прорывался из горла, заставляя вздрагивать всем телом. Прекрасно. Я застряла где-то в другом конце мира, не имея возможности вернуться домой, пока меня не отпустят.

«Без права обжалования»!

Сумудин.

Нарин выполнил обещание, перетащив на нашу сторону ещё и Селену, но все вопросы по урегулированию настроений самой Ольсы все же перекинул на меня. Из серии кто хотел, тот пусть и разбирается. В целом я не был против. Доктор будет в стрессе и, может, мне удастся разобраться, что с ней происходит.

Подумав, я решил дождаться  отлета Даяра, прежде чем передавать Ольсе документы, пришедшие с Земли. Было совсем не угадать, как она отреагирует, чтобы рисковать. Загрузив её изучением анализов моих пациенток с Парадокса, отправился проводить брата нашей вредины.
Ожидаемо, но все же удивительно, Селена разрыдалась, стоило дверям закрыться за спиной Даяра. Позабавил Нарин, решительно подхватив супругу на руки, и принялся её укачивать как маленькую. Интересный вариант.

- Ты уже сказал? – тихо спросил Нарин, накрывая уснувшую Селену покрывалом. Она все ещё много спала и чувствовала слабость, но это больше не казалось таким пугающим, как первые дни. Мы явно смогли добиться прогресса.

- Нет. Я жду.

- Не затягивай. Лени хотела бы как можно скорее вернуться на Парадокс, а Совет уже с неделю держит перед  моим носом распоряжения по зачистке двух секторов, где есть интересующие нас планеты.

- Когда ты хочешь улетать?  - в целом, мне тоже надоело сидеть в госпитале. Здесь все выглядело каким-то расслаблено-унылым, совершенно непривычным. За столько лет, проведенных на военном судне, мне хотелось скорее вернуться в родную каюту, подальше от этого вида за окном  и неудобных кресел.

- Первые переброски назначил на завтра. Вся команда уже подписала согласие. Всё зависит от состояния Селены и возможности перевозки Тааля.

- Звездочку твою можно перевозить  хоть сегодня, с Таалем сложнее. Вечером проведу диагностику, позже дам отчет.

- Объект исследования свой предупреди. Со слов моей дарьё, я понял, что Ольса никогда не покидала Землю. Ей наверняка нужны какие-то неучтенные мелочи, одежда. И обувь. То в чем она ходит, переломает ей ноги при первой же возможности.

Проверив Тааля, удовлетворенный состоянием валора, получившего сильнейшую травму головы во время аварии, отправил своё мнение Нарину. В мед капсуле мы вполне могли забрать мастера на Парадокс, а там уже приступать к реабилитации. Судя по всем показателям, наш наставник боевых искусств должен будет очнуться не позднее чем через десять дней. Условия на крейсере вполне подходят для его лечения, а оставлять его на Валоре никто не собирался.

Вдохнув глубже, чувствуя некоторое возбуждение, как при создании новой комбинации смесей в лаборатории, отправил Ольсе решение их земного совета. Осталось дождаться реакции. Полный предвкушения, хищно осклабился.

Ольса.

 Я сидела перед монитором почти час, вчитываясь и перечитывая, ища какую-то лазейку, но ничего не получалось. Может от того, что я совсем не сильна в таких играх, а может от того, что все ходы были записаны.

Дверь кабинета открылась, впуская внутрь акера Сумудина. Высокий, широкоплечий, облаченный в какой-то белый комбинезон, этот мужчина занимал добрую половину моей маленькой каморки, состоящей из одного стола и кресла. Длинные белые волосы были перехвачены шнурком у основания шеи, золотые глаза с интересом прошлись по помещению, отмечая полупустую чашку на столе, ворох бумажек с записями по генетике валорцев (в некоторых случаях мне было проще работать с ручкой и бумагой, чем с планшетом).

- Вам стоит начинать собираться, терри Ольса. Мы отправляемся на Парадокс завтра во второй половине дня, - лицо казалось бесстрастным, и это выводило из себя. Я же видела, как он может лучезарно и открыто улыбаться. Стоило ему увидеть Селену, как доктор неизменно расцветал улыбкой. Да такой солнечной и яркой, что в первый раз  у меня перехватило дыхание и возникло нестерпимое желание зажмуриться. Умеет ведь. А между тем мне достается это никакое, или того хуже, кислое выражение лица. Зараза.

Глава 7

 Ольса.

Последующие несколько дней были такими насыщенными, что едва хватало времени на какие-то отвлекающие мысли и действия. Едва успев утром отправить письмо начальству (Селена пообещала, что дойдет за неделю – полторы), отправилась к своей пациентке. Девушка ждала в большой столовой, которую удалось довольно просто отыскать, после подключения моего кивера к системе корабля. Получив свободу передвижения, наконец, смогла ознакомиться с Парадоксом чуть ближе, чтобы хоть понимать, где нахожусь.

- Знаешь, меня просто поражает их система сообщения между секторами, - пробуя местный вариант овощного рагу, призналась оджа.

Селена только усмехнулась, кивая. Признаться, здесь меня поражало едва ли не всё, к чему прикасалась. Если на Валоре большую часть времени я была занята и очень озабочена состоянием пациентки, то теперь, не смотря на нюансы, имела возможность глазеть по сторонам и получать удовольствие. Все, что здесь происходило, было похоже на какой-то праздник или квест с сюрпризами.

- У нас на сегодня уйма дел, - сверившись с информацией на своем кивере, пробормотала Лени, допивая какао, – на судно доставили панели солнечного света, как ты просила. Нарин выделил нам помещение. Пока одно на пробу. Если эффект будет положительный и для валорок, даст ещё. Ты знаешь, как правильно расставлять эти лампы?

- Естественно. Ничего сложного.

- Отлично. Нам выделили двух техников для подключения и несколько мальчиков для переноски тяжестей и установки всего куда надо.

-Когда мне дадут документы на семейные пары, живущие тут?

- Это у Сумудина спрашивать нужно. Он главный, - небрежно отозвалась Селена, а у меня душа ушла в пятки. Я не видела доктора уже дней пять, с момента прилета и, по правде, почти не скучала. Эти его странные реакции, неоправданно плохое настроение и предвзятое отношение совсем не добавляли уверенности в себе и завтрашнем дне.

- Главный?

- Ага. Старший медик и ещё чего-то там, что связанно с традициями. Я не сильно вникала, так как часть про традиции нам  с тобой местами можно игнорировать.  – Девушка весело подмигнула, поднимаясь из-за стола. Я даже немного завидовала тому, с какой легкостью у неё выходит общение с любым из членов экипажа.

Покинув столовую, мы двинулись к лифтам. Нужно было как можно скорее разобраться с «солнечной комнатой». Стоило створкам закрыться, как Лени возобновила разговор, словно мы и не прерывались.

- Не знаю, что у вас так сильно не заладилось с Сумудином. Интересный и образованный собеседник, весьма внимательный и учтивый. Да, шуточки у него бывают немного колкие, но на деле человек, в смысле валорец, он замечательный. Да и как специалист на высшем уровне. Я видела, как он общается с подчиненными, как действует в стрессовой ситуации, и совсем не могу понять, с чего такая война между вами.

Слова Селены вроде бы, как и не требовали ответа, но я почувствовала себя неуютно. Словно мы пара нашкодивших детей, которых отчитывают по отдельности. Девушка немного помолчала.

- Мы все здесь взрослые, а вы двое отвечаете за моё здоровье и здоровье моего ребенка, так что я очень бы просила все же решить возникшие разногласия.  Пожалуйста. С Сумудином я тоже… Ого!

 Последний возглас относился уже не к нашему разговору. На этом этаже, кроме будущей «солнечной комнаты», располагался ещё и зал боевых искусств, мимо которого нам было нужно пройти. И вот в открытые широкие двери зала нам было отлично видно две фигуры, то замирающие на мгновение, то резко расплывающиеся в пространстве от невероятной скорости движений. Если широкоплечего коротко стриженого капитана я узнала быстро, то во втором опознать Сумудина удалось не сразу. Мужчина был чуть ниже, не таким мускулистым, но казался, более гибким, как большой кот. Он уворачивался каким-то невероятным образом, совершенно нечеловечески изгибаясь и ускользая от ударов соперника. Белые волосы, заплетенные в косу, хлестко разрезали воздух, хвост то щелкал по полу, то пытался подсечь Нарина. Это все было пугающе и очень красиво.
В какой-то момент мне показалось, что все замерло, и я точно успела поймать яростный взгляд золотых глаз, прежде чем раздался испуганный вздох Селены.

- Нарин! Ну что ты так! – оджа вбежала в зал, направляясь к отлетевшему в другой конец Сумудину. Медик лежал неподвижно несколько мгновений, вызывая в голове поток нехороших мыслей.

- Ты как? – Нарин протянул ладонь другу, помогая тому встать. Капитан выглядел несколько виноватым, хотя мне не было понятно от чего. Наверное, Сумудину просто не стоило бороться с противником, который настолько сильнее. Хотя я сама плохо в этом что-то понимала, но медик мне показался довольно сильным и быстрым. Показался.

- Ничего. Отвлекся, - хрипло отозвался доктор, потряхивая головой, словно отгоняя мух.

- Да, я понял. Но было поздно. Извини.

- Ладно, сам виноват. Давай на сегодня всё, - Сумудин взял с полки полотенце, легко потрепал по плечу сердитую и взволнованную Селену и, прихрамывая, направился к выходу.

Я всё ещё стояла в дверях, не решаясь ни уйти, ни зайти внутрь, когда доктор оказался совсем рядом. Не успела отстраниться, освобождая проход, как недовольный мужчина проскользнул мимо, не удостоив и взглядом, а только обдав крепким  мужским ароматом. Несколько одурманенная, поразилась пришедшей в голову мысли: а насколько сложно завести любовника на Парадоксе? В целом, моё здесь пребывание можно считать новым этапом жизни, а его было бы неплохо отметить наличием мужчины. Какого-нибудь механика или электрика. Говорят, они очень бережно обращаются со сложными приборами. Да. Нужен механик. Для урегулирования гормонов. Красивый валор  зелеными глазами. Или синими. Только не золотыми. Ни в коем случае.

Сумудин.

 Я её избегал. Самолично проверял наполнение экстренных аптечек на этажах, добавляя кое-какие лекарства для Селены. Назначал исследования подчиненным, выдал целый блок заданий по изучению «солнечного» света и его влиянию на иммунную систему в целом и в частностях. Загонял себя делами до полуобморочного состояния. А ночью проснулся от сладкого привкуса во рту. Что-то такое свежее, цветочное, с примесью исключительно медицинских резких нот. Нейтронные звезды! Какого древнего демона я её сюда приволок? Этот ребус мне теперь будет по ночам сниться, как схема нервных связей оджи в период обучения?

Глава 8

Сумудин.

Мысль, посетившая мою голову, была странной и неприятной. Разные неопределенные "если" хороши в исследованиях, а не в собственной жизни. Приняв душ, долго стоял перед зеркалом, выискивая на чистой, белой  коже какие-нибудь признаки изменений. Любое, даже самое малое и бледное лиловое пятно могло бы объяснить мои реакции и нетипичное поведение. Конечно, это бы меня вовсе не обрадовало, так как моё отношение к этой землянке отличалось от той страсти и нежности, которую Нарин испытывал к своей паре.

 Но, по крайней мере, я бы не удивился. Химия организма - единственное, что могло оправдать меня. Разглядывая отражение, криво усмехнулся. Не вышло. Никаких оправданий. А это значит, предстоит научиться, как-то контролировать свои эмоции в её присутствии. И надо поскорее разобраться с этим комом горечи, что периодически накрывает Ольсу, так неприятно ощущаясь у меня. 

Ольса.

Почти три часа мы провели в "солнечной комнате" создавая уютную атмосферу. Пять ламп, длинных и узких, заключённых в мутное белое стекло, давали мягкий рассеянный свет и наполняли комнату теплом. Ощущения, и правда, были такими, словно лежишь на пляже в теплый безветренный день. Не хватало только запаха йода и лёгкого бриза для полноты картины. 

- Нам бы сюда кресел пару и какой-нибудь шезлонг или тахту, - задумчиво произнесла Селена, оглядывая круглую комнату без окон с установленными наискось к потолку лампами. 

- Это да. Тебе сейчас здесь не менее получаса нужно проводить, да и мне не помешает, раз такое дело. Можно столик поставить, тогда и работать можно, а не просто сидеть, как в солярии.

- Терри, оджа, составьте список и все доставят в течение часа-двух,- офицер военного блока, приставленный контролировать процесс и оградить нас от ненужных действий, навытяжку стоял рядом. 

- А мы можем сами посмотреть? - я уже представляла, какие варианты мебели хотела бы здесь видеть.

Офицер сдержано кивнул, открыв в планшете Селены, какой-то каталог.

На благоустройство и выбор мебели мы потратили ещё час, хотя вариантов было не очень много. Не слишком воодушевленная, Селена поначалу вяло участвовала, но потом втянулась, с интересом выбирая цвет и длину ворса местного аналога ковра. Судя по тому, что оджа предпочитала ходить в комбезе, как все обитатели Парадокса, девушка была довольно равнодушна к нарядам и декорированию помещений в целом.

Мы почти закончили, когда на кивер пришел приказ явиться в медотсек. Это было необычно и несколько пугающе, так как мой статус был все же каким-то неопределенным на этом судне. Взволнованная, я попрощалась с Селеной и отправилась в сторону ближайшего лифта. По пути поправив выбившуюся прядь волос, разгладила полы халата и шагнула на площадку. 

Здесь было все устроено несколько иначе. Вместо небольшого пространства здесь был целый зал, в который выходили двери пяти больших и трёх обычных лифтов. Было очень много света и высокий потолок. Из "приемного зала", как я его окрестила, вели две пары двойных дверей матового стекла. Сверившись с навигатором, направилась к левому входу.

Створки разошлись, стоило приблизиться, пропуская в лабораторный отсек. Большой зал с множеством столов, и не всегда понятной аппаратурой. Кое-что я уже видела на Валоре, что-то очень напоминало земные аналоги, но непонятного все же было больше. В лаборатории работало шестеро сотрудников в бледно-голубых комбинезонах, но ни один не был мне знаком. Не решаясь  мешать, так и замерла в дверях, наблюдая.

- Терри Ольса? Пройдите ко мне, пожалуйста,- один из медиков отвлекся, заметив меня. Приблизившись к высокому мужчине, я получила на руки небольшой накопитель данных, используемый для работы с местным планшетами.- Здесь информация по семейным парам и состоянию здоровья каждого из них. Данные имеют особый статус, так что их нельзя копировать либо переносить куда-то кроме выделенного вам планшета. Акер Сумудин просил вас ознакомиться с материалами и через час прийти к нему в кабинет. Будете совместно осматривать одну из наших валине. Ещё он просил нас с вами совместно адаптировать аналитическую систему, которой вы пользовались при лечении оджи Селены. Данные из госпиталя у меня есть, но точность слишком низкая.

- Я не химик-лаборант, с выделением нужного вещества сильно не помогу, но попробовать можно,- меня немного шокировало резкое изменение, произошедшее со старшим медиком. После утреннего происшествия в зале, я была почти уверена, что меня вовсе попытаются исключить из любых дел и исследований. Тем более что на бумаге мне никто ничего не обещал. Мои заботы официально относятся только к Селене.

- С этим мы справимся сами. Нам нужны какие-нибудь контрольные данные.

Задумавшись на минуту, все же сообразила.

- Моя кровь будет самым точным маркером. Перед вылетом делали все анализы, а показатель не должен был сильно упасть, так что можно сопоставить текущий и предыдущий, тогда будет более понятно. Так подойдет?

- Вполне. Кроме того, нам нужно будет провести дополнительную диагностику вашего организма. На Парадоксе несколько иное содержание газов и у вас не все прививки, нужные здесь. Но это позже. Акер дал вам задание, а он не терпит халатности в работе.

Поблагодарив медика, даже забыв спросить его имя, я вышла из лабораторий, задумчиво вертя в руках информационный носитель. Сегодня мне позволят присутствовать при осмотре местной женщины. Не верю, конечно, что разрешат что-то кроме наблюдения, но это уже не мало. Отвлеченная разными мыслями, не сразу услышала какой-то предупреждающий звук. Это было похоже на какую-то весьма глухую сирену, значения которой я не понимала. Иногда просто ужасно начинали бесить такие моменты. Где моя инструкция по выживанию на этом судне?

Вдруг все мои внутренние ощущения взбунтовались. Я почувствовала, что становлюсь легче, кровь прилила к голове, зашумев в ушах. Ноги чувствовались совсем странно. Глянув вниз, я едва не закричала в голос, но каким-то спазмом свело горло, и вырвался только тихий скулеж. В панике я замахала руками, пытаясь вернуться к полу, над которым висела уже на добрых десять сантиметров, но от этого моё тело почему-то стало переворачивать вбок, хотя мне казалось, что крутится помещение вокруг меня, а не  я сама. Понимание низа и верха как-то потерялись. К горлу подкатила тошнота, страх разливался по конечностям. Полы моего халата, взлетевшие от движения рук, поднялись и теперь парили на уровне талии, устрашая не хуже вращающейся комнаты.

Глава 9

- Знаешь, я начинаю за тебя переживать,  -  голос Нарина несколько нарушил моё уединение, впрочем, не мешая выполнять связку, - ты часом не заболел? За последние пару лет я тебя в зале не видел так часто, как за прошедшие десять дней.

Медленный глубокий вдох и смена позиции.

- Мне нужно вернуть спокойствие, а так как Птичка пока заперта, приходится использовать, что есть,- вдох, плавное движение, так, чтобы почувствовать каждую мышцу, каждый нерв в теле.

- Твоя  техника пугает, - тихо произнес друг, присаживаясь на краю площадки. – Умом я, конечно, понимаю, почему тебя учили именно ей, но каждый раз, когда наблюдаю – не могу отделаться от мысли, что эти знание не должны быть доступны.

 Не останавливаясь, усмехнулся. Может, Нарин и прав, только кто-то же должен все же их хранить и передавать дальше. Просто делать это стоит более осознанно, чем с теми техниками, которым учился оджи.

- Что у тебя случилось?

- Я поцеловал Ольсу, - смысла таиться не было. Не глядя, буквально затылком чувствовал, как поднялась бровь Нарина.

- Мне показалось, она тебе не слишком понравилась.

- Так и есть. Это словно какое-то наваждение. Как волны океана. Мне попеременно хочется её обнять и уложить на спину с не самым благородным намерением, то просто вытолкнуть через открытый шлюз  с Парадокса. Её эмоции сводят с ума.

- А следы?..

- Их нет. Именно по этой причине не могу понять, что происходит. Она мучает меня. Чистая сихерче, а не женщина.

- Сихерче? Ты называешь её как одну из тех дарийских женщин, способных украсть душу?

- Поверь мне, так оно и есть. По ночам я просыпаюсь от ощущения, что меня распотрошили и выдрали сердце этими маленькими тонкими пальчиками. Вытянули жилы и наматывают, наматывают на кулак.

- То ещё удовольствие, - почувствовав исходящие от меня ощущения, Нарин скривился. Встряхнувшись, я закончил третий круг упражнений.

- И не говори. Сам не знаю, как правильно поступить. Вот только после поцелуя я спал нормально две ночи. Словно восполнил какой-то баланс.

- Интересная ситуация,

- И да, и нет. Только…

Договорить я не успел. Где-то в глубине судна что-то грохнуло, и по телу Парадокса прошлась ощутимая волна, заставив пол задрожать. Взвыла серена, и глаза Нарина затянуло плотной пеленой. Оджи подключился к системе полностью. Присев рядом, проверил пульс у полубессознательного капитана.

- Взрыв малого генератора на 8 ярусе, технический отдел, - металлическим отстраненным голосом сообщил оджи. По коридору уже был слышен шум шагов. Через мгновение в зал влетело три офицера военного блока, исполняющих роль личной охраны Нарина при таком протоколе работы.

- В рубку управления, - взгляд Нарина немного прояснился. Оджи поднялся одним резким движением, быстро покидая тренировочный зал в сопровождении охраны.

Перекинув несколько команд своему подразделению, быстрым шагом направился к медицинскому отсеку. Несколько минут ещё было, до того момента, пока доставят пострадавших.

Возле места взрыва работало три мои команды по три валора. Пострадавших оказалось не так много. Как раз было время пересменки, и в отсеке было меньше работников, чем обычно. Как только удалось локализовать пожар, мои доктора получили возможность попасть в отсек. Пара работников получили легкие ожоги, кого-то поранили осколки взрыва. Тяжелых было шестеро. Их тут же загрузили в мобильные капсулы и бегом доставили в мой блок, готовясь к сложным процедурам.

 Я как раз успел занять свое место на трибуне, возвышающейся на метр над всем блоком.

- И так, Харис, забираешь первого. Проникающее в грудь. Задеты органы дыхания, ожоги нижних конечностей, проверить степень отравления угарными газами и горло на копоть. Кива, твой второй. Два перелома, ожоги. Травма головы… - команды уже стояли у входа, получая задания и готовясь к скорой работе, а я быстро обрабатывал данные, готовясь к неожиданностям.

Стоило группе получить пациента, как его в зависимости от показателей перемещали в импульсную жидкость или подвергали дополнительной диагностике. Между группами поднялись матовые перегородки, отсекая  стерильные области и позволяя докторам не отвлекаться на происходящее вокруг. В целом, все шло почти в штатном режиме. Все мои работники знали свое дело, не первый день, стоя на местах.

- Группа четыре, падает сатурация. Проверить ещё раз данные крови. Группа пять, внутренний фиксатор? Да, хорошо, - стоя на своем месте, наблюдая сразу за шестью экранами, я чувствовал умиротворение и покой. Все как надо.

Ольса.

 Когда Парадокс вздрогнул, я была  в медицинском отсеке, с одним из докторов проверяя анализы немногих пациентов. Было ещё масса моментов в валорской анатомии, отличимых от земной, в которых стоило бы разобраться.

Испугавшись звука и дрогнувшего пола, в первый  момент подумала, что мы впечатались в какой-нибудь астероид и все умрем. Замерший на мгновение доктор, воспринявший произошедшее куда спокойнее, стал что-то быстро щелкать в кивере, а потом все вокруг загудело. В медблок разом прибежало с десяток докторов, которые были либо не в смене, либо работали в других местах. Медицинские капсулы стали меняться местами, сдвигаясь и перемещаясь. Стараясь не мешать, я отступила в сторону, ожидая, что будет. В приемной  скорого отделения мне приходилось работать только пару месяцев на практике. И надо сказать, что это были весьма суровые месяцы.

Через какое-то время, когда первичная подготовка закончилась и все заняли какие-то определенные места, в блок зашел Сумудин. Медик был одет не по форме, в спортивные черные брюки и облегающую черную водолазку, резко контрастирующую с белой кожей и волосами. Пройдя широким шагом через весь зал, старший медик занял постамент, перед которым находилась большая панель управления с голубой жидкостью и огоньками и один широкий полупрозрачный экран.

- Все готовы? У нас будет шестеро тяжелых, никаких накладок, так что действуемпо протоколу.

Глава 10

 - Селена, ну куда ты? Что за беготня? -  я пыталась удержать свою подопечную, но пребывающая в отменном настроении оджа, была целеустремленной, как тяжелый товарный поезд, несясь к цели.

- Мне туда можно и даже полезно. Фаратыподнимают настроение и успокаивают нервы. Почти самая лучшая компания на этой громадине, - придерживая меня под локоть, Селена быстро шла по коридору. – И даже не пытайся говорить, что тебе они не интересны. Я знаю, насколько ты любишь собак. Тем более чешуйчатых. Тем более, которых можно гладить. И обнимать. Так что мы идем на терапию.

Не в силах произнести ни единого слова возражения, я смогла добиться только более приемлемой скорости передвижения по кораблю.

Стоило широким дверям открыться, пропуская нас в просторный загон, как сбоку раздалось удивленное ворчание, переросшее в восторженные повизгивания.

- Ай, вы мои хорошие! Такие славные девочки! Ольса, присоединяйся. У меня на всех рук не хватает,- радостно смеясь, оджа уже сидела на песке, обнимая большую голову одной из фарат. Вздохнув, я скинула туфли, повесила на какую-то корягу халат, и смирилась с мыслью,что платью конец. Собаки были важнее.

- Кто у нас тут самый милый? Лота? Иди ко мне, красавица…

 Сидя на песке, с растрёпанными волосами, заляпанными очками и песком во всех важных местах,я чувствовала себя абсолютно счастливой. Под боком развалилась чешуйчатаяморда, дрыгая задней лапой на почесывание бледного живота. Счастливое посапывание  сопровождало каждый вздох.

- Знаешь, я вчера не ожидала.

- Чего именно? – Селена лежала, уместив голову на боку другой фараты.

- Того, что Сумудин профессионал подобного уровня. Конечно, предполагала и знала по совместной работе, что он не дурак и хорошо образован, но.… И он так спокойно все делал, так сдержано. Я была удивлена.

- Я же предупреждала. Не знаю, что у вас за недоразумения, но Сумудин особенный врач. Он медик Нарина, а это уже само по себе не просто. Я кое-что слышала от супружника об их обучении, и должна сказать, даже того, что мне рассказали не каждому просто вынести. А есть ещё масса моментов, о которых Нарин умолчал. Весьма сомнительных и неприятных моментов, от которых меня якобы уберегли. И это только обучение. У этих двоих колоссальный военный опыт. Не только командный. Я знаю, что они оба работали в колониях, зачищая территории после нападения.

- Я понимаю, но это его поведение… оно как-то совсем не вяжется. Совсем.

- Сумудин может делать весьма быстрые выводы о значимости членов команды. Нарин говорит, что док просто знает, кто и чего стоит. Но ты не валорка. Может, это и не дает ему разобраться. Ах ты, выдра чешуйчатая!

Фарата, на которой лежала Селена, внезапно решила подняться, от чего голова оджи бухнулась на песок, присыпавшись сверху тонким слоем пыли, ссыпавшейся с брюха животного. Отфыркиваясь и отряхиваясь, Селена громко ругалась, а я невольно засмеялась от  такой мирной и все же дружелюбной картины. Было очень хорошо и спокойно, словно в каком-то замкнутом и защищенном мире. Хотя, может, так оно и было.

- Знаешь, я решила завести себе любовника, - почему-то захотелось поделиться с девушкой, ставшей мне если не подругой, то вполне приятной собеседницей, чем-то личным. Селена перестала фыркать и отряхиваться, посмотрев с любопытством.

- Идея не плоха. Главное, чтобы только никто на тебя стойку не сделал.  Иначе можно крупно попасть.

- Ты о чем?

- Ну, если потом у кого-то из команды начнется реакция, как у Нарина на меня, тебя лишат права выбора этого самого любовника. Так что будь осторожна. Мы пока не знаем, что провоцирует их с нашей стороны, но скажу, что Нарин мне понравился в первое же мгновение. Поверь, раздеть его – было моей первой и самой яркой мыслью при знакомстве.

- Даже так? – мои брови сами собой поползли вверх. Селена совсем не была легкомысленной девушкой, и такие мысли казались не типичными для нее.

- О,да. – Оджа засмеялась, отбрасывая с лица отросшую челку. – Представь себе. Он явился в этом своем комбинезоне в облипку, с этим божественным торсом и богатырским разворотом плеч. И я страстно захотела узнать, сколько рядов кубиков у него на прессе. Правда,я не уверена, что это спровоцировало у него выброс определенных гормонов, но кто знает. А ты уже выбрала претендента?

 - О да, есть у меня мысли на этот счет.

- Ну что ж, обращайся, если что. Помогу, по мере возможностей. Валорцы – они ребята славные. И любовники внимательные. Будет тебе интересный опыт.

Голубоглазого техника звали акер Озир. Селена это выяснила за полчаса. Он работал с водоснабжением. Фильтры, система очистки, повторные циклы и так далее. Подсчитав время, когда он с коллегами приходит завтракать, дня через три после аварии на одном из генераторов, я изображала беспомощную лань, стоя у входа в столовую. Главное было правильно рассчитать время, когда основная масса мужчин уже зайдет внутрь, а объект моего интереса как раз окажется в «зоне поражения».

-Ах, какая я неумелая! Как с этим справиться? – возглас получился натуральным. В достаточной степени расстроенным и взволнованным. Было самое время меня спасать. 

- Терри? Могу я вам помочь? – голубоглазый, как раз, в этот момент, поравнявшись со мной, остановился.

- Я даже не знаю, - главное в этом деле не слишком утруждать объект. Если мужчина не сможет справиться с задачей за две минуты – у него упадет уровень тестостерона и понизится вера в себя. А это в свою очередь, снизит мою привлекательность, как объекта спасения, – у меня совсем не получается разобраться. Я хочу подключиться сюда, а у меня не выходит.

- Позвольте? – приблизив свой, несколько иной формы кивер, офицер нажал пару кнопок на выскочившей панели.  Экран обоих устройств засветился красным. – Терри, у вас пока нет доступа к этому типу файлов. Если вам требуется что-то для работы, проще будет напрямую переговорить с акером Сумудином. Система не пропустит.