Расширенное партнерство

Глава 1

Офис «TechHarbor» вымирает после шести вечера. Я допиваю третий кофе, глядя на сводки. Цифры сходятся — мои цифры. А вот цифры Карины в отчете по процессорам плавают… хорошо плавают.

— Арина, ты еще здесь?

Я не вздрагиваю. Просто медленно поворачиваю голову. На пороге стоит Алиса, безупречная ассистентка Новикова. Молодая, но со сдержанностью опытного дипломата. Идеально выглаженная блузка, безукоризненный макияж и ни одной лишней эмоции на фарфоровом лице. Только отточенная, профессиональная улыбка.

— В чем дело? — спрашиваю холодно.

— Новиков и Захаров просят тебя к себе. Срочно.

Надо же, «срочно». Интересно, в чем дело? Неужели где-то накосячила и меня ждет выговор? Или, может, что похуже?

Мысленно пробегаюсь по отчетам. Нет, там точно все чисто. Идеально. Безупречно. Моя работа всегда безупречна.

Я не спеша скидываю балетки и надеваю черные лаковые лабутены на шпильке. Поправляю белоснежную блузку, разглаживаю обтягивающую юбку-карандаш и уверенной походкой направляюсь в кабинет к начальству.

— Алиса, ты можешь быть свободна, — говорит Новиков, заметив меня в дверях.

— До свидания, — кивает она и покидает кабинет, закрывая за собой дверь с едва слышным щелчком.

Их кабинеты — два разных мира. Сейчас мы в логове Новикова — эталоне холодного пафоса. Массивный стол из темного дуба, идеально вычищенный кожаный диван и панорамные окна, за которыми мерцает огнями вечерний город. На столе — изогнутые мониторы последней модели и документы, выровненные с математической точностью. Ни одной лишней детали, ни одного случайного предмета. Воздух пропитан ароматом дорогого парфюма с нотами сандала и едва уловимым запахом власти.

Они сидят на том самом диване. Артем Новиков — в своей фирменной белой рубашке, с лицом, будто высеченным из льда. Высокий, атлетичный, с темными волосами и проседью на висках. Его пронзительный взгляд холодных голубых глаз изучает меня без эмоций. Безупречный костюм-тройка и дорогие часы завершают образ ледяного совершенства.

Рядом Кирилл Захаров. В руке бокал с виски, в котором тихо позвякивают кубики льда. В его мятной футболке и дорогих брюках чувствуется небрежная элегантность. Светло-русые волосы взъерошены, на губах тень снисходительной ухмылки. Его карие насмешливые глаза скользят по мне с любопытством, наблюдая с ленивым интересом.

— Присаживайся, Арина, — ровным голосом, без единой эмоции говорит Артем.

Я занимаю кресло, оставаясь максимально собранной и готовой ко всему.

— Карина уволена, — сразу переходит к делу Артем, отрезая каждое слово. — Ее последняя авантюра с поставкой процессоров едва не отправила компанию в нокаут.

— Кто-то прислал анонимный отчет о махинациях, — подхватывает Кирилл, покачивая бокал с виски. — Сорок процентов накрутки через подставные фирмы…

Карина… как жаль, как жаль… Да, моя бывшая начальница, которая так сильно невзлюбила меня с первого дня… и постоянно пыталась подставить. Но, как оказалось, лучше бы она со мной дружила… Полгода холодной войны — и вот результат.

Не позволяю ни единой эмоции отразиться на лице, хотя внутри разливается теплое чувство удовлетворения. Терпеть не могла эту женщину, поэтому ее увольнение для меня не новость.

— Работа была выполнена безупречно, — произносит Артем, не отрывая от меня взгляда. — Каждая цифра, каждый документ. Идеальная точность.

Кирилл смотрит на меня, его глаза сужаются:

— В отделе мало кто обладает таким… вниманием к деталям.

Уголки моих губ изгибаются в едва заметной улыбке — достаточно хитрой, чтобы быть прочитанной, но достаточно сдержанной, чтобы сохранить достоинство. Молчание красноречивее любых слов, а они и так все поняли.

— Нам нужны люди с такими качествами, — продолжает Кирилл, и в его голосе слышится неподдельное восхищение. — Смелость и интеллект — редкое сочетание в наши дни.

Он откидывается на спинку дивана, принимая более непринужденную позу, но его глаза продолжают внимательно изучать меня.

— Место директора отдела закупок свободно, — информирует Артем. — Мы хотим предложить его тебе.

— Полный контроль над закупками. Зарплата — в три раза выше. Бонусы от оборота. Служебный автомобиль, — подхватывает Кирилл, делая театральную паузу, наблюдая за моей реакцией. — Все, о чем только может мечтать девочка из провинции…

Он ухмыляется, давая понять, что читал мое досье. Каждую строчку. Каждую деталь моего прошлого.

Я не моргаю. Внутри все напрягается, но внешне — ни единого признака волнения.

— Условия? — спрашиваю, глядя ему прямо в глаза. Бесплатно даже виски в баре не нальют, а тут целая должность. Такие подарки всегда имеют цену.

В этот момент Артем бесшумно поднимается и подходит ко мне сзади, оставляя свой бокал на столе. Его руки ложатся на мои плечи, пальцы слегка сжимаются — властно, но не грубо.

Мышцы непроизвольно напрягаются под его прикосновением, но я заставляю себя не отстраняться.

— Условие… нестандартное, — его голос звучит прямо у моего уха, горячее дыхание касается кожи. — Мы оба хотим тебя. Не только как сотрудницу.

По спине пробегает волна ледяного презрения. Ах, вот как. Два взрослых мужчины, владельцы бизнеса, решили организовать себе развлечение…

— Вы хотите, чтобы я была вашей общей игрушкой? — уточняю без единой эмоции в голосе.

Кирилл издает короткий смешок, но в его глазах — не веселье, а чистый азарт. Он делает глоток виски, не отрывая от меня взгляда.

— Мы предлагаем партнерство расширенного формата, — поправляет он. — Ты получаешь карьеру. Мы — тебя. Сроком на год. Все строго конфиденциально. Все по правилам.

— По каким еще правилам? — мои пальцы непроизвольно сжимают подлокотники кресла.

— Правила просты, — говорит Артем, и в его голосе звенят стальные нотки. — Ты с нами. С обоими. Когда мы захотим. Где мы захотим. Без возражений. Без лишних вопросов. Год твоей жизни в обмен на позицию, до которой ты бы ползла еще лет десять.

Глава 2

Холодные струи воды касаются кожи, стекают по плечам, спине, бедрам. Я стою под душем уже минут двадцать, но ощущение чужих рук на теле не исчезает. Их прикосновения — как невидимые отпечатки, которые невозможно смыть. У меня с ними еще ничего не было, а уже такое чувство, будто я полностью принадлежу им…

Закрываю глаза. Но снова вижу их лица. Артема с его ледяным взглядом и властными движениями. Кирилла с насмешливой улыбкой и оценивающим прищуром. Два альфа-самца, решивших поделить игрушку.

— Одна на двоих, — шепчу, усмехаясь. — Личная шлюха на год… Неплохо они так придумали…

Слова звучат цинично даже для меня. Но что поделать — цена вопроса слишком высока, чтобы притворяться благородной дурочкой. Ведь я действительно «девочка из провинции», которая пару лет назад бежала ночью из своей деревни с одним рюкзаком, лишь бы… лишь бы выбраться из порочного круга…

Делаю воду еще холоднее.

Кожа покрывается мурашками, но мне нужна эта ясность, которую дарит холод. Нужно мыслить трезво.

Год. Всего один год моей жизни в обмен на должность, о которой девочки вроде меня даже не мечтают. Директор по закупкам в двадцать пять… Обычно путь наверх занимает лет десять. Я проскочу его за год.

Телефон вибрирует на стиральной машинке. Снова. Уже пятый раз за вечер. Знаю, кто это, даже не глядя на экран.

Выключаю воду, заворачиваюсь в большое розовое полотенце. Капли стекают с волос на плечи. Беру телефон — так и есть. Три пропущенных от Игоря и два сообщения.

«Привет. Как насчет ужина сегодня?»

«Арина, ты в порядке? Не отвечаешь уже два дня».

Игорь… Мой… кто он мне? Не парень, не любовник в полном смысле этого слова. Друг, с которым иногда случается секс. Для меня — удобная договоренность. Для него, как я давно подозреваю, нечто большее.

Мы познакомились год назад на корпоративе поставщиков. Он — технический директор в одной из компаний-партнеров. Умный, надежный, с хорошим чувством юмора. И влюбленный в меня до безумия, хотя я сразу обозначила границы.

Телефон снова вибрирует. Входящий звонок.

— Да, — отвечаю сухо.

— Арина, наконец-то! — в его голосе слышится облегчение. — Я волновался. Ты пропала.

— Была занята, — вытираю запотевшее зеркало, чтобы посмотреть на свое отражение. — Много работы.

— Понимаю, — вздыхает Игорь. — Может, поужинаем вместе? Я соскучился…

Соскучился. Это слово вызывает у меня раздражение. Я не хочу, чтобы по мне скучали. Не хочу ничьих ожиданий.

— Сегодня не могу, — говорю, и это правда. Мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. К новой должности. К новой жизни.

— Тогда завтра? — он не сдается. Никогда не сдается.

Завтра. Завтра меня официально представят как нового директора. А потом… потом начнется мой год в качестве игрушки для двух мужчин, которые купили меня вместе с должностью.

— Не знаю, Игорь. Я позвоню, когда освобожусь.

Пауза. Даже через телефон я чувствую его напряжение. Он понимает, что-то изменилось.

— Что случилось? — голос становится серьезным.

— Ничего, — отвечаю слишком быстро. — Просто много работы. Возможно, меня повысят.

— Это же отлично! — он искренне радуется за меня. — Надо отметить. Я приеду, когда скажешь.

Смотрю на свое отражение. Бледное лицо, мокрые волосы, решительный взгляд. Что бы сказал Игорь, если бы узнал, какой ценой мне досталось это повышение?

— Я позвоню, — повторяю механически.

— Арина, — его голос становится тише, интимнее, — я скучаю. Правда.

Закрываю глаза. Игорь. Хороший, надежный… Он заслуживает женщину, которая будет любить его… Но это не я. Я не люблю.

— Мне пора. Завтра важный день…

Вешаю трубку, не дожидаясь ответа. Кладу телефон экраном вниз, но буквально через минуту он вибрирует от сообщения…

«Арина… Только скажи, и я приеду».

— Аа-а! — запрокидываю голову к потолку. — Как же сложно.

Снова смотрю в зеркало.

Год. Всего один год. И я буду полноправным директором по закупкам. Буду контролировать миллионные бюджеты. Получу власть, которую заслуживаю. А потом… потом все будет на моих условиях.

Игорь подождет. Или не подождет — мне, в целом, все равно. Сначала карьера, потом все остальное.

Вытираю волосы полотенцем.

Завтра начинается новая глава. И если для этого нужно поиграть по их правилам — что ж, я сыграю. Но последний ход… он будет за мной.

Глава 3

Утро в офисе напоминает апокалипсис. Новость об увольнении Карины застала врасплох всех, и теперь ее обсуждают в каждом отделе. Едва я переступаю порог нашего кабинета, как на меня обрушивается шквал голосов.

— Арина!

— Арина, ты слышала?!

— Карину уволили!

— Говорят, она сильно накосячила!

— Уволили? — равнодушно переспрашиваю я, хотя внутри снова и снова разливается теплое, приятное чувство удовлетворения. Справедливость восторжествовала.

— Да! Представляешь!

— Ой, что теперь будет…

— А что будет?

Я искренне не понимаю, почему все так разнервничались. Ну, уволили и уволили. Скатертью дорога.

— А если нас тоже сократят? — говорит шепотом одна из ассистенток по закупкам. — Будет обидно… Я ведь только обрадовалась, что хорошее место нашла…

— Так, стоп! — мой голос звучит резко, прерывая разговоры. — Карину уволили? И что? Компания не рухнула. Поставщики никуда не делись. Ваши места в безопасности. Все будет так, как было. Успокойтесь и делайте свою работу. Все под контролем.

В этот момент в кабинет с кофе в руках входит Настя — руководитель ассистентов.

— В чем дело? Почему не работаем? — она окидывает взглядом своих подопечных. — Прайсы обновили? Товары в резерв поставили? Хватит паниковать раньше времени.

Ассистенты тут же занимают свои места, погружаясь в дела.

— Доброе утро, — подходит ко мне Настя. — Рассказали новость?

— Да, уже в курсе, — отвечаю с самодовольной улыбкой.

Настя усмехается и наклоняется ближе, понизив голос:

— Судя по всему, ты не слишком расстроилась. Наверное, сейчас внутри танцуешь от радости?

— Скажем так, — делаю паузу, — я не буду лить по ней слезы.

— Я тоже, — кивает Настя. — И надеюсь, что ее место займет кто-то адекватный…

— Узнаем, — пожимаю плечами.

— Настя, я не могу к удаленке подключиться! — врывается в наш разговор ее подопечный. — Помоги, пожалуйста!

— Иду, — делает глоток из своей кружки. — Кстати, тебя там Вера искала из корпов, ответь ей, а то скоро сюда придет.

— Поняла.

Прохожу между столами на свое место. Сажусь в кресло, включаю компьютер. Пока система загружается, смотрю на коллег. Слухи разлетелись по офису с космической скоростью. Еще недавно Карина сидела в своем кабинете, а сегодня ее имя у всех на устах.

Через пятнадцать минут мы, менеджеры по закупкам — я, Лиза, Макс, Вадим и Валя — небольшой компанией выходим в курилку, чтобы обсудить ситуацию без лишних ушей.

— Я в полном ахере, — признается Лиза, затягиваясь электронной сигаретой. — Кто же теперь будет директором? Светланка?

— Нет, только не она, — шепчет Валя. — Она же вторая Карина…

Карину здесь мало кто любил — это факт. Ее боялись, поэтому все ее приказы выполнялись беспрекословно. Одна я только и делала, что с ней ругалась. О наших стычках и взаимной нелюбви знал весь офис. Мы собачились каждый день, и мне было плевать, что она мой руководитель. Эта дама так и не нашла законного повода избавиться от меня, хоть и старалась изо всех сил. Жадная карга.

— Может, кого-то из наших поставят? — делает затяжку Вадим. — Настю вон… сколько она уже рулит ассистентами? Она заслуживает. Мы ведь все через нее прошли.

— Сомневаюсь, что ее, — вздыхает Валя.

— Арина, а ты что думаешь? — поворачивается ко мне Макс.

Пока коллеги строят догадки, я делаю вид, что проверяю почту на телефоне. Рано еще говорить. Пусть гадают. Мало ли… Вдруг Артем с Кириллом передумают в последний момент? Будет неловко…

Тут в общий чат приходит сообщение от Алисы, ассистентки Новикова: «В 10:00 общее собрание в актовом зале. Присутствие обязательно».

— Ну вот, через полчаса узнаем, — выпускает облачко пара Лиза.

— Да, — блокирую экран телефона. — Скоро станет ясно…

Без пяти десять актовый зал полон. Воздух гудит от сплетен и напряженного ожидания. Я занимаю место в третьем ряду, рядом со своим отделом.

— Посмотри на Светланку, — шепчет мне на ухо Вадим. — Уже корону примеряет…

Я поворачиваю голову и сразу понимаю, о чем он. Светлана Петровна, наш ветеран, стоит в первом ряду с осанкой королевы. Подбородок вздернут, губы поджаты. Она уже мысленно переезжает в директорский кабинет.

Смешно…

— Корона ей к лицу, — шепчу в ответ, не меняя выражения лица. — Жаль, что из картона. Дунуть — и улетит.

Вадим фыркает, но тут же прикрывает рот ладонью, делая вид, что откашливается. Он со мной согласен. Мы оба знаем, что ее методы больше похожи на интриги, чем на управление.

Ровно в десять в зал входят они — и наступает тишина. Новиков — первый, его шаги эхом разносятся по залу. За ним Захаров — с легкой, снисходительной улыбкой.

Совещание начинается с сухих цифр. Артем говорит о прибылях, убытках, стратегических ошибках. И вот он делает паузу. Его взгляд, как обычно, холодный и тяжелый, медленно скользит по рядам, заставляя людей невольно съеживаться.

— В связи с увольнением Ситниковой Карины Дмитриевны за грубые нарушения и нанесение материального ущерба компании, — голос Новикова звучит неожиданно жестко, — должность директора отдела закупок не может оставаться вакантной.

Зал замирает. Кажется, будто некоторые даже дышать перестают.

— Однако, — продолжает Новиков, выделяя каждое слово, — ситуация требует не просто замены, а перезагрузки. Пересмотра принципов работы. Поэтому…

Он замолкает. Захаров, стоящий чуть в стороне, скрещивает руки на груди и смотрит на меня с довольной улыбкой.

— …новым директором отдела закупок назначается Орлова Арина Владимировна.

Тишина. Идеальная, сладкая тишина, нарушаемая лишь сдавленным вздохом Светланы где-то в первом ряду. Вот он, момент. Не радость — торжество. Карина, ты слышишь? Твой кабинет теперь мой. И твоя должность моя…

Коллеги поворачиваются в мою сторону, и в их глазах я вижу все сразу — удивление, зависть, неверие… Но мне наплевать.

Глава 4

Тишина… Только мои шаги эхом отдаются в офисных коридорах.

Дверь в кабинет Новикова закрыта. Застываю перед ней. Прислушиваюсь. Ни голосов, ни шагов, но они там. Оба. Я знаю.

Делаю глубокий вдох и стучу, проворачивая ручку.

— Заходи, — раздается четкий, не терпящий возражений голос.

Артем сидит за своим идеально организованным столом, изучает документы. Кирилл — на диване, листает телефон, снисходительно ухмыляясь.

Внутри все сжимается… скручивается…

Они знали, что это я. Ждали…

— Дверь. На ключ, — приказывает Новиков, не поднимая глаз.

Поворачиваюсь, щелкаю замком. Звук оглушительный в тишине. Окончательный. Пульс усиливается, отдается в висках, но дыхание все такое же… ровное.

— Поздравляю с повышением, — Кирилл отрывается от экрана. Легкая, игривая улыбка трогает его губы. — Как тебе новый кабинет? Освоилась?

— Освоилась…

— Это хорошо, — усмехается он, откладывая телефон.

Панорамный кабинет, новая должность… все это не имеет значения. Сейчас я здесь, чтобы выполнить условия.

— Подойди ближе, — Артем убирает бумаги в сторону. — Не заставляй нас ждать.

Он смотрит на меня — пронзительно, беспощадно.

Я делаю несколько шагов. Замираю в центре комнаты, встречая их взгляды.

— Вот так лучше, — Кирилл поднимается с дивана. — Ну как? Чувствуешь себя директором? Или еще не привыкла к новой роли?

Он медленно обходит меня по кругу. Оглядывает сверху вниз, задерживается на изгибах фигуры под тонким платьем.

— Привыкаю.

Кирилл останавливается напротив меня, и его руки сжимают талию — властно, без предупреждения. Пальцы впиваются в бока сквозь ткань. Не отстраняюсь, лишь едва заметно выдыхаю.

— Прекрасно, — произносит Артем прямо у меня за спиной — тихо и неожиданно.

Его руки опускаются мне на плечи — тяжелые, горячие. И начинают скользить вниз, изучая то, что сейчас принадлежит им.

Голова идет кругом. Воздуха становится меньше.

Я в ловушке их тел, их тепла, их ароматов — терпкого парфюма Кирилла и холодного кедра Артема.

— Напряжена, — констатирует Новиков. Его дыхание касается уха, и по телу пробегает предательская дрожь. — Расслабься, Арина. Первый раз — всегда самый сложный. Потом привыкнешь.

— Сама согласилась, — напоминает Кирилл и приближается, почти вплотную. Его голос становится тише, интимнее, опаснее. — Помнишь наш разговор? Полный контроль. В обмен на должность. Ты получила свое. Теперь, — его палец проводит по линии моей челюсти, заставляя меня невольно вздрогнуть, — наша очередь.

В горле образуется ком. Выбор сделан, и отступать слишком поздно. Да и уверена — они не отпустят.

Артем находит молнию на платье, и она неторопливо ползет вниз… до самого низа, обнажая полоску спины вдоль позвоночника.

Кирилл ухмыляется. Его глаза темнеют. Руки перемещаются с талии на плечи — плавно, демонстративно. Теплые, уверенные пальцы проникают под ткань, лаская обнаженную кожу, задевая лямки бюстгальтера. Он сдвигает рукава вниз аккуратно, не торопясь. Когда платье начинает поддаваться, его дыхание учащается.

В это же время Артем не остается в стороне. Его ладони скользят по моему животу под приспущенной тканью. Прикосновения прохладные — яркий контраст с жаром Кирилла.

Меня поражает, как слаженно они действуют. Каждое движение выверено, каждое прикосновение имеет цель. Они не мешают друг другу, не соперничают — они дополняют, усиливают эффект.

Платье соскальзывает и падает к ногам. Я остаюсь стоять перед ними только в черном кружевном белье, чулках с тонкими подвязками и на лаковых шпильках. Прохладный воздух обволакивает оголенную кожу, вызывает мурашки. Затвердевшие соски натягивают кружево.

Наступает тишина. В ней слышится только их тяжелое дыхание и бешеный стук моего сердца, отдающийся в ушах. Кажется, они должны слышать его — так громко оно бьется в груди.

Кирилл отходит на шаг. Его взгляд — тяжелый, оценивающий — скользит по мне, от распущенных волос, касающихся плеч, до высоких шпилек.

— Безупречно, — выдыхает он с неподдельным, почти профессиональным восхищением. — Абсолютно безупречно.

Артем медленно обходит меня, внимательно разглядывая со всех сторон. Его лицо остается спокойным, но расширенные зрачки выдают возбуждение. Он изучает меня. Методично. Бесстрастно. Закончив круг, он снова останавливается за моей спиной.

— Да, — соглашается он, и это одно слово звучит как высшая оценка. — Идеальна.

Одну руку он кладет мне на талию, удерживая на месте. Другая поднимается к моему плечу. Кончики пальцев задевают ключицу, проводят ниже — к центру груди, по ложбинке, едва прикрытой кружевом. Его ладонь на мгновение замирает под грудью, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Мне нравится, как твое тело реагирует на нас, — в его голосе слышится темное удовлетворение. — Даже когда ты пытаешься сохранить контроль…

От прикосновения по телу пробегает волна мурашек, заставляя меня вздрогнуть.

Стою неподвижно, затаив дыхание. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— Теперь бюстгальтер, — произносит Артем тихо, прямо у моего уха.

Я инстинктивно тянусь к застежке сзади, но он останавливает меня тоном, не терпящим возражений:

— Я сам.

Его пальцы ловко расстегивают застежку. Бюстгальтер ослабевает и соскальзывает с плеч. Кирилл подхватывает его и небрежно отбрасывает в сторону, не отрывая глаз от моей груди.

— Ты стоишь каждой секунды ожидания, Арина… — его ладони накрывают мои ягодицы. Пальцы впиваются сквозь тонкую ткань, сжимают, оценивают. — Невероятная… девочка.

Артем берет мои запястья и заводит за спину, удерживая одной рукой. Ладонь на талии усиливает хватку, притягивая плотнее. Чувствую твердые мышцы груди и пресса через рубашку, жар его кожи и возбуждение, упирающееся в поясницу.

— Не двигайся, — дыхание обжигает ухо, посылая дрожь вниз по позвоночнику.

Рука с талии медленно скользит вверх и обхватывает мою грудь. Большой палец медленно проводит по соску, вызывая острое ощущение, от которого захватывает дух.

Глава 5

Как я оказалась лежащей на подлокотнике дивана, не помню, так сильно выжал из меня все силы Кирилл… который, к слову, теперь стоит за спиной и касается моей промежности.

— Какая мокрая девочка у нашей девочки, — довольным голосом произносит Захаров, от чего мои щеки вспыхивают.

Вот кто его просит это комментировать? Я? Точно нет. Конечно, в моем случае уже должно быть все равно, но нет. Не привыкла я к такому.

— Ох… — выпрямляю руки, пытаюсь встать, но Кирилл не позволяет, давит на спину.

— Куда это ты собралась, маленькая? — слышится усмешка за спиной. — Мы же только начали…

Артем передо мной, с расстегнутой рубашкой и абсолютно идеальным торсом. Сглатываю. От этого вида захватывает дыхание.

— Смотри на меня, — тихо приказывает он, дотрагиваясь пальцами моего подбородка.

Я не успеваю ответить, вскрикиваю. Пальцы Кирилла касаются клитора.

— Господи, — выдыхает он мне в затылок. — Какая чувствительная.

— Тише, — обрывает его Артем, не сводя с меня взгляда. — Не отвлекайся.

Его пальцы скользят к моей шее, обхватывают, сжимают не сильно. Но уже от этого я начинаю дрожать.

— Я сказал — смотри на меня, — повторяет требовательно. — Что бы ни происходило сзади, ты смотришь только на меня. Поняла?

Киваю. Или пытаюсь — его хватка не дает двигаться.

За спиной слышится звук расстегивающейся ширинки. Шуршание.

— Нахер, — рычит Кирилл. — Не могу больше.

Артем усмехается. Холодно. Большим пальцем проводит по моей нижней губе.

— Открой рот.

Подчиняюсь. Палец скользит внутрь, надавливает на язык.

— Хорошая девочка, — бормочет он.

Кирилл тем временем заполняет меня — резко, глубоко, до самого конца. Он растягивает меня изнутри и я чувствую, как он пульсирует. Вскрикиваю, но звук заглушает палец Новикова во рту.

— Т-тихо, — Артем наклоняется ближе, губы практически касаются моих. — Я же сказал — смотри на меня.

Но как я могу смотреть, когда Кирилл двигается во мне с такой яростью? Он тянет меня на себя, и каждый толчок сотрясает все тело.

— Блядь, — выдыхает он. — Какая же ты…

— Кирилл, — обрывает его Артем. — Придержи язык.

— Невероятная… Сладкая… девочка, — все-таки заканчивает свою мысль Кирилл.

Он продолжает вбиваться в меня сзади, и контраст — между его яростью и холодным спокойствием Артема — сводит с ума. Снова.

Артем касается моей груди и сжимает. Не в силах сдерживаться, стону, выгибаюсь. Кирилл рычит, толкается глубже.

— Черт, не двигайся так, — голос срывается. — Я не могу… блядь…

Артем усмехается и пальцами сильнее сжимает мой сосок, заставляя стонать от наслаждения.

— Проблемы с контролем, Захаров?

— Заткнись, — хрипит Кирилл. Он сильнее наваливается на меня, стонет в мою шею. — Слишком… охренеть какая…

Кожа Кирилла обжигающе горячая, когда он прижимается к моей спине. Чувствую каждый мускул его торса — напряженный, очерченный. Он весь — воплощенная сила, и эта сила теперь обволакивает меня сзади, в то время как спереди — ледяная власть Артема.

Кирилл углубляет движения, и низкий стон вибрирует у меня в затылке. Руки тем временем перемещаются с моих бедер на талию, сжимают, притягивая еще ближе.

— Чувствуешь? — раздается у моего уха. — Чувствуешь, какая ты… вся наша.

Артем, не отводя от меня взгляда, левой рукой расстегивает ширинку. Резкий звук молнии прорезает воздух, заглушенный лишь хриплым стоном Кирилла у меня в затылке. Артем освобождает себя — он возбужден, напряжен, и это пугающе контрастирует с абсолютным спокойствием его лица.

Он приставляет себя к моим губам, все так же пристально глядя мне в глаза.

— Возьми в рот, — командует он, и в голосе нет ни просьбы, ни мольбы. Только ожидание беспрекословного подчинения. — И не отводи взгляд. Если посмотришь в сторону — он остановится. А тебе ведь не хочется, чтобы он останавливался?

Я едва заметно киваю, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Обхватываю губами его плоть губами, солоноватый вкус заполняет рот. Я пытаюсь взять глубже, но рука на моем затылке мягко, но неумолимо задает темп.

— Не спеши, — шепчет он. — Все будет. Но только когда я решу.

Кирилл ругается, пальцы впиваются в мои бедра, толчки становятся глубже, жестче, выбивая из груди сдавленный стон.

— Она реагирует на каждое движение, — констатирует Артем с явным удовлетворением. — Идеально. Кирилл, медленнее.

— Блядь, Артем… она… я не выдержу… — сквозь зубы цедит Кирилл, но ритм все-таки меняется, становится глубже, выматывающе размеренным. Теперь от каждого толчка в глазах темнеет. Я пытаюсь дышать через нос, но воздуха не хватает.

Кирилл шлепает меня. Сильно. Я вскрикиваю настолько, насколько это возможно.

— Кирилл, — произносит Артем. — Коснись ее. Покажи ей, насколько она близка.

Сзади раздается одобрительный, хриплый звук. Кирилл, не прекращая своих движений, проводит рукой под моим телом, находя клитор. Прикосновение резкое, точное, лишенное всякой нежности.

Вздрагиваю, и стон вырывается из горла, заглушенный плотью во рту.

— Вот так, — тихо говорит Артем, покидая мой рот. — Чувствуешь? Он тебя трогает, но это — мое прикосновение. Моя воля. Ты чувствуешь его пальцы, но слышишь мой приказ. И кончишь только тогда, когда я разрешу. Скажи «пожалуйста». Попробуй.

Пальцы Кирилла двигаются в такт его же толчкам — грубо, требовательно, доводя до предела. Я пытаюсь сформировать слово, но могу лишь издавать приглушенные звуки.

— Пфф… пж… — выдыхаю, и слезы выступают на глазах.

— Тише, — успокаивает Артем, касаясь большим пальцем щеки. — Дыши. Вдох-выдох. И попробуй еще раз.

Делаю вдох носом, чувствуя, как все тело трясет от напряжения.

— П-пожалуйста… — наконец выдавливаю я осипшим голосом.

— Пожалуйста, что? — он наклоняется ближе, смешивая свое дыхание с моим. — Договаривай.

— Разреши…

Артем замирает на секунду. Взгляд скользит по моему лицу, выискивая что-то. В его глазах вдруг что-то меняется. Уголки губ чуть приподнимаются. И я понимаю, он получает настоящее удовольствие от контроля.

Глава 6

Артем.

Арина…

С момента ее прихода прошло три с половиной часа, и мы только сейчас, с большим трудом, смогли от нее оторваться.

— Маленькая, ты как? — обеспокоенно спрашивает Кирилл.

Она молчит, не отвечает. Дышит тяжело, часто.

Пока я разливаю виски, друг не дает ей упасть. Он просто подхватывает ее на руки и несет к дивану.

— Дай сюда, — говорю тихим, уверенным голосом.

Кирилл передает ее мне, как передают что-то хрупкое и очень ценное. Прижимаю ее к себе и устраиваюсь с ней на диване, усаживая ее боком на свои колени. Она не сопротивляется, лишь устало прикрывает глаза и кладет голову мне на грудь.

— Артем, — голос друга звучит хрипло. — Надо ее одеть.

Поднимаю на него взгляд. И понимаю все без слов.

Ее тело манит и его, и меня. И если она будет и дальше сидеть голой, мы сорвемся. Оба.

— Моя рубашка. На стуле.

Кирилл кивает, направляется за вещью. Мы вдвоем, осторожно, не спеша, продеваем ее руки в рукава. Арина послушно позволяет нам делать с собой что угодно. Застегиваю пуговицы медленно, одну за другой. Рубашка велика ей. И выглядит она в ней… черт, выглядит так, что хочется сорвать ее обратно.

Застегиваю последнюю пуговицу где-то на уровне груди и замираю.

Моя рубашка. На ее обнаженном теле. Пуговицы застегнуты лишь до середины. Рукава съехали, оголяя плечи. Взъерошенные волосы, припухшие губы, затуманенный взгляд. Она все еще сидит у меня на коленях, теплая, податливая.

Сука. Пиздец какая сексуальная.

— Вот так лучше, — бормочет Кирилл, хотя по его лицу видно, что он думает ровно о том же.

Беру стакан с виски и подношу к ее губам.

— Пей. Маленькими глотками.

Она слушается, морщится от крепкого алкоголя, но пьет. Еще глоток. Еще один.

— Достаточно, — забираю стакан.

Она снова кладет голову мне на грудь. Я же обхватываю рукой ее тонкую талию. Кирилл садится рядом, аккуратно укладывает ее ноги к себе на колени и начинает массировать круговыми движениями.

Арина вздыхает, иногда тихо постанывает от прикосновений. Я провожу ладонью по ее спине через ткань рубашки, размеренно, успокаивающе. Чувствую, как ее дыхание становится все более ровным, глубоким.

Постепенно постанывания стихают. Дыхание выравнивается. Тело полностью расслабляется, становится тяжелее.

Жду еще минуту. Потом аккуратно провожу пальцами по ее щеке — никакой реакции. Встречаюсь взглядом с Кириллом, он слегка кивает: спит.

— Светлана сегодня пыталась прорваться ко мне в кабинет, — говорю я негромко. — Сразу после собрания, когда ты уезжал по делам.

Кирилл приподнимает бровь:

— Прорваться?

— Алиса еле сдержала. Сказала, что у меня совещание, — усмехаюсь. — Но Светлана явно рассчитывала устроить сцену. Выяснить отношения. Она ведь была уверена, что должность директора достанется ей, особенно после того, как Карину уволили.

— Ей пора на пенсию, — бросает Кирилл. — Двадцать лет в компании, и хотя последние годы она больше создавала видимость работы, чем реально что-то делала, ее стаж и связи дают ей ощущение незаменимости. Держалась только благодаря покровительству Карины. А теперь, когда Карина вылетела…

— …решила, что место автоматически ее, — заканчиваю я. — По стажу, так сказать.

Смотрю на спящую девушку в своих руках. Именно эта маленькая упрямица вычислила Карину.

— И что ты хочешь сделать? — спрашивает Кирилл. — Мы уже дважды предлагали ей уйти с хорошим пособием. Отказалась.

— Пока не знаю. Но будет лучше, если она все-таки уйдет сама. Тихо, без скандала, — мой голос становится жестче, хотя рука продолжает нежно гладить Арину.

— Без скандала, — повторяет Кирилл задумчиво. — Значит, нужно создать условия, при которых ей самой захочется уйти. Или станет невыносимо оставаться.

Я киваю:

— Можем предложить выходное пособие в третий раз. Еще щедрее. С формулировкой «в связи с оптимизацией структуры отдела». Если откажется снова…

— …начнем постепенно выводить ее из всех важных процессов, — подхватывает Кирилл, его губы растягиваются в улыбке. — Светлана Петровна формально остается заместителем директора по закупкам, но на практике? Никаких переговоров с ключевыми поставщиками. Никаких стратегических тендеров. Пусть сидит в своем кабинете и перекладывает бумажки по мелким заказам.

Его рука снова начинает двигаться по ноге Арины, а сам он переводит взгляд на спящую девушку:

— А вот нашей маленькой гениальности, наоборот, дадим больше ответственности. Пусть Светланка видит, как молодая сотрудница получает то, на что она сама рассчитывала.

Я усмехаюсь:

— Это для нее самый болезненный удар. Девчонка, которая моложе ее на тридцать лет, уже заняла позицию, о которой Светлана мечтала все эти годы.

Кирилл тихо присвистывает, делая глоток виски:

— Тонкая работа все-таки. Думаешь, Арина справится с возможным давлением? Светлана наверняка сделает все, чтобы подставить ее.

— Справится, — произношу тихо, но уверенно. — Сто процентов справится. Она не боялась открыто конфликтовать с самой Кариной, когда та была на пике власти. Светлана для нее — не противник…

Мы продолжаем обсуждать детали — спокойно, вполголоса. Арина спит, не шевелясь, теплая и расслабленная.

Время тянется медленно, вязко. Мы пьем виски маленькими глотками, говорим о цифрах и документах. Руки наши не останавливаются — я глажу ее спину, он разминает ее ноги. Забота. Нежность после жесткости.

Кирилл чуть повышает голос, увлекшись очередной темой.

Арина резко вздрагивает.

Ее тело напрягается, голова поднимается с моей груди. Глаза распахнуты — растерянные, еще сонные, но уже фокусирующиеся.

Я продолжаю водить ей по спине. Кирилл не убирает руки с ее ног. Мы замолкаем, но прикосновения остаются — мягкие, успокаивающие.

Арина молчит. Долго. Ее дыхание постепенно выравнивается, но она не расслабляется полностью — чувствую легкое напряжение в ее теле.

Глава 7

Арина:

Открываю глаза ровно в пять утра и первым делом прислушиваюсь к ощущениям в теле.

Ничего.

Никакой боли. Никакого дискомфорта. Никакого напряжения в мышцах, которое я ждала после… после того, что произошло вчера в офисе.

Медленно сажусь, затем встаю с кровати. Тело слушается безупречно. Нет даже тяжести в ногах. Странно. Круто, конечно, но странно.

В ванной включаю свет и подхожу к зеркалу. Внимательно осматриваю шею, плечи, руки. Никаких следов. Никаких синяков от пальцев. Кожа чистая, ровная.

— Странно, — шепчу своему отражению.

Я думала, что хоть что-то останется. Но нет. Словно ничего и не было.

Хотя было. Еще как было.

Невольно улыбаюсь, вспоминая. Чувствую, как тепло разливается внутри, и сразу отгоняю эти мысли. Нельзя. Не сейчас.

Горячий душ смывает остатки сна. Десять минут стою под струями, пока пальцы не начинают морщиться. Разминаю плечи, шею — все двигается легко, свободно. Это удивительно. Я ожидала хотя бы усталости, а чувствую себя… полной сил. Энергичной.

Может, это адреналин? Или что-то еще? Непонятно…

Выключаю воду, вытираюсь мягким полотенцем — медленно, методично. Заворачиваю волосы в другое полотенце, надеваю халат.

Из ванной выхожу босиком, оставляя мокрые следы на паркете. Кухня встречает утренней прохладой.

Варю кофе в турке — это мой утренний ритуал. Наливаю в большую чашку, добавляю много молока. Отпиваю — горячий, ароматный. Идеально.

Макияж делаю легкий, почти незаметный. Волосы укладываю в мягкую волну.

Открываю шкаф и достаю платье, купленное месяц назад. То самое, на которое все не хватало смелости. Нежно-персиковое, почти телесного оттенка, из тонкого шелка, который мягко струится. Длина чуть выше колена, тонкие бретельки, изящный вырез на спине — элегантное и очень женственное.

Надеваю его. Шелк прохладный, скользит по коже, посылая приятные мурашки. Открытая спина ощущается особенно остро.

Поворачиваюсь перед зеркалом. Платье движется вместе со мной, подчеркивает талию, силуэт. Нежное и очень красивое… и довольно смелое.

Достаю из шкафа приталенный жакет того же бежево-персикового оттенка — идеально подходит к платью. Он полностью закрывает плечи и спину, делает образ строгим и офисным. На улице прохладно, так что жакет точно нужен. Но под ним… под ним совсем другая история.

Надеваю тонкую золотую цепочку, бежевые лодочки на среднем каблуке.

Смотрю на свое отражение и улыбаюсь. Элегантно, офисно, безупречно. Никто не догадается, что скрывается под жакетом… пока я сама не захочу это показать.

Ровно в семь тридцать выхожу из квартиры.

В метро на меня оглядываются. Мужчина напротив дважды поднимает глаза от книги. Парень у дверей улыбается, когда наши взгляды случайно встречаются. Я не кокетничаю в ответ, просто иду своей дорогой, но внутри разливается приятное тепло.

На первом этаже бизнес-центра встречаю коллег. Они столпились у лифта. Замечаю Славу, он стоит чуть в стороне, держа в руках букет. Розовые розы, нежные, свежие, с капельками воды на лепестках.

Когда я подхожу, он улыбается и делает шаг навстречу.

— Доброе утро, Арина Владимировна, — подмигивает и протягивает букет. — От всего сердца поздравляю с повышением.

Несколько коллег оборачиваются, с интересом наблюдая за нами.

— Спасибо, — отвечаю, принимая букет и вдыхая аромат.

— Ты сегодня особенно красивая, — добавляет он искренне.

— Спасибо, Слава.

Лифт приезжает, и мы все заходим внутрь. Я чувствую на себе взгляды — и женские, любопытные и слегка завистливые, и мужские, откровенно оценивающие. Ловлю отражение в зеркальной стенке лифта: персиковое платье, букет, легкий румянец. Прижимаю розы к груди, улыбаюсь своим мыслям.

Когда двери открываются на нашем этаже, первое, что я вижу — Артем и Кирилл. Они стоят у окна, о чем-то негромко разговаривая. Заметив нас, лишь мельком смотрят в нашу сторону и тут же отворачиваются, продолжая беседу. При этом ни один мускул на их лицах не дрогнул, словно вчерашнего вечера не было вовсе.

Но так и должно быть. Никто не должен знать.

Единственное, что непонятно, что они вообще здесь делают? За все время моей работы в компании я никогда не видела, чтобы они вот так просто стояли и обсуждали дела… в холле. Это… странно.

Слава провожает меня до кабинета, легко касается плеча и желает хорошего дня.

Захожу в кабинет, закрываю дверь и глубоко вдыхаю яркий аромат роз. Да, сегодня определенно будет интересный день.