Рассей мою тьму. Книга 1

Пролог

— Не дёргайся, — поправляя петличку на моём пиджаке, попросила Алисия, в то время как я продолжала просматривать записи в телефоне, мысленно умоляя погоду смилостивиться надо мной и хотя бы немного усмирить северный ветер.

— Сколько осталось до окончания? — поворачиваясь к оператору, уточнила я, окинув взглядом массивную металлическую дверь.

— Судя по смс‑ке от Джоан, минута‑две, не больше, — закатив глаза, фыркнул с пренебрежением Чарльз, который, как и всегда, мечтал побыстрее свалить со съёмки и отправиться в ближайший к нашему каналу бар, чтобы посмотреть с парнями очередной матч.

И хотя я не была любителем футбола, всё же могла его понять. Вся эта возня и суета вокруг звёзд кино и эстрады всегда утомляла меня и не вызывала ни малейшего оптимизма. По правде говоря, я считала это пустой тратой времени, но иногда мечты требуют жертв — компромиссов с действительностью, где вместо крёстной феи тебе дают начальника, который обещает замолвить словечко в отделе кадров «Пятого» канала. Но вместо этого он увольняется и берёт на своё место человека, который превращает наш эфир в сплошное безумие.

И да, я знаю, что меня не держат в заложниках и я могу уйти в любой момент. Но, к сожалению, моё имя не настолько известно в мире телевидения, а резюме и того менее презентабельно, чтобы телефон разрывался от предложений выступить корреспондентом на каком‑нибудь канале, где говорят о чём‑то серьёзней, чем мода и сплетни. И это я ещё молчу о финансовом вопросе, который чаще всего является решающим моментом в моих импульсивных порывах написать заявление.

— Идут! — выбегая из‑за двери, прокричал кто‑то, и я тут же заняла рабочую стойку, нацепив дружелюбную улыбку, за которой не должно было читаться раздражение и недовольство промёрзшей насквозь журналистки.

— Подними выше микрофон, — замечая над головой «пушку» с меховой защитой от ветрошума, напомнила Алисии, которая запорола мне прошлое интервью.

— Хочу есть! — капризно протянула девушка, как только открылась дверь павильона, где ещё несколько минут назад проходил концерт.

— Я тоже. Надеюсь, у них есть лазанья. Смерть как хочу чего‑то жирного, — поддержал гитаристку парень, чьи волосы так и хотелось остричь или как минимум хорошенько вымыть.

— Я бы проверил тебя на глисты, — вываливаясь следом за парочкой с бутылкой питьевой воды, фыркнул один из фронтменов группы. — Твой метаболизм — это не нормально.

— Нормально у меня всё с метаболизмом, просто я знаю проверенные способы, как не отращивать пузцо, — ударяя брюнета по корпусу, усмехнулся барабанщик, бессмысленно намекая на излишки веса у мужчины.

— Знаем мы твои способы, — с осуждением прозвучал голос солиста, который всё ещё оставался в тени коридора, освещаемый лишь тусклым светом смартфона. — Очередная ночь любви, Сайруса Блэка. — опустив глаза в смартфон, прочитал мужчина. — Или как член группы «GRIC» пытается склеить своё разбитое сердце.

— Что? Пффф! Дай взгляну? — отталкивая вышедших на улицу телохранителей и напарников, возмутился Сайрус. — Что за хрен? Какое, к чёрту, разбитое сердце?

— Журналистам виднее, — расхохоталась девушка, выхватив из рук брюнета бутылку.

— Вообще‑то, это я бросил Мартишу, — читая новости, проворчал парень.

— Да кому какая разница? — закатив глаза и сильнее утопив голову в своей меховой шубке неоново‑розового цвета, протянула с равнодушием гитаристка. — Ты её или она тебя. Это жёлтая пресса. Дай людям зарабатывать свой хлеб.

— Не хочу, чтобы эта полоумная думала, будто бы моё веселье — это попытки забыть её, — набирая номер на своём телефоне, прошипел злобно Блэк. — Я разберусь с этим.

— Ага, — прозвучал голос мужчины, всё ещё остававшегося в тени. — Разбирайся, пока… Что? — недовольно осекся он, и мне пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть в темноте помещения вторую фигуру. — Чёрт! Джоан! Я же просил, никаких интервью!

Судорожный женский шёпот, совместно с порывом холодного ветра, заставили меня поежиться. И хотя мне было плевать, насколько этот второсортный певун недоволен тем, что директор нашего канала в последний момент умудрился договориться с их менеджером о коротком интервью, всё же внутри что‑то неприятно заворочалось от осознания, что эта дива может выкинуть какой‑нибудь фортель и это дурацкое интервью накроется медным тазом. А вместе с ним и моё выторгованное эфирное время для сюжета о трансатлантической работорговле.

— Пошли, — выразительно зыркнув на Чарльза, скомандовала я, после чего решительно зашагала вперёд, из‑за чего стоящие у павильона люди, кажется, впервые обратили внимание на нашу съёмочную группу.

— Стоять! — вырастая стеной перед музыкантами, прорычал верзила, поправляя в ухе гарнитур, из‑за чего его напарники моментально напряглись.

Подобная предосторожность не могла не вызвать смеха. Ведь если рассудить, чего могли бояться кучка рок‑исполнителей, глядя на кого‑то вроде меня в компании старика‑Чарльза и анарексички‑Алисии? Разве что последняя оглушит их микрофоном, а оператор начнёт швыряться камерой, за которую он не расплатится до конца пенсии, с его‑то любовью к выпивке и прогулам рабочих смен.

— У меня назначено, — улыбаясь неуверенно охраннику, заверила я, но он ни йоту не сдвинулся с места.

— Не думаю, — бесцветно рыкнул амбал и дал знак парням, очевидно, чтобы те убрали «мусор» в виде репортёров.

— Спросите у менеджера, — пытаясь заглянуть за спину верзиле, который был каких‑то необъятных и пугающих размеров, сказала я. — Мой начальник договорился о…

— Конечно, — фыркающе прервал меня телохранитель, положив свою ручищу мне на плечо, чтобы оттолкнуть подальше от звёзд. — Твой начальник договорился об интервью. Вот только…

— Пусти их, Малик, — раздражённый, но, к моему сожалению, не на своего «пса», а, по всей очевидности, на меня, скомандовал мужчина. — Всё нормально.

— Вы уверены? — всё ещё не сводя глаз с меня и оператора, уточнил недовольно охранник, закрывая своей спиной солиста, чьи шаги нехотя шуршали по гравию перед павильоном.

1

— Держи, — протягивая мне бокал вина и следом опускаясь рядом, проговорил Шэйн.

— Спасибо, — слабо улыбнувшись, ответила я, с грустью взглянув на виноградное озеро, плещущееся за стеклом. — Меня точно уволят.

— Ты и так ненавидишь эту работу. — откинувшись вальяжно на спинку дивана, рассудительно проговорил мужчина, пригубив напиток.

— Да, но — это работа. — поморщившись, ответила я, посмотрев на Шэйна. — Опыт, рекомендательное письмо и, что не мало важно, — деньги. Квартира сама себя не оплатит.

Тяжело вздохнув, я сделала большой глоток вина, из-за чего бокал фактически на половину опустел.

Я ненавидела это. Этот день, канал, на котором работала, начальника и «GRIC», что не смогли отложить на потом все свои драмы. Ну или по крайней мере до тех пор, пока я не возьму у них это глупое интервью!

— Иди сюда, — забирая осторожно у меня из рук бокал, прошептал Шэйн, раскрывая свои объятия.

— Я хочу говорить о том, что действительно важно. — капризно, вероятно слишком по-детски, простонала в грудь мужчины.

— Знаю, детка, — поглаживая меня по плечу и целуя в макушку, прошептал Шэйн.

— Но мне нужны деньги.

— Понимаю, — оставляя очередной поцелуй на волосах, прохрипел Шэйн, из-за чего я зажмурила глаза.

Нет, он не понимал меня! Не в полной мере. Конечно, Шэйн уже успел достаточно узнать меня за эти четыре месяца, но всё же не настолько хорошо, чтобы понимать всю сложность моего положения. Такого, что не включало в свои планы потерю работы без оплачиваемого замещения.

- Мне нужно всё исправить, — игнорируя намёки на близость, решительно заявила я, отстраняясь от Шэйна, чтобы забрать бокал и осушить его до дна.

— Слушай, — стараясь не выказывать недовольства, проговорил мужчина. — Мы уже обсуждали это, и… — он неуверенно заёрзал на месте, окинув взглядом кухню у себя за спиной. — Знаю, тогда ты сказала, что для подобных перемен слишком рано. Но сейчас — это идеальное решение…

— О чём ты? — в недоумении нахмурив брови, спросила я.

Подавшись вперёд, Шэйн провёл руками по волосам, приводя их в тот самый идеальный беспорядок, что заставлял меня любоваться им.

— Переезжай ко мне. — пожав плечами так, будто бы это было само собой разумеющимся, выдал он.

— Что? — озираясь по сторонам, словно бы меня окружили полка с пыточным оружием, встрепенулась я.

— Мы уже давно вместе…

— Всего четыре месяца! — перебив Шэйна и отсев от него чуть дальше, напомнила я мужчине, взывая к его рассудку.

— Вообще-то пять, но, кто считает, — без злости и обиды на меня, проговорил он.

— Ты уверен?

— Абсолютно точно. Пять месяцев и семь дней с того момента, как я предложил тебе встречаться.

— Ого… — без восторга или восхищения, ответила я, после чего потянулась за бокалом Шэйна и опрокинула его залпом, словно умирающая от жажды кобыла. — Какая точность.

— Мы хорошо ладим, — игнорируя мой шок и ужас, продолжил мужчина. — У нас похожие вкусы, общие интересы и цели. Мы понимаем друг друга и неплохо проводим время вместе.

— Звучит так, словно бы ты не жить меня к себе зовёшь, а делаешь предложение, — с нервным смехом бросила я, при этом испуганно просканировав лицо мужчины.

— Нет, — улыбнулся Шейн и для пущей убедительности закатил глаза. — Брось, Фэй! — Очевидно, считав на моём лице недоверие и полное отсутствие оптимизма в отношении озвученного решения моих проблем, простонал Шейн. — Я просто хочу помочь. Этой квартиры хватит на двоих, сможешь сделать из второй спальни кабинет. Аренду я беру на себя.

— Я…

— До тех пор, пока ты не найдёшь новую работу, — предусмотрительно продолжил мужчина. — Мы же встречаемся, Фэй, — потянувшись в мою сторону и взяв за руку, промурчал Шейн после непродолжительной паузы. — Днём раньше, днём позже — мы всё равно бы съехались. Так зачем оттягивать этот момент, если судьба сама даёт нам повод?

Глядя на наши переплетённые пальцы как на нечто бессмысленное, но при этом знакомое и, быть может, даже родное, я неловко отняла руку и судорожно промямлила:

— Мне нехорошо.

Не говоря больше ни слова, я пулей ринулась в уборную и под взволнованные крики Шэйна скрылась за дверью, открыв при этом воду, чтобы заполнить голову шумом бегущей струи, а не голосом мужчины. Ни его заботой, которая была по‑своему романтична, но совершенно неуместна.

Я не хотела съезжаться с ним. Не хотела в тот день, когда он впервые завёл об этом речь, как и не хотела этого сейчас. Делить с кем‑то жилплощадь не было для меня проблемой. Мы прекрасно уживались с соседкой в общежитии, я легко адаптировалась к нраву и привычкам других людей. Но тогда это были чужие, ни к чему не обязывающие меня индивиды. Мы были чужаками, которые не перекидывались порой неделями и парой слов. В то время как Шэйн…

Звонок мобильного прервал моё бессмысленное созерцание собственного отражения в начисто выскребленном зеркале. Наскоро закрыв воду, я тут же потянулась к телефону, заведомо зная, кто мне мог звонить в столь поздний час.

— Фэй на проводе, — машинально ответила я под разрывающийся на сверхзвуковые ультрачастоты крик.

— Какого чёрта, Гилман?! Ты в край охренела?! Я сказал, что к одиннадцати у меня на столе должен быть материал с восторженным интервью «GRIC». А вместо этого получил какую‑то шнягу, где ты ведёшь себя как конченная истеричка с биполяркой!

Прикрыв глаза, я схватилась за мочку и принялась нервно теребить её, время от времени задевая ногтями серёжку.

— Я плачу тебе деньги не для того, чтобы ты просиживала в редакции штаны и отращивала свой зад, не отлипая от кухни! Ты здесь, чтобы снимать чёртовы репортажи и делать всё, что я тебе скажу!

— Они уехали, — привыкшая к подобным взрывам в момент его эмоциональной нестабильности, проговорила я.

— Уехали?! Они уехали, — нервно рассмеялся Пирс. — А что делала ты? О, стой, не отвечай, я сам тебе расскажу. Ты ни черта не делала! Стояла и пялилась по сторонам, словно умалишённая. А после того, как поняла, что облажалась, начала бегать перед камерой, как курица с отрубленной головой, и обвинять Гэбриэля Ардена!