Расскажи мне сказку. Книга 1

Пролог

Пролог

Далекое прошлое, до Эпохи Соединения

Ранафер, императорский дворец

Кайрид стремительно влетел в комнату Шаниры, даже не закрыв за собой дверь. Она взглянула на него и сердце сжалось - ее муж был в ярости. Нет, не в ярости, а в полном бешенстве, мысленно поправила она себя. Девушка бросилась к нему и крепко обняла. Ей не нужно было спрашивать, что случилось. Все и так было ясно. Император отказался признать ее законной женой своего сына. Да и как он мог? Шанира была неодаренной, ее родители были простолюдинами, а главное, она была человеком, а не драконицей. Совершенно неподходящая кандидатура для его третьего сына.

Шанира понимала эти причины, но питала надежду, что ее примут хотя бы ради Одаренных детей, которых она родит. Каждый раз, когда спонтанно открывшийся портал соединял человека и дракона, рождалось сильное потомство. Правители Ранафера и Алтары были готовы на все, лишь бы иметь таких наследников. Даже императорская семья не могла с легкостью отмахнуться от возможности иметь детей с сильным Даром.

— Мы справимся. Если нас не хотят видеть здесь, мы уйдем на Алтару. Там нас примут, — тихо прошептала молодая женщина.

Ей было больно лгать Кайриду, но она пыталась хотя бы немного успокоить его. Шанира никогда не видела будущего, в котором они вдвоем жили бы в ее родном мире. Единственное, что девушка знала с полной уверенностью, - это то, что они всегда будут вместе.

Кайрид шумно вздохнул, зарывшись лицом в ее волосы.

— Нет, не получится. Посол Сихеда потребовал, чтобы тебя немедленно вернули ему, потому что у тебя нет Дара. Император согласился.

Шанира замерла. Конечно, возвращая ее на родной континент, Император решал свою проблему с нежеланной женой сына. Но на Алтаре было четыре континента. Они с Кайридом могли сбежать на любой из них.

Словно почувствовав ее мысли, принц тихо добавил:

— Мы не можем уйти на Алтару. На встрече присутствовали также послы Хелариса, Наутена и Ларено. Они не дадут нам убежища. Более того, все они согласились потребовать уничтожения постоянных порталов между Ранафером и Алтарой. Мой отец согласился, будучи убежденным ими, что я встретил тебя через один из них и ты обманом заставила меня влюбиться, опозорив императорскую семью. В наказание он приказал мне уничтожить порталы. Все это решили еще до того, как вызвали меня.

Шанира сильнее прижалась к нему и закрыла глаза. Решила, что потом подумает. Сейчас просто хотела почувствовать, как бьется сердце Кайрида. Внезапно перед ее внутренним взором возникла картина - два мира соприкоснулись и рассыпались в прах.

— Нельзя разрушать порталы. Если они исчезнут...

— Мне известны последствия, но я не могу нарушить волю Императора, — перебил ее Кайрид, — Уже провел несколько различных симуляций. Если все порталы разрушатся, два мира сольются в один и все живое погибнет. Но если останется только один стационарный портал, управляемый кристаллами, подобными нынешним, и кем-то, обладающим Даром, мы выживем.

— Кайрид, никто не должен иметь власти над порталом. Ни человек, ни дракон. Если контроль будет у Императора, он подчинит Алтару. Если найдется человек с достаточно сильным Даром, он создаст империю, подобную вашей, и две расы неизбежно будут воевать за господство.

— Вот почему это будем мы, любимая. Каждый из нас одинаково любит Ранафер и Алтару. Я обещал тебе найти способ поделиться с тобой Даром. Мне почти удалось перевести его в кристалл, но обстоятельства изменились. Прости меня за то, что я не сдержу своего обещания. Но взамен предложу тебе кое-что другое. Давай пройдем в мою лабораторию. Там я все объясню.

Шанира взглянула в вертикальные зрачки его черных глаз. Кайрид открыл портал, и оба шагнули в его святая святых. На большом рабочем столе в центре безоконной комнаты поблескивали несколько кучек разноцветных кристаллов.

Глава 1: Золотые искорки

42 178 года после создания Вортекса

18 лет до Уничтожения

Алтара, восточный остров Нарада, особняк Нарада

Детская комната была в полумраке. Шестилетняя Мая крутилась в своей постели и не могла заснуть. Не получалось отвлечься от свиста ветра и стука капель дождя по стеклам закрытых окон. Девочка была слишком взволнована. Завтра она и ее родители отправятся в Башню для Первого испытания, которое покажет, унаследовала ли она Дар.

Мая надеялась, что пройдет его успешно, ведь, несмотря на то что она была еще ребенком, она уже могла ясно видеть нити пространства. Конечно, ей и в голову не приходило сплетать их, хвастаясь перед другими детьми в особняке. Она знала, что сначала должна пройти два испытания, дальше будет обучение в Башне, и только после этого сможет безопасно использовать свой Дар.

По традиции, Первое испытание проводилось, когда потенциально Одаренному ребенку исполнялось шесть лет. До тех пор, независимо от его происхождения, никто не имел права обучать его. Испытание лишь показывало наличие Дара, но не определяло его силу или вид.

Второе испытание проводилось по достижении двенадцати лет. Оно считалось окончательным и любой, кто прошел его успешно, должен был начать обучение в Башне.

Обучение длилось восемь лет и все расходы брал на себя Совет Алтары, независимо от происхождения и возможностей семьи. Это гарантировало, что Одаренный или Одаренная получат достойное образование у лучших учителей. Все на Алтаре знали, что неумелое плетение нитей приводит к серьезным разрушениям и даже катастрофам.

Дождь на улице усилился, превратившись в ливень. Яркий белый свет вспышки залил комнату, отпечатав тени на стенах. Мгновение спустя раздался оглушительный гром. Яростный порыв ветра распахнул окна, надул занавески, опрокинул вазу с цветами и разбросал листья по столу. Вместе с ним в комнату ворвался ливень. Занавески потяжелели от капель, и теперь, когда ветер развевал их, слышался звук их шлепков о стены и оконные рамы.

Грохот, раздававшийся в ночи, показался ей похожим на рев разъяренного дракона, а шум занавесок - на хлопанье драконьих крыльев. Девочка очень боялась драконов.

Дети слуг в поместье рассказывали страшные истории, в которых уродливые чешуйчатые чудовища похищали и съедали Одаренных детей, чтобы вместе с Даром поглотить их плоть. Из-за этого страха Мая никому не рассказывала, что может видеть нити в пространстве.

Дверь в детскую резко распахнулась и малышка высунула голову из-под одеяла. Вошедшая няня запуталась в мокрых занавесках, развевающихся на ветру, и наступила на осколки разбитой вазы. Резкая боль заставила Риву непроизвольно вскрикнуть. Она опустилась на стул, зажимая порезанную ногу.

Мая пристально смотрела на капли крови, сочащиеся из-под ладоней девушки. Затем она почувствовала, что комната вокруг нее начинает раскачиваться. Смотреть на кровь было невыносимо, но она не могла оторвать взгляд. Нежные руки обхватили ее и Мая оказалась в объятиях своей матери, вошедшей вслед за няней.

— Дыши медленно, как я тебя учила, Мая. При вдохе и выдохе задерживай дыхание, считая до трех. Вот так. Хорошо. Тебе уже становится лучше — напевный, спокойный голос Йолиимы Шау Нарада завораживал ее, а знакомый аромат веларских цветов успокаивал тошноту.

— Рива, иди, пусть тебя перевяжут и скажи одной из служанок, чтобы пришла и прибрала здесь — приказала хозяйка особняка, успокаивающе гладя свою дочь по спине.

Мая пошевелилась и посмотрела на свою няню, слегка обеспокоенная. Рива благодарно улыбнулась и вышла из комнаты. Девочка расслабилась на подушках, подталкивая маму лечь рядом с ней. Не получилось.

— Не можешь уснуть, да? Помню, я тоже очень волновалась, когда мне впервые пришлось идти в Башню, — понимающе улыбнулась женщина, — не думай больше о ней и об этом испытании, дочка. Завтра все закончится и все узнают, что ты - потенциальная Одаренная. Будет большой праздник. Но чтобы все прошло как надо, ты должна сейчас поспать, дорогая. Я не хочу давать тебе ничего успокаивающего, потому что это может повлиять на результат.

Йолиима погладила волосы дочери и в который раз восхитилась глубоким черным цветом густых прямых локонов. У Маи были волосы отца и его темно-серые глаза. Темные волосы были обычным явлением среди мужчин Алтары, но женщины почти никогда не наследовали их.

По воле неведомых природных законов они рождались со светлыми волосами в разных нюансах. Волосы Йолиимы переливались во всех оттенках темно-русого цвета. Она встала, подоткнула одеяло вокруг дочери и направилась к двери, когда тихий голос Маи остановил ее:

— Мамочка, ты расскажешь мне сказку? Пожалуйста, в последний раз.

Женщина вернулась и села на кровать. Мая удобно устроилась в подушках, глядя на мать блестящими от предвкушения глазами. Йолиима рассказывала истории так хорошо, что часто ее маленькая дочь полностью переносилась в мир сказок, забывая о реальности.

— Ладно, в последний раз. Но не скажем об этом твоему отцу. Какую сказку ты хочешь?

Мая помедлила и сказала шепотом:

— Расскажешь мне сказку об Алтаре и Ранафере?

Йолиима понимающе улыбнулась. Ее дочь всегда хотела именно эту сказку, когда пугалась или волновалась.

— Хорошо, расскажу, но я думала, ты уже знаешь ее наизусть, — ласково улыбнулась мать.

— Столько лет назад, сколько звезд на небе, Алтара и Ранафер были двумя отдельными мирами. Магия открывала между ними порталы, через которые люди и драконы оказывались в другом мире. Иногда случалось так, что дракон женился на женщине, а мужчина - на драконице. Так рождались дети смешанной крови, которые становились Первыми Одаренными - теми, кто мог видеть нити пространства и сплетать их воедино, перемещая предметы или создавая что-то новое. Сильнейшие из них могли даже открывать порталы в другой мир. Затем что-то произошло и два мира сошлись, проникая друг в друга. Это было трудное время, полное бедствий и разрушений. Люди едва выживали. И вот в точке, где миры пересекались, возник огромный вихрь, навсегда и надежно соединивший их. Мы называем его Вортексом. Никто уже не помнит, почему это произошло и был ли кто-то виноват.

1.2.

Мая отрицательно покачала головой. Мать посмотрела на нее с удивлением, а потом кивнула понимающе.

— Рассказанная так, тебе не нравится сказка, не так ли?

— Да. Драконы плохие. Они хотят выгнать нас отсюда, — твердо сказала девочка.

— Нет, конечно же, нет. Где ты слышала что-то подобное? — попыталась успокоить ее Йолиима.

— Я слышала, как папа разговаривал с кем-то из Совета. Тот утверждал, что из-за Ранафера Одаренных среди нас становится все меньше. А папа ответил ему, что драконы дают нам мало кристаллов и поэтому так тяжело. Из-за этого он вынужден все время оставаться в Бетане.

Йолиима печально вздохнула. Малышка все время подслушивала и делала неправильные выводы. Действительно, Вииран задерживался в столице Нарады чаще, чем раньше, но такова была его обязанность как Наместника.

После эпохи Соединения уцелевшие кусочки суши получили новые имена, были построены новые города, а Вортекс, таинственный постоянный портал, занимающий почти треть горизонта на западе, заставил их принять новую политическую структуру. Каждый из островов - Ено, Нарада, Хатари, Сарида и Велара - управлялся Наместником, который должен был быть очень могущественным Одаренным или Одаренной.

Эти пятеро вместе составляли Совет, где принимались все политические и экономические решения, касающиеся развития Алтары и контактов с Ранафером. Шестым членом Совета, имевшим равный голос в принятии решений, была самая сильная Одаренная. В прошлом она носила какой-то помпезный титул, но теперь все называли ее просто Аалея, Хозяйка Башни. Каждая последующая избранная принимала это имя и отказывалась от своей семьи и острова. Аалея должна была быть полностью независимой.

Башня находилась на самой западной точке западного острова Ено и считалась нейтральной территорией со своими законами и правилами. Кроме того, она была самой близкой к Вортексу сушей. С другой стороны, за его вихрями, находилась Цитадель - единственный остров, оставшийся в небольшом океане Ранафера. Мост между мирами можно было создать только между Башней и Цитаделью.

Йолиима не могла отрицать правду в словах Маи. Последние несколько лет действительно были трудными. Сильные штормы, проливные дожди и наводнения стали частым явлением. Кристаллы, питающие почти все бытовые артефакты и стационарные порталы, были в дефиците. Ранафер отказывался увеличивать их количество. Драконы не согласились даже на предложение Совета значительно повысить экспорт продовольствия для них. Напряжение между двумя, мирно существовавшими мирами, нарастало с каждым новым стихийным бедствием.

Другое тоже было правдой – с каждым поколением число новых Одаренных, рождающихся на Алтаре, уменьшалось. Поэтому к каждому потенциально Одаренному ребенку, независимо от его происхождения, относились как к сокровищу, от которого многого ждали в будущем.

Йолиима не сомневалась, что Мая будет одной из самых сильных Одаренных, когда-либо рожденных. Возможно, ее сила превзойдет силу ее мужа и Мая сменит его на посту. Именно на это надеялся Вииран Шау Нарада, наследный Наместник их острова. Мая, в свою очередь, видела в своих детских мечтах, как однажды ее выберут следующей Аалеей.

Но сейчас было не время взращивать эту веру ни в дочери, ни в муже. Поэтому мать недовольно сузила глаза:

— Мая, сколько раз я тебе говорила, что подслушивать нехорошо? Каждый раз ты обещаешь, что больше этого не повторится, и снова делаешь это. Драконы нам не враги. Они просто... драконы. Даже если ты слышишь о них что-то плохое, помни, что это неправда. Потому что если ты поверишь слухам, то предашь Дар и себя.

Йолиима попыталась встать с кровати, но Мая испуганно схватила ее за край ночной рубашки.

— Значит, если я буду думать, что драконы плохие, я потеряю свой Дар? — обеспокоенно спросила девочка.

— Нет, конечно, нет. Никто не может отнять Дар. Видишь, как ты неправильно поняла мои слова?

Мая задумчиво поджала губы. Затем она кивнула, понимая смысл урока. Малышка протянула руку и коснулась медальона матери. В фиолетовом камне вспыхнули золотые искорки.

Йолиима посмотрела, чему улыбается ее дочь, и тоже увидела их.

— Они очень красивые, правда, мамочка? Они такие блестящие, золотые и танцуют, танцуют... — Мая не договорила, завороженная блестками.

Словно камень с души матери свалился. Мая действительно была Одаренной. Испытания не требовались. Камень из Ранафера всегда сиял, когда к нему прикасался человек с сильным Даром ее рода. Йолиима пожалела, что была с Маей суровее, чем следовало. Малышке всего шесть лет, и она по-детски искренне переживает за испытание. Поэтому, нежно обняв ее, тихонько прошептала на ухо:

— Да, они очень красивые. Я открою тебе большой секрет. Если ты видишь золотые искорки в медальоне, значит, ты Одаренная, и испытание - просто формальность. Никогда больше не сомневайся в своем Даре. Помнишь, как начиналась сказка о Ранафере и Алтаре?

Мая непонимающе уставилась на нее. Йолиима нежно поцеловала дочь в лоб.

— Там говорится, что Одаренные, рожденные от любви между драконом и человеком, самые сильные. Этот медальон передается в нашем роду от матери к дочери. Он принадлежал моей бабушке Ивеелии, твоей прабабушке. Она была дочерью дракона, который встретил свою родственную душу на Веларе. Однажды, когда ты вырастешь, медальон будет твоим и ты тоже найдешь свою пару...

— Так же, как ты - папина душа, и когда вы встретились, ты переехала на Нараду, верно? Потому что вы очень любите друг друга и не можете друг без друга? — прервала ее Мая.

— Именно так, — покраснела Йолиима, вспомнив о муже.

Затем она заметила хитрый взгляд Маи. Малышка уже умела пользоваться чужими слабостями, что было полезным качеством для будущей Наместницы.

При других обстоятельствах она бы похвалила ее, но сейчас Йолииме нужно было сказать ей что-то важное. Эти слова она знала от своей матери, та - от своей и так далее. Ей было непонятно, зачем это нужно, но каждая женщина в их роду клялась на своей крови передать их своему ребенку, когда искры в кристалле из Ранафера впервые оживут.

Глава 2: Кровная клятва

42 179 лет после создания Вортекса

17 лет до Уничтожения

Ранафер, Цитадель

Утро выдалось великолепным. Темно-серая облачная пелена, обычно закрывавшая небо, сегодня растаяла, превратившись в разбросанные тут и там пушистые серо-белые облака. Легкий теплый ветер играл с ними, постоянно меняя их форму.

Приближаясь к Вортексу, раскинувшемуся на восточном горизонте, они закручивались его рукавами в эфемерные спирали, отражаясь от беспокойных вод океана вокруг Цитадели. Когда волны, окрашенные в цвета утра, разбивались о прибрежные скалы, отражения спиралей вспыхивали на их влажной поверхности.

Считалось, что такие дни, когда облака по утрам редеют и сквозь воронку Вортекса видно великолепие солнечного восхода, приносят драконам добрые предзнаменования. Эти суеверия, конечно, не интересовали мелких птиц, которые гнездились на крутых острых скалах острова, находившегося примерно в часе полета от суши. Пернатые птенцы оживленно чирикали о своих птичьих делах, независимо от того, каким было утро - хмурым или ясным.

Цитадель представляла собой большую отвесную скалу, высота которой в несколько раз превышала ее территорию. Когда-то, более сорока тысяч лет назад, она была вершиной самой высокой и крутой горы на Ранафере, где располагался императорский дворец. После катаклизмов, изменивших облик драконьего мира, от горы осталась лишь эта скала. Империя, кстати, тоже рухнула, уступив место новому порядку.

Драконы, руководствуясь своими инстинктами и традициями, построили на скале дворец поменьше, который больше не был центром их власти. Избранные в служители Цитадели никогда не покидали ее, а по слухам, в ней покоились духи всех предыдущих правителей Ранафера. Из Цитадели создавался и мост, через который осуществлялись все связи с Алтарой.

Птиц это тоже не интересовало, хотя некоторым из них посчастливилось или не посчастливилось быть затянутыми вихрем и перенесенными в Алтару. Остальные ловили рыбу, вили гнезда на скалах и выращивали там потомство из поколения в поколение, ибо присутствие драконов отгоняло морских хищников, которые были не прочь разнообразить свое меню птицей.

Утренняя шумиха не смолкла, когда тень дракона, подлетевшего к одной из террас, заслонила собой великолепную цветную игру отражений в воде. Теперь они танцевали в его матово-черной крупной чешуе и в широко расправленных черных крыльях. Молодой дракон замедлил полет, обогнул одну из башен Цитадели и начал приземляться.

Перед тем, как его лапы коснулись каменных плит, лучи восходящего солнца прошли через центр Вортекса и на миг ослепили его. В результате приземление получилось неуклюжим и неловким, а шип одного из его крыльев задел камни, нарушая равновесие. Дракон плюхнулся на брюхо на посадочную площадку и застыл на месте, вглядываясь в солнечный свет, льющийся из центра Вортекса. Затем он тряхнул головой, огляделся по сторонам и недовольно зарычал, взглянув на двух свидетелей его неудачи.

Мужчина и женщина, ожидавшие его и видевшие такую плачевную посадку, не спеша направились к нему. Дракон вздрогнул и поспешно принял человеческий облик. Только этого ему и не хватало - выставить так себя не перед немногочисленными постоянными служителями Цитадели, а перед Наатом и Наатой. Перед братом и сестрой, живыми Наа, которые вместе правили Ранафером последние семьдесят лет.

— Рилдж, что случилось? — тихо спросила Наата. Рилджу всегда нравился ее спокойный, материнский голос. — Это было не просто ослепление от солнца. У тебя было видение, да?

Были ли размытые образы, возникшие из вспышек света в момент ослепления, действительно видением? Дракон не знал и решил, что лучше говорить правду.

— Я не знаю, Наата. Может быть. Видение было не таким, как обычно, — неохотно признал Рилдж, пытаясь встать, несмотря на головокружение.

— Хорошо. Ждем тебя в Панорамном зале через полчаса. Там и поговорим.

Наата подала руку брату и они вдвоем направились к дверям Цитадели. Понятно, ему давалось время прийти в себя. Перед тем, как Наат переступил порог, его глубокий, грохочущий голос, казалось, заморозил кровь молодого дракона:

— Мы ожидаем, что ты оденешься церемониально.

Это было... нехорошо. Вихрь возьми, это было более чем нехорошо. Такой приказ определенно пугал. Рилдж встал и подошел к краю площадки, где, глядя на океанскую гладь и разбивающиеся волны, заставил себя успокоиться. Было всего три случая, когда драконы, члены династии, были обязаны надевать церемониальные одежды.

Первый - во время ритуала отставки правящей пары, когда власть переходила к новоизбранным брату и сестре. Второй — при первом появлении новых Наата и Нааты, когда все давали клятву беспрекословно служить им, и третий - в случаях, когда нужно было изменить статус или вынести приговор члену династии.

Рилдж принадлежал к династии, был правнуком Нааты, жившей столетия назад. Все правила относились и к нему, хотя он не имел прямой родственной связи с нынешней правящей парой. Он не мог стать следующим Наатом, но служить династии было для него делом чести и достоинства, возможно, даже больше, чем для других.

Родился альбиносом и это, как минимум, вызывало недоверие у других драконов. Они нелегко принимали тех, кто отличался от них, даже если это касалось только цвета их кожи, волос и глаз. А Рилдж отличался еще по нескольким причинам.

Он обладал способностью видеть отрывочные события будущего и прошлого - очень редкая, почти утраченная разновидность Дара. Конечно, он обладал и стандартным Даром - мог чувствовать нити пространства, видеть их цвета и расположение в настоящем моменте. Он мог создавать из них все, что пожелает, будь то одежда по своему вкусу или портал, мгновенно переносящий его в любую точку Ранафера.

А еще он умел любить - то, что большинство драконов, независимо от происхождения и ранга, считали слабостью. О нет, они не были полностью лишены чувств, даже с радостью поддавались им, но предпочитали не привязываться к кому-либо надолго. Драконы жили долго и жизнь с одним партнером их не удовлетворяла.

2.2.

Один из служителей Цитадели подошел к нему и неуверенно коснулся рукой его плеча.

— Елир (обращение к кровному члену династии), пора, — сказал он, указывая на высокие этажи Цитадели. Рилдж покорно отправился в Панорамный зал.

В его прихожей он остановился перед одной из зеркальных панелей на стене. Оттуда на него смотрел высокий, хорошо сложенный молодой человек ростом около двух метров, со спутавшимися белыми волосами, длиной почти до пояса, и ярко-красными глазами, одетый в серые брюки, зеленую свободную рубашку и темно-зеленые мягкие туфли.

Рилдж медленно вдохнул и закрыл глаза. Вокруг его пальцев появилось слабое красноватое сияние. Оно плавно охватило его, пока дракон заплетал нити в форму церемониального одеяния. Выдохнув, он снова посмотрел в зеркало. В нем увидел себя, одетого в широкие свободные штаны и тунику без рукавов, поверх которой была накинута длинная, незастегнутая мантия с широкими рукавами, похожими на крылья. Обе одежды были из тяжелой и блестящей черной ткани, по текстуре напоминавшей чешую. По краям рукавов и подола мантии вился широкий серебристо-зеленоватый узор из причудливо переплетенных линий, раскрывающий его происхождение любому, кто разбирался в символике.

Последовал еще один глубокий и медленный вдох-выдох. Туфли превратились в сапоги из тисненой черной кожи, а волосы были стянуты в хвост у основания затылка узкой черной лентой. Одетый в соответствии с приказами Наа, он прикоснулся к каменным дверям зала, и они плавно распахнулись. Внутри никого не было.

Рилдж медленно оглядел просторное помещение эллиптической формы, с изогнутыми стенами и высоким потолком. Внутренняя стена, где находилась дверь, была покрыта темно-синим мхом. Единственным акцентом были несколько зеркальных панелей.

Внешняя стена, если ее можно было так назвать, представляла собой одно-единственное окно из усиленного полированного хрусталя, повторяющее изгиб внутренней. Через него можно было увидеть площадки крыш нижних уровней Цитадели, океан и массивную горную цепь вдоль его берегов. Несколько низких столиков, кресел и диванов были разбросаны, на первый взгляд, в беспорядке. Зал выглядел как место для ожидания или созерцания, а не для встреч.

Беспокойство стало усиливаться. Дракон подошел к окну, взглянул на самую высокую вершину горы и мысленно переместился к Пел. Она наверняка уже проснулась и прочитала наспех написанное сообщение о том, что его вызвали по срочному делу. Наверняка уже встревожилась. Ему хотелось быть сейчас рядом с ней в постели, обнимать ее, ощущать ее тепло и запах.

Вместо этого дракон почувствовал, что уже не один в зале. Повернувшись, он увидел правящую пару. Скорее всего, они использовали портал, поскольку Рилдж был уверен, что дверь не открывалась. Брат и сестра стояли у одного из столов. Оба были высокими, но Наата уступала Наату на два-три сантиметра. Благодаря традиционной одежде и маскам, которые они всегда носили, их личности оставались тайной для всех.

Когда Наат и Наата принимали власть от предыдущей пары, они отказывались от всего. От своего имени, от внешности, от братьев и сестер, от друзей, от личных эмоций. Рилдж не мог представить, как такое могло произойти за один день.

Говорили, что перемены происходят под влиянием истинного ритуала передачи власти, а новые Наат и Наата являются продолжением предыдущих и досконально знают абсолютно все аспекты правления. Пара правит около ста лет, прежде чем выбрать себе наследников.

Такая система передачи власти, несомненно, имела огромные преимущества. Не было никаких фракций и борьбы за власть. Создавалось впечатление, что правящая пара бессмертна. А после катастрофы в прошлом и тяжелой жизни сейчас, драконам необходимо было знать и видеть, что все под контролем.

Иллюзия бессмертия создавалась из-за того, что Наат и Наата носили всегда только один наряд, независимо от случая. Роба до пола, созданная из рельефной ткани красновато-коричневого цвета скал Ранафера, широкий серый пояс, сотканный как бы из плотного облачного покрова мира, и черная широкая мантия с рельефом крыльев дракона, испещренная нитями лавы.

Маска-облик имела форму стилизованной головы дракона из серо-голубого матового металла. Человеческое лицо, занимавшее ее переднюю часть, было чисто белым, с черными глазами и губами. Они выглядели инкрустированными и не двигались, но каким-то образом нити, из которых они были созданы, могли передавать голос и взгляд Наата или Нааты. Внушение поистине было очень сильным - брат и сестра были, есть и будут Ранафером.

Все, даже маленькие дракончики, знали, что если они прикоснутся к правящей паре без их разрешения, то будут поражены молнией. Она не действовала только на членов небольшой доверенной свиты, которые назывались Сопровождающими. Не все из них рождались в династии, главное, чтобы они были лучшими в своем деле. Быть избранным Сопровождающим или Сопровождающей являлось самым высшим рангом, до которого дракон или драконица могли подняться за всю свою жизнь.

Рилдж отошел от окна и остановился в нескольких метрах от Наата и Нааты, произнеся:

— Пусть возвращение домой приносит вам радость — обычное приветствие Ранафера прозвучало глухо и немного неуместно в Цитадели, но так требовал этикет.

Наат и Наата одновременно указали жестом на кресло напротив них. Рилдж сел, слегка смущенный тем, что правящая пара никак не отреагировала на его приветствие, а несколько минут просто молча рассматривала его. Ему казалось, что они оценивают его до последней чешуйки.

Затем Наат развеял свою маску-облик. Такое случалось крайне редко, только при неофициальных разговорах, и обычно воспринималось как признак крайнего доверия. Тревожное чувство, связанное с Пел, отступило. Его вызвали не из-за нее.

Рилдж с интересом посмотрел на дракона без маски Наата. Перед ним стоял высокий крупный мужчина с множеством мелких морщин на лице и короткими, сильно поседевшими волосами, которые когда-то были черными. Цвет его глаз был антрацитово-черным, таким же, как и на маске-облике. Он выглядел... древним, не старым.

2.3.

Словно почувствовав его решение, Наата развеяла свою маску-облик, и Рилдж увидел на ее лице теплую, понимающую улыбку. В отличие от Наата, ее волосы были черными, а почти гладкая кожа лица скрывала ее истинный возраст. Но даже если она была совсем молодой, когда взяла на себя обязанности Нааты, семьдесят лет совместного правления говорили о том, что ей больше ста лет. В светло-зеленых глазах читались мудрость и понимание, заставлявшие Рилджа чувствовать себя неловко. От этого проникновенного взгляда ничего нельзя было скрыть.

Драконица подошла к маленькому столику и налила в чашу воды, которую затем собственноручно ему подала. Рилдж застыл в нерешительности. Есть или пить что-либо, кроме как в одиночестве или с партнером, считалось крайне неприемлемым. И все же он взял чашу, стараясь не касаться пальцев Нааты. Ему казалось, что своим поступком он вслепую подписал договор.

— Мы ничего от тебя не потребуем, Рилдж. Пел получит этот ранг благодаря своим качествам, независимо от того, останетесь вы вместе или нет. Наата будет нуждаться в таких же Сопровождающих, как она. А теперь расскажи нам о видении, которое было у тебя минуту назад, — Наат откинулся в кресле.

Рилдж опустил голову и уставился на поверхность воды в чаше, вспоминая то, что он смутно увидел в солнечных лучах.

— Было несколько картин одновременно. Прозрачными, фрагментарными, лишенными плотности и детализации. Молодая алтарианка, плачущая, с разбитым сердцем, беременная и бегущая от чего-то. Затем она умирает при родах. Огромная волна заливает остров, Совет Алтары собирается, Наместники разбивают фигуру дракона на полу. В какой-то момент видение дернулось и изменилось - огромный дракон охватил Алтару своими крыльями. Потом я увидел... — Рилдж замолчал и с опаской посмотрел на Наата. Он жестом приказал ему продолжать.

— Я видел Наата и девушку из Алтары с чешуей дракона. Они находились на Огненном плато. Вокруг извергалась лава, Ранафер разваливался, горы и Цитадель рушились, океан исчезал, но они занимались любовью, словно не замечали происходящего. Затем… Наат снял с себя маску-облик и сделал что-то со своим Даром. Ранафер начал создаваться заново.

— Как выглядел воссозданный Ранафер? — спокойно спросила Наата.

— Не знаю. Я видел только, что распад прекратился и начался обратный процесс. Потом перед моими глазами проплыли вихри Вортекса и плиты, слишком близко. Я попытался исправить посадку, но не смог.

Наат и Наата понимающе кивнули. Казалось, их не слишком беспокоило видение гибели их мира.

— Рилдж, на площадке ты упомянул, что это видение отличалось от предыдущих, которые у тебя были. Почему?

— Дар проявляется редко, но я знаю, что когда он проявляется, я вижу только одну хрононить. Вижу ее четко и детально. Знаю, прошлое это или будущее. В этот же раз, несколько хрононитей сплелись в картины. Как они связаны, что из них прошлое, что будущее – я не понимаю. Все расплывалось, я воспринимал движения образов больше, чем их детали, а цвета были блеклые, с фиолетовым оттенком... как будто я видел отражение в зеркале.

Рилдж собирался продолжить, но замер, увидев, как Наат взял руку Нааты и сжал ее. Она ответила тем же. Однако их лица не изменили своего спокойного выражения.

— Скажи нам, дитя, были ли у тебя какие-нибудь видения о себе?

Неожиданное обращение и смена темы не понравились Рилджу, но он был драконом, потомственным членом династии, и честь обязывала его говорить правду, невзирая на последствия. Но не всю правду. Он всегда мог опустить некоторые незначительные детали, если его специально о них не спрашивали. Этому его научили годы, проведенные в детском крыле дворца, когда он рассказывал все, что видел, дословно и часто страдал за это. Иногда предпочтительнее было не говорить всей правды. Он тщательно обдумал свои слова, прежде чем ответить:

— Да. В одном из видений у нас с Пел есть ребенок. Дочь, которая, как и я, видит хрононити. Но... она была одета, как адептка в Башне.

— Значит, наше решение не разлучать вас - правильное, — с некоторым удовлетворением сказал Наат.

Рилдж растерянно моргнул. Реакция правящей пары была такой, словно он сообщил им об увеличении добычи кристаллов, а не о том, что член династии с Видящим Даром будет обучаться в Башне. Это было неслыханно и противоречило всем писаным, и неписаным законам, и традициям, как Ранафера, так и Алтары.

Наата с нескрываемой надеждой в голосе спросила:

— Давай вернемся к твоему сегодняшнему видению, дитя, ты видел лицо Наата? Можешь ли ты узнать его?

Рилдж утвердительно кивнул. Он больше не понимал, что происходит, и решил просто отвечать. В конце концов, его вызвали сюда для этого, не так ли?

Наат и Наата встали, призывая его жестом сделать то же самое. Затем одновременно приняли маски-облик, ясно показывая, что неофициальная часть встречи окончена.

— Елир Рилдж, Наа призывают тебя предстать перед ними. Поклянись кровью, что никогда, ни при каких обстоятельствах, даже если твоя жизнь, жизнь Пел и твоих детей, даже если от этого будет зависеть судьба Ранафера, не упомянешь об этой встрече и не используешь информацию о ней, чтобы изменить события в ту или иную сторону, — приказали брат и сестра одновременно. Наат протянул ему заостренный кусок серо-голубого металла.

Рилдж оцепенел. Кровная клятва! Правители требовали, чтобы он повторил свою кровную клятву!!! По ее смыслу, они объявляли его выше закона и выше драконьей чести. Для него больше не было бы никаких ограничений, но клятва убьет его, даже если он лишь подумает ее нарушить. Вихри Великие, что здесь происходит?!

Но так и не найдя ответа на свои вопросы, молодой дракон взял самодельное лезвие и сделал неглубокий надрез на шее. Таким образом, пока произносил слова, его кровь текла бы в их ритме. Точной формулировки кровной клятвы не существовало. Ее нужно было произносить так, как подсказывали честь, сердце и совесть. Прислушавшись к себе, Рилдж четко произнес:

Глава 3: Династия

Десаи увидела все. Но ей этого было недостаточно. Рилдж понял, что его прародительница что-то ищет. Она заставляла его вспоминать видения снова и снова. Неизвестно как, но она обладала способностью удерживать видения, пока не рассмотрит все с нескольких сторон.

Наконец ее голос прозвучал в его голове: "Правильно ты сделал, что не рассказал о последнем видении, Рилдж. Я бы тоже держала это в секрете от всех. Наат и Наата не должны узнать об этом раньше времени. Твоя преданность династии достойна похвалы".

Покинув его мысли, Десаи снова приобрела форму искорки и вместе с остальными вернулась к свисающему пучку колонн. Свет усилился. Туман рассеялся и Рилдж на мгновение потерял сознание.

Когда пришел в себя, лежа на полу, его первой мыслью было, что не скоро у него получится забыть сегодняшний день. Дважды он выставлял себя не так, как положено, перед правящей парой. Один раз на террасе, другой раз вот сейчас. Ладно, чего уж там. Потом он будет думать о своих неудачах. Взглянул на брата и сестру, которые терпеливо ждали, пока он сядет, после чего Наата заговорила:

— Это Наа, сознания всех пар, которые правили до сих пор, — пояснила она, жестом указывая на искры. — Немногим дозволено встретиться с ними в этом зале, и еще меньше тех, кого Наа призывают лично. Первая встреча всегда трудна, но ты хорошо справился, дитя.

Откровение было неожиданным для Рилджа. Все драконы знали, что после ухода, Наат и Наата становятся частью Наа. Знали, что Наа населяют Цитадель, но полагали, что это всего лишь метафора. Поэтическое выражение.

Реальность оказалась совершенно иной. Если все, кто приходил сюда до него, давали кровную клятву, то понятно, почему никто не подозревал, что Наа действительно существует.

— У тебя есть вопросы, но ты молчишь и наблюдаешь. Теперь можешь задать их спокойно, — предложил ему Наат.

— Когда вы позвали меня сюда, вы не были уверены, что у меня будет видение. Вряд ли вы хотели сообщить мне, что династия удочерит Пел. Почему я здесь?

— Потому что Наа попросили о встрече с тобой и потому, что нам с сестрой пора уходить на покой. Мы надеялись, что одно из твоих видений касается будущего.

— Но вы правите всего семьдесят лет, — забеспокоился Рилдж, — это две трети обычного срока.

Наат не ответил ему. Вместо этого он протянул руку, перепутал нити и создал изображение двух миров, плывущих в пространстве.

— Вот они, Ранафер и Алтара, соединенные Вортексом. Такие, какими их знают все. Смотри внимательно.

Изображение сдвинулось. Теперь два мира были намного дальше друг от друга и по ним проходили волны, словно каждый из них пытался вырваться из другого. Пока Рилдж осмысливал увиденное, Наата заговорила:

— Когда мы приняли власть, отдаление уже началось. Поначалу нам удавалось подавлять нестабильность, которую оно вызывало, но теперь это стало очень трудно. Процесс отнимает больше Дара и наших сил, чем мы можем восстановить. Мы должны уйти. У нас не будет лет, чтобы выбрать и обучить наиболее подходящих для нас преемников. Нужна новая пара, и, как показало твое видение, она потребуется нам в ближайшее время, — Наата замолчала и с грустью посмотрела на симуляцию.

На ней в полярных льдах Алтары образовалась глубокая трещина. Вытесненная вода образовала огромную волну, которая направилась к одному из островов, Нараде. Вода начала затапливать его, сметая все на своем пути. Симуляция замерла.

Рилдж узнал катастрофу из своего видения, приглушенно прошептал:

— Когда это произошло?

— Три дня назад. Это было не обычное наводнение, а настоящий потоп, — ответил Наат. — Мы не имеем права вмешиваться напрямую, поэтому нам тайно удалось подавить следующие волны, которые могли бы стереть остров с лица земли. Однако многие люди погибли и потеряли свои дома. Западная половина Нарады полностью опустошена. Супруга Наместника погибла, совершив невозможное, противоречащее всему, чему ее учили в Башне. Неизвестно как, но она вложила свою жизненную энергию в нити и сумела остановить волну, забрав всю ее силу в себя. Она спасла остров ценой собственной жизни.

Рилдж содрогнулся, представив себе неукротимую стихию, которую ей удалось подчинить. Такая сила... Он покачал головой. Лишь немногие представители династии могли совершить подобное. Невозможно было поверить, что кто-то из Алтары может обладать таким Даром.

Фраза "супруга Наместника" остро врезалась в его сознание. Супруга... На Алтаре все еще создавались постоянные брачные пары. Семьи, как они их называли. Сородители оставались вместе и могли позволить себе иметь более одного ребенка, ограничения для этого не было. Они могли позволить себе испытывать друг к другу сильные чувства и не сталкиваться с неодобрением остального общества.

Его сердце сжалось, когда он представил, как страдает сейчас ее муж. Если ему когда-нибудь случится потерять Пел... Рилдж стиснул зубы, прогоняя эту мучительную мысль прежде, чем она успела полностью сформироваться в его сознании. Он сосредоточился на фактах и сказал:

— Вероятно, она была необыкновенной женщиной. Сильной, почти как первые Одаренные или как дракон.

— Даже если бы она была чистокровным драконом и членом нашей династии, ей бы не удалось выжить, — мрачно сказал Наат. — Через месяц в Башне соберется Совет Алтары, чтобы обсудить причины катастрофы. Они свяжутся с нами. Мы больше не можем скрывать от них правду. Люди узнают о начавшемся отдалении миров и будут искать свой собственный способ справиться с проблемой. Часть твоего видения, волна, была совсем недавним прошлым. Встреча Совета - это ближайшее будущее. Судя по тому, что ты нам рассказал, возможны два варианта развития событий. Благоприятный связан с нашим преемником. Это значит, что у нас есть меньше месяца, чтобы выбрать и обучить его.

— А остальные картины в видении? — спросил Рилдж, — Вы не знаете, будущие они или прошлые?

— Все, что связано с драконом, девушкой с драконьей чешуей и воссозданием Ранафера, - это будущее и относится к следующим Наату и Наате. Девушка, которая убегает и умирает при родах... Ты видел ее лицо? Оно было таким же, как у девушки с Огненного плато? — осторожно поинтересовалась Наата.

3.2.

— Успокойся, Рилдж. Твои видения показывают, что у вас с Пел будет ребенок и вы будете жить на Алтаре, возможно, какое-то время. Не исключено, что в будущем ты займешь там пост посла. А дочь, обучающаяся в Башне, стала бы символом потепления отношений между Ранафером и Алтарой. Кроме того, ты сказал, что можешь узнать дракона, который окутал своими крыльями Алтару. Это знаменует стабилизацию миров и конец отделения. Ты видел лицо будущего Наата, который возродит Ранафер, и это был не ты.

— Да, но я не видел его во дворце. Я не связываю его с чьим-то именем. Видение может быть из далекого будущего — отметил альбинос.

Наат встал и протянул руку, чтобы помочь Наате. Рилдж тоже встал. Вместе они подошли к постаменту. На нем появилось несколько изображений.

— Это наши сыновья, достигшие совершеннолетия. Посмотри на них внимательно, дитя. Кто-нибудь из них имеет сходство с Наатом из твоего видения? — нейтрально спросил Наат.

Рилдж присмотрелся. Он знал всех в лицо, а некоторые из них были его друзьями. Повернул изображения под другим углом. Ничего. Некоторое сходство было, но недостаточно.

Ни один из сыновей Наата или Нааты не был похож на того, который был в видении. Да, черты лица могли измениться до неузнаваемости после ритуала превращения в Наата, но драконья форма всегда сохраняла свои черты.

Он попросил увидеть драконьи ипостаси наследников. И снова ничего. Только двое из них смутно напоминали того, из видения.

— Его нет среди них. Есть какое-то сходство, но никто, ни в человеческой, ни в драконовой ипостаси, не тот, кого я видел, — угрюмо промолвил Рилдж.

— Сходство есть, говоришь... Укажи нам, кто из них больше всего похож на будущего Наата, — ободряюще улыбнулась Наата.

Рилдж потянулся и указал на два изображения. Брат и сестра переглянулись. Наат создал еще один портрет. Это был ОН. Рилдж утвердительно кивнул, но почувствовал, что Наат и Наата не нуждаются в его подтверждении. Они догадались уже, кого ищут.

Неудивительно, что Рилдж его не знал. Будущему Наату, тому, кто должен был принять власть над Ранафером до конца месяца и от кого зависело выживание их мира и их расы, было всего девятнадцать лет. Парень все еще жил в детском дворце в Линваре и не был представлен династии.

— Значит, у нас нет выбора. Тедж возьмет на себя ответственность Наата, — сурово сказал его отец.

Изображение Теджа поднялось к колонне Наа. Свет замерцал, а туманы окутали портрет. Когда они развеялись, рядом с ним появилось второе изображение - высокая молодая девушка с иссиня-черными волосами и темно-голубыми глазами. Рилдж узнал Илилан, одну из дочерей Нааты. Она и его друг Гоурдж собирались вскоре образовать пару. Были идеально совместимы и Рилджу казалось, что они любят друг друга, но это уже не имело бы значения.

Превращение Илилан в Наату уничтожило бы все. Ему было известно, что ритуал создавал чрезвычайно сильную связь между Наатом и Наатой, что эти двое становились одним целым. Они не могли иметь совместных детей, но никто из тех, кто имел честь стать их сородителями, не претендовал на родительские права. Их дети росли как настоящие братья и сестры.

Рилджу стало не по себе от мысли, что его видения станут причиной их разлуки.

— Пора идти, Рилдж. Наа нужно уединение — Наата взяла его за руку и вместе прошли через портал, вернувшись обратно в Панорамный зал.

— Оставайся здесь, дитя, пока не пройдет усталость от встречи. Затем возвращайся к своим обязанностям. Завтра вечером вы с Пел придете в Большой зал дворца, где она будет официально удочерена династией, — приказала Наата, покидая зал вместе с братом.

***

Полет от Цитадели до Фарбана, ближайшего вертикального города по прямой, прошел без сюрпризов.

По пути к одной из телепортационных станций, Рилдж увидел рекламу магазина элитной одежды. Его внимание привлекло одно из голографических изображений, демонстрирующих высокое качество товаров, - платье из алтарианского шелка насыщенного красного цвета, украшенное красно-оранжевой вуалью. Он представил, как Пел надевает его и стоит рядом с ним в Большом зале. Ммм, великолепно... А потом представил, как он стягивает это же платье с ее тела и вздрогнул от возбуждения.

Рилдж спонтанно вошел в магазин и купил одежду. Цена была убийственной, но ухудшение отношений с Алтарой сделало импортные товары в несколько раз дороже. Понимая, что платье нужно доставить на высокие уровни Ранара, столицы Ранафера, где находился главный дворец династии, продавщица тут же предложила показать почтенному елиру, на которого до сих пор смотрела с плохо скрываемым отвращением, подходящую обувь и аксессуары, надеясь совершить еще одну большую продажу.

Альбинос отказался. Его возлюбленная сама выберет все, что ей нужно. Не задерживаясь более, он телепортировался в столицу.

Войдя в их общую квартиру, он сначала принял душ, а затем приложил ладонь к панели связи, надеясь, что Пел немедленно ответит. Через некоторое время перед ним материализовалась ее голограмма.

— Рррилдж, я так рада тебя видеть. Утро было грустным без тебя, — искренние эмоции в голосе Пел сменились беспокойством, когда она пристальнее посмотрела на своего любимого. — Все в порядке?

— В некоторой степени. Пел, ты можешь вернуться домой? — попросил Рилдж.

— Сегодня собиралась проводить новые испытания сфер, но перенесу их на завтра. Я могу вернуться домой через час. Или ты хочешь, чтобы я сразу же пришла?

— Через час. И ... лучше отложи тесты на несколько дней.

— Рилдж, ты пострадал? Тебе что-нибудь принести? — спросила драконица, теперь уже совсем встревоженная.

— Нет. Со мной все в порядке, — ласково посмотрел на нее. — Просто вернись домой.

Менее чем через час Пел вернулась домой. Она застала Рилджа на одном из высоких стульев в гостиной. На столе перед ним стояла большая коробка. Пел проигнорировала коробку и оглядела дракона в поисках ожогов.

3.3.

День спустя

Ранафер, дворец Ранар

Когда тяжелые двери закрылись за ними, Тедж и Илилан инстинктивно встали бок о бок. Покои Наата действительно поражали своими размерами и внутренней планировкой, вернее, ее отсутствием. Они были почти пусты, а голые стены выглядели грубо высеченными в скалах горы. На полах не было ковров или других покрытий. Мебели был минимум.

Наат молча указал им на два стула, поставленных на расстоянии друг от друга и спинками к панорамному окну, за которым находилась узкая терраса с простыми металлическими перилами. Сам он и Наата сели напротив них и сняли маски-облик.

— Я хочу знать причины вашего поведения во время сегодняшней церемонии. Тедж, твое высокомерие по отношению к Пел и отсутствие элементарного сочувствия к пострадавшим на Алтаре, недопустимы. Ты - член династии и должен знать, что такое этикет и дипломатия, даже если рядом нет посторонних. Илилан, твое желание защитить брата понятно, но не ценой конфликта, — голос Наата, хотя говорил он тихо, заставлял воздух вибрировать.

Тедж провел рукой по волосам и ответил:

— Мне очень жаль, — и в его тоне не чувствовалось раскаяния — с Пел произошло недоразумение. Альбинос слишком остро отреагировал на мои слова о том, что даже если бы она была хотя бы наполовину такой же способной, как и красивой, то вполне могла бы подойти любому представителю династии, ищущему себе новую пару. Не для меня конечно, Лейрен мне пока достаточно.

— Тай действительно не хотел оскорбить Рилджа и Пел, — быстро добавила Илилан, — Давно ходят слухи, что их отношения... странные. Они вместе уже три сезона, у них нет ребенка, но ведут себя так, словно находятся в периоде ухаживания. Ее принятие в династию неизбежно приводит к выводу, что Пел в первую очередь ценный генетический партнер. Таю не нужно было извиняться перед альбиносом за то, что сказал правду, но он все равно сделал это по собственной воле. Нервничал только Рилдж, но, возможно, его поведение было как-то связано с видениями, которые он получал. Возможно, он видел, что у Пел будет ребенок от другого партнера.

Наат и Наата пристально посмотрели на своих преемников. Они были хорошей командой еще до ритуала и сейчас выдвинули единственный аргумент, который делал их поведение приемлемым. Интересно, заняли бы они ту же единую позицию по вопросу об Алтаре?

— Мы принимаем объяснения, дочь, — произнесла Наата. — И твои тоже, Тедж. Надеюсь, вы больше никогда не совершите ошибку, выразив собственное мнение на основе неполной информации. Неважно, где и кому. Династия окажет помощь пострадавшим в Нараде, не требуя ничего взамен. Я подумывала послать вас туда, чтобы вы помогли и приобрели ценный жизненный опыт...

— Наата, — прервал ее Тедж, — мы с сестрой понимаем, что совершили грубую ошибку. Недооценили серьезность ситуации. Теперь, глядя на отрезанные волосы отца, мы понимаем масштаб трагедии и его скорбь по погибшим. Мы отправимся в Нараду как добровольцы и без каких-либо привилегий.

— Вы не пойдете в Нараду, дети. Через три часа вы телепортируетесь в Фарбан, откуда улетите в Цитадель. Используйте это время, чтобы объяснить друзьям, что прекращаете с ними контакты из-за обязательств перед династией. Илилан, твое желание создать пару с Гоурджем отвергается, несмотря на вашу отличную совместимость. Наше решение не подлежит пересмотру, — одновременно произнесли Наат и Наата, и встали, давая понять, что встреча окончена.

Илилан собиралась что-то сказать, но замолчала. Тедж встал, подошел к сестре и протянул ей руку, чтобы помочь. Наат ясно видел взгляд своего сына, в которым он обещал Илилан беседу наедине. Кажется, эти двое хорошо знали друг друга, несмотря на два года разницы - ей был двадцать один год. Такой уровень взаимопонимания и общения достигается не за один день. Что-то их связывало. Наверное, у них была общая тайна.

Было бы интересно узнать, что скажут они друг другу наедине. Наат испытывал искушение понаблюдать за ними издалека, но решил, что это будет вторжением в последние часы личной жизни будущих правителей. Одобрение Нааты коснулось его разума. Она тоже так считала.

***

— Лили, успокойся. Мы найдем способ переубедить их, и вы с Гоурджем будете вместе.

Тедж пока безуспешно пытался успокоить сестру, которая разбивала об пол все, что попадалось ей на глаза. Они были в ее комнате, которую Илилан лично обставила с большой любовью и желанием, когда покинула детское крыло.

— Тай, ты не понимаешь. У нас были планы с Гоурджем. Это был бы не просто временный союз. Мы собирались поддерживать друг друга в карьере. Он хотел подняться по иерархии и возглавить отдел внешней торговли. Так много учился – наверное, знает об экономике Алтары больше, чем алтарианцы. Я также подробно изучаю историю и традиции Алтары, хотя и с дипломатической точки зрения. Я надеялась через несколько лет стать послом на Алтаре. Мы были бы командой. А теперь... — Илилан яростно пнула попавшийся ей на глаза табурет, — теперь из-за альбиноса и его неспособности контролировать свою нездоровую привязанность к Пел все пошло прахом. Ты знаешь, что вчера он был в Цитадели?

— Остался ли кто-нибудь, кто не знает... Похоже, он - новый фаворит мамы и папы, и они собираются повысить его до ранга Сопровождающего вместе с Пел. Он Видящий! Ну и что? Что? Он годится только на то, чтобы оценивать кристаллы и предвидеть вспышки лавы, которые могут помешать добыче, — пренебрежительно проворчал Тедж. Затем тихо продолжил: — Лили, сегодня это была провокация и мы на нее повелись. На Алтаре уже много лет случаются штормы и наводнения, но никогда не было такой шумихи вокруг этих событий. Что-то происходит, но нам не говорят. А теперь нас собираются сослать в Цитадель, Вортекс знает на какой срок.

— Почему именно нас, Тай? Мы последние рожденные дети Наата и Нааты. Тебя даже официально не представили династии. Сегодня использовали какой-то устаревший протокол, о котором никто не помнит, чтобы ты присутствовал при удочерении Пел. А может... — Илилан внимательно посмотрела на него и задумчиво поиграла прядью своих волос.